Нед Старк жив!

Король Роберт Баратеон был мертв. В книгах по истории напишут, что он был убит кабаном, вспоровшим ему кишки во время охоты в Королевском лесу. Но Варис знал правду. Оруженосец короля Лансель Ланнистер заменил обычное вино на креплёное и усердно спаивал его. В результате сильно опьяневший Роберт промазал копьем по цели, когда кабан с грохотом обрушился на него. Об этом Варису доложили его маленькие птички. Ещё они рассказали, что королева Серсея тоже приложила к этому руку. К тому времени Варису уже было известно, что королева спала с Ланселем на стороне. И теперь Варис столкнулся со сложной проблемой, направляясь на заседание малого совета нового короля. Смерть Роберта привела в движение череду событий, к которым Варис не был готов. Для войны было слишком рано. О да, он хотел войны, но через год, самое раннее через шесть месяцев. Тем не менее, другие люди хотели войны раньше, и он знал, кто это был. Лорд Бейлиш солгал семье Старков о кинжале, которым пытались убить их сына в Винтерфелле. Варис понял, что это ложь в тот момент, когда услышал объяснения Мизинца. У Тириона, младшего брата королевы, было не больше причин причинять вред мальчику Старку, чем у Вариса. Тем не менее, эта вступительная ложь вызвала волну идиотизма, которая была готова затопить семь королевств лужами крови. Сын Неда Старка Робб поднял открытое восстание против нового короля, а сам Нед сейчас сидел в чёрной камере. Варис знал и причину, по которой лорд Старк выступил против Джоффри. Он узнал, что тот был бастардом. Что еще хуже, он был бастардом, рожденным в результате инцеста. Его настоящим отцом был не Роберт, а брат-близнец королевы Джейме. Старк сильно сглупил, когда сообщил Серсее о том, что знает её секрет. После смерти Роберта он открыто бросил вызов Джоффри как королю. И теперь лорд Эддард был арестован за государственную измену, а его сын призвал своих знаменосцев помочь спасти отца. У Вариса был только один шанс предотвратить открытую войну. Дочь Старка Санса умоляла сохранить ему жизнь. Старк согласился принять черное и присоединиться к Ночному Дозору. Теперь Варису предстояло убедить королеву Серсею и ее сына. Это будет нелегко. Малый совет сидел за столом в комнате за тронным залом. Новый король вовсе не выглядел как скорбящий сын, несмотря на то, что совсем недавно похоронил отца. Его мать также была слишком жизнерадостной для новоявленной вдовы. Присутствовал и Петир Бейлиш, мастер над монетами, умеющий создавать деньги из воздуха и имеющий так много собственных заговоров, что даже Варису было трудно за ними угнаться. Последний был великий мейстер Пицель, целитель и советник короны, в серой мантии и с тяжелой цепью на шее. Варис знал, что великий мейстер являлся человеком Ланнистеров, и был им долгое время, еще когда Безумный король Эйрис восседал на Железном троне. «Вы опоздали, лорд Варис», — нагло заявил Джоффри, когда Варис направился к столу совета. «Простите меня, ваша светлость», — ответил он в своей самой подобострастной манере и сел. «Я только что вышел из черной камеры. Лорд Старк согласился полностью признаться в своей измене при условии, что ему позволят надеть черное и его дочерям не причинят вреда». «Он должен приказать своему сыну распустить свою армию и присягнуть мне на верность здесь, в Королевской Гавани», — сказал Джоффри. «Тогда я позволю ему взять черное, но не раньше». «Разумная мера предосторожности, ваша светлость», — сразу же поддакнул Пицель. Мизинец покачал головой. «Ваша светлость, Робб Старк не приедет в Королевскую Гавань. Для Старков это всегда заканчивается плохо. Его дед, дядя, отец и сестры могут подтвердить это. Он ребенок, но я думаю, не такой глупый». Серсея кивнула. «Сначала он захочет освободить своего отца. Если нет, он начнет войну». Она посмотрела на Вариса. «Где сейчас его войска?» «Войска Старков уже пересекли Близнецы и движутся к Речным землям», — сообщил Варис. «Войска вашего лорда-отца движутся им навстречу». «Война была бы разрушительной для королевств», — добавил Мизинец. «Лучше избегать ее, если это вообще возможно. Будет лучше, если Старк наденет черное и прикажет своему сыну вернуться домой». Он говорил так правдиво, что Варис почти поверил ему. «Что, если он решит присоединиться к армии своего сына?» — спросила королева. «Что, если он решит возглавить ее?» «Лорд Старк, по крайней мере, благородный человек», — сказал Варис. «Как только он публично объявит о своей измене и мы дадим ему отсрочку вступления в Ночной Дозор, он