Зеркала

- 15 -

      ...       — Так, о чём хотел поговорить? — начал Винсент, чтобы не растягивать ненужное молчание.       — Хотел, чтобы ты отвязался от Криса, — начал Фэйзел, пуская в лицо Винсенту клуб табачного дыма, заставляя его чуть закашляться. — Ты мешаешь делу. Он ведь простой работяга, ему незачем знать про все эти объекты, про нюансы, верно? Это ведь не для всех. Ты должен понимать.       Винсент усмехнулся и посмотрел на едва раскачивающиеся верхушки елей:       — Прости, не могу отказать человеку в его стремлении познать мир. Я учёный, моя задача дать всем столько информации об объектах, сколько возможно.       — Ты, похоже, забыл суть Фонда. Не надо переходить границы. Просто свали и перестань общаться с Кристофером.       — Он мой пациент, так что общение необходимо. И на мой взгляд, Крис становится лучше. Он начинает интересоваться тем, что вокруг. Начинает жить, а не существовать.       Фэйзел сплюнул, подошёл ближе и погладил шёлковый шарф Винсента.       — Слушай, мы же не хотим ссориться, верно?       — Убери руки, — серьёзно попросил мужчина.       — А то что? Наденешь мне смирительную рубашку и напичкаешь таблеточками?       Издав язвительный смешок, Фэйзел потянул за шарф вниз, стараясь его стянуть. На половине пути Винсент перехватил ткань и взмахнул ей, со свистом рассекая воздух. Белую рубашку окропила кровь, раздался пронзительный визг. Гладкая бирюзовая ткань затвердела и изменила форму, приобретая стальной оттенок. Вместо шарфа в руке Винсента оказался клинок с окровавленным лезвием.       Винсент рвано выдохнул и сделал шаг назад, поглядывая на упавшего на колени Фэйзела, хватающегося за отрезанное ухо.       — Как же давно я хотел это сделать. Ох. Аж легче стало.       Немного придя в себя, Винсент подошёл и поднял проколотое ухо, лежащее теперь отдельно от хозяина. Его интересовала только серьга в нём. Это был сладкий момент личной победы, пока его не разрушил гром среди ясного неба — голос инженера.       — Крис?              ...       Камера временного заключения не отличалась особым удобством. Только лавочка и дверь с окошком, чтобы служба безопасности могла видеть ситуацию внутри. Винсент сидел прямо напротив входа и смотрел в потолок. Размышлять о промахах не хотелось: не было сил.       Закрыв глаза, мужчина почти уже задремал, как его неожиданно напугал щелчок дверного замка. В камеру вошла Гальяне. Она закрыла дверь и встала в паре шагов от Винсента, убрав руки в карманы плотных чёрных брюк.       — Нравится смотреть на заключённых? — хрипло спросил Винсент и закашлялся.       — Выходит, я не обозналась, — в голосе послышалась слабая дрожь. — Это правда ты.       — Понятия не имею о чём речь.       — Мне велено доставить тебя к директору.       — Ладно, — сжал губы Винсент, поднимая руки вверх. — Я понял. Проблем создавать не буду.       Гальяне подошла ближе и опустила руки доктора, чтобы надеть на них наручники. Всю дорогу она молчала, но ощущалось это натянуто. Будто она пускает все силы на то, чтобы не проговориться. Ей что-то было нужно, что читалось по пытливо бегающему глазу.       