our personal space

      — Минхо-хён, что ты думаешь насчет айс-американо на перерыве?       Джисон плюхнулся на диван рядом с сидящим Ли, ничуть не тревожась за свое появление, как снег на голову. Чужое личное пространство мигом оказалось потеснено. Нет, он конечно не прям ноги на Минхо закинул, однако между их телами не то чтобы было больше чем десяток сантиметров.       Ну, знаете, как в том меме: «Это Минхо, он любит свое личное пространство. Это Джисон, он тоже любит личное пространство Минхо.»       Вот у них что-то тоже в этом роде.       Только Ли, вопреки своему колючему образу, готового порвать за свое, Джисону подобное разрешает. Только Джисону. По отношению к остальным мемберам он, конечно, тоже далеко не ледышка, но вот свои установленные границы, зачастую, чтит и никого не подпускает ближе, чем на метр. Ладно, возможно Феликс вне этого правила. Ему отказывать в объятьях себе дороже, потом до конца жизни будешь помнить эти грустные глаза котенка, который во сне тебе шею будет перегрызать, потому что ты лишил его тактильного наслаждения.       А Хан. Ну, он просто Хан Джисон. Гиперактивный, взбалмошный, импульсивный добряк, который в каждой бочке затычка и каждому человеку личный психолог с советами в стиле: «А давай ему в трубку крикнем «Иди на хер, долбоящер». Благо, все знают, что делает он это все по чистоте своей искренней души. Джисон тот самый человек, которого ты на три веселых буквы пошлешь, а он ответит «Только после тебя» — и хитро лыбиться начнет, словно ты его не на хуй послал, а за чизкейком в соседний магазин.       Хан именно тот тип, которого называют «На голову ебанутый» или «Я в ахуе, давай». Согласен на любую авантюру, если это не голодовка. Поддержит вас в любой ситуации, назвав всех вокруг мудаками, ежели вас вдруг обидели. Будет готов назначить натуральную стрелку, если вдруг, не дай боже, кого-то из друзей задели.       Иногда его слишком много, но все близкие понимают, что он просто невероятно привязанный к своим родным людям человечек, ничего не делающий со зла или из желания отомстить.       Вот и сейчас, Хан придвигается впритык к любимому хёну, ручки на коленочки кладя и, абсолютно не стесняясь, глаза опуская в чужой смартфон, на котором сейчас какие-то милые котики играют в догонялки. И обычно он бы ни за что не стал глазеть в чужой телефон, ведь вот это пространство он действительно почти всегда оставляет неприкосновенным, так как и сам не любит подобного. Однако он еще в дверях завидел, что хён там не переписки строчит, а просто залипает на видео в ленте, ожидая своей очереди фотосессии.       — Звучит очень хорошо, чаги, — произносит Минхо, телефон в сторону откладывая. Он перевел взгляд на внимательные глазки Джисона, что смотрели с обыкновенно присущим им восторгом и благоговением, параллельно подтягиваясь руками вверх, чтобы затекшие позвонки распрямить. Старший в кошачьей ухмылке расплывается, стоило лишь уловить незамедлительную реакцию на милом лице.       Хан мигом краснеть начинает…всегда, когда слышит столь сладкое «чаги» из уст Ли. Самое забавное, что Минхо так большую часть времени к нему обращается, неизвестно только, вкладывает ли в это обращение что-то особенное, а вот Хан каждый раз начинает в малинку превращаться, стоит только ушам уловить заветную фразу.       — О, ну, что ж, тогда через два часа встретимся? — весь сверхактивный запал парня угас, стоило только хёну одной безобидной фразой в краску его ввести. Джисон руку к волосам налаченным поднимает, нервно вороша их, пока взгляд напротив смотрит проникновенно, каждое движение и каждую эмоцию сканируя, словно на жесткий диск записывает.       Как же хорошо, что Хана уже полностью отсняли и со своим образом он теперь может делать что угодно. А то стилисты-нуны бы его на месте прикончили, когда увидели, что он сделал со своей макушкой. Из-за количества лака и блестящего геля, что до этого удерживали волосы в зализанной укладке, а теперь уже подверглись воздействию неосознанного действия, Хан стал похож на разворошенного ежика.       «Такой чертовски милый», — в голове Минхо проносится, когда он нарочно продолжает смущать парня своим внимательным взглядом, не произнося ни слова. Уши Хана тоже покрываются бордовым налетом, вспыхивая, словно от огня. Это забавно.       Ну Минхо тоже не садист великий, так что решает все же снять с Джисона напряжение и остановить повисшее молчание в гримерке.       — Да, Сон-и, конечно, я надеюсь, что закончу к этому времени, — головой кивает Ли в подтверждение своих слов, глаза щуря. Старший с дивана поднимается, заботливо похлопав по макушке Джисона, перед тем как подхватить свой телефон, развернуться на пятках к выходу, кинуть нечитаемый взгляд через плечо и наконец удалиться на съемочную площадку.       Минхо же не планировал издеваться? Так с какого перепугу Джисона на этом диване пригвоздило на добрую минуту.

***

      Минхо действительно освободился к указанному времени. Практически сразу после просмотра отснятых фото он направился на выход из делового центра, предварительно захватив с собой свой черно-красный бомбер. Все-таки, на улице не июнь-месяц.       Ли завидел стоящего возле здания парня еще издалека, когда только выходил из лифта. По мере приближения к ожидающему его Джисону, Минхо отметил наличие большого количества блесток в чужих волосах, что до этого как-то не успел рассмотреть. Вау, это было действительно мило.       — Долго ждал? — Минхо так тихо подкрался сзади, что Хан аж подпрыгнул на месте, стоило только уловить, как кто-то шепнул ему в ухо, опалив мочку контрастным дыханием. Ли звонко рассмеялся, как только на него повернулось опешившее лицо парня, на котором было что-то между «Щас буду бить ебала» и «Не трогайте меня, дядя, я всего лишь айдол».       — Айщ, Минхо-хён! — когда на глаза Джи попалось хитрое лицо старшего с этой его совсем каплю маньяческой улыбкой и склоненной на бок головой, у него тут же все недовольства из головы выбило. — А если я дерганным на всю жизнь останусь?! — с показательным пренебрежением воскликнул Джисон, окидывая старшего с ног до головы проницательным взглядом.       — Станешь ходячим вибратором, — хмыкнул Минхо, словно это само собой разумеющееся, поднимая брови и толкая язык за щеку. Джисон натурально открыл рот, надо же было такой ответ Ли придумать! Теперь пришла очередь его бровей сводиться к переносице. Он уткнул руки в боки, выглядя сейчас максимально комично. Однако ушки-то начало припекать, румянец не заставил себя долго ждать.       Хан всегда так противоречиво реагировал на пошлые шутки, выпады Минхо-хёна. Вроде и смешно до усрачки, так как Ли действительно умел подобрать нужное высказывание в нужный момент. А вроде бы и как-то слишком смущающе и неловко. И Минхо прекрасно знал, какое воздействие оказывает на младшего своими словами, получая от этого неимоверную порцию удовольствия. Ну, сами подумайте, насколько же чудесная картина: Джисон мигом из острого на язык парнишки превращался в мило краснеющее чудо. Не прелестно ли?       — Прикрой ротик, солнце, а то я приму это за призыв к действию, — озорно поиграл бровями Ли, не скрывая своей заигрывающей кошачьей ухмылки. Он театрально нажал под подбородком парня, помогая ему сомкнуть челюсть. — Вот так, какой хороший мальчик, — проворковал Минхо, но в его глазах все еще виднелись натуральные чертята. Смущать младшего — святое. Тем более у Ли сегодня было воистину игривое настроение.       Нет, у Джисона определенно точно никогда не было кинка на похвалу. Не было же, да? Это просто стеснение внезапно затопило его, заставив щеки приобрести бордовый оттенок.       Минхо руки на груди сложил, рассматривая гущу эмоций, сменяющихся на лице Джисона перед ним, что все еще пребывал в ступоре. Как-то его мозг сегодня заторможенно работал, не давая четких ответов на пошлые выпады старшего в голове. Ли-то натурально издевался, а вот Хану слова в голову не лезли, чтобы ляпнуть что-нибудь эдакое.       — Надеюсь ты кончил со своим юмором? — ладно, Джисон ужасно сильно любил двусмысленные слова и выражения. Тут главное притвориться, что так и было задумано и ты ни в коем случае не подразумевал что-то пошляцкое. Эта строчка влетела в голову с ноги, сразу слетая с уст парня. Лицо Хана наконец перестало выглядеть, словно он был оленем в свете фар.       — Пойдем уже, а то кафе закроется, — фыркнул Ли, протягивая руку к Хану, чтобы захватить маленькие пальчики в свою ладонь. Джисон поднял одну бровь вверх, не веря, что Ли Минхо не нашел, что ответить на его гениальный выпад.       Решив не слишком заморачиваться, Хан вложил свою руку в ладонь старшего, стараясь охладить свой пыл и привести цвет лица в более-менее нормальное состояние. Они действительно направились в сторону кофейни, словно до этого ничего не произошло. Джисон боковым взглядом очертил профиль старшего, чье лицо приняло беззаботный вид.       Это что получается, Хан одержал победу в словесном поединке в этот раз?       Ага, конечно.       — И, кстати, чаги, — Ли резко затормозил, поворачиваясь к остановившемуся Джисону, что уставился на него с немым вопросом в глазах. — Кончать я люблю, только находясь в каких-нибудь милых мальчиках, что мелодично стонут мое имя и просят, чтобы я проникал в них глубже, — томно прошептал Мин, наклонившись впритык к еще не до конца посветлевшему уху Хана.       Слова пробежались электричеством по телу, пронесся по спине холодный пот.       Лицо Джисона надо было видеть.

