Чёрная рубашка

      Она проснулась, уловив тихие шаги в комнате.       — Иво?       — Прости, разбудил.       Игнорируя намерение не засыпать, глаза Лу пусть и на какой-то час, но предательски сомкнулись, отказываясь открываться. Несмотря на короткий миг отдыха, голова не потяжелела, а напротив прояснилась. Даже спина наконец-то перестала ныть от постоянного вертикального положения, в котором телекинетик пребывала последние сутки. Лу села, подтянув под себя голые ноги. Длинная, приспособленная для ношения заправленной в брюки рубашка доставала ей до середины бедра и от сна немного смялась. Обычно застегнутая на все пуговицы, теперь она слегка оголяла линию ключиц, на которых задержался взгляд Приора.       — Чёрт, выключилась… Я тут рубашку твою взяла. Ничего?       — Ты изумительно в ней смотришься.       — Ой, — девушка невольно коснулась широкой для её запястья манжеты.       — Лу? — уже привычно Иво слегка приподнял бровь. Мышцы его лица будто были натренированы действовать по отдельности, и мимика главы Инквизиции осталась нетривиально скупа на выражения.       — Ношение инквизиторской формы сторонними лицами запрещено.       — Уверяю как Приор, столь… неуставной и очаровательный вариант ношения под закон не попадает. — Улыбка на расслабленном лице смотрелась необычно открыто. Будто бы лёд рабочего настроя постепенно таял перед, как выразился Иво, неуставным поведением за закрытыми дверями апартаментов. Даже голос звучал чуть тише обычного, и, знай Лу его чуть меньше, она бы не заметила мелькнувшую в нём усталость. Но девушка уже неплохо разбирала интонации Иво. Впрочем, может быть, он перестал от неё подобное скрывать?       — У тебя был тяжёлый день.       — Если честно, очень. И завтра будет не лучше.       Лу перебралась на край постели. В её мыслях перестали мелькать сценарии о неправильности всего происходящего, об их неравенстве. В конце концов, сейчас ей хотелось привлечь его поближе и позволить ему краткую передышку перед новыми вызовами, ждущими днем позже. Без дум о далёком будущем, ведь момент, в котором они находились, не позволял развернуть горизонт планирования дольше следующей недели. По крайней мере, так было у Лу. Приор же, названный ею интриганом, явно продумывал свою партию на сотню шагов вперёд. Впрочем, произошедшее в Нитро также внесло свои коррективы, а потому безупречность плана Иво уже не казалась абсолютной. Пускай в детали он никого и не посвятил.       — Я помогу раздеться?       Молчание было принято за согласие. Мужчина шагнул к девушке, позволяя расстегнуть пуговицы, затем ремень. Последним на пол упало бельё. Глядя на обнажённый и подтянутый живот и ниже, Лу усмехнулась.       — Ты же сказал, что устал.       Иво опёрся коленом о край кровати, наклонился над ней — чёрные волосы коснулись её лица.       — Я же не умер.       Девушка хмыкнула, откидываясь на спину. Настала его очередь расстёгивать стройный ряд пуговиц, но прежде его дыхание замерло в районе тех самых ключиц, привлекших внимание в начале разговора. Ни поцелуя, ни укуса. Лишь волны тепла, исходившие из чужого рта, будто мужчина дышал на запотевшее стекло. Недавно вынырнувшее из сна тело с охотой отзывалось на взаимодействие, казалось, будто воздух вокруг загустел, а подсветка панели за изголовьем перестала рассеивать полумрак. Упавшая тёмная прядь приятно пощекотала шею. Пальцы ловко, шаг за шагом, обнажали рёбра и живот, еле притрагиваясь к коже.       «Если бы мне кто-нибудь сказал, что на меня будут смотреть так, я бы не поверила». Картина обнаженного мужчины над собой навевала приятные воспоминания, сменяющиеся предвкушением.       