Happiness (Ха, пинес!)

Потаённой надеждой будет думать о счастье своём: маленьком, обкуренном, загнанном в угол. Кудрявые волосы поправляет ладонью красной, взгляд переводя вниз. Костя бубнит чату о респекте, захватывая в кадр беснующего Кореша. Объект камеры воюет с охранником торгового центра, открыто матерится и жестикулирует. Смешно от его шаткой стойки и бесконечной уверенности в себе. Влад глаза улыбающиеся переводит от одного к другому, ловя быстрые взгляды зайца. Тот гогочет и бормочет всякую тарабарщину, тыкая пальцем в Сасу. Парадеевич, выставив руки петухом, идёт помогать курочке. Чат рвётся от происходящего и Костя тоже смеётся. В последнее время не получается расслабиться ни у кого. Навалились проблемы разного характера, но неизменно одно: выход есть. Поэтому заяц во всю корячится и зумит потасовку около бутика с одеждой. Люди то и дело оглядываются, негодующе поджимая губы или застывая от интереса. Но поебать на них Владу, когда Косте весело. Заражает, падла, своим настроением забавным. Шприцом по венам к сердцу течет, доставляя долгожданную дозу дофамина. Таблетка ебучая. Когда птичья пара задавливает авторитетом мудака на охраннике, Влад ловит довольную лыбу зайца и ещё раз думает о том, что странный у него выбор в ближайшем окружении. Но это никак не меняет настроя; Саша с Лёшей возвращаются к оставленному дуэту и тычат в сторону новой кафешки, матеря тупых сотрудников. Не о чем переживать, когда Костя, без задних мыслей, несётся со всеми в выбранное место.

*

А потом вечер сменяется ночью и сытые, нагуленные товарищи уже во всю прощаются со зрителями. Те яростно просят продолжения, ибо «полтора часа мало! Контента не хватит до следующего дня!», но кто хуй ложит на это, когда хочется наконец отдохнуть от камеры? Нет, общение с аудиторией это, конечно, ахуенчик, но камон, от бесконечного общения с ума сойти можно. Поэтому безжалостным, обученным движением Лёха вырубает трансляцию. Как будто легче от этого становится, непонятно отчего. Стеснение пропадает, когда пропадает его катализатор. Поэтому в тачке солидной Влад перестаёт руль сжимать до отказа. Плавнее едет по московским дорогам, петляя сквозь ночных прогульщиков. По инициативе окружения заворачивает и едет в сторону клуба. Вечеринка кончилась только для подписчиков. В школу завтра, нечего мозги пудрить всякой ерундой. Нарезки, правда, могут абсолютно спокойно продлить веселье до утра, но, бля, кого волнует? По знакомому маршруту рассекает воздух, который резкими рывками запрыгивает в открытое окно авто. Кореш, как собака, голову из салона вытаскивает, подпевая Скали Милано. В тачке движняк лютейший и Влад знает, что до трёх ночи будет жить полной жизнью под кошачьи оры Лёхи, пьяные «хоба» моменты Сани, и смех Кости. Луна восходит над городом полумесяцем, совсем не освещая черноту ночи. Зато фонари теплым светом дарят возможность насладиться вечером. Вскоре они сменяются софитами клуба, но пока можно дать глазам отдохнуть, врубая музыку громче. Да, его счастье живёт; поэтому и ему жить положено.