***

      — Ну вот, а я ему говорю, мол, а чего это ты такой важный, хуй бумажный, — воодушевленно эмоционировал Джисон, умудряясь это делать с набитыми вафлями щеками.       Они сидели в кофейне, уже получив свои заказы. Минхо попивал лавандовую матчу, предпочитая ничего не есть. Джисон же остановил свой выбор на ванильном латте и бельгийских вафлях с карамельным сиропом. Ли немного недоверчиво поглядывал на младшего, когда они делали заказ, мол, «а не слипнется ли у тебя что-то».       Сейчас они уже сидели за одним из дальних столиков уютного кафе. Хан принялся рассказывать Минхо о своем недавнем инциденте с другом, параллельно уминая вкуснейший десерт. Ли просто размеренно попивал свой напиток, внимательно слушая младшего. Произошедший десятью минутами ранее инцидент возле бизнес центра уже забылся. В принципе, для них не были чем-то необычным данные поддразнивания, однако, возможно, Ли сегодня действительно зашел немного дальше со своими пошлыми шутками, поскольку на ушах Джисона все еще остались последствия его поддразниваний. Хотя это было очаровательно, то, как блестки в волосах Хана сочетались с его розоватым лицом и того же цвета кончиками ушей.       Внимательно сканируя лицо Хана, пока тот увлеченно рассказывал о своем несносном собрате, Минхо заключил, что Джисона не так уж и волновал его ранний юмор, что возможно совсем капельку перешел границу «друзья». Хотя, кто знает. Рамки-то все лишь в наших головах.       Хан был крайне отходчивым. И от обидных слов, и от выпадов хёна — одинаково. Но в этот раз его как-то перемкнуло, потому что в памяти укоренилось. Определенно было что-то эдакое в словах Ли, заставившее все тело Джи вспыхнуть, как спичка, а в голову полезть не очень милым фантазиям.       Вот и сейчас, пока его рот сам по себе вещал недавне произошедшую историю, в голове все еще мысли возвращались к той фразе Минхо. Имел ли в виду старший что-то конкретное этими словами, или просто ляпнул первое, что в голову пришло. Ответы были Джисону неведомы, зато вот перед глазами отчетливо вырисовывались очертания того, как хён занимается сексом «с каким-то миловидным мальчиком, что будет звонко стонать мое имя и просить проникать в него глубже».       Вот же блядство. Хан ощутил, как по телу прошелся знакомый ток, заставив его поежиться и мелко вздрогнуть. Нет, так дело не пойдет. Он не может возбудиться прямо здесь. Нет, это же его любимый Минхо-хён, самый дорогой и чудесный. Нет, он не может быть настолько помешанным, что от одних лишь фантазий из-за чужих брошенных слов у него появится чертов стояк.       Он вот-вот на грани фаталити. Джисон сам не заметил, как погрузился в свои фантазии и мысли, совсем позабыв о том, что он что-то там рассказывал Ли, который, кстати, все это время смотрел на него своим проницательным, проникновенным взглядом. Благо, что Хан хотя бы пальцы свои на автомате кусать не начал, поскольку вафля в его руке уже давно закончилась. Он даже и не заметил когда. Это вот было бы уже совсем подозрительно и стыдно.       — Эм, чаги, все в порядке? — с нотами непонимания в голосе спросил Минхо, уже с несколько секунд наблюдая за тем, как Джисон пялит в одну точку где-то на столе, старательно выводя какие-то замысловатые узоры у себя во рту языком. Поток слов с чужих уст более не срывался.       Чужой оклик послужил хорошей оплеухой, что мгновенно вырвала парня из своих раздумий 18+ и терзаний об аморальности этих мыслей. Джисон вздрогнул, гулко сглотнув, и мгновенно перевел взгляд на уставившегося на него Минхо, на лице которого отразилось недоумение и легкий флер тревоги.       — Ой, да, да! — воскликнул слишком уж возбужденно Хан. Мда, прозвучало совсем неправдоподобно. Он почувствовал себя так, словно его мама спалила за самоудовлетворением — не менее того. И, конечно, старший никогда не был и никогда не станет телепатом, однако данную теорию Джисон иногда ставил под сомнение. Ли бывал настолько проницательным, что даже сейчас Джисон почувствовал, словно его натурально спалили с поличным. — Все прекрасно, Минхо-хён, не волнуйся, просто задумался, — постарался отмахнуться Хан, нервно рассмеявшись и на автомате потянувшись пальцами в волосы, зачесывая те назад.       Мда уж, лучше он своими действиями ничуть не сделал. Во-первых, взгляд старшего стал только более пронзительным, так как он прекрасно умел читать Джисона. Во-вторых, глаза Минхо без проблем уловили движение рукой Хана, что тот делал, зачастую, только когда волновался.       Хан заерзал на диванчике, не зная, куда ему еще деться от внимательного хёна. Конечно на того ничуть не подействовала плохая игра Джисона, что, мол, все нормально и вообще, ничего не случилось. Джи в глазах напротив видел это недоверие.       Джисон мог только молиться, чтобы его уши и шея не подвели его, не зардев. Потому что это было бы уже что-то на грани фола. Минхо молчал, убивая этим молчанием парня, у которого холодный пот вот-вот грозился по лбу политься.       — Хён, все действительно хорошо, правда. Просто я устал и хотел бы уже вернуться в общежитие, — Джисон решил действовать, давя на выматывающий день. И, хвала богам, на Ли это подействовало. Его брови расправились, а лицо приняло снисходительный вид. Он выдохнул шумно, прикрывая глаза, чтобы снять с них напряжение. Хан тихо выдохнул, поняв, что старший попался на удочку. Ну или он просто решил более не мучать Джисона — не суть важно.       Если что, Хан сам расскажет потом, не будет же Ли тут вытаскивать из него слова.       — Окей, чаги, поехали тогда, я вызову водителя.

