Нулевой пациент

Этим утром Скаут проснулся в чудесном Мире Без Вони. Точнее, не совсем так. Он проснулся от ужасной боли в крестце — будто армированным сапогом с размаху пнули чуть выше задницы, так что позвонки съехали, и теперь места себе не найти. Как ни улягся — разламывается, аж ноги сводит. "Вот она, старость. Радикулит в девятнадцать… Добегался", — заключил для себя Скаут, без особой драмы, впрочем: ещё и не с таким справлялись. Покряхтев, поворочавшись так и этак, он решил вставать, несмотря на совсем ранний час. Сел, свесив ноги над спящим соседом, потянулся, привычно скривился на долгий пердёж с нижнего яруса ("Жопа ночью ба-арыня", — самодовольно говаривал в своё оправдание Инженер)… И осознал, что попал в Мир Без Вони. Запах вслед за звуком не поплыл! Не пахли ничем и вчерашние носки. И красная форменная футболка в корзине для стирки (Инженер не одобрил идею Угла Для Стирки и зачем-то припёр корзину). Не воняло даже в толчках, над которыми дежурный вчера явно не старался! Не стоял привычный затхлый душок в душевой… Правда, и паста зубная ничем не пахла, но это ведь дело десятое! Что ж, старость не так плоха: перестаёшь обращать внимание на вонь. Чувства к ней отмирают. Разве не круто? Ещё бы чуть меньше болело, когда ноги переставляешь… В казарме было тихо, только приглушенный храп доносился из пары комнат; дежурный по кухне, естественно, ещё не раздуплился. Критически оглядев содержимое холодильника, Скаут выцепил оттуда чей-то бутер (если быть честным, вполне очевидно чей) и, не отходя от кассы, принялся бодро его поглощать… И завершил бы начатое меньше чем за минуту, не раздайся вдруг в коридоре тяжёлые шаги. На автомате, не думая, Скаут сунул украденное на место и спешно покинул едальню через запасной выход. "Вот долбак, надо было забрать, а не надкушенный кидать, палево же…" Но руки и ноги вообще любят самовольничать в обгон мозгов — уж что есть, то есть. Жуя на ходу то, что успел захомячить, Скаут поковылял лечить крестец пробежкой. *** Стук в кабинет Медика был не из экстренных. Не такой, когда колотят кулаками и ногами, когда на счету каждая секунда (по крайней мере, по мнению пострадавшего или неравнодушного сопровождения). Нет, этакий стеснительный стук. После таких бывают обычно удивительные истории травм, как то: "Мы просто читали Библию, когда вдруг…", а также классика "случайно упал" — от последующего пересказа которых Хэви чуть не разбивает в приступе хохота стол. - Входите! — Медик поправил очки и глянул на часы: рановато для приключений. В кабинет слегка деревянной походкой (характерной для "случайно упал", между прочим) проковылял Скаут. Довольно-таки зелёный и несчастный на вид. Ага, приключение, похоже, ночное… - Доброе утро, док, — он помялся, почесал затылок, сдвинув армейскую бейсболку. — В общем, так получилось, что я выпил целую бутылку зломолока. — А жизнь-то богата на обман ожиданий! — Теперь меня тошнит, в смысле полощет. Прям много. И крестец болит сильно. Но это ещё до молока… Сдерживать глумливую улыбочку, когда распирает от смеха, Медик научился лет тридцать назад. Изображать уместную ситуации озабоченность происходящим — ещё на десяток лет раньше. - Зачем ты это сделал с собой, бедняга? Почувствовал минутный порыв нежелания жить? - Да нет же! Бегал, пить захотел и выпил! Оно не… - Держи сорбент — съешь, когда всё вытошнишь, и пей побольше воды, — на этом бы и закончить приём, но Медик, уже приняв дозу кофе, но не повстречав ещё свободные уши, ощутил вдохновение на санпросвет-работу. — Ты отравился, Скаут. Зломолоко