Путь до кабинета был Винсенту знаком, он проходил его сотни раз, мог вполне обойтись без света и слуха, ориентируясь на ощупь. Когда-то он мог даже сказать примерное количество метров, которое вы пройдёте до дорогой двери по мягкому ковру.       Рихтер Рейн уже ждал за длинным столом. Одна из вещей, которые изменились. Новому хозяину хотелось обставить всё под себя — добавить больше красного.       — И снова привет, — всё также слащаво улыбнулся Рихтер, поправляя каре. — Надеюсь, вы понимаете, зачем здесь.       — Не особо, — пожал плечами Винсент.       — Тогда введу вас в курс дела. Тебя. Ты же не против на ты? Я очень... Очень старался не довести до этого, — деланно растрогался Рейн, поправляя очки. — Все эти страшные обвинения. Я просил их быть мягче, но ты сам знаешь, как они строги.       Рихтер вытер несуществующую слезу снятой с ладони перчаткой и продолжил. Гальяне раздражённо закатила глаза, желая скорее закончить приём.       — Не знаю, какие цели ты преследовал, но... Совет О5 решил, что ты представляешь опасность для Фонда. Твоё своевольство, осведомлённость о том, как всё устроено... Ты угроза, Рейган. Совет принял нелёгкое решение устранить тебя. Приговор будет приведён в действие завтра. Надеюсь, ты не держишь на нас зла.       — Устранить? — удивилась Гальяне.       — Что-то не так, глава службы безопасности?       — Прошло мало времени, должно же быть полноценное расследование и...       — Решения совета не обсуждаются, — развёл руками Рейн. — Мне жаль. Проводите доктора в камеру. А дальше мы решим, что с ним делать.              Гальяне молча повиновалась и грубо развернула Винсента. Она почти вытолкала его в коридор, срывая накопившиеся злость и возмущение. В её голове всё должно было быть по протоколу, по порядку. Слушание, суд, разборки. Дверь кабинета захлопнулась и женщина ускорила шаг, вынуждая Винсента поддерживать её темп.       — Похоже, совет не знает.       — Что? — отвлеклась Джулия.       — Совету проще стереть мне память и получить сотрудника D, это намного выгоднее, учитывая дефицит подопытных. Так что, не думаю, что они в курсе, что происходит.       Неожиданно для всех, свет в коридоре погас. Остались лишь лампы аварийного освещения, тускло горящие зеленоватым оттенком.       — Снова сбой в электропитании? — усмехнулся Винсент. — Что вы делаете?       — То, что считаю нужным, — Гальяне ловко сняла наручники и схватила Винсента за предплечье, грубо потянув вперёд.       — Зачем?       — У меня много вопросов, но на это нет времени. Нужно торопиться, пока система безопасности перезагружается.       — Что? — застыл Винсент.       — Я догадывалась, что так будет. У тебя десять минут, чтобы покинуть территорию. Надеюсь, ты ещё помнишь, как это делать. Вот ключи. Не облажайся.       — А как же вопросы? — пошутил Винсент.       — Встретимся в кафе с мексиканской вывеской, где перекрёсток. Ты угощал меня там тако.       — Эм...       — Быстрее!       Винсент без промедления ушёл. Выждав пару минут, отсчитав их в уме, Джулия достала рацию и включила её. Свет снова появился. Гальяне собиралась сообщить о побеге, но чужие шаги затормозили её.       — Можете не сообщать, — крикнул Рейн, подходя подпрыгивающим шагом. — Я знал, что он вырвется, но это не проблема. У меня всегда есть план Б.