***

      По возвращении в общагу Джисон скоренько переоделся, забежав в их со старшим комнату первым, чтобы побыстрее ретироваться из пространства, где он мог бы какое-то время еще находиться с Ли Минхо. Фантазии так никуда и не ушли, мысли норовили вновь вернуться, стоило только Хану ощутить близость старшего, вдохнуть его парфюм и пуститься во все тяжкие. Так дело не пойдет, ему срочно нужно отвлечься.       Хан скинул с себя джинсы и рубашку, переодеваясь в худи и спортивные штаны — самая удобная одежда для него, чтобы суметь расслабиться и сосредоточиться исключительно на работе. Джисон кинул в сумку блокнот, повербанк, телефон и наушники, уже намереваясь выйти из комнаты, как вдруг путь отступления ему перегородил старший, вырастая стеной перед Ханом.       Минхо вообще-то не планировал подобного, едва ли, столкновения, просто Хан настолько быстро рванул из прихожей в их комнату, что Ли толком не успел его остановить или окликнуть. Но теперь он был настроен серьезно.       — Не так быстро, чаги, — твердо произнес Минхо, складывая руки на груди и придавая своему взгляду той самой отвратительной пронзительности, которую Джисон еле как мог выносить от противоречивости чувств. Ли сощурил глаза, сканируя парня с ног до головы, отмечая, что тот уже успел сменить одежду и куда-то собраться.       Хан так и замер, не зная, что ему стоит сказать. Ему стопроцентно все еще не стоило находиться рядом со своим любимым хёном, потому что между ними сейчас не оказалось и сантиметров тридцати, а под столь пронзающим взглядом он ощущал колоссальное давление. Он глупо поморгал, стараясь сделать максимально невинное выражение лица, поскольку и невооруженным взглядом было видно, что Ли был не очень доволен чем-то, что бы то ни было. Джисон неосознанно гулко сглотнул, когда они наладили зрительный контакт, это не скрылось от внимательного Минхо, уловившего, как чужой кадык нервно дернулся.       «Что, черт возьми, происходит?!» — в голове у Ли плыла эта строчка. Он же не дурак, чтобы не заметить, как поведение младшего резко изменилось. Да и называли его самым прозорливым хёном не просто так.       — Минхо-хён, мне действительно нужно идти в студию, — наконец смог подать голос Джисон, задумчиво покусывая свои щеки изнутри. Вот Хан совсем не понимал, что творится сейчас в голове у Ли, тот всегда был какой-то нечитаемой стеной. Младший сделал пробный шаг влево, намереваясь пролезть к открытой двери как-то через старшего, однако тот отзеркалил его движение, преграждая дорогу.       — Все точно в порядке, Сон-и? Ты же знаешь, что всегда можешь мне сказать, если что-то случится, — поначалу в голосе слышалась настороженность, однако под конец она сменилась более чутким тоном с нотками заботы. Скулы Минхо поджались, как если бы он всерьез о чем-то тревожился. И Хан даже почувствовал угрызения совести, от того, что он заставляет Минхо волноваться из-за своего странного поведения.       Хотя в этом определенно была и вина Ли, только тот, возможно, не подозревал об этом. Нечего было вообще так пошло шутить, зная, каким смущающимся парнем был Джисон в такие моменты!       — Да, хён, все действительно в норме, просто на меня внезапно нахлынуло вдохновение, я бы очень сильно хотел немного поработать, пока чувствую этот порыв, — Джисон постарался сделать максимально спокойный тон, чтобы не только уверить Ли в своем отличном самочувствии, но еще и донести до него посыл своей предыдущей задумчивости. Хан погладил Ли по плечу, всем своим видом высказывая безмятежность.       Минхо коротко кивнул, а затем еще несколько раз, словно решил сам для себя что-то. Хорошо, это действительно прозвучало убедительно. Джисон иногда взаправду бывал то слишком возбужденным, то наоборот слишком рассеянным, когда на него нападало вдохновение.       — Спасибо, — постарался искренне улыбнуться Джисон, когда Минхо отошел от двери, более не загораживая ему проход. — Вернусь через пару часов, — отсалютовал Хан, махнув рукой.       — Работай усердно, чаги, — бросил ему вслед Минхо. А у Хана снова сердце забилось быстрее, стоило только любимому обращению сорваться с уст старшего.

***

      Джисон по максимуму старался себя занять, начав сочинять лирику к новой песне, что они, возможно, когда-нибудь покажут на свет. Хотя последнее было не так уж и важно, так как его основной целью было разгрузить мозг и выбить клин клином эти чертовы фантазии, которые никак не хотели уходить от него.       Хан сумел выдавить из себя пару строк, предварительно расчеркав страницу блокнота вдоль и поперек, так как ему все не нравилось. Там не было смысла; там не было нормального посыла; а там и вовсе рифма убежала не пойми куда. Однако после написанных нескольких строк легче не пошло.       Джисон устало откинулся на спинку стула, пораженно выдыхая, откидывая карандаш в дальний угол стола и изо всех сил сжимая глаза, чтобы снять напряжение. Он отъехал на стуле подальше от деревянной поверхности, устало потирая пальцами переносицу.       — Черт, — выругался раздраженно Хан. Он искренне бесился. Бесился на самого себя. Потому что какого хрена сегодня его голова на протяжении всего дня с момента их с хёном встречи была забита этим чужим томным шепотом.       Он не может родить более ни одного слова, так как на рифму к «Люби» у него всплывает только «Еби», а к «Прими» вообще исключительно «Прижми». Вот и складывается «Прижми меня к стенке и выеби». Мда, Кристофер стопроцентно оценит: «Обязательно засунем эту чудесную песню в наш самый последний альбом, где мы споем чисто о сексе. Да, отлично, молодец!»       И стоит Джисону прикрыть глаза, как под веками начинают мелькать картинки непотребств с его дорогим хёном в главной роли.       И когда Хану спермотоксикоз успел в голову ударить?!        У парня по телу мурашки, когда он даже не старается воспротивиться фантазиям, наоборот, идя у них на поводу и выдумывая все еще более красочно — чужие стоны, позы, засосы, укусы, горловое рычание. С ума сойти.       Хан мысленно мирится с тем, что попадет в ад без очереди. Он колеблется не более секунды, после чего опускает свою руку вниз, ведя пальцами еле ощутимую дорожку по скрытому под одеждой телу. Однако даже такое невинное действие распаляет чудовищное желание, что кроется внутри него. Воображение делает свое дело, и Джисон представляет, что это не его пальцы сейчас аккуратно проскальзывают под резинку спортивных штанов, начиная прощупывать растущую выпуклость в трусах.       — Ох, блядство, — хрипит Хан, облизывая свои засохшие губы и откидывая голову на спинку кресла. Его кадык нервно дергается, а во рту слюна начинает скапливаться обильнее. Он рукой проскальзывает под белье, оглаживая бархатную головку, заставляя самого себя издать тихий полустон. Однако проворные пальцы не задерживаются на кончике, резко опускаясь вниз до мошонки, вырывая из тела судорожный, шумный выдох.       В голову ударяет высокоградусное возбуждение. Теперь Джисон не готов и ни капли не собирается контролировать поток в своей голове. Он мысленно благодарит Вселенную за то, что в их студии надежнейшее шумоподавление, а затем спускает с себя все цепи контроля. Хан прекрасно визуализирует, как Минхо вжимает его в кровать, оглядывая с ног до головы тем самым плотоядным взглядом, от которого у Хана колени готовы подгибаться. А затем нарочно проезжается по его вставшему члену своим крепким бедром, чтобы наклониться к уху и томно прошептать что-то невероятно пошлое, что так в стиле хёна.       Джисон изо всех сил веки сжимает, чувствуя, как все тело начинает затапливать румянец. Ему так жарко. Невыносимо. Он свободную руку ко рту поднимает, немедля просовывая пальцы в горячую узость рта. Хан с усердием принимается вылизывать свои пальцы, представляя на их месте далеко не их, вспоминая «Прикрой ротик, солнце, а то я приму это за призыв к действию». Его другая рука уже уверенно дрочит, с усилием блуждая по окончательно вставшему члену, не забывая стимулировать уздечку и нежно поглаживать мокрую от выделяющейся смазки головку.       Хан звучно стонет в свои пальцы, принимаясь совершать все свои действия с удвоенным порывом. Бедра непроизвольно подаются вверх, навстречу таким прекрасно сжимающимся пальцам на его стволе, заставляя парня буквально извиваться. Он едва ли не захлебывается слюной, проталкивая фаланги дальше в глотку, представляя, что он давится от Минхо-хёна. Из его горла вырывается булькающий звук, что лишь повышает уровень вожделения в крови. Мозг окутывает плотная пленка мути, заставляя все тело желать лишь самоудовлетворения.       — Ах, хён-ним, да, — даже пальцы не сумели помешать громкому стону, вырвавшемуся из его горла в моменте, когда ноготь большого пальца поддел чувствительную уздечку, заставив все его тело крупно вздрогнуть. Внутренности затапливает стопроцентным наслаждением, грудная клетка вздымается хаотично, а по комнате раздается откровенный звук хлюпанья смазки. Боже мой, он так близко к одному из самых прекрасных оргазмов в своей жизни. А стоило-то всего лишь пофантазировать о самом сексуальном мужчине в жизни Джисона, дорогом друге и любимом хёне.       — Да, для меня точно отдельный котел в аду будет, — с придыханием молвит Хан после яркого оргазма, от которого у него даже кончики пальцев ног онемели. Перед глазами все еще летают белые мухи, а живот мелко покалывает от пережитого экстаза. Зато настроение сразу заметно улучшилось.       Как бы это странно ни звучало, но после оргазма у него лирика пошла как по маслу. Видать, сперма действительно перестала бить в голову.