не нужно пить. Ясно? Даже если обычное закончилось. Оно не для пищевых целей. Это вроде как оружие, во врагов бросать. Ты понял, хорошо? Не пей больше зломолоко. Ты б ещё банкату хлебнул, гигант мысли (я пошутил, не надо). - Да чё вы так, — слегка огорчился Скаут, но блистер угля взял. — Я же нормально соображаю. Оно просто не пахло. И у вас тут, кстати, тоже ничем не пахнет. А должно бы! Душнильством. — И на том убежал. *** - Знаешь, Медик на меня вообще болт клал, — поделился Скаут с порога; доковылял до табуретки на общей с Инженером территории и кособоко на неё примостился. — Что ему ни предъяви — отмахнётся! Я тут блюваю дальше, чем вижу, и согнуться не могу, а он даже глазом не глянул, уголь в зубы, постебался и топай, ну чисто медсестра в моей шкалке… Из-за его халатовости, чтоб ты знал, у нас прошлую казарму сожгли! - Да в смысле? — заинтересовался наконец Инженер, застилавший койку; даже не исправил "халатовость". - Ну, мне тогда ещё только подбирали колёса. Было странно! То носиться тянуло без остановки, то агриться, то спать, то в стену тупить… - Ты давай к сути. - Ну и вот как-то раз просыпаюсь я посреди дня на ссаном матрасе в каком-то бараке — то ли заброшка, то ли недострой. Тряпки драные на полу, бутылки, мусор, всякое говно! Сам охренел, как там оказался! Судя по всему, бежал мимо, захотел резко спать, заполз куда попало и вырубился. Чешусь весь — просто жесть. Пришёл к Медику — а он там здоровяка нашего на столе разложил и чё-то копается в нём, урчит, как кот. Я ему и говорю, типо вот, док, отключился на бегу из-за ваших колёс, а ещё чешусь очень. И он, не оборачиваясь даже, такой "котепина на две меньше!", и я такой "ок, но я прям сильно чешусь, гляньте, может аллергия?!", а он только и рявкнул, что мыться чаще надо, и нахер меня послал. А через неделю вся казарма уже была в клопах. - Так это ты-ы… — Инженер аж побагровел на вдохе, распрямляясь грозно; Скаут икнул. — Ты — клопов принёс в хату! - Так это всё из-за… - На дока-то не вали! Свинота недокормленная! Если б помылся реально как следует, да шмотьё своё нахрен сжёг, то жили б мы все поживали! Я б спокойно спал в своём закутке! Считай отдельный кабинет был! И не пришлось бы выбирать из двух ущербышей соседа, кому нянькой быть! - Да я не… - Территорию убирать пошёл быстро! Пока я эту херню никому не рассказал! *** Скаут уныло шкрябал растрёпанной метёлкой землю. Мутило его до сих пор — сколько ж там того зломолока-то, когда уже всё выйдет? Одна порция вышла на Инженера: нечего было за воротник тащить и толкаться. Тот только гыркнул недовольно — и в душевую убежал: то ли следом блевать, то ли просто мыться. Только булькнул напоследок: "Помой пол!" Ага, как же, разбежался. Когда ты младший оболтус в многодетной семье, то виртуозный бег с препятствиями от внезапных охреневших дел становится образом жизни, а иначе никак. Убирать территорию — значит убирать её до ночи как минимум, пока сосед сам пол не помоет: не станет же он спать с блевотиной под боком… Вообще в этой команде старпёров Скаута с самого начала пытались подмять и припрячь, "как молодого" — как будто и не сваливал из своей шибанутой семейки. Ну а что — все вокруг по-прежнему старше, все как всегда стебут за тупость и норовят впарить лишнюю работу, по-прежнему актуальна присказка "быстрые ноги люлей не боятся", а также "кто успел, тот и съел", зато вот у единственного здесь лучика света он, как и дома, — маленький любимец… Ну то есть как "быстрые ноги люлей не боятся"… — Скаут поспешно оборвал этим неположенную мысль (не думать, не вспоминать, не представлять хоть бы и мельком, не трепатся об этом даже в мыслях, чтоб случайно вслух не растрепать, а то он-то себя знает). Пару раз приходилось и забояться… Так, слегка. В рамках постиронии. Началось всё с бутера, такого как сегодняшний (помноженный на ноль зломолоком). Ну не принято в большой семье еду на столе оставлять! А на тот момент, в старой казарме, ещё не все это для себя уяснили. Скаут закономерно навёл в едальне порядок: прибрал безхозную пайку, так сказать, унутр. А Хэви, тихо подкравшийся в неудачный момент (может же, когда не надо!), принял это как-то уж слишком близко к сердцу… В общем, от подробных инструкций, как приготовить для него в порядке компенсации Тот Самый Идеальный Сэндвич, Скаут спасся ловким прыжком в окно. Пытаться его преследовать было то ли ниже достоинства здоровяка, то ли выше уровня физической подготовки — но, вернувшись вечером в казарму, Скаут нашёл на своей кровати аккуратно разложенные ингредиенты для сэндвича. Ну и, не будучи дураком, просто их съел. "Спасибо за ужин в постель, умник. Реально думал прогнуть меня таким способом?" Вонявшую ветчиной подушку, впрочем, пришлось перевернуть, да и одеяло с простыней тоже — запачканным местом от носа подальше. "Ну и чё дальше, жирнер? Чё дальше, а?! — бухтел вполголоса Скаут, перестилаясь. — Кетчупа мне под одеяло нафигачишь, пока меня нет? Не волнуйся, мои семь грёбаных братьев ещё не так гадили, я гадить тоже горазд, готовься!" Проснулся он ближе к утру — вовсе не от ощущения пристального взгляда (как от такого можно проснуться вообще, ты ж спишь и не видишь!), а от того, что, повернувшись во сне, ткнулся плечом в чьи-то колени. Да так и подхватился: Хэви сидел на табуреточке вплотную к койке, заполнив собой весь проход, и пырил. Задумчивый, будто реально в своих мыслях каких-то, в крошечных очочках, с книжкой в руках. Которую аккуратно закрыл, вложив закладку, и снял очочки. Первым порывом, конечно, было отскочить (на соседей койке заливисто храпел Демо, вчера хорошо гульнувший, — может, даже не проснулся бы, если б одеяло сбило траекторию прыжка) — но усилием воли Скаут сдержался. Даже приподнял иронично бровь — когда Хэви наконец рассудительно заговорил: "Невоспитанный ребёнок наверняка думает, что сможет бегать от Хэви вечно. Но никто не может вечно бегать от Хэви. Хэви терпеливый, очень терпеливый, а бдительность рано или поздно сходит на нет. Потеряв её однажды, можно потерять и способность бегать… Da". Делать бутер оказалось не так уж и сложно. Идеальным он, конечно, не получился, ну да и Хэви, к счастью, не был чокнутым перфекционистом вроде Инженера и благосклонно принял криво-косое, но со старанием слепленное произведение кулинарного искусства Скаута. Даже не повыпендривался в конце. И на том спасибо! *** Этот злосчастный бутер ему ещё припомнили — мелочные люди! — когда собирались командой к реке на шашлыки. Очевидно огорчённый новостью, что мероприятие будет "не бухалова ради, а сплочения для", Солдат перед выездом очень серьёзно сообщил Скауту (он буквально всё умудрялся говорить на максимально серьёзных щах): "Кто чужую пайку таскает, тому общие шашлыки не положены. Так что ты, боец, едешь просто купаться". — "Пфф, да пожалуйста, кому вообще нужны эти ваши шашлыки", — достойно парировал Скаут и совсем не расстроился. Но тем сильнее было его праведное возмущение, когда по прибытии на место тот же Солдат на голубом глазу распорядился, чтоб Скаут таскал из машины вещи и накрывал поляну! "Так я ж купаться приехал!" — "Чё?.. — подвис