будет соблюдать это до последнего вздоха». Серсея скривила губы. «Его честь — это его погибель. Но то, что ты говоришь, может оказаться правдой. А если нет, мы всегда будем держать его дочерей заложницами его слова. Пусть он возьмет черное». «Если он такой благородный, почему он пытался занять мой трон?» — недовольно спросил Джоффри. «Он был другом моего отца!» Королева неловко поерзала на стуле. «Он всегда завидовал твоему отцу. Твой дядя Джейме сказал, что в день падения Королевской Гавани Нед Старк чуть не захватил трон для себя. Он просто ждал, когда твой отец умрет и не сможет остановить его». Варис знал, что все это ложь, но Джоффри не успокаивался. «Он должен быть казнен за свою измену!» — воскликнул король. Серсея посмотрела на своего сына. «Наши доверенные советники правы. Нам не нужна война. И твои дяди Станнис и Ренли тоже претендуют на трон. Нам нужно меньше врагов, а не больше». Джоффри на мгновение ощетинился. «Мои дяди. Какое у них право? Я первый в очереди. Железный трон мой!» «Конечно, это так», — сладко сказала Серсея. «Они лжецы, которые всегда боялись твоего отца и завидовали ему. Они заплатят за свою измену. Но сначала мы должны разобраться со Старками и северянами». Джоффри успокоился и повернулся к Варису. «Тогда пусть он возьмет черное. Но Санса и другая девчонка остаются здесь». «Конечно, ваша светлость», — кивнул Варис. «Мы нашли вторую?» — спросил Пицель, кряхтя. «Как зовут этого ребенка?» «Арья», — ответил Мизинец. «Она была со своим учителем танцев, и он вмешался, когда наши люди попытались схватить ее, и она сбежала», — сказала Серсея. «Но ее найдут». «Он не учитель танцев, ваша светлость», — сообщил Варис. «Его зовут Сирио Форель, и он был Первым мечом Морского владыки Браавоса много лет назад». Глаза Серсеи сузились. «Почему такой мужчина учил танцам дочь Старка?» Варис рассмеялся бы над абсурдностью ее вопроса, но не осмелился. «Он учил ее владеть мечом, ваша светлость, а не танцевать». «Эти северяне и их странные обычаи. Девушка с мечом, где это видано», — фыркнул Мизинец. Серсея сердито посмотрела на него. «Только потому, что у нас, женщин, нет меча между ног, не значит, что мы не можем держать его в руках». У Мизинца, по крайней мере, хватило порядочности смутиться от упрека. Затем она снова посмотрела на Вариса. «Где сейчас браавосский мастер меча?» «Он мертв, ваша светлость. Был убит, когда защищал дочь Старка». «Хорошо», — усмехнулся Джоффри. «И где она?» «Никто еще не нашел ее», — сказал Варис. «Но многие ищут». «Проследите, чтобы ее нашли живой», — приказала королева. «С двумя детьми Старков на руках мы можем верить лорду Старку, что он сдержит свои обещания и заставит своего сына повиноваться. Но найдите ее, и найдите быстро». «Значительное вознаграждение приведет ее к нам быстрее», — заявил Мизинец. Варис покачал головой. «Все, что это принесет нам — это ложные слухи и трупы маленьких девочек с изрезанными лицами, которые, как будут утверждать, и есть Арья Старк». Серсея бросила презрительный взгляд на Мизинца. «Мы не хотим, чтобы наши враги знали, что она еще не у нас». Затем она снова посмотрела на Вариса. «Никакой публичной награды. Наводите тонкие справки». «Как прикажете», — сказал Варис, чувствуя удовлетворение от того, что Бейлишу дважды сделали замечание на одном собрании. «Есть еще новости, ваша светлость», — продолжил Варис. «На этот раз хорошие новости. Ваш брат, лорд Тирион, был освобожден из Долины». Серсея, казалось, совсем не обрадовалась этой новости, как и Джоффри, который угрюмо уставился на Вариса. «Как?» Спросила Серсея после слишком долгого молчания, ее губы были так плотно сжаты, что слово едва сорвалось с них. «Очевидно, он попросил испытание поединком, и какой-то наемник защитил его», — объяснил Варис. «Когда наемник победил чемпиона леди Лизы, лорд Тирион был освобождён. Они подружились с несколькими горными племенами, и теперь находятся в лагере вашего отца». Серсея слегка фыркнула. «Ну, он был причиной этих беспорядков. Если будет битва, я надеюсь, отец поставит его в первые ряды, чтобы он мог искупить свою глупость, позволившую Кейтилин Старк схватить его. Это все новости?» «Еще один пункт, ваша светлость», — сказал ей Варис. «Мы получили сообщение из-за Узкого моря, что Дейнерис Таргариен ждет ребенка. Покойный король послал убийц, чтобы разобраться с ней, но лорд Старк сказал, что король Роберт изменил свое мнение, когда был близок к смерти. Что нам теперь делать?» «Убейте ее», — воскликнул Джоффри. «И ее нерожденного