***

      — Хё-он, — пронзительно тянет гласные Джисон, как только снял с себя обувь и направился в их общую комнату, где предположительно мог сейчас быть старший. Хан заранее знал, что Минхо точно не спит, так как он написал ему об этом час назад. Более того, все остальные мемберы ушли на вечер в караоке, что располагалось недалеко от общежития, чтобы немного отвлечься и поужинать. Ли же откосил, сказав, что устал за сегодня и ему нужно паручасовое лежание пластом на кровати. Конечно, никто не стал упрекать его в этом желании.       Так что сейчас Хан спокойно мог горланить на все общежитие от эмоционального насыщения, что плескалось в нем. Энергия в теле зашкаливала, словно у него открылось второе дыхание после продуктивной работы. Джисон скинул куртку на диван в гостиной, быстрым шагом преодолевая расстояние до их спальни.       — Хён-хён-хён, — подряд пылко промолвил Хан, распахивая дверь их комнаты и проходя внутрь. — Минхо-хён, я такую лирику сочинил, — стоило только ему увидеть заинтересованно поднявшиеся на него глаза старшего, как Джисон мигом начал тараторить от возбуждения, что играло у него в крови.       — Давай, я в предвкушении, — Ли улыбнулся по доброму, откидывая телефон, что до этого у него был в руках, на другую сторону своей кровати. Он ощущал воистину хорошее настроение младшего, а значит сам автоматом начинал подпитываться от чужой энергии. Хан всегда так действовал на Минхо. Ли принял сидячее положение, своими кошачьими глазами наблюдая за каждым действием парня.       — Щас, щас, пять сек, — провозгласил Джисон, оголяя зубы в довольной улыбке. Он так сильно любил, когда Минхо проявлял искреннюю заинтересованность в его делах, что делали его самого очень вдохновенным и приносили радость. Хан потянулся в карман, выуживая оттуда телефон и быстро снимая его с блокировки. — Во-во, нашел, слушай и внимай, — Джисон театрально выставил вверх указательный палец, что заставило Ли подавить еле слышимый смешок в своих губах. Хан был настолько умилительно-сосредоточенным. Это очаровательно.

Мысли не дают мне уснуть каждый день, Я тоже замер от волнения, когда пришла весна. Хромакей на розовом фоне, окружающий пейзаж Любовь настолько интуитивна, что все меняется. Даже если я знаю все о романе с очевидным началом, Я падаю и снова опираюсь на него.

Несмотря на то, что это сцена, у меня такое чувство, Будто я видел все, но продолжаю замирать. Я к этому не привык, я знаю, что это больно, но я очень этого хочу. Драма, действие которой происходит без трейлера Играем снова и снова. Я ходил вверх и вниз и дрожал, как на американских горках, Катайся, подойди ближе, это только для нас, А в приложении романтическая комедия. Если ты будешь толкать и тянуть, то совершишь ошибку, и все кончено. Смотри вперед и назад, будь осторожен, подойди ближе. Однако не слишком близко ко мне, ты играешь с огнем.

      Джисон закончил свое чтение, выключив телефон. На его лице отобразилась натуральная гордость за свое детище, он был невероятно доволен проделанной работой. Хан глазами уткнулся в застывшего Минхо, зрачки которого немного расширились. Сейчас младшему больше всего на свете хотелось услышать, что хёну тоже очень понравилось.       — Вау, — пораженно выдохнул Ли, приподнимая брови. — Вау-вау. Это действительно потрясающе, чаги, — восторженно промолвил Ли, кивая головой в подтверждение своих слов. И теперь настроение Хана точно достигло своего апогея, так как на лице отобразилась радостная улыбка, а взгляд заискрился натуральным обожанием.       Минхо поднялся с кровати, намереваясь совершить с младшим какой-то невинный физический контакт в знак своего восхищения. Он быстро сократил расстояние до Джисона, уголки губ которого все еще были подняты, в результате чего носик тоже мило морщился. Ли потрепал Хана по голове, отмечая, что на чужих волосах все еще осталось большое количество блесток с фотосессии. Хан в этот момент почувствовал себя одним из семейства кошачьих, которых старший частенько навещал дома, после чего показывал ему фото, а в бабл выставлял видео. Однако ему понравилось, Джисон благодарно сверкнул глазами, едва ли не начав мяукать, как котик.       В любом случае, Хан все еще оставался очень тактильным, а если сам Ли решил проявить физическую инициативу — ох, это дорогого стоит.       — Ты моя умничка, чаги, — рассмеялся мелодично Ли, взглянув на свою руку, которая теперь выглядела, словно на нее села фея блесток.       — Умничек ебут у тумбочек, хён, — без раздумий кинул младший, хихикнув, так как ответ молниеносно сгенерировался. У него это на автомате происходило. Однако уже через секунду, когда осознание дошло до его мозга, улыбка на лице сменилась смущением.       Словно бы искры в воздухе начали сверкать. Лицо Минхо исказила хитрая ухмылка, во время которой старший поднял одну бровь вверх, немного поворачивая голову на бок. Джи почувствовал, как по телу пробежался холодок. Между ними с Минхо было очень маленькое расстояние, вот-вот и Джисон мог свободно поднять голову и впечататься своими губами в чужое лицо. Хан нутром чуял, что старший что-то задумал. Вот теперь на его лице это было прекрасно заметно. Глаза Ли заискрили каким-то задорным огоньком, от которого Джисону воздух из груди выбило.       — Тогда, почему ты еще не около тумбочки, чаги? — многозначительно ухмыльнулся Минхо, своим пронизывающим взглядом пробегаясь вверх-вниз по парню перед ним. Ли театрально отряхнул свои руки друг об друга, чтобы избавиться от оставшихся блесток, поднимая плотоядный взгляд исподлобья на опешившего Джисона.       Хана словно оглушили, он мог отчетливо слышать свое учащенное сердцебиение и как кровь циркулировала у него по венам. Произнесенные слова старшего заставили жару окутать его тело, подогревая кожу и подверженные румянцу части тела. Он натурально ощутил, как щеки мигом начало печь. Джисон словно олень, увидевший фары машины, уставился на хёна, чувствуя, как все его тело начинает играть против него. Уставившийся на него, прожигающий похотью взгляд Минхо окончательно перечеркнул все вопросы морали в голове.       Младший уставился на губы напротив, которые сейчас выглядели до ужаса привлекательно, поймав себя на мысли, что неимоверно хочет опробовать их на мягкость и вкус. Этого желания было достаточно для того, чтобы чаша внутри переполнилась. Была не была.       Джисон резко метнулся вперед, касаясь горячих губ хёна своими. Он на пробу смял их, внутреннее млея от сногсшибательных ощущений. Казалось, что его пульс натурально ударил в голову, набатом гремя где-то на задворках сознания. Черт, это было намного охуеннее, чем он даже представлял. Половинки были настолько приятными на восприятие, а еще невероятно теплыми. А на вкус Ли был как виноградная жвачка, которую старший часто утаскивал из сумки самого Джисона.       Однако легкий флер тревоги поселился внутри, когда Джисон не почувствовал какого-либо движения в ответ. Он мысленно вымученно простонал, с огромной неохотой отрываясь от губ хёна, чтобы только взглянуть в чужие глаза. Стоило только их контакту прерваться, как Минхо нарочно чмокнул губами, облизав те. Он смотрел все еще крайне хищно, словно затаившийся зверь, что вот-вот грозился растерзать свою жертву. Хан гулко сглотнул, его кадык нервно дернулся, когда веки напротив сузились, а у парня по телу ток прошелся, природа которого была чересчур противоречивой. Почему Минхо ничего не говорит?       — А, эм, хён, прости —       Однако нервному потоку нарастающего сожаления Джисона не суждено было найти свое завершение, так как Минхо резко схватил парня за талию, толкая назад, так что Хан уперся затылком в стенку, а в следующую секунду Ли буквально вонзился своими губами в чужие, стискивая у себя под пальцами мягкую ткань толстовки парня.       