Солдат секунд на пять. — Позже искупаешься, боец! Больше всех употел, что ли?" Никак нет, в этой чёртовой душной тачке на восемь мест, в которую пришлось впихнуться вдевятером с грудой барахла, совершенно точно хватало тех, кто употел сильнее Скаута, а дезодорантом пренебрёг. Проклиная дедовщину, жару, ароматы маринованного мяса и свой термоядерный метаболизм с вечным голодом, Скаут возился с раскладным столом, таскал из машины посуду, расставлял стулья… Потому и упустил момент, когда купаться начали без него, причём не все добровольно. Как позже выяснилось, Снайпера столкнули в воду случайно, а кто — так и не признались. Только и донёсся короткий вопль, причём ни на кого из команды не похожим голосом: криков от австралийского флегматика не слышали ни до, ни после этого. "Да он прикалывается!" — "Напугать хочет", — послышались с берега голоса спустя секунд десять. — "Умеет он плавать, я ж спрашивал, все сказали, что умеют…" Скауту стало интересно, и он подошёл — как был, в одних шортах и сланцах, с пачкой вилок в руках. Человек пять разной степени раздетости растерянно топтались на берегу и спорили, всплывёт или потонул. "Да ну вас, — пробасил Хэви и, стянув футболку, решительно поплюхал в воду. — Бр! Holodnaya!.." Демо дал пинка зазевавшемуся Солдату; тот с локтя зарядил ему в рёбра, а Скаут начал догадываться, из-за чьей потасовки всё произошло. А она тем временем набирала обороты… "Э! По башке не бей! Тошнит же…" — возмущался Солдат в крепком захвате, отчаянно лягаясь. "Он не дышит, — отвлёк от наблюдений голос Хэви; легко, будто очень сонного большого кота, он нёс на руках из воды безжизненно свисшее тело. — Ребят, Снайпер-то, похоже, всё!" "Потонул?!" — "Да ну нахер!" — "Может, шею сломал?.." — "Где Медик?!" В общем шуме крайнего нашли быстро: "Чего встал?! — Демо страшно выпучил на Скаута глаз. — За Медиком метнись!" Знать бы ещё, где он! Эти пять минут (по ощущениям; на самом деле секунд двадцать) показались Скауту самыми долгими в жизни: за такое время ведь мозг помирает! Быстрей он разве что от машины копов бежал как-то раз, одуревший от кровопотери. Назад по дороге и обратно; вдоль берега в обе стороны; петля по лесу — одна, другая, третья — по схеме одиночного прочёса… Медик собирал грибы. Напевая в наушниках, неспешно складывал в пакет какие-то мухоморы и в ус не дул. "Там! Снайпер утопился! Не дышит! Вон там!" — всё, на что хватило дыхалки. — "М. А вилки зачем?" — невпопад спросил Медик, отодвинув один наушник. Чтобы твою, блин, жопу бодрить ими. Бегал Медик и впрямь бесяче медленно. Ну а кто здесь в принципе нормально бегает? Может, вообще шагом шёл — Скаут не следил, обогнал: не на себе же тащить его! И как раз застал споры над телом: "Да хрен бы с ним, респавнется и приедет!" — "Нехорошо как-то, мы ж команда!" — "И труп, опять же, тащить…" — "А если хер забьёт? И не приедет? Это ж кому-то не пить теперь, чтоб обратно всех везти?!" "Надо положить на ровную поверхность и делать массаж сердца! — подал голос Скаут; плакаты службы спасения были без лишнего текста, поэтому знал он их наизусть. — А если в желудке вода, то…" "Гля, самый умный прибежал, ща порешает! Ты Медика-то нашёл, сверхмозг?" "Вот и я! — обрадовал Медик, подойдя. — Что у нас тут, остановочка? Кладите где поровнее, сейчас качнём…" Раскачался Снайпер быстро, секунде на пятой, "даже рёбра сломать не успели", — отметил Медик, как будто ломать их тем, кого спасаешь, — в порядке вещей. Хапнул ртом воздух и подхватился, хрипло нецензурно ругнувшись. Скаут аж отшатнулся: ни разу