Богиня неправильно поняла мои желания!

Проснулась Виктория от того, что её кто-то пнул. Не слишком сильно, но всё-таки больно. Разлепив глаза, девушка не сразу вспомнила, где она, кто она, и что происходит. К тому моменту как осознание текущей ситуации наконец вернулось к жрице, собравшие лагерь бандиты уже тащили её за собой через лес, надев на шею петлю и дёргая за верёвку как за поводок. Голую, голодную и ещё не отошедшую от ночной оргии. Ну хоть ноги развязали. Когда Вика снова смогла соображать, то принялась разбираться с системными уведомлениями. Полезного было не много — в основном опыт, которого, впрочем, отвалили аж пять с небольшим тысяч. Из полезного было только повышение выносливости на две единицы, повышение силы на две единицы от «поглощения спермы» и целых девятьсот очков похоти. Ещё, конечно, сильно подросли навыки «подмахивания бёдрами», «минета» и «эротичных стонов». Толку от этого всего сейчас, конечно, не было никакого. Тело девушки ныло, голова болела, хотелось жрать, а пешая прогулка по лесу в одних сандалиях сказывалась на самочувствии Вики отнюдь не положительно. То, что «добыча» вполне может откинуть коньки от истощения и переутомления, бандитов явно не волновало: первая и последняя жалоба Виктории была встречена обещанием выбить пленнице зубы, если та ещё раз раскроет рот без разрешения. Весь день отряд шёл через лес, сделав лишь несколько коротких остановок. Виктория сама не знала, как ей удалось не свалиться без чувств во время этого перехода. С наступлением темноты, бандиты снова разбили лагерь. Пленницу наконец покормили — какой-то дрянной похлёбкой, приготовленной одним из разбойников. Руки ей правда для этого развязывать не стали — заставили есть на коленях из стоявшей на земле миски, словно собаку. Виктории, впрочем, было плевать и на вкус поданного ей хрючева и на унижение, и на глумление разбойников — жрица была настолько убита усталостью, голодом и болью в теле, что думать о таких мелочах её разум просто отказывался. Дали пожрать, и хорошо. Затем Вику ещё раз пустили по кругу. В этот раз всё прошло значительно быстрее, хотя никаких положительных эмоций Вика уже не получила — слишком она была измотана. Впрочем, она и не запомнила толком ничего. Затем снова сон, снова побудка пинком, снова дневной переход по лесу, снова кормёжка «по-собачьи» и снова групповое изнасилование. И на следующий день, и на следующий после него. Вопреки совершенно бесчеловечным условиям, которые по здравому размышлению должны были вогнать Вику в могилу ну или как минимум приблизить её к этому, жрица стала переносить дневные переходы и ночные изнасилования намного легче. С каждым днём она прибавляла к выносливости, и сейчас, после очередного бандитского надругательства, соображала вполне трезво, да и какие-никакие силы сохранила. Конечно, этого она разбойникам не показывала, и как только те с ней закончили, свернулась калачиком и изобразила сон. Прошла пара часов. Отправленные куда-то в сторону от лагеря на разведку разбойники вернулись и, судя по обрывкам разговора, которые уловила уже почти уснувшая Вика, нашли что-то достойное внимания. — Так, братва! Пойдём проведаем этого торгаша и его семейку! Боб, Том, Сэм, Джек, остаётесь в лагере. Остальные со мной! — уже отчётливо услышала жрица голос одноухого. Бандиты ответили вожаку одобрительным гулом и вскоре Виктория услышала, как большая часть разбойников покидает лагерь. Ей повезло. Несказанно повезло. В лагере осталось всего четверо, и если она правильно разыграет свои карты, то получит свободу. Виктория открыла системное меню и взяла «дитя ночи», «голос вестника» и «борца с грешниками», вложив в последний все оставшиеся очки. Подождав некоторое время, чтобы разбойничий отряд немного удалился от лагеря, Вика подала голос: — Мне бы посрать, — к счастью, бандиты позволяли пленнице справлять нужду в паре метров от лагеря, и даже развязывали ей для этого ноги. — Ты мне за это отсосёшь, — проворчал косматый рыжий разбойник по имени Боб. Вскоре, Вика сидела на корточках и усиленно изображала, как тужится. Хотя Боб и не горел желанием разглядывать пленницу за этим занятием, что было жрице на руку, он всё-таки держал её в поле зрения. Виктория уселась лицом к лагерю, скрывшись от света костра за одной из палаток, так чтобы смочь применить «теневое оружие» и невидимость. Лишний раз убедившись, что Боб не смотрит прямо на неё, жрица приступила к выполнению своего состряпанного на коленке плана