Младший издал глухой стон в поцелуй от напора, но внутренне так сильно выдохнул, груз с плеч упал, давая наконец полную свободу. Ли с какой-то невероятной силой сминал податливые губы Джисона, немного наклонив свою голову для более удобного слияния. Хан со всем усердием старался подстроиться под скорый темп, с которым Ли уже вылизывал его рот, параллельно чувствуя, как чужие пальцы сжимают кожу его талии. Так по собственнически, что с ума сойти.       Когда проворный язык Ли скользнул внутрь ротовой полости Джи, начав оглаживать десна, а впоследствии сплетаясь с его собственным в слюнявое месиво, Хан ощутил, как его колени резко стали мягкими. Но ощутил это не один он, так как Минхо проворно протолкнул свое бедро между его ногами, еле ощутимо надавливая на напряженный пах парня, от чего Хан издал громкий стон, что провалился, по итогу, в новом поцелуе. Джисон наконец пристроил свои руки на теле напротив, обхватив ими шею старшего, чтобы быть еще ближе. Хотя, казалось, куда уж ближе.       По итогу, Хан просто отдался полностью в сильные руки Минхо, уже не рвя жопу, чтобы подстроиться под какой-то неимоверный темп старшего. Почувствовав, как тело в руках расслабилось, а язык, переплетенный с его, перестал пытаться перетащить бразды правления на себя, Ли издал тихий рык, ощутив такой колоссальный прилив возбуждения в теле, что желание наконец-таки разложить младшего на какой-нибудь прямой поверхности возросло в геометрической прогрессии. Он тщательно вылизал рот напротив, пометив его, как свою собственность, перед тем как напоследок пошло оттянуть нижнюю губу парня зубами, и наконец разорвать поцелуй, давая им обоим время на перевести дух.       Шумное, неровное дыхание заполнило комнату. Грудные клетки обоих судорожно вздымались, пока сексуальное напряжение лишь возрастало. Джисон изо всех сил старался сохранять с хёном зрительный контакт, однако он определенно был очень слаб перед этими прожигающими душу зрачками, которые раздевали его догола. Кажется, что бы Минхо сейчас ни попросил, Хан исполнил бы с превеликим удовольствием, ничуть не застопорившись.       Не один младший сгорал изнутри от вида своего партнера. Потому что Хан Джисон сам выглядел чересчур соблазнительно. Его зрачки были передернуты пеленой возбуждения; волосы растрепаны; щеки горели красным; губы припухли и приобрели бордовый оттенок. Вид того, как парень пораженно откинул голову назад, задирая подбородок, выставляя напоказ свою идеальную, девственную шею, все-таки не выдержав чувственного взгляда Минхо, выбило из головы все мысли.       Ли руками о стену по обе стороны от чужой головы оперся, к кадыку губами прижимаясь, чтобы через секунду всосать солоноватую кожу в свой рот и ощутимо прикусить ее зубами, дабы оставить свой след.       — Минхо-хё-он, — простонал Хан, рефлекторно пальцы в чужие волосы вплетая, чтобы впоследствии надавить на макушку, прося о большем. Минхо издал самодовольный смешок, отрываясь от косточки в виде сердца и присасываясь к немеченной коже под подбородком.       Он оставлял россыпь фиолетовых засосов на доселе чистейшей шее, после каждого укуса любовно проходясь языком по саднящей коже, даря эфемерное охлаждение. Джисон неприкрыто высказывал свое удовольствие, протяжно выстанывая либо «Хён», либо «Минхо-хён». Эта часть тела определенно была одной из его сильнейших эрогенных зон. С каждым мазком чужих губ и прикосновением зубов ему хотелось то ли вжаться в стену, чтобы просто не ощущать, как голову сносит, то ли наоборот подаваться вперед сильнее, чтобы засосы становились лишь темнее, чтобы метки любви запечатлелись на подольше. Им потом обязательно прилетит от стаффа, но сейчас это было последнее, что всерьез волновало заполненные наслаждением тела.       — Мхм, пожалуйста, хён-ним.       — О чем ты просишь меня, чаги? — Ли временно оторвался от любования чужой шеей, с неприкрытым восторгом в глазах смотря на то, что он наделал — там на коже парня едва ли было свободное от укуса или засоса место. Это было красиво, словно замысловатая роспись самого Ли Минхо.       Дыхание Хана все еще было сбитым, так как время на передых от стонов ему никто так и не дал, потому взгляд стал еще более расфокусированным, словно тот вот-вот был готов свалиться в обморок от концентрации чувств и эмоций. Минхо любовно огладил пальцами углы чужого лица, напоследок поддев подбородок, чтобы сверкнуть заискивающе своими зрачками. Хан на мгновение почувствовал себя таким ведомым, что даже не мог связать и сопоставить свои желания со словами.       — Ну же, Сон-и. Хён не сможет что-то сделать, если не услышит, что хочет его мальчик, — хитро ухмыльнулся Ли, подаваясь корпусом вперед, чтобы надавить на парня физически. Его колено ощутимее нажало на стояк Хана, что отчетливо виднелся из-под свободных штанов, вырывая из тела Джисона сладкий стон. Мда, такими темпами он точно никаких внятных ответов не добьется.       — Боже мой, как же ты стонешь, — томно прошептал Минхо в самое ухо парня, опалив и без того горящую мочку своим вулканическим дыханием. — Надеюсь, что ты будешь стонать еще громче для меня, когда я буду вжимать твое тело в матрас, проникая все глубже, — разжигающий внутри бурю голос распустил по телу младшего тепло, что все стукнуло в низ живота, стянув внутри пружину. Хан закатил глаза от смеси давления на свой орган и пошлых слов хёна, что выводили его душу из тела безотказно. — Или, может, ты хочешь, чтобы я взял тебя около тумбочки, чаги. Ты же у меня такой умничка, а умничек до звезд перед глазами имеют только у тумбочек, так же, Сон-и? — слова, пропитанные насмешкой и похотью, дурманили голову. Джисон готов был прямо сейчас столкнуться коленями с полом, лишь бы его хорошенько выебали. Потому что хотел он все. Все и сразу.       — Хочу, Минхо-хён, очень сильно хочу, — сбивчиво промямлил парень, закатывая глаза от того, как давление на его член усилилось. Блядство, он был на грани фаталити, чтобы совсем-не-позорно кончить в штаны.       — Что именно хочет мой драгоценный мальчик?       — Хо-хочу до дрожащих ног, но только на кровати, — Джисон знал, что если он это не скажет, то Минхо от него же не отстанет. Он, как никто другой знал, насколько этот черт любит дразниться.       — Прекрасный выбор, чаги. Твое желание обязательно будет исполнено, но около тумбочки тогда в другой раз, не могу лишить тебя этой возможности, — Минхо наконец перестал нависать над парнем хищником, потянув того за руку в сторону кровати. Удивительно, что Джисон даже смог нормально дойти ногами, значит они еще не до конца атрофировались.       Ну ничего, еще не вечер, как говорится.       Несколько секунд и спина соприкоснулась с простыней, давая позвоночнику наконец немного отдохнуть. Минхо немедля забирается сверху, с плотоядной улыбкой проходится языком по губам, а затем и вовсе легким движением чужие кисти одной своей рукой наверху фиксирует, не давая возможности сдвинуться. Глаза Хана удивленно расширяются, когда над его телом возымели подобную власть. Да ему даже в грезах такого не снилось.       Джисон ощутил, как внутри что-то гулко ударило, стоило только колену Минхо вновь вернуться на свое прежнее место, в опасной близости к паху, еле ощутимо, но все еще достаточно, касаясь поджавшихся от нетерпения яиц. С уст сорвался скулеж и по телу пробежался разряд тока, когда взгляды парней столкнулись. Боже, эти глаза старшего, Джи готов был в них утонуть окончательно. Там похоть смешалась с вожделением, искря не по-детски.       — Какие же еще есть эрогенные зоны у тебя, чаги? — усмехается Ли, глазами метнув на расчерченную его метками шею младшего. Что ж, постарался он на славу.       — Рядом с тобой все мое тело — одна большая эрогенная зона, — на выдохе выдает откровение Джисон, что так легко и правильно слетает с губ. Это чистейшая правда. Хён разжигает внутри него какой-то сумасшедший огонь, что лишь разрастается с каждым прикосновением и словом.       — Ох, занимательно, — пухлые губы растягиваются в издевательской ухмылке, пока свободной рукой Минхо резким движением задирает подол худи парня под ним, мгновенно притягиваясь лицом к оголившейся нежной коже. Отлично, у него есть новый чистый холст для творения. Однако не все так сразу.       Ли на пробу лижет полоску от кромки спортивных штанов до середины солнечного сплетения, выбивая томный вздох из Джисона. А в следующую секунду он кидает быстрый взгляд на сжимающего глаза Хана, прислоняясь носом к той же дорожке, что проложил ранее. Он ведет носом вверх, повторяя прошлый путь, обдавая кожу контрастным горячим дыханием, что незамедлительно заставляет Хана начать извиваться и животом вверх подаваться.       Чувствуя, что Хан начинает вести себя как червяк, Минхо хватку на чужих кистях предупреждающе усиливает, давая понять Джисону, что лучше бы ему его не дразнить.       — Моя умничка может лежать на месте смирно? Или кому-то уже так невтерпеж ощутить член в своей жаждущей дырке? — ядовито, с нотами железа в голосе молвит Ли, стреляя пронзающим взглядом в поднявшего с кровати голову Джисона, чтобы следом потянуться вперед и оставить ощутимый укус на подбородке младшего.       — Айщ, хён, — прерывисто произносит Хан, тяжело выдыхая. Даже такое, казалось бы, незначительное движение не должно повышать градус в крови. Однако оно делает это. Хан на автомате дергается, бедра вперед подавая и сталкиваясь своим пахом с твердым стояком Минхо. Джисон мгновенно реагирует на свое же действие, издавая громкий стон.       — Непослушный, что ж, — тянет Минхо, Джисона на крупицы своим тоном дробя. — Ничего, перевоспитаем, — дергает бровью Ли, сокращая расстояние между их лицами. Хан на секунду забывает как дышать, боясь, что сделает он еще что-либо и все вокруг исчезнет, как мираж. Хотя, слова старшего заставили его член выпустить несколько вязких капель смазки, а это не может быть иллюзией.       Потому что младший действительно чувствует, как он течет от всего, что с ним делает старший.       Между их носами нет и десятка сантиметров, Хан всем нутром ощущает колоссальное давление, однако до конца не уверен, можно ли ему.       Но Ли самостоятельно прерывает его метания, в мгновение ока преодолевая расстояние между ними и целуя с напором, пошло, грубо. Так грязно и беспорядочно, что Джисону кажется, что он слышит хлюпанье слюны. Звук отдается очередным поражающим спазмом внизу живота, стягивая внутренности пружиной возбуждения. Боже, у него так сильно стоит, что вот-вот и ему кажется, что член прорвет тонкую ткань боксеров. Это невыносимо. Невыносимо, но точно не так как следующее действие Минхо, что едва ли не заставляет парня течной сукой проскулить.       Джисон, затерявшись в дебрях ощущений, не улавливает момента, когда в его волосы вплетаются длинные фаланги старшего. Зато прекрасно понимает это, когда Минхо с усилием начинает оттягивать его пряди волос назад, пока зубами цепляется за нижнюю губу младшего, пошло оттянув и напоследок ощутимо прикусив.       — Блять, да, хё-он, — не совладая со своим телом, высоко стонет Джисон, чувствуя такую до ужаса приятную боль, прострельнувшую его.       — Сведешь меня с ума своими стонами, — сбивчиво шепчет Минхо, чувствуя, как с каждым звуком, выходящим из чужого горла, у него сердце биться быстрее начинает, а по телу волны жара одна за другой проходят.       — Я не могу, Минхо-хён, так сильно хочу тебя в себе, — Хан своими расширенными зрачками смотрит на Ли, выглядя, как настоящий демон похоти. У него взгляд поплывший; между волос все еще виднеются пальцы Минхо, стягивающие пряди; губы мокрые и бордовые от укусов и слюны; а сам он весь распластанный под старшим, находясь полностью в чужой власти. От такой картины голову снесет даже у сильнейшего, что уж говорить про Ли, у которого младший является объектом обожания и вожделения. Он действительно слаб перед таким Джисоном, на котором отчетливо виднеются его собственные метки принадлежности.       — Ебаный дьявол, — выругивается Минхо перед тем как наконец отлепить все свои конечности от Джисона, дабы они смогли перейти к следующей части их банкета.       — Еще не ебаный, но надеюсь, что вот-вот стану, — почувствовав свободу, мозг Хана из желе временно превратился в более мыслящую субстанцию. Его глаза хитро сверкнули, пока язык толкнулся в щеку вызывающе, словно подначивая старшего на скорейшие действия. Он принял сидячее положение, одним легким движением снимая с себя худи, а затем и стаскивая штаны сразу вместе с бельем, мгновенно ощущая потрясающее чувство прохлады, соприкоснувшееся с его горящей огнем кожей.       Весь этот «стриптиз» происходил под внимательным, испепеляющим взглядом Минхо, что немного медленнее, но все-таки тоже избавился от навязчивой одежды. Джисон нутром чувствовал, как воздух вокруг становится плотнее, поскольку дразнить старшего — дело пагубное, в данном случае пагубное для задницы младшего. Но сейчас он готов и только этого и желает.       Хан бесстыдно прошелся взглядом по полностью оголившемуся телу Ли, мысленно кончая от подтянутости и красивой частичной маскулинности. Джисон не очень любит качков — только Чану и Чанбину не говорите — так что от вида тела Ли его сразу можно было выносить ногами вперед. Однако и старший времени зря не потерял, пристальным взглядом очертив открывшееся тело перед ним.       — У тебя есть смазка и презервативы? — Минхо первым разорвал игру в гляделки, неимоверно желая вновь оказаться в тесном физическом контакте.       — Да, сейчас, — выпятил губу Хан, поднимаясь с кровати, чтобы подойти к их шкафу-купе. Поиски не заняли больше минуты.       — В какой позе ты бы хотел, чтобы я взял тебя, чаги? — с нотками нежности произносит Минхо, хотя по его глазам и так понятно, что ласковость показательная. Ну, серьезно, кто произносит слова таким тоном, когда вот-вот собирается начать растягивать чью-то задницу? Правильно, Ли Минхо.       — Хочу видеть тебя, — постарался как можно тверже произнести Джисон, чтобы его голос ни за что не сорвался на скулеж в связи со стойким предвкушением и навязчивыми фантазиями в мыслях. Он принял лежачее положение, сгибая ноги в коленях и расставляя их широко в стороны. Да, весь стыд испарился из тела Хана еще с минут 15 назад, когда они зажимались около стены. Теперь же каждую клеточку затопило чистейшим возбуждением, что неимоверно желало свободы.       Минхо задохнулся от открывшегося вида перед ним и того, насколько младший стал бесстыдным — это заставило его внутренности затрепетать, а густому жару ударить четко в пах, от чего его член дернулся. Хан предстал настолько беззащитным и полностью раскрытым перед ним, что в голове у Ли искры от диссонанса взрывались: сердце сжималось от доверия Джисона, но в то же время похоть окончательно норовила поселиться в голове, потому что Хан творил с ним что-то невообразимое.       Однако старший выбрал поскорее заняться растяжкой, чтобы впоследствии немедля погрузиться в тугое кольцо мышц, что сейчас судорожно сжималось при каждом выдохе младшего, своим болезненно стоящим членом. Щелкнула крышка смазки, от чего Джисон неосознанно сжался, не имея возможности контролировать чужие действия даже визуально. У него просто выдержки не осталось, чтобы лицезреть такого смертельно сексуального старшего с его пожирающим взглядом и невозможно прекрасным телом.       Густая тишина в комнате прерывалась исключительно неравномерным дыханием, которое никто из парней не мог восстановить, даже если бы очень постарался.       Мгновение, и бывшее молчание разрывает задушевный скулеж Джисона. Прохладный, хорошо смазанный палец старшего без промедления проник в него на полную длину, не найдя при этом сопротивления. Тугие стенки обхватили фаланги, сокращаясь вокруг. Это ощущение, что сейчас испытывал Ли, находясь внутри парня, дабы тот привык к растяжке, — непередаваемо. В голову било перманентным желанием ощутить узость на своем члене, потому что Ли действительно сейчас мог сказать, что в данную секунду завидовал своим пальцам, поскольку те окажутся много раньше в дырке Джисона, нежели его собственный орган.       — Двигайся, пожалуйста, хён, — протянул Хан, зная, что не нуждается в столь долгом времени на привыкание. Обычно его мышцы достаточно быстро адаптировались, а тут он еще и был по большей части расслаблен.       Старший сразу же исполнил чужую прихоть, немного ее украшая, добавляя второй смазанный палец, что тоже безотлагательно был принят в себя Джисоном.       — Мхм, да-а, — тихий стон сорвался с красных губ, заставив обладателя прогнуться дугой, так как подушечки Ли на секунду проехались по чувствительной железе внутри. Минхо мысленно молился за свой контроль, так как самообладание летело прямиком в тартарары. Он расположил свободную руку на стройной ляжке, ощутимо сжимая медовую кожу под пальцами, чтобы оставить хотя бы мимолетный след и, заодно, снять напряжение со своего тела, которое все никак не хотело его покидать, покудова его член все еще неимоверно стоял, истекая природной смазкой. Проницательный взгляд блуждал по передернутому удовольствием лицу младшего, на обратной стороне зрачка запечетляя каждую эмоцию и мимику. — Можно еще, хён-ним, пожалуйста, — плаксиво промолвил Джисон, уже с несколько секунд ощущая лишь размеренные движения Минхо, что и близко не задевали простату. Он подался бедрами вверх, надеясь получить чуть больше физического контакта, однако получил лишь ощутимый шлепок по бедру, отозвавшийся жгучей, но такой прекрасной, болью.       Джисон мог поклясться, что до этого момента и не знал о своих мазохистских наклонностях. Может в следующий раз он попросит хёна вести себя с ним еще жестче? Возможно, он даже не был бы против телесного наказания… Из сладостных грез его вырвал прошедший по телу ток. Ли сильно ударил по простате, резко войдя до костяшек пальцев.       Позвоночник выгнулся дугой, его член пораженно шлепнулся о живот, пачкая его в естественной смазке, а глаза закатились, чуть ли не до звезд.       — Так хорошо, чаги? — в голосе слышалась натуральная самодовольная издевка. Минхо вытащил свои пальцы по верхние фаланги, перед тем как с резким хлопком войти в раскрытую дырочку и проехаться кончиками ногтей по простате.       — Да-а! Пожалуйста, — истошно вскрикнул Джисон, ощутив внезапно пронзившее чувство эйфории. Сначала слух приласкал хлопок соприкосновения руки старшего и его бедер, а потом все внутренности словно огнем обожгло. Ли растянулся в ухмылке, с восхищением в глазах оглядывая так ярко реагирующее тело под собой. Он потянулся вперед, пальцами подцепляя призывно торчащий сосок и легким движением скручивая его в своих пальцах, в ту же секунду снова совершив поступательное движение внутрь сжимающегося вокруг его пальцев кольца мышц.       — Не-ет, хё-он! — следующий вырвавшийся из груди хриплый вопль не заставил себя долго ждать.       — Ты такой неопределенный, чаги, так да или нет? — Минхо оторвал пальцы от чужого соска, нависая сверху над парнем, все еще лениво продолжая растягивать горячие стенки. Ли надавил на подбородок, заставляя Джисона разлепить глаза и столкнуться с его черными омутами. — Так что именно ты хочешь, умничка моя, скажи наконец своим ротиком хоть что-то внятное за этот вечер, — Минхо сейчас был натуральным хищником, загнавшим свою жертву в плен — не менее. Только вот, что жертва была совсем не против — уже другой разговор.       — Мхм, хочу-хочу наконец почувствовать тебя в себе, полностью, членом, — прерывисто промолвил Джисон, конкретизируя, громко сглотнув из-за сбившегося дыхания и обильного слюноотделения. Глаза Ли довольно сверкнули, в то время как пухлые губы растянулись в дьявольской улыбке, от которой у Хана мурашки пробежались по спине, заставив его соски мелко заколоть.       — Твое желание — закон, чаги-я, — растянул гласные обращения Минхо, как-то слишком уж резко отпрянув от парня, на время лишив его всякого физического контакта. Младший вздрогнул, не ощущая на себе более греющего тепла чужого тела. По коже пробежался сквозняк, лаская чувствительную кожу. Он прикрыл глаза, полностью концентрируясь на ощущениях, например, на том, как горела шея в районе, где она была полностью исполосована метками и засосами старшего; или на том, как его запястья совсем каплю ныли, как последствие крепкой хватки Ли, хотя это было уже почти что эфемерно, так как старший хоть и сжимал сильно, но навредить не планировал.       И Джисон так замечтался, что пропустил мимо ушей щелчок смазки, а мимо глаз то, как старший раскатывал презерватив по своему члену. Очнулся он в моменте, когда руки Минхо подхватили его ноги под коленями, дергая на себя, чтобы они располагались впритык друг к дружке, впритирку. Хан тихо ойкнул, распахивая свои веки и сталкиваясь с пламенными зрачками Ли, что смотрели в упор на него, пока одна рука старшего направляла свой член в расширенную дырочку, дразняще мажа головкой по сфинктеру.       — Ну хё-он, пожалуйста, не издевайся, — хмурит брови Хан, едва ли самостоятельно не подталкивая тело вперед, чтобы насадиться на крепкий член старшего. Он уже мысленно ощущает, как ахринительно будет от тотального чувства заполненности внутри. Джисон руками одеяло по бокам от себя сжимает, языком проходясь по высохшим губам.       — Блядство, с тобой никакой выдержки, — ругается Минхо, чуть ли не рыча. В его планы очевидно входило чуть больше поддразниваний, дабы окончательно превратить парня под собой в хнычущее месиво, желающее исключительно члена в своей заднице, хотя…он еще успеет.       Ли ногтями изо всех сил цепляется за кожу на внутренней части бедра младшего, пока аккуратно входит на одну лишь головку внутрь. Однако даже этого мало мальского действия достаточно Хану для того, чтобы его губы мелко задрожали, а из груди вырвался скулеж.       — Ох, хён, ты-ты большой, — грудь начинает вздыматься энергичнее. Пальцы крепче сжимают бедное постельное белье. Ли нервно хмыкает, прикусывая свою губу, потому что он так сильно жаждет просто толкнуться до хлопка в раскрытое тело, стеночки которого сжимают его до одури приятно. — Но мне это чертовски нравится, — заканчивает свою тираду парень.       И последние слова служат для Минхо зеленым светом, означающим, что он может наконец совершить задуманное. Ли одним глубоким толчком входит в парня, постаравшись сделать это не слишком грубо, однако, судя по вскрику, который издал Джисон, вышло и без того, более чем исступленно.       Погрузившись на всю длину, он фиксирует разведенные в стороны бедра Хана своей крепкой хваткой, понимая, что если сейчас младший может контролировать свое тело, то чуть позднее, вероятно, уже не сможет. Ли прекрасно ощущает, как Джисон сжимает его в себе с каждым неровным выдохом, скорее всего даже не осознавая это. Что ж, в любом случае ему нужно время привыкнуть.       Чтобы не терять мгновений, старший тянется вперед, своими губами прикасаясь к незапятнанной груди Джисона, чтобы оставить и здесь несколько своих произведений искусства, а, заодно, отвлечь младшего от распирающего чувства внизу живота.       Однако Хану лишние минуты и не были нужны. Ведь уже через некоторое время он начинает слабо хныкать, пока Ли все еще метит кожу, окрашивая ее части в сине-фиолетовый.       — Ты можешь двигаться, Минхо-хён.       Ответа не следует, как и каких-либо движений. Ли лишь отрывается от чужой груди, принимая свое прежнее положение. Его глаза блестят хитрым, насмешливым огнем, которого младшему пока не представляется возможным видеть.       Хан нетерпеливо дергается, думая, что таким образом сможет побудить старшего к действию, но желаемого он не получает. Обжигающий шлепок проходится по его ранее расслабленному бедру, а затем хватка вновь оказывается на ляжках, сжимая еще интенсивнее.       