Зеркала

- 17 -

      Яркая круглая лампа с диодами слепит глаза. Нависает над головой и делает близкие предметы более тёмными. Всё вокруг размыто, будто смотришь через запотевшее стекло. Можно разобрать мелькающий белый халат, кладущий что-то на металлический поднос. Скрежет металла о металл. Нет, он что-то с него берёт. Ощущается вспышка боли, идущей от предплечья. По венам пустили нечто настолько ледяное, что оно обжигает. Как потрогать сухой лёд.       Хочется закричать, обратить на себя внимание, чтоб помогли. Но губы не слушаются, они онемели вместе с телом, зафиксированным на столе. Всё растворяется, становится неприятно липким. Будто погружаешься в ванну со слизью. Это желе пульсирует, как живое. В нём отражаются знакомые лица. Лицо доктора.       «Убей!»       …       Она очнулась на холодном бетоне, в темноте. Воздух пахнет сыростью и ржавчиной. Тело дрожит, от долгого лежания занемели ноги. Всюду пустоты, можно поймать эхо собственного голоса и падающей в лужу капли воды. От попытки встать кружится голова, резко начинает тошнить. Из горла выпадает склизкий ком, будто кто-то нарочно запихал его туда во сне. Как мокрота.       Голова пульсировала из-за гула в ушах, повторяющего раз за разом:       «Убей!»       Она снова попробовала встать, но ноги подкосились. Пришлось опереться о ближайший отсыревший ящик. Привыкнув к темноте и разглядев свои пальцы, она удивилась. Они тонкие, будто чужие. Внутри зародился страх.       «Кто я?»              Сон всё ещё цеплялся за её разум, как тонкая паутина. В нём лаборатория, белые стены, запах антисептика и ощущение проникающей под кожу иглы. Глаза врача узкие, бегающие по сторонам, будто он не уверен в том, что делает. Он ищет одобрения у человека возле двери, почёсывающего кудрявую голову. Тело тает, погружается в жижу, полную тупой боли.       Она поднялась, спотыкаясь, и пошла к тонкому лучу света. Она наткнулась на разбитое зеркало и увидела в нём испуганные серо-зелёные глаза. На них спадали влажные сальные волосы, будто их вымазали в саже. Но лицо будто чужое. Оно знакомое, черты вроде те же, но что-то в них поменялось.       Если опустить взгляд ниже, то видны очертания маленькой упругой груди. Под большой длинной футболкой, почти платьем, было женское тело, кажущееся неестественным. Слишком гладким, тонким и хрупким.       «Это не я».       Неожиданно, проколотое ухо прострелила боль. Перед глазами возникли образы. Непонятный дом, дорога, мужчина. При попытке разглядеть его лицо сквозь туман — голоса усиливаются.       «Убей!»       Она отступила от зеркала, её сердце колотилось. От круговорота сменяющихся кадров хотелось блевать. Оборудование, ремонт, халаты, кофе, чей-то смех, холод. Из ниоткуда рождается гнев и понимание, что надо кого-то убить. Она знает, где он, она чувствует это, дотрагиваясь до мочки уха.       Обыскав склад, она нашла старую куртку с потрескавшейся кожей, брюки и сапоги. Слишком большие для её новых ног, но выбирать не приходится. В стену воткнут ржавый затупившийся нож, его часто бросали как дротик. Это ей ещё пригодится.       Свежий воздух кажется холоднее, чем застоявшийся в амбаре. Вдалеке лес, его тени манят, как в видении. Нужно идти по грунтовой дороге в его сторону.       Путь кажется немного тяжёлым, идти в этом теле непривычно, но оно начинает казаться достаточно выносливым. Сзади заревел мотор грузовика. Это похоже на рёв других моторов, только поменьше. Откуда она об этом знает? Просто знает.       — Эй, красавица. Далеко идёшь?       С непривычки, голос ломается. Вместо него непонятные звуки. Водитель оценивает ситуацию, поглядывая на неряшливую незнакомку с отцовским снисхождением. Ребёнок из большой бедной семьи, который вырос, но остался для родителей ребёнком. Вероятно, она донашивает за братом. Девочки всегда растут слишком быстро.       — Хочешь подвезу? Тебя как зовут?       Вопрос ставит в ступор. Он понятен, но ответа на него в голове не возникает. Есть что-то похожее, но в нём нет уверенности. Как меня зовут? Меня же должны как-то звать?       — Садись! По лесу сейчас не пройти. Давай, залезай.       Подав руку, мужчина затащил новую попутчицу в кабину. Он ожидал, что от девушки будет пахнуть потом, сеном или коровьим дерьмом, на худой конец, чем обычно пахнут деревенские. К его удивлению она не пахла. Её будто не было здесь, не ощущалось никакого присутствия. Девушка призрак.       — Ты местная?       Снова не услышав ответа, мужчина смирился. Наверное, глухонемая. Не повезло, таким тяжелее устроиться в обществе. Что теперь делать с ней — непонятно. Надо довезти до ближайшего населённого пункта, а дальше как пойдёт.       Она смотрит в окно немного отрешённо, разглядывает верхушки деревьев. Машину укачивает на ухабах. Колёса хлюпают и разбрызгивают грязь из заполненных водой выбоин. Это вызывает новый приступ головной боли, новые образы. Автобус, набитый людьми в форме, такая же стена из деревьев, проходная.       Когда появляются дома и железная дорога, она бьёт по стеклу. Просьба остановиться. Голоса в голове становятся сильнее, когда смотришь на две железные полосы. Нужно ехать или идти вдоль них. Они приведут куда надо.       — Здесь? Ты уверена?       Она отчаянно закивала.       — Ну смотри. До вокзала ещё пара километров. Тебе надо на поезд?       Она снова кивнула. Водитель вздохнул, кажется с облегчением. Столь неуютного попутчика у него ещё не было.