отпрыска, и ее мужа с лошадиным лицом. Убейте их всех!» «Как прикажет король», — сказала Серсея Варису. «У нас не будет претендентов на трон, ни здесь, ни за Узким морем. Теперь, что касается Эддарда Старка. Я думаю, завтра он должен признаться в своей измене перед народом на ступенях Септы Бейлора». Джоффри скривил лицо, как будто слишком напряженно думал. «Разве Старки не молятся старым богам? Что хорошего в том, что он исповедуется перед богами, в которых не верит?» «Он исповедуется перед всеми богами, старыми и новыми, и людьми, ваша светлость», — сказал Пицель. «И они будут сурово судить его и публично поддерживать вас». «Великий мейстер прав», — сказала Серсея своему сыну. «В этом признании есть некоторый религиозный подтекст. Но это должно быть публичное признание перед народом». «Ему лучше признаться», — сказал Джоффри. «Если он этого не сделает, отрубите ему голову!» «Это, несомненно, привело бы к открытой войне, ваша светлость», — сказал Мизинец. «Старк возьмет чёрное после того, как ты милосердно даруешь ему жизнь», — сказала Серсея своему сыну командным тоном. «Он прикажет своему сыну прекратить приготовления к войне. Это положит конец всей этой глупости». «За одним исключением, ваша светлость», — сказал Варис. Она ощетинилась. «Какое исключение?» «Старки все еще верят, что лорд Тирион имеет какое-то отношение к падению Брандона Старка и последующей попытке его убийства. Они этого так легко не забудут». Серсея отвела от него взгляд, и в этот момент Варис понял, что она имеет к этому какое-то отношение. «Тирион был судим богами», — сказала Серсея, все еще не смотря на него. «Кейтилин Старк была там, когда его судили? Она видела поединок?» Серсея посмотрела на Вариса, и он кивнул. «Итак, по всем законам семи королевств он невиновен, и на этом все». «Действительно», — сказал Мизинец. «Что касается лорда Тириона, ваша светлость. Но лорд Варис прав. У этих северян долгая память». Джоффри встал, на его лице ясно читался гнев. «Они могут унести свою память с собой в могилу! Наша семья не имеет к этому никакого отношения. Он просто упал, неуклюжий мальчик». «Падение, да, ваша светлость», — сказал Варис. «Но кто заплатил человеку за то, чтобы он перерезал мальчику горло кинжалом из валирийской стали с рукоятью из кости дракона?» «Держу пари, он был обычным вором», — сказал Джоффри, его глаза бегали по сторонам, голос был напряженным. Вот это было интересно, подумал Варис. Почему король выглядит и звучит таким виноватым? «Конечно», — сказал Варис. «Такие ужасные отбросы распространены повсюду». Серсея также встала и положила руку на плечо своего сына. «Милорды, встреча подходит к концу. Проследите за подготовкой к признанию Старка и его новой карьере в качестве человека Ночного Дозора». С этими словами она и король вышли из комнаты, даже не заботясь о том, чтобы остальные встали и поклонились им. Варис посидел с двумя другими еще немного. «Я думаю, мы избежали войны». «По крайней мере, на данный момент», — сказал Мизинец. Пицель хмыкнул. «Время покажет. С севером поступили несправедливо, и они этого не забудут». Мизинец изобразил шок. «Несправедливо? Старк пытался сместить Джоффри с трона. Я думаю, он получил то, что заслужил». «Безумие», — сказал Пицель. «Глупость. Но это дело о его сыне. Какие причины могли быть у лорда Тириона причинять вред мальчику? Никаких. Но Кейтилин Старк, похоже, думала наоборот. Почему?» Варис знал и взглянул на Мизинца, который тоже знал. Бейлиш назвал Тириона Ланнистера владельцем кинжала, которым убийца пытался прикончить Брандона Старка. Варис тяжело вздохнул. «У нее должны быть свои причины. Кто знает, что на уме у родителей, когда речь идет о безопасности их детей?» «Конечно, не ты», — съязвил Мизинец. «И сколько же мальчишек ты произвел на свет, дорогой Петир?» — насмешливо спросил Варис. «Насколько я знаю, таких нет. Но, по крайней мере, я все еще способен». «Милорды», — громко сказал Пицель. «Эти препирательства совершенно неприличны. Я полагаю, мы должны дождаться возвращения лорда Тириона в столицу, чтобы узнать правду об этом». «Действительно», — сказал Варис, взглянув на Мизинца, который был занят закрытием своей бухгалтерской книги. «Если больше ничего нет, у меня есть дела, которыми нужно заняться». Он посмотрел на Пицеля. «Я разберусь с человеком из Ночного Дозора, если вы сможете договориться с Верховным Септоном относительно использования септы Бейлора для признания Старка». Пицель согласился, Варис вежливо попрощался и вскоре ушел. У