*

В заведении новенькая красотка лапает сильне плечи, шепча заклинания в шею. Глаза прикрытые в комнате эпилепсии светятся ярко-зелёным. Владик думает, что они линзы надевают во время работы. Невозможно с такими изумрудными камнями по дорогам ходить, при всём при том оставаясь проституткой. Девушка изящно двигает бедрами; тяжело не поддаться искушению. Влад пальцами грубо проводит по гладкой спине, азартно улыбаясь. Но танец есть танец, поэтому он слышит в ответ только сладко-строгое: «Без рук». Бездонными зрачками лакомится чётким профилем и божественными формами. Сильные руки танцовщицы гладят волосы; временами она проводит пальцами по бороде, задевая уголки губ. Смотря на неё хочется просто тупо улыбаться, желая замедлить время. Выиграть пари и получить сексапильную дамочку? Изи. И нечего завидовать, Сашка. Кая заревнует, и потом месяц только языком работать. Грязно, но хуле. В грязном заведении чистых мыслей не бывает. Когда проститутка в шею носом тыкается, становится неуютно. Как будто не их это дело — за комфорт отвечать. Шея — святое место, её каждому встречному давать нельзя. У Кости шея интересная. Не тонкая, девичья, а короткая, но красивая. Да и глаза у него яснее, особенно когда улыбается. Вокруг очей уставших появляются морщинки, уши приподнимаются, да и сам он весь ярче становится. Когда смеётся, то звонкими волнами по телу дрожь проходит. Вырывает из мыслей движение проститутки назад. Грациозно ставит каблук, слезая с колен, и воздушный поцелуй посылает. Владик наблюдает завороженно, но больше без огонька в глазах. Не сравнится она с тем, к кому он душой привязан. Под завистливые взгляды садится удобнее, расставляя ноги пошире, и опракидывает в себя бокал джина. Хмурится на миллисекунду и улыбается довольно; если бы по подбородку погладили — замурчал бы. Под безумную идею Сасы вспоминает о чем-то и глаза переводит в сторону. Костя около Кореша свернулся, руки на груди сложив. Кивает, даже улыбается, но видно, что малясь перепил. Как-то замедленно он головой мотает, да и глаза потирает время от времени. — Устал, Кось? — по плечу щекочет Лёха. — Не, энергия на сто. И руку устало вскидывает вверх, типо ебашить готов. Под одобрительный смех вокруг сам улыбается мимолётно, встречаясь с Владикиным взором. Кротко кивает, заверяя, что нормально всё. Заяц продолжает под Лёхины разгоны хихикать, но на Владика больше не смотрит. Никуда больше не смотрит. Опасность: контакт потерян!

*

Понимает Владик, что не в проститутке проблема, когда Костя пустым взглядом на лампу смотрит, висящую над их столом. Место выбрали удачное: вроде и танцплощадка близко, но в то же время можно разговаривать друг с другом без проблем. Чем, собственно, Лёха с Сашей и заняты. Пару раз Легенда сквада использует сигму сторону, цепляя официанток. Смотрит на сочные тела в открытых нарядах и делает глупые заказы. Поэтому через минут пятнадцать Кореш сидит со второй бутылкой коньяка, которую обещает поставить на полку в комнате и хранить до самой смерти, а Саша отжигает на танцполе, выпив какую-то новую версию текилы. Костя жуёт мороженое со вкусом киви, хлопая временами Лёху по ноге. — Разъебёмся. — Это плохое слово-о. Не хочу. — Ну и не хоти. Кто собрался разъёбываться, а кто разбираться — Влад пропустил. Но зато у Костика в глазах начало что-то творится. Больше не смотрит загнанно в пол, а по окружающим вещам блуждает, то и дело спотыкаясь о Владикины глаза, пристально за ним поглядывающие. Сначала предпочитает игнорировать, но потом принимает правила и в гляделки играет как настоящий профи. Не отводит взгляд, даже когда Лёха с бутылкой на танцпол идёт. Не моргает, даже когда официантка, вертя стройными ягодицами, мимо проходит. Бесперывно глядит в глаза Владика, не замечая, как улыбаться начинает.

*

Когда домой приезжают — первым делом друг за друга цепляются. Мир больше не смотрит на них ни под каким углом: камер нет, лишних глаз тоже не замечено. Правда Фёдор мимо проходит, мурча и мяукая высоким тоном. Костя взглядом заверяет, что внимание ему уделит после. Кот недовольно дёргает хвостом, шагая к современной кормушке. Задевает хвостом порог спальни, в которую два тела вваливаются; заглядывает на минутку, но понимая, что ему не перепадёт, разворачивается и шагает дальше. Слышит по дороге, как хозяин его смеётся и говорит что-то вечному посетителю их дома. Лапами мнёт одеялко на диване, передумав есть. Довольно заваливается набок, и под вздохи из соседней комнаты зевает. Под гармонию неслышного мурчания Владик в Костину шею носом зарывается, прижимаясь ближе к счастью своему. Пока его счастье дышит — дышит и он сам.