###

      Иногда приятно смотреть на дворовых кошек. Они более свободные, более дикие. Находят развлечения на улице: дерутся друг с другом в шутку, гоняют листья и бабочек. В очень жаркие дни они неподвижно спят, как облака в безветренную погоду. Можно смотреть и смотреть, но они не сдвинутся. В холодные дни их почти нет, прячутся где-то по подвалам. Когда-то у Мэг была своя кошка, но те времена давно прошли.       …       — Кофе? — предложил Винсент.       — Предпочитаю холодное пиво, — ответила Мэг, заглядывая в холодильник. Она достала оттуда бутылку, открыла её и сделала глоток, поглядывая в окно.       — Как спалось?       — Как и всегда.       Дожарив яичницу до нужного состояния, Винсент выложил её на тосты на тарелке и отключил плиту.       — Ты здесь надолго? — спросила Мэг.       — Сегодня уеду по делам. Смущает моё присутствие?       — Мне плевать. Просто немного бесит, что ты пытаешься каждый раз приготовить мне что-то, будто я твоя младшая сестра.       — Извини.       — Пойми правильно, я типа благодарна и всё такое...       — Ничего. Я привык.       Винсент вздохнул и тоже посмотрел в окно. Прошло всего два дня, но они тянулись словно неделя. Всё вокруг давило, как пугающее затишье перед бурей. Хотелось бежать, что-то делать без промедления.       Плюхнувшись на диван, Мэг закинула стройные оголённые ноги на стол и включила телевизор. Шёл многосерийный сериал про интриги, любовь и семейные распри. Что-то жизненное, но такое далёкое.       — Как твои воспоминания? — спросил Винсент, скромно присаживаясь рядом и ставя свой завтрак на свободный угол стола. — Есть что-то новое?       — Только обрывки. Просыпаешься и нифига не запоминаешь. Кажется, я кого-то убила. Какого-то мужика или соседа, за домогательства. Наверное, это был отчим. Вполне обычная история.       — Это я уже слышал.       — Тогда чего ты ещё хочешь? — усмехнулась Мэг, сдерживая рвущийся наружу воздух.       — Надеялся, что есть прогресс.       — Прогресс... Хах.       — Тебе следует меньше пить.       — Не лишай меня удовольствия, — поправила спутанные волосы девушка. — Твой мнестик плохо работает лишь потому, что прошло слишком много времени.       Винсент не нашёл что ответить. Мэг была права, с момента её "обнуления" прошло достаточно, чтобы потерять возможность что-то восстановить. Полученные крупицы уже можно считать чудом.       — Как я не люблю повторы, — пожаловалась Мэг. Разочарованно вздохнув, она выключила телевизор и вышла на улицу, всё ещё потягивая пиво.