него было много дел. Сначала ему нужно было связаться с человеком из Ночного Дозора, который совсем недавно приехал в столицу. Варис узнал, что он находится в спальной комнате на нижних уровнях Башни Десницы, любезно предоставленной лордом Старком. Он послал гонца сказать Йорену, чтобы тот пришел в определенный коридор под замком в определенное время. Он не сказал, от кого было сообщение, так как хотел быть там в облике стражника, смотрящего за заключенными. Затем Варис удалился в свои покои и принялся собирать шепотки, которые его маленькие птички слышали за последние несколько часов. Некоторые приходили к нему с письменными сообщениями, другие приходили и рассказывали ему секреты приглушенными голосами. Из всех шепотков самым важным было отсутствие новостей об Арье Старк. Хорошо, подумал Варис. Не годится, чтобы у Ланнистеров были два заложника Старков. Для своих собственных планов Варису могли понадобиться Эддард Старк и его сын. Старки не любили Ланнистеров, по крайней мере сейчас, после всего, что произошло. Если планам Вариса суждено было осуществиться в будущем, ему могли понадобиться мечи Старков против Ланнистеров. Но это было будущее. Пока он надеялся найти Арью и как-нибудь отправить ее домой. Но она исчезла где-то в городе. Он только надеялся, что она все еще жива. Если бы она была мертва, а Старки каким-то образом обвинили Ланнистеров, открытой войны было бы не избежать. Затем он подумал о другом. Его маленькие птички сказали ему, что Джоффри наводит справки о бастардах своего отца. Некоторые были далеко и в безопасности. Другие были здесь, в столице. Одного из них звали Джендри, он был учеником оружейника с улицы Стали. Семь лет назад, когда умерла мать мальчика, король Роберт приказал Варису найти мальчику полезное занятие и заплатить соответствующую плату. Он также сказал Варису позаботиться о том, чтобы никто не узнал о Джендри и чтобы мальчик никогда не узнал, кто его настоящий отец. Обо всем позаботились. Но теперь Варис беспокоился, что гнев Джоффри обрушится на незаконнорождённых детей его предполагаемого отца. Он хихикнул про себя. Перерезал бы Джоффри себе горло, если бы тоже узнал, что он бастард? Варис не испытывал сильной любви к Роберту Баратеону или его бастардам, так что отложил эти мысли на время. Бастарды Роберта не претендовали на Железный трон, так что это не помешало бы другим планам, которые Варис вынашивал по ту сторону Узкого моря. Тем не менее, возможно, что-то можно было бы сделать для Джендри, хотя бы для того, чтобы это отвлекло Джоффри и его мать еще немного. Приближался час встречи с Йореном, Варис взял фонарь, вышел из своих комнат через потайной ход и углубился в черные туннели под замком. После многих перипетий он добрался до маленькой комнаты, где переоделся в костюм стражника. В этом обличье его звали Рюген, и он отвечал за третий уровень камер. Обычно он не имел никакого отношения к верхним уровням камер, но ему нужно было разобраться с этим парнем Йореном, и он проследил, чтобы главный надзиратель Лонгвотерс выпил немного сонного вина за обедом. Теперь Варис знал, что тот будет крепко спать, и, переодевшись в Рюгена, отправился на верхние уровни. Вскоре после этого он обнаружил ожидающего его Йорена. «Я здесь ради заключенных для Ночного дозора», — сказал Йорен грубым голосом. Варис отметил, что от мужчины пахло потом и элем, хотя от него самого также немного воняло, что было частью его маскировки. «Лорд Старк сказал, что ты можешь взять любого, кто у нас есть, если тебе понравится, как они выглядят», — сказал ему Варис грубым скрипучим голосом. «Конечно, он сам сейчас здесь, не так ли? Один день лорд, на следующий пленник». «Боги бывают жестоки иногда», — сказал Йорен с тяжелым вздохом. «Возможно, так и есть», — сказал Варис. «Мне сказали, что лорд Старк должен взять черное». «Да? И чьё это было слово?» —спросил Йорен, полный недоверия. «Слово короля. И если вы мне не верите, спросите его самого. Конечно, он может укоротить вас на голову за то, что вы его беспокоите». «Верно», — ответил Йорен. «Ночному Дозору не помешал бы такой хороший человек, как лорд Старк. Такие люди, как он, однажды становятся командующими». «Вам придется подождать до завтра, чтобы увидеть его», — сказал Варис грубым голосом стражника. «Остальных вы можете просмотреть, а завтра получите тех, кто решит взять черное». Они шли по коридору, освещенному факелами на стенах. Варис высоко поднял свой фонарь, когда они подошли к первой двери. Он передал Йорену фонарь