ещё не видел, как люди возвращались из мёртвых без помощи респаун-машины. "Оп, шевелится. Шею не свернул, — заключил Медик. — Что случилось, ты почему остановку дал?" Оказалось, это был какой-то "холодовой шок". Вроде как от резкого погружения в слишком холодную воду у некоторых сердце останавливается… Тогда по факту и не захлебнёшься, потому что уже умер и не пытаешься дышать под водой. Скаут пошёл и проверил, окунувшись, — нет, ничего даже не ёкнуло. Получается, только у австралийцев так бывает? А суровый пацанский организм, которому случалось заныривать с родных бостонских набережных даже в середине октября, был явно лишён таких опасных багов. Команде тем временем было глубоко поровну на ещё один потенциальный манекен для реанимации: Шпион принёс из машины плед, Снайпер, благодарно в него кутаясь, что-то рассказывал, Солдат и Демо уже наливали, Инженер усиленно отвлекал Пиро от мангала, с которым увлечённо возился Хэви, пока Медик пытался всучить ему грибы, горячо заверяя в их съедобности, видимо… Раз уж не судьба была сегодня ни поесть, ни сдохнуть, Скаут ещё раз бросил взгляд на собиравшуюся за столом компанию и принялся плавать: от берега до берега, по течению, против течения… Пощекотал нервы, нашаривая под обрывом раков (они больно кусаются так-то!), — не нашёл. Понырял за ракушками — их в принципе можно и в пищу употребить… "Эй, пацан! — донеслось от стола. — Ты чего там плюхаешься? Иди ко всем!" "Я п-плавать п-приехал", — постукивая зубами (вода всё же была малёх прохладной), сообщил о своей горькой доле синеватый Скаут. "А хавать?" — резонно удивился Демо — будто это не его закадычный собутыльник хавку для Скаута отменил. "А хавать не п-положено…" "Да ты чё, малой, успокойся, иди ешь, накладывай вон себе сколько влезет!" — загалдели все наперебой, и холодный промозглый мир вдруг стал таким добрым и уютным! Ох, как же Скаут тогда объелся! Он столько жареного мяса за всю жизнь свою не видел, не то что не жевал! Дома-то оно было только по праздникам, и то — самая дешёвая курица, каждому по чуть-чуть… А тут — и сочные куски свиной вырезки, и овощи, и самодельные свежие лепёшки! Которые Демо почему-то пытался отнять у рычащего с набитым ртом Солдата, хотя вообще-то их хватало на всех… "Это его типа запретная любовь, — охотно пояснял Демо, уже приняв на грудь. — Солдата хлебом не корми — дай хлеба поесть! Но вообще — Солдата просто ХЛЕБОМ НЕ КОРМИ. Всё, точка. Чё "не"-то?! Раздуешься и рыгать будешь весь день, и душиться". "Непереносимость глютена? — заинтересовался Медик. — Так сказать, Glüten Tag?" "Чё?! — оскорбился Солдат — и лепёшку под шумок таки урвал. — Глютен — это придуманная болячка для малолетних педиков, вроде этого!" — и ткнул зачем-то Скаута в плечо, очень больно. "А-ай… Мне вообще-то любая еда норм заходит! — возразил тот. — И я по девушкам…" "А чё не пьёшь тогда?! — толкнули его тут же с другой стороны. — Наливай себе!" "С таблетками нельзя", — грустно оправдался Скаут под одобрительным взглядом Медика. "Вот дела! — хохотнул Инженер, хлопнув Снайпера по спине. — А мы тебя чисто как трезвого водилу спасали! А у нас всё это время ещё один был!" "Легкомысленно с вашей стороны было бы полагать, что у него есть права", — выдал вдруг Шпион, явно ставший чуть общительней от выпитого. "Да могу я водить", — огрызнулся Скаут; этот криповый чел в маске необъяснимо раздражал его с самого начала — побольше б он молчал и не высовывался… "Ага, ты и в буквы можешь". "Ну да, а что?.." Судя по общему хохоту, шутку поняли только выпившие, ну да ладно…