Бесстрастное расслабленное лицо остановилось напротив груди; с таким же выражением Иво просматривал очередные отчеты, и только в глубине глаз черти плясали пасодобль. Прохладная мужская ладонь с нажимом провела от середины груди к плечу, заводя ткань рубашки ближе к спине, а затем легла на заднюю часть шеи. Упершись локтем в кровать, Приор приблизился, запечатлев сухими губами несколько поцелуев под правой ключицей и ниже, дойдя своим завоевательным походом едва ли не до живота. Лу тихо втянула воздух, чувствуя, как на теле стало на один элемент белья меньше. Отстранившись, Иво ненадолго остановился, любуясь открывшейся перед ним картиной. Чёрная рубашка практически сливалась с простынёй, а потому казалось, что нечто тёмное и мистическое удерживает девушку за руки и не даёт выпутаться из сумрака. Следующая волна поцелуев вышла жадной и напористой, смывающей остатки напускного спокойствия. Иво сегодня по-настоящему устал, однако уступать утомлению не желал, как не уступал до того ничему. Поднявшись выше, Приор смял чужие губы с той безжалостностью, какую ему зачастую приписывали светские чиновники: бескомпромиссной и не терпящей смягчения вынесенного приговора. Рука так и осталась лежать на девичьей шее, потому мужчина не преминул этим воспользоваться и притянул Лу ближе, так, что теперь чувствовал её тепло своей грудью. Она приподнялась на локтях; спущенная до середины плеча рубашка мешала. Пытаясь вытащить хотя бы одну руку, телекинетик встретила сопротивление. Полным контроля над ситуацией жестом Приор удержал её от этого действия, сжав чужое предплечье и протестующе надавив губами, заставив вновь лечь так же, как до этого. Скованность движений партнёрши навевала грешные мысли, которые предстояло воплотить немедля.       Прикосновением мужчина показал, что хочет изменить позицию. Лу поняла ход его мыслей, а потому беспрекословно повернулась на левый бок. Новая попытка выпутаться из инквизиторской одежды была пресечена на корню, когда Иво потянул на себя воротник рубашки, теперь полностью открывающий плечи и заставляющий свести лопатки. Импровизированный бандаж в достаточной мере сдавливал верхнюю часть рук, чтобы полностью отдать контроль. Лёгким движением запястья Приор закрутил волосы телохранительницы вокруг своей оси и отбросил их на подушку, оставив опасения случайно их придавить, после чего лёг сзади. Девушка подняла голову, так что Иво смог вытянуть свою руку вперёд, и положила шею на его плечо. За несколько ночей, что они провели вместе, Лу привыкла засыпать таким образом, пускай в этот момент для сна было рано.       Губами Иво сосчитал каждый шейный позвонок. Правая рука свободно скользила по талии, кончиками пальцев ловя идущие от близости мурашки. Даже сквозь ткань рубашки Лу чувствовала температуру чужого тела и требовавшее выхода напряжение. Знала, что, даже несмотря на сложный день, быстро к общему знаменателю они не придут, а потому сосредотачивалась на ощущениях. Лёгкое покалывание в предплечьях. Тепло груди и живота за спиной. Твердая плоть, прижавшаяся к ягодицам. Правой рукой Иво слабо сжал грудь девушки, спустился ниже, огладил вторую. Провёл вдоль тела, сминая ягодицы, вновь направил ладонь вверх, привлекая ближе. Дыхание над ухом становилось всё тяжелее, и мужчине будто было этого мало. Издевательски распаляясь, он не хотел останавливаться. Скользил губами по напряженным лопаткам, расслабляя мышцы. Непроизвольно двигал тазом назад и вперёд, понимая, что ещё хоть минута промедления будет стоить ему головы. Впрочем, ситуация такова, что рядом с этой девушкой он уже её потерял.       