и достал связку ключей и кусок пергамента. Варис открыл дверь, и они вошли в большую камеру, в которой содержалось около десяти мужчин и мальчиков. Помещение было тускло освещено фонариком, закрепленным высоко на стене, что было любезностью для этих камер, поскольку преступники были несовершеннолетними. Обитатели знали, что если они будут возиться с факелом или разожгут какой-нибудь костер, его у них отберут, а люди могут сойти с ума в темноте, даже с компаньонами. Пол был покрыт грязным высохшим тростником, а отхожее ведро в углу было почти переполнено. В помещении воняло дерьмом, мочой и застарелым потом. Заключенные были оборванцами в грязной одежде. У многих были спутанные бороды и длинные сальные волосы. Некоторые были в цепях на лодыжках, но большинство без них. Двое из них выглядели моложе остальных. У одного из них были светлые волосы и руки с зелеными пятнами до локтей, а другой был темноволосым и довольно пухлым. Они сидели вместе в углу, уставившись на других заключенных. В камере было очень напряженно. «Что все это значит?» — спросил Варис грубым тоном. «Нам просто было интересно, каков толстый на вкус», — сказал один заключенный. «Нас не кормили больше суток». Остальные ворчали, жалуясь на нехватку еды. «Скоро принесут еду, хлеб и тушеную баранину», — сказал им Варис. «Кое-кто хочет сначала поговорить с вами». Йорен вошел в камеру, и стало тихо, когда они увидели его и его черную одежду. «Так, вы, грязные оборванцы», — сказал он командным тоном. «Вы все преступники, приговорены к наказанию и проведете долгие годы в этих камерах или, возможно, будете повешены. Я Йорен из Ночного Дозора. Нам нужны мужчины, и нам все равно, откуда вы и что вы сделали. Любой мужчина, вступающий в Ночной Дозор, начинает с чистого листа. Все его преступления будут прощены. Стена холодная, но у нас есть еда на стене, и мы научим вас обращаться с оружием. Любой мужчина с профессией приветствуется вдвойне. Мальчики тоже. Но знайте вот что. Вы вступаете в Ночной Дозор, это на всю жизнь. Мы не берем жен, не заводим детей, у нас нет земель или домов, которые мы называем своими. Если вы дезертируете, мы оторвем вам голову». Наступило долгое молчание, а затем заговорил один из заключенных. «У вас на стене есть шлюхи?» — спросил он, и некоторые рассмеялись. «Нет», — сказал Йорен. «Но в Кротовом городке неподалеку есть публичный дом. Вам не положено туда ходить, но у нас всегда закрыты оба глаза, если вы понимаете, о чем я». Теперь все мужчины рассмеялись, даже двое мальчиков. «Нам нужны мужчины», — снова сказал Йорен. «Стена длинная и вряд ли станет короче. Любой человек, который присоединится, станет моим братом, как только произнесет слова нашей клятвы». Варис заметил, что некоторые из них чуть выше подняли головы, когда Йорен сказал это. Некоторым мужчинам просто нужен второй шанс искупить жизненные ошибки. Вступление в Ночной дозор было одним из способов добиться этого. «Охранник зачитает ваши имена, и любой, кто захочет присоединиться, уйдет со мной завтра», — сказал им Йорен. «Это долгая поездка, но у нас есть еда, а свежий воздух и физические упражнения пойдут вам на пользу. Хорошо, давай начнем с двух мальчиков. Кто они?» — спросил он Вариса. Варис посмотрел на пергамент при свете фонаря, который держал Йорен. «Ломми Зеленые руки и Горячий пирог». «Седьмое пекло, что это за имена?» — Йорен нахмурился. «Имена, которые они назвали», — сказал Варис. «Оба здесь за мелкое воровство». «Я не вор», — сказал толстый. «Я просто был… голоден». Это вызвало еще больше смеха. «Меня зовут Горячий пирог, потому что я всегда катал мамину тележку с пирогами по улицам, крича «горячий пирог», поэтому все называют меня так. Потом она умерла и задолжала за лавку, поэтому пришли какие-то люди и сказали, что теперь это их лавка, и вышвырнули меня на улицу. Мне некуда пойти, нет денег на еду». «Ты умеешь печь?» — спросил Йорен его. «Конечно. Испеку лучший хлеб и пироги, которые вы когда-либо пробовали». «Парень, если ты хочешь, у тебя будет новый дом». Горячий пирог колебался. «На стене действительно холодно?» «Всегда», — торжественно сказал Йорен. «Но на кухне будет тепло». Горячий пирожок улыбнулся и встал. «Я иду». Светловолосый мальчик с зелеными руками тоже встал. «Я Ломми. Вам нужны ученики красильщика?» «Да», — сказал ему Йорен. «Но ты не увидишь зеленых плащей на Стене. Только черные. Мы сделаем твои руки такими темными, что ты будешь выглядеть как житель летних островов». «Я возьму черное». «Хороший парень». Вскоре