      ###

      Пробираясь через высокую сухую траву, Кристофер словно погружался в один из своих снов. Идёшь под серым небом без тропы, по спрятанным кочкам и буграм, проваливаешься в ямы, и ноги ощущают этот путь тяжелее, чем ровный подъём в гору. Напряжённые мышцы становятся каменными, но из-за занятых мыслей это почти не чувствуется. Как не чувствуется и дуновение ветра. Голые угольные деревья стоят как декорации и не шевелятся.       Через пару километров пробираешься к озеру, оно достаточно большое, чтобы в нём утонуть. Подходить близко не желательно, можно случайно наступить в тину и неожиданно провалиться в холод. Раньше здесь было поле, потом кто-то вырыл техническую яму, залил водой. Яма подпиталась дождями, размыла края и добралась до ручьёв, теперь они её подпитывают. Пыль блестит на воде как пудра, поверхность кажется чёрным песком. Наступишь и пойдёшь, как по ньютоновской жидкости.       Время здесь застывает, будто смола. Вроде идёт, идёт и вот ты уже можешь взять её руками как кусок прозрачного пластика. Даже к рукам не прилипнет. Но Крису хотелось вернуть всё как было. Вернуться в тот день, когда он просто увидел нового сотрудника у входа, а потом благополучно о нём забыл. Если время сейчас остановится, это не разрешит внутренних проблем.       Услышав шаги позади себя, Кристофер обернулся. С тихими вздохами недовольства и двумя бутылками пива в руке к нему шёл Фэйзел.       — Нашёл же ты место, — бухтел друг, поправляя серую ветровку.       Крис слабо улыбнулся, наблюдая как шатается Фэйзел.       — Я тебе тоже взял, будешь?       — Спасибо.       — Хорошо, что эта история кончилась, — выдохнул Фэйзел, вставая рядом. Он открыл бутылку с характерным чпокающим звуком и отпил. — Я сразу знал, что рыжему засранцу верить нельзя.       — Что с ним будет?       — Не знаю, но Фонд сам разберётся. С такими товарищами разговор должен быть короткий. Может обработка амнезиаком, а может казнь.       Крис посмотрел на белую заплатку на месте уха Фэйзела, открыл свою бутылку и тоже глотнул, проникаясь ощущением холодных пузырьков, бегущих по горлу. Он надеялся, что это немного его взбодрит.       — О чём задумался? — любопытствовал Фэйзел.       — Не могу кое-что понять.       — Что именно?       — Почему наш директор назвал доктора Рейганом? И как он может быть бывшим директором? Предыдущим был не он, ведь я только устроился тогда. И это имя... Рейганом звали архитектора, но доктор не может быть им, ведь это было много лет назад. Он был бы уже дряхлым стариком.       — Может, был директором когда-то раньше. Разве это имеет значение?       — Не знаю, но если так, то это объясняет, почему он знает так много. Может, его назвали в честь отца, а потом он сменил имя? Кто же он такой...       — Слушай, — скорчил гримасу Фэйзел. — Этот урод мне ухо отрезал, если помнишь. Мне вообще плевать кто он, главное, что его поймали.              Кристофер вздохнул и вздрогнул от неожиданно подступившего холода. Добавить было нечего. Пиво почти кончилось, но изменений никаких не наблюдалось. Мир оставался холодным и тихим, даже слишком. Вокруг ни души, будто всё вымерло. Когда Крис попытался сделать шаг, мир неожиданно закрутился, алкоголь ударил в голову с размаху, как дал размашистую пощёчину. Кристофер оступился и упал на колено.       — Ты в порядке? — спросил Фэйзел. Он спокойно подошёл ближе, создавая впечатление абсолютно трезвого. — Встать можешь?              Попытка подняться не удалась. Крис снова опустился и опёрся рукой о землю. Он посмотрел на бутылку и заметил, как та медленно покрывается инеем.       — Что за хрень?       — Наконец-то. Тебя только за смертью посылать, — упрекнул Фэйзел. Его слова были обращены кому-то со стороны, кто шёл прямо к ним.       — Именно поэтому я здесь, сладкий, — язвительно ответила девушка. — Нас уже ждут.       Кристофер распознал голос сразу, такой навряд ли забудешь, учитывая обстоятельства общения. Холод ожидаемо стал пробивать через толстовку, руки неприятно немели.       — Всё по плану?       — Да. Осталось доставить его.       Вздохнув, Фэйзел выкинул бутылку в озеро и закатал рукава. Последнее, что осознал Крис, как друг подходит к нему, после чего всё погрузилось во мрак.       ...       — Всё готово?              [Можете начинать эксперимент.]       — Наркоз. Инструмент...