###

             Из-за резко качнувшегося вагона поезда, она тут же очнулась. Потерев веко краем длинного рукава, она посмотрела в окно. Пейзаж быстро сменялся, а свет неприятно слепил. От неудобной позы затекла спина: дремать сидя не самая хорошая идея.       Почувствовав лёгкое недомогание, она закрыла глаза и зарылась пальцами в волосы. Голова неприятно гудела. Тихое урчание из живота напомнило о голоде, что до сих пор не ощущался. Нужно дотерпеть до станции, там должно быть кафе. Ещё две остановки и выход. Небольшая, но людная платформа. В кармане остался мятый билет, который ей купил тот незнакомец. Очень великодушно.       От запаха жареного желудок крутит сильнее, появляется тошнота. Непонятно от чего мутит: от вида и представления здешней еды или от пустоты внутри. В любом случае неприятно.       Зайдя в ближайшую забегаловку, она плюхнулась на свободное место. На столе заламинированное меню. Выбор скромный, но большего и не надо. Принесите простую яичницу и пару тостов. Можно чай, любой. Главное, чтобы это тело нормально восприняло человеческую еду. Раньше вроде проблем не было, но сейчас невольно задумываешься.       Стремительно закончив трапезу, она замерла. В карманах пусто. Никого не позвать. Если все вокруг узнают, что она не заплатит, что они сделают? Все смотрят прямо на неё и думают: жалкий монстр, даже не можешь жить по нашим правилам и заплатить за еду. Лучше бы ты сдохла или заперла себя в лаборатории. Да, там тебе и место. Ты же оттуда сбежала?       Она хотела успокоиться, растягивая остатки чая. Убивать сотрудников нельзя: слишком много свидетелей. Ну ничего. Рано или поздно решение придёт. Оно уже близко, от него едко воняет перегаром и пивом, над губой прилипла крошка.       — Я подсяду?       Лицо мужчины было неприятным, как и телосложение. Большой боров, водитель или работяга. Не услышав мгновенного возражения, он тут же сел.       — Что такая симпатичная девушка делает тут одна? — игриво спросил мужчина. — Куда путь держишь?       Она сжалась, зажимая руки между колен.       — А ты не особо болтливая, да? Это хорошо, скромных девушек сейчас не много. Знаешь, ты чем-то похожа на мою дочь. Та тоже вечно молчит. Да, прямо один в один моя старшенькая.       Мужчина сделал глоток из бутылки, пара капель скользнула по подбородку и упала на мятую рубашку. Он поковырял образовавшееся пятно пальцем и снова посмотрел на неё.       — Я здесь проездом. Развожу груз. Не хочешь составить мне компанию? Не люблю ездить один. У меня много интересного накопилось в машине, могу показать. Хочешь?       Она отрицательно завертела головой, поднялась и вышла. Мужчина слащаво посмотрел вслед и был явно удивлён, когда ему предъявили счёт. Усмехнувшись, он его оплатил и пошёл следом за девушкой. Как только людей вокруг не осталось, он грубо схватил её и затащил за старенький ржавый гараж.       — Эй, красавица. Куда же так спешить? Нехорошо оставлять свой счёт. Давай поболтаем, а?              Мясистые пальцы скользнули по талии, заползая под куртку.       — Ты теперь моя должница. Я ведь за тебя заплатил, помнишь?       Начиная злиться из-за настойчивости мужчины, она на миг закрыла глаза. За веками вспыхнули странные воспоминания, рука сама поползла к волосам незнакомца. Она с силой схватила его и дёрнула назад, затем ударила ногой в пах, заломила мужчину и стала душить его.       Сбивчиво матерясь он скинул её с себя. Мощный кулак замахнулся, но она вытащила из кармана нож и стремительно засадила его под ребро, будто делала это сотни раз. Шатаясь, мужчина отошёл назад. От вида собственной крови на ладони, он растерялся.       Она оставила его тело за гаражами, продырявив ещё десять раз. Дальше нужно идти пешком, чтобы не заметили и не стали задавать вопросы про испачканную в красном одежду. Нельзя привлекать внимание.       ...       Воздух казался чистым из-за запаха влажной травы. Бежевое здание заброшенного завода вдалеке было мрачнее и темнее под серым небом. В нём читалось что-то знакомое. Что-то из прошлой жизни. Как если бы она была парнем, который работал в такой же обстановке.       Снова возникло ощущение, что это не её тело. Оно было другим, окружающие воспринимали его иначе. Тот, за кем она идёт... Говорил, что не может оставить её, а сам спрятался за десяток километров. Или это было сказано не им и при других обстоятельствах?       Она медленно пошла по протоптанной тропе, чавкая сапогами по грязи. От того, что никто больше не изучает её взглядом, стало свободнее.       Дома все достаточно бедные, в них нет роскоши или изыска. Просто жилые коробки. Ей нужна та, что будет за небольшой оградой. Наверное, за вот этой серой. Калитка не закрыта, можно слегка качнуть дверь и оказаться внутри территории.       Глаза цепляются за знакомое лицо и блондинистые волосы возле дома. Где-то она уже видела эту девушку. От неё веяло холодом и ужасом. Та вселяла страх, а эта не вселяет ничего, кроме раздражения. Хочется сделать ей больно, за какие-то прошлые обиды.       Цель должна быть близко, где-то здесь.       «Убей!»       