к ним присоединились другие, когда Варис зачитал имена. Одним из них был человек, искусно владеющий луком, которого поймали на браконьерстве на королевских землях. Другие были ворами, один был насильником, и еще двое попали сюда за то, что избили человека до полусмерти в драке в таверне из-за карточной игры. «Он жульничал», — сказал один. «Мы тоже», — возразил другой. «Он просто жульничал лучше нас». «Вы никогда не обманете своих черных братьев, иначе вам конец», — сказал им Йорен. Они оба вызвались добровольцами. Вместе с еще пятью заключенными из другой камеры и восемью в третьей, у Йорена вскоре было почти тридцать человек. Затем Варис повел его глубоко в подземелья, на самые нижние уровни камер. Здесь была кромешная тьма, и свет фонаря с трудом разгонял темноту. Вскоре они подошли к прочной железной двери. Варис снова достал свои ключи, нашел нужный и открыл дверь. «Убери этот гребаный свет из моих глаз, или я трахну тебя им до чертиков!» — раздалось грубое рычание из камеры. В камере содержались трое мужчин, все закованные в кандалы за лодыжки и запястья, один из них был вообще прикован к стене. У того, кто кричал, на месте носа была дырка, и он хмурился, прикрывая глаза. Тот, кто был прикован к стене, зашипел на них и показал ряд острых зубов, но ничего не сказал. Третий мужчина спокойно сидел в углу, слегка отвернув голову от резкого света. Он выглядел красивым по сравнению с двумя другими, и хотя в полумраке было трудно разглядеть, Варис знал, что у него рыжие волосы с одной стороны и белые — с другой. «Еда!» — заорал тот, у кого не было носа. «Где наша чертова еда?» «Скоро», — сказал Варис. «За что они здесь?» — спросил Йорен. «Кто говорит?» — спросил спокойный мужчина в углу. У него был странный акцент, и Варис понял, что он из Лората, одного из Вольных городов за Узким морем. Йорен вошел в камеру. «Йорен из Ночного дозора. Пришел посмотреть, не хотите ли вы взять черное». «Пошел ты!» — заорал без носа. «Стена холоднее, чем соски старой шлюхи, а к вам, черным братьям, все равно шлюх не пускают!» «Этот — насильник», — сказал Варис Йорену. «Убил дюжину женщин, нескольких молодых девушек и даже мальчика. Сказал, что перепутал с девочкой. Рордж — единственное имя, которое он назвал». «Как он потерял нос?» «Шлюха отрезала его!» — прорычал Рордж. «Так что теперь я делаю то же самое с ними». «Завтра его повесят», — сказал Варис. «Что это еще за новость?» — Рордж удивленно и обеспокоенно переспросил. «Никто ничего не говорил о том, что завтра меня повесят!» Варис ухмыльнулся ему. «Итак, теперь ты знаешь! Либо так, либо надень черное, если Йорен возьмет такую мразь, как ты». Йорен одарил Рорджа своим самым злобным взглядом. «У нас там полно насильников. Но если ты изнасилуешь кого-то еще раз, мы заберем твои яйца». «Повешение или стена?» — спросил Варис, и через мгновение Рордж сплюнул и сказал: «Стена». Варис знал, почему он это сказал. Рордж не собирался идти на Стену. Но это был выход из этих камер, и это было долгое путешествие на север. Многое может случиться, чтобы дать человеку шанс сбежать. Он надеялся, что Йорен спит с одним открытым глазом. «А этот не может говорить, и у него нет имени, о котором мы знаем», — сказал Варис Йорену, когда они посветили фонариком на человека, прикованного к стене. «Этот человек называет того человека Кусачим», — сказал спокойный мужчина в углу. «Изо рта у него не доносится ни звука, кроме шипения». «Он убил шлюху в Блошином Дне и пытался отгрызть ей соски», — сказал Варис Йорену. «Завтра его тоже повесят». Кусачий зарычал, плюнул и потряс своими цепями. Йорен посмотрел на него. «Веревка или стена?» Кусачий перестал сопротивляться, а затем ударил скованными руками по стене камеры, один, два, затем три раза. «Стена», — сказал Варис. Затем он осветил спокойного человека и открыл было рот, когда тот заговорил первым. «Этот человек имеет честь быть Якеном Х’гаром из Вольного города Лорат». «У нас на стене не так уж много иностранцев, но мы возьмем тебя, если ты захочешь. В чем его преступление?» — спросил Йорен Вариса. Варис посмотрел на свой свиток. «Убийство». Йорен уставился на Якена. «Кого ты убил и почему?» «Человеку нужны были деньги, чтобы вернуться на родину. Поэтому человек должен был устроиться на работу, на которую другие мужчины не согласятся. Торговцу нужно было получить немного денег у определенного человека, который задолжал. Этот человек должен был найти его в определенном доме богача. Его охранники впустили этого человека. Когда