Джисон в недоумении поднимает голову, чтобы узнать, в чем вообще дело. Его глаза сталкиваются с максимально вожделенным взглядом старшего, в котором ведьмы шабаш устроили. Он жопой чувствует, что Минхо что-то стопроцентно задумал. И догадки подтверждаются, когда тишину комнаты перебивает хриплый бас, по телу дрожь распускающий.       — Почему ты сегодня весь день был такой смущенный, чаги? — нахально вопрошает Ли, слегка подбородок задирая, чтобы надавить на парня своей доминантностью.       Хана как обухом по голове ударяют. Слова старшего мгновенно заставляют пошлым ранним фантазиям снова заполонить голову. Пульс резко подскакивает, и Джисон отчетливо ощущает, как щеки вспыхивают бордовым. Тело точно играет не на его стороне, слишком все очевидно.       — Не-ет, хё-он, — нервно хмыкает Хан, стараясь сделать как можно более непринужденное выражение лица. — Я же говорил, что просто устал, а еще у меня был прорыв вдохновения, ну, помнишь, да-а.       — Охотно верю, милый. Но все же я хочу услышать еще кое-что. Я прекрасно знаю, когда ты врешь, — томным шепотом молвит Ли. От этого тона у Хана за секунду в голове пробегают все слова Ли, что послужили началом его пошлых грез ранее. Стыд затапливает все его тело.       — Ну же, Сон-и. Я жду, — вопреки своему требовательному тону, Минхо подается вперед, оставляя несколько нежных поцелуев в опасной близости к члену.       Эти действия и такой до дрожи возбуждающий тон старшего окончательно подводят Джисона к обрыву. Все предрассудки летят на три веселых буквы. Ладно, что ему вообще терять, если еще тогда в студии он смирился с тем, что, вероятно, попадет в ад, где его хорошенько поимеют черти за совершенные грехи.       Губы парня приоткрываются, когда Ли хотел было уже вновь надавить. Старший довольно ухмыляется, готовясь внимать.       — М, ну хён, помнишь свои слова, что ты мне сказал, когда мы стояли возле бизнес центра сразу после того, как ты испугал меня, — неуверенно начинает Джисон, теребя простынь между своих пальцев и в перерывах между словами кусая свою нижнюю губу.       — Напомни, пожалуйста, — Хан прекрасно видит, что старший издевается над ним. Однако делать ему нечего. Решился уж, обратно яйца не закатишь.       — Ты сказал, что кончать любишь только находясь в милых мальчиках, что прекрасно стонут твое имя и просят, чтобы ты проникал глубже, — на одном дыхании тараторит Джисон, откровенно ощущая, как полыхают его уши. Взгляд Минхо становится более пронзительным и внемлющим, в то время как в зрачках плещется чистейшее наслаждение от ситуации.       — И что же тебя так смутило, чаги?       В этот же момент Минхо наконец совершает резкий толчок в уже успевшее разнежиться тело младшего, заставляя Хана издать громкий порнушный стон и глаза закатить до орбит. Джисон со всеми этими поддразниваниями даже и забыл про то, что все это время член старшего находился в нем, заполняя его внутренности. Ли упивается исказившемся от удовольствия лицом младшего, прекрасно зная, что попал ровно в комок нервов. Он довольным котом улыбается, крепче впиваясь в нежную кожу бедер, вот-вот норовя оставить на ней лунки от собственных ногтей.       Ягодицы так же неожиданно отводятся назад и в следующее мгновение характерный хлопок отскакивает от стен в купе со сладострастным стоном Джисона.       — Ах, да, пожалуйста, — выгибается в позвоночнике парень, чувствуя, как от резких толчков у него кончики пальцев начинает покалывать.       — Я все еще жду продолжение тирады, Джисон, — строго произносит Минхо, с очередным погружением специально минуя простату парня, чтобы доказать, что он ни капли не шутит. Хан на это плаксиво скулит, но данное действие взаправду тормошит его мозг, что почти что снова покрылся пеленой.       И он говорит. Говорит, всем телом пылая и рассыпаясь на атомы.       — В общем, хён, ты такой горячий и сексуальный, что я не сдержался. И, когда был в студии я-я, — заикается Джисон, встречая телом глубокий толчок и задыхаясь от нехватки воздуха и обилия ощущений. Ему хочется драть горло от стонов, но театральное покашливание Минхо заставляет продолжить свои откровения. — Я дрочил, представляя все, что ты говорил. Ну и немного приукрасил все своей фантазией, да-а, — в конце он все-таки срывается на стон, вздрагивая всем телом от напора, с которым старший начинает погружаться в него.       Боже, он же ему так все мозги вытрахает.       — Что именно ты представлял? В твоих пошлых фантазиях я был лучше, чем сейчас? — насмешливо произносит Ли, размеренными хлопками от соприкосновения их тел заставляя младшего губы свои в кровь разгрызать.       — Я представлял, как бы ты втрахивал меня в кровать, прямо как-прямо как сейчас, — прерываясь, стонет звучно Джисон, голову назад закидывая и нещадно содрогаясь от постоянных попаданий по простате. Ему кажется, что сердце сейчас выпрыгнет из груди, так сильно на него давят все чувства и эмоции, поглощающие его аккуратное тело. — И да, в живую это еще ахиреннее, хён-ним. Ты, блять, сексуальный маньяк, — на последнем издыхании почти что шепчет Джисон, до хруста в позвонках выгибаясь и издавая особо пронзительный стон.       Минхо абсолютно доволен чужим ответом. А еще больше — пылающими щеками младшего.       — Я сейчас, уже —       — Давай же, чаги, кончи для меня, — сбивчиво молвит Минхо, сдувая спадающую на глаза челку, что нещадно липнет к мокрому от пота лбу. Он начинает погружаться вовнутрь парня с удвоенной силой, заставляя чужие бедра крупно дрожать от каждого толчка. Черт, это выглядит настолько сексуально, что одни эти виды начинают все ближе подводить его к экстазу.       — Ах, да-аа, Минхо-хё-он, — высоко стонет Хан, едва ли на крик не срываясь. Его брови заламываются, губы поджимаются, кадык резко дергается вниз, а грудь выпячивается вверх. Член начинает выпускать вязкие струи спермы, пачкая его грудь, несколько капель долетают даже до губ, сразу же оказываясь слизанными юрким языком, что Хан пораженно вытащил, положив на нижнюю губу, в попытке отдышаться.       Тело все еще сокрушают аритмичные толчки Минхо, что гонится за своим наслаждением. Его голова откидывается назад, на шее виднеются крупицы пота, вены на руках призывно вздуваются. И Джисон ловит себя на откровенной мысли, что хотел бы вылизать шикарную шею Ли языком, пока из его рта вырывается скулеж от сверхстимуляции, которой одаривает его быстро движущийся в его дырочке старший.       Вид кончающего хёна — определенно то, что Хан бы хотел записать на видео и пересматривать в моменты, когда отчаянно охота снять напряжение. Потому что эта картина ебаного божества. А от звука, который выходит из груди Минхо, когда его сперма наполняет презерватив, все еще находясь внутри сокращающихся стенок ануса младшего, Джисон хотел бы оглохнуть.       Хан скулит от резкого чувства пустоты, окутывающего его, когда Ли, пережив свой основной оргазм, выходит из него. Он ловким движением снимает презерватив и обтирает покрывалом свой член, после чего наконец валится на кровать рядом с Джисоном, тяжело дыша.       — Боже, мне надо в душ, — хрипло молвит Хан. — И еще к массажисту, я, кажется, спину не чувствую, — усмехается парень, одновременно с Ли поворачивая головы на подушке друг к другу.       — Ты молодец, Хани, такой прекрасный у меня, — устало тянет Минхо, но в его голосе слышится нежность. Он губами тянется вперед, оставляя поцелуй на взмокшем лбу хихикающего парня.       — Хён.       — М?       — Ты знаешь, что молодцы сосут концы, — сильный порыв смеха норовит вырваться из недр груди, однако Джисон его еле как пресекает, стараясь говорить с максимальной серьезностью.       — Могу устроить? — спокойно ведет бровями Ли, но младший прекрасно видит, как глаза напротив вспыхивают нездоровым огнем похоти.       — Я обязательно подумаю над этим, тем более, возможно, хм, я фантазировал еще кое о чем, когда был в студии, — заискивающе шепчет Джисон, вспоминая, как собственные пальцы погружались в узкое горло, заставляя его захлебываться слюной.