Блондинка ковыряла старую краску и осматривала дом, размышляя о своём. Нужно немного подождать, когда она вернётся, чтобы сделать всё аккуратно и тихо.       ...              Алое платье кружилось в танце, как ткань подхваченная ветром. Вправо и влево, разворот, шаг назад. Вместе с ним блестящий чёрный костюм. Это дама и её кавалер, утянутые в ритм танго. Музыка из телевизора настолько громкая, что смотрящий не услышит ничего вокруг. Всё внимание приковано к программе.       Она зашла в дом осторожно, ступая по половицам как по минному полю. Один неверный шаг и скрип выдаст её и намерения, скрываемые за спиной. В глазах блестит свет экрана, уши забивает голос диктора, оценивающий выступление. Это конкурс, кто лучше и техничнее станцует. Свои персонажи, свои истории.       Белые локоны вызывали раздражение. Она подошла к дивану со спины, посмотрела в телевизор. Затем на девушку на диване. Она тихо замахнулась испачканным в крови ножом. Ещё немного, и эта надоедливая фигура будет убрана с поля. Это просто ещё одна помеха, что мозолит глаза. Может это и не она вызывала когда-то ощущение жуткого холода, но сомнения слишком слабые.       Нож резко и умело опустился. Он замер у шеи ничего не подозревающей жертвы, увлечённо пьющей своё пиво и болеющей за новой парочкой. Она удивилась. Рука будто упёрлась во что-то твёрдое и невидимое. Даже если подносить клинок медленно, ничего не меняется. Она не может причинить вред этой девушке. Она чувствует её странность, отличие от других. Что-то охраняет блондинку от руки с ножом.       Разочаровавшись, она ушла в другую комнату. Тот, кого надо убить, был здесь. Чувствуется его запах и присутствие. Слабый аромат цитрусового парфюма. Но она опоздала, его здесь нет. Пальцы чешут мочку проколотого уха и перед глазами возникают новые видения. Снова долгий путь. Надо переодеться, чтобы не ходить в крови того мужчины. В шкафу как раз есть несколько вещей блондинки, немного большеватых из-за объёма груди. Можно взять их.       — Эй! Ты кто такая? — спросила Мэг, сжимая банку пива. — Какого хера ты забыла в моих вещах?       Девушка замерла и медленно повернулась, поправляя бордовый свитер и пряча руки за спиной.       — Кто тебе разрешил брать мои вещи, а? Что у тебя там?       Ничего не ответив, она сжала своё оружие покрепче и сделала выпад. Мэг в последнюю секунду смогла увернуться от направленного на неё ножа. Незнакомка замахнулась снова, смотря холодным взглядом ненависти, смешанной с равнодушием. Как будто она стремиться причинить вред не из-за обиды, а потому что кто-то убедил её это сделать.       Продолжая уворачиваться, Мэг оступилась и выронила своё пиво. Бутылка с грохотом разлетелась на осколки, а содержимое, шипя, разлилось по паркету.       — Какого хрена? — возмущённо развела руками Мэг. — Это было моё любимое пиво, стерва!       Схватив хулиганку за запястье, Мэг с силой вывернула руку и успешно выбила нож. Клинок звякнул, но девушка стремительно вырвалась. Она хотела ударить соперницу в область горла, но ладонь замерла в паре сантиметров, вновь встречая неосязаемую преграду. Тогда она взяла с комода фотографию в рамке и замахнулась ей, отпуская ту в последний момент.       — Да кто ты, блин, такая? — прошипела Мэг, отходя назад и утирая кровь с разбитой рамой губы.              Девушка посмотрела Магнолии за плечо и схватилась за голову, будто та неожиданно заболела. Тихо цыкнув, она подобрала свой нож и побежала в сторону выхода.       — Эй, мы ещё не закончили! — крикнула вдогонку Мэг. Заметив в углу биту, она решила вооружиться. — Вот же сучка. А ну иди сюда!       Мэг яростно разносила дом в попытках задеть ловкую незнакомку. От удара биты о комод полетели щепки. В какой-то момент девушка схватилась за биту и вырвала её из рук Магнолии. Тогда в ход пошли окружающие предметы, светильники и вазы. Одну из них Мэг разбила девушке об голову. Та, шатаясь, отошла назад, стряхнула крупные осколки с взмокших волос и продолжила отбиваться, как ни в чём не бывало.       Ржавый нож в руке яростно рассекал воздух, безуспешно стараясь задеть Мэг. Мебель разваливалась от сильных ударов тел, вещи с грохотом падали на пол. Хруст битого стекла под ногой напомнил Мэг, что можно им воспользоваться. Она подняла крупный осколок и засадила его в ногу сопернице, пока та заносила руку для удара.       Пока незнакомка вытаскивала осколок, Мэг подобралась к тумбочке и стала копаться в ней, лихорадочно открывая ящик за ящиком. Заметив чёрный поблёскивающий металл, она широкого улыбнулась.       — Нашла.       Собрав по ящику разбросанные пули, Магнолия зарядила свой маленький пистолет и направила его на девушку. От выстрела в голове загудело. Пуля застряла в стене. Она видела её как под увеличительным стеклом, яснее чем Мэг и мебель рядом. Нужно срочно уносить ноги, здесь ловить нечего.              Мэг выстрелила снова и попала убегающей воровке в плечо. Незнакомка вцепилась пальцами в рану и выбила ногой дверь, почти вываливаясь на улицу. Когда Магнолия вышла, чтобы добить соперницу, девушки уже не было.       