этот человек пришел в кабинет богача, он был мертв за столом с перерезанным горлом. Дочь убитого, восьмилетняя девочка, увидела этого человека и закричала. Охранники загнали этого человека в угол на крыше дома. Эта крыша была очень высокая, слишком высокая, чтобы перепрыгнуть. Этот человек убил двоих, прежде чем потерял сознание». Якен говорил почти правду. Варис был уверен, что Якен Х’гар сам перерезал мертвецу горло, и охранники не знали, что он был в доме, пока девочка не закричала. Эта история пришла к нему в тот день, когда Якен был отправлен в черные камеры. Охранники мертвеца пытались заставить его признаться и избили, но он отказался говорить. Затем они передали его золотым плащам. Суда не было, по крайней мере, с тремя смертями и таким количеством свидетелей. «Так ты утверждаешь, что невиновен?» — спросил Йорен, и Якен просто слегка склонил голову. «Я слышу это не в первый раз», — усмехнулся Варис грубым голосом тюремщика. «Завтра его повесят с этими двумя». Но Якен Х’Гар не дрогнул, как двое других, когда ему сообщили эту новость. «Как прикажет Красный Бог», — сказал он. «Валар моргулис. Все люди смертны». В этот момент Варис понял, кто и что он такое. Человек без лица, наёмный убийца. Они были известны своей способностью убивать бесшумно и убегать без предупреждения. Как безликий мог допустить такую ошибку? Неужели он не смог убить молодую девушку, чтобы совершить побег? И что он делал так далеко от Вольных городов? Безликие люди редко выполняли свою работу в Вестеросе. Одно он мог предположить с уверенностью. Якен Х’гар — это не то имя, с которым он родился, и, возможно, даже его лицо не было его собственным. «Да, все люди смертны», — согласился Йорен. «Но тебе не обязательно умирать завтра. Для тебя найдется место на стене». «Этот человек принимает твое щедрое предложение», — сказал ему Якен, после чего Варис и Йорен ушли, сопровождаемые угрозами и требованиями Рорджа о том, чтобы принесли еду и вылили мочу из ведра. «С этими тремя будут проблемы, особенно с Рорджем и Кусачим», — сказал Варис, когда они поднимались на верхние уровни. «Не самая опасная компания, которую я когда-либо перевозил на Стену. У меня есть хорошая клетка для этих троих, не беспокойтесь. И никто не поднимет шума, если в случае чего я перережу им глотки». «Как скажете», — сказал Варис, и вскоре они договорились о том, что утром заключенных отправят к Грязевым воротам. После того, как Йорен попрощался, Варис принес еду для своих заключенных в нижние камеры. После того, как он раздал хлеб и миски с картофелем и тушеной бараниной троим самым опасным заключённым, он вернулся в темноте в камеру с прочной дверью, где сидел Нед Старк. Старк быстро заморгал, когда свет фонаря Вариса попал в его камеру. Вскоре он узнал его. «Лорд Варис. Какие новости?» «Сначала поешьте, милорд», — сказал Варис. У него был с собой сверток, из которого он достал жареную половину цыпленка и бурдюк с вином. Нед Старк набросился на еду, как умирающий с голода человек, и большими глотками пил вино, пока Варис говорил. «Королева Серсея и король Джоффри согласились позволить вам взять черное». Старк перестал жевать, прислонился к стене и проглотил. «Только если я признаюсь, что я предатель». «Да. Публично. Завтра на ступенях Септы Бейлора». Старк фыркнул. «Публичное признание. Мудро. Они хотят, чтобы я поддержал правление Джоффри». «Похоже, таково их намерение». Старк сделал еще один глоток. «А мои дочери?» «С Сансой все хорошо, но …» «Арья?» — спросил Старк хриплым голосом. «До сих пор нет ни слова. Даже я не могу ее найти. Она исчезла». К его удивлению Старк улыбнулся. «В ней есть что-то дикое. Ее не найдут, потому что она не хочет, чтобы ее нашли». «Как скажете, милорд. Но если они найдут ее первыми, они намерены взять в заложники обеих ваших дочерей, чтобы вы сдержали свое слово». «Мое слово верное», — сказал Нед. «Это все, что у меня осталось. Но все Ланнистеры — лжецы. Вот почему они не доверяют ничьему слову». «Хорошо сказано, милорд. Они добавили еще одно условие. Вы должны найти своего сына Робба и приказать ему распустить свою армию и отправить своих людей домой». «Если он меня послушает», — сказал Старк. «Робб теперь лорд Винтерфелла. Мой титул перейдёт к нему навсегда, как только я возьму черное». «Милорд, это условие, от которого Серсея не отступит. Они хотят положить конец этому восстанию. Это освободит армии Ланнистеров для любых угроз со стороны братьев Роберта». «Какие новости о Станнисе и Ренли?» «Мои маленькие