побега. «Испытания» всё ещё были в откате, но отсутствие в лагере двух третей разбойников было гораздо более сильным козырем. Сосредоточившись, Вика использовала «теневое оружие» и материализовала в правой руке теневой кинжал, которым и принялась резать верёвки, молясь, чтобы Боб это не заметил. Делать это было, мягко говоря, неудобно (пробовали когда-нибудь разрезать верёвку на связанных за спиной руках?), особенно учитывая необходимость торопиться. Оставив на руках несколько порезов и несколько раз едва не вскрикнув от боли, Вика всё-таки освободилась от верёвок. Каким-то чудом Боб ничего не заметил. То ли темнота, то ли похуизм разбойника, то ли удача Вики, то ли всё сразу, но рыжий продолжал глазеть по сторонам, изредка бросая беглый взгляд на якобы справляющую нужду Викторию. Закончив с верёвкой, Вика, не говоря ни слова, встала, и, прежде чем рыжий бандит успел что-то понять, вскинула левую руку, активируя заклинание: — Обжигающий свет! Эффект был намного сильнее, чем жрица ожидала. С пальцев девушки сорвался яркий луч, раздалось шипение подпаленной плоти и Боб заорал, закрывая обожжённое лицо руками. Виктория не теряла времени даром — вынув из-за спины правую руку, в которой всё ещё был зажат теневой кинжал, она подскочила к бандиту и ударила его в живот. Теневое лезвие, едва различимое в темноте, легко вошло в плоть, и так же легко из неё вышло. Вика замешкалась на долю секунды, затем нанесла ещё два удара в живот Боба, всё ещё орущего от боли и держащегося за лицо. После этого жрица отскочила в сторону палатки, присела и активировала «раствориться в тенях». Вовремя — через несколько секунд на крики выбежала оставшаяся троица разбойников. — Блядь! Она сбежала! За ней, далеко уйти не могла! Сэм, помоги Бобу! — крикнул один из разбойников, после чего рванул куда-то в лес. Второй, немного подумав, тоже кинулся в лес, но немного в другую сторону, а третий осторожно подошёл к корчащемуся на земле Бобу, видимо, пытаясь понять, как именно следует ему помочь. Пока он мешкал, внезапно появившаяся из тени прямо перед ним Виктория ударила «обжигающим светом» прямо ему в глаза. Заорав, разбойник сразу упал, схватившись за лицо. Жрица подбежала к нему и нанесла несколько ударов теневым кинжалом в спину, а затем пырнула всё ещё дергающегося Боба в шею. Перебежала к ближайшему толстому дереву и снова активировала невидимость. Отпустила теневой кинжал и, сосредоточившись, вызвала вместо него копьё. Получилось не совсем то, что она хотела, но вполне сносно — полутораметровая палка из клубящихся теней с таким же теневым остриём. Меньше, чем через минуту из леса вернулась парочка, убежавшая на поиски Вики — не могли не услышать криков. Один из них выбежал всего в паре метров справа от жрицы, и та, не теряя времени, подскочила сзади и со всей силы ткнула его теневым копьём в район груди. Захрипев, бандит упал на землю. Единственный из оставшихся в живых охранников лагеря, вышедший из леса с другой стороны, увидел это и, выхватив нож, бегом бросился к Вике. — Тебе пиздец, сука! — заорал он. — Обжигающий свет! — А-а-а!!! Этот бандит, получив луч в лицо, не упал на землю, а резко развернулся и припустил в другую сторону, видимо поняв, что ситуация складывается отнюдь не в его пользу. Впрочем, долго бежать ничего толком не видя у него не вышло — мужчина споткнулся об камень и грохнулся на землю. Пока он пытался встать, бежавшая следом Виктория успела сократить дистанцию и воткнуть копьё ему в спину. Ещё несколько ударов и бандит перестал дёргаться. Затем, ещё три удара в шею, просто на всякий случай. Потом Вика точно так же убедилась, что мертвы и остальные трое. Наконец, жрица перевела дыхание. Сердце в её груди билось как бешенное, но успокаивать себя было рано — есть ещё восемь бандитов, которые через какое-то время вернутся в лагерь. И их тоже надо убить. Нет, конечно, Вика понимала, что вполне может сейчас сбежать, но она твёрдо решила, что убьёт эту разбойничью шайку, даже несмотря на риск. Во-первых, если она этого не сделает, разбойники могут её снова найти и попытаться отомстить. Во-вторых, ей хотелось мести. Нет, не за многократные изнасилования, от которых всё ныло, хотя и за них тоже. А вот за абсолютно скотское отношение — да. С ней обращались не как с пленницей и даже не как со своей личной шлюхой, а как с каким-то животным, и за это она успела возненавидеть банду одноухого всеми фибрами своей души. Ну и в-третьих, мир без этой дюжины ублюдков явно станет лучше.