###

[SCP-45228 "Серьги близнецы"]

[Класс: Евклид] [Уровень доступа: 3] [Известные названия: ...] Особые условия содержания: SCP-45228 представляет собой пару серёг, которые должны храниться в изолированном сейфе класса 3 в Зоне-██, оснащённом подавителем аномальных сигналов. Доступ к объекту разрешён только сотрудникам уровня 3 и выше с письменным одобрением куратора объекта. Контакт с SCP-45228 ограничен: персонал обязан носить защитные перчатки, чтобы предотвратить аномальное воздействие. Любые видения, вызванные объектом, должны быть немедленно задокументированы и переданы в отдел анализа аномалий. Эксперименты с SCP-45228 запрещены без согласования с Советом O5, в связи с риском несанкционированного отслеживания. Описание: Пара серёг-гвоздиков, изготовленных из неизвестного металлического сплава с инкрустированными чёрными камнями (предположительно обсидиан с аномальными свойствами). Каждая серьга имеет диаметр 5 мм и весит 2,3 г. Объект был обнаружен в ██ году сотрудником Фонда после допроса владельца ломбарда в [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ], который сообщил, что его дочь украла одну из серёг, после чего он начал получать видения её местоположения. Обе серьги были изъяты, а владелец и дочь подвергнуты амнезиации класса B. SCP-45228 обладает аномальным свойством: при ношении одной серьги субъект получает видения местоположения носителя второй серьги. Видения проявляются в виде ярких, но фрагментарных образов, сопровождаемых чувством жжения в области уха. Эффект активируется только при физическом контакте с кожей. Если обе серьги носит один субъект, видения отсутствуют, но субъект испытывает лёгкую головную боль и чувство тревоги. Максимальная дальность действия — [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ] км, точность зависит от эмоциональной связи между носителями.