Иво приподнял ногу Лу и заставил согнуть её в колене. Оказавшись настолько близко, насколько возможно, направил верх возбуждения к половым губам, не спеша входить. Несколько движений, подобных тем, что он совершал пару минут назад, вызвали у девушки тихий стон. Напряженная плоть задевала клитор, скользила, собирая секрет и приковывала всё внимание именно к этому ощущению внизу. Вперёд. Назад. Разбивая последнюю преграду. Вперёд. Назад. Иво плотно сжал губы, борясь с желанием овладеть всей ситуацией. Заведенные назад руки Лу прижимались к нему, он чувствовал, как от удовольствия подрагивали её пальцы. Знал, что обычно в такой ситуации они комкали бы простынь, а будь он сверху, то оставили бы полосы на боках и спине. Девушка напрягала тело на каждом толчке, стараясь сохранить статичность позы и не двигаться под этим напором, упрощая Иво задачу. Вперёд. Назад. Правая рука легла поперёк женской талии, и мужчина в одно уверенное движение оказался внутри. Вперёд. Назад. Жарко и тесно. Вперёд. Назад. Иво наконец сдался, позволив себе несколько раскованных стонов. В практически пустой голове Лу, потерявшейся во всём этом, возникла мысль, что он наверняка сейчас свёл брови к переносице. Что зажмурил глаза, отчего проявились мелкие морщинки вокруг них. Вперёд. Назад. Лу сильнее прогнулась в пояснице, позволяя войти глубже. Снова выверенные толчки. Полукруглые следы ногтей на боку. Прикосновение выбритой щеки к красивой женской спине. Иво надавил на её правое бедро, заставив девушку положить правую ногу между своих и поменяв тем самым угол проникновения. Новые обстоятельства сделали два дыхания ещё более отрывистым. Ткань рубашки между ними стала влажной и липла к телам; возможно, это имело бы значение, если бы хоть одного из партнеров это интересовало. Сейчас главное место было за ощущением, разраставшимся внутри с каждой фрикцией. Фокус внимания сместился к точке соприкосновения, переплетения двух тел.       Левая голень мужчины скользнула под ногу Лу. Прикосновение ладони, и девушка выпрямила оба колена, позволив Иво обхватить её щиколотки своими. Всего ничего, но казалось, что глубже уже быть не может. Девушка вытянулась струной виолончели, на которой сейчас играл один из самых искусных музыкантов, что она знала. Вперёд. Назад. Тяжелое дыхание, испарина, наверняка, закушенная тонкая губа. Воображение рисовало то, чего сейчас не могли увидеть глаза, добавляя красок разыгравшемуся действу. Вперёд. Назад. До того покоившаяся под шеей девушки левая рука согнулась в локте, предплечьем слегка надавливая на горло. В глазах Лу помутилось от выступившей влаги. Она знала: стоит ей сделать хоть движение, сказать хоть слово, протестующее против этого, и Иво остановится. Но она не стала, впервые получая подобное удовольствие от нехватки воздуха, непохожее ни на что иное. Ощущения обострились ещё сильнее, заставляя сжиматься вокруг мужчины, жадно глотая губами столько, сколько ей сейчас позволяли. Не больше, но и не меньше минимально необходимого. Тяжелые моменты предвкушения финала растягивались на минуты, заставляя искать возможность прильнуть, сокращая ничтожное расстояние, двигаться навстречу, увеличивая амплитуду. Иво сбился с ритма, оставшиеся силы растрачивая на стон и завершающие два движения. Вперёд и назад. Чувствуя, что не только он потерял последнее самообладание, а также лёгкую дрожь, прошедшую по телу в его руках.       Прикосновение к влажному виску, откинувшее прикипевшие к коже волосы. Трепетные движения, снимающие с Лу оставившую красный след рубашку. Извиняющиеся ласки губ поверх отметин. Протянутая бутылка воды, всегда стоящая на прикроватной тумбочке. И недолгие объятия, прежде чем вместе отправиться в ванную комнату.       — Даже не знаю, под какой пункт попадает то, что случилось с формой только что.       — Заявляю, как Приор, что ни под какой.