птички сказали мне, что Ренли собирает войско на юге и пользуется поддержкой Хайгардена. Что касается Станниса, трудно сказать, что происходит на Драконьем Камне. Но он дал понять, что претендует на Железный трон как истинный наследник своего брата». «Будут ли они сражаться вместе?» Варис хихикнул. «Я думаю, что нет. У меня такое чувство, что Ренли тоже объявит себя королем, а Станнис никогда не согласится с этим, поскольку он старший из живых Баратеонов». «Безумие», — сказал Старк с тяжелым вздохом. «Они должны объединить усилия». «Милорд, как только вы возьмете черное, я бы посоветовал не ввязываться в эти восстания. Ради ваших детей, если не ради вас самих». «Разве это восстание, если на Железном троне сидит бастард?» - спросил Нед. Варис ничего не ответил. «Скажите мне, мастер над шептунами, как давно вы знаете, что все дети Серсеи — также дети ее брата?» «Я знал дольше, чем кто-либо другой», —признался Варис. «Я знал, что они были любовниками, еще когда Безумный король восседал на троне. Я думал, что это может закончиться, когда она выйдет замуж за Роберта. Увы, он любил только вашу дорогую покойную сестру и не смог полюбить свою новую королеву. Когда Джоффри начал взрослеть и его светлые волосы засияли, как золото, я понял, что он не Баратеон. А потом появились Мирцелла и Томмен, такие же светловолосые, как и их брат. О, Роберт действительно произвел на свет детей, и все они с копной черных волос и голубыми глазами Баратеонов». «Джон Аррен знал». «Да, и задавал слишком много вопросов. Как и вы. И вот мы здесь». Старк молчал, делая еще один глоток вина. Затем он заговорил и удивил Вариса. «На улице Стали есть мальчик. Один из сыновей Роберта». «Джендри», — сказал Варис, и Старк бросил на него острый взгляд. «Это я позаботился, чтобы его взяли в ученики кузнеца по приказу короля Роберта». «Да», — сказал Старк. «Некоторые люди могут знать, что Джон Аррен и я навещали мальчика. Если так, то он в опасности». «Джоффри уже наводит справки о бастардах Роберта. Они не могут занять трон, но я верю, что он хочет причинить им вред». «Возможно, вы сможете оказать мальчику еще одно одолжение». «Возможно». «Ночному Дозору всегда нужны оружейники». «Действительно», — сказал Варис. «Я это устрою». «В одном из домов Мизинца есть еще один бастард Роберта, девочка, дочь шлюхи». «Она всего лишь малышка, но я посмотрю, что смогу сделать», — кивнул Варис. «Теперь, милорд, мне нужно знать, что вы скажете завтра». Старк вздохнул. «Я признаюсь. Я скажу им, что пытался занять трон и отдам себя на милость их правосудия». «Очень хорошо, милорд», — сказал Варис, собираясь встать. Но Старк схватил его за руку и остановил. «Но знай это, Варис. Если с моей семьей еще что-нибудь случится, во всем Утесе Кастерли не хватит золота, чтобы купить мое молчание или остановить мой гнев. Я буду преследовать их всех до самой могилы». Варис улыбнулся. «Я и не ожидал ничего другого, милорд». С этими словами Варис ушёл и вернулся в свои комнаты высоко наверху, и вскоре уже вытирал тюремную грязь со своего тела. После этого он переоделся в более подходящую одежду для своего следующего дела — поездки на Улицу Стали. Он оделся во все черное, капюшон закрыл его лицо, и снова он выскользнул через потайные ходы. Примерно через полчаса он был в мастерской оружейника, где работал мальчик Джендри. Мальчик был сзади, колотил по стальному нагруднику и не заметил приближения Вариса. Тихое слово его учителю, врученный мешок серебра, и мастер пообещал сделать то, о чем его просили, хотя Варису показалось, что немного неохотно. Вернувшись в свои покои, Варис зажег несколько свечей. Он начал читать отчеты, которые приходили к нему в течение всего дня. Варис уже готовился ко сну, когда раздался тихий стук в дверь. Это была одна из его маленьких птичек, девочка, которая работала служанкой в покоях короля. Ей было всего десять лет, у нее были прекрасные каштановые волосы и зеленые глаза, и она была известна своей способностью точно запоминать разговоры. «Иди сюда, дитя мое», — сказал Варис, и когда она села за его стол, он угостил ее разбавленным вином. «Какие новости о нашем новом короле?» «Час назад у него был посетитель. Лорд Бейлиш». Глаза Вариса сузились. «В самом деле? И что?» «Лорд Бейлиш хотел обсудить кое-какие денежные вопросы, но король сказал, что это может подождать, он хотел быть свежим к тому моменту, когда завтра Нед Старк будет опозорен перед королевством. Затем Бейлиш сказал: «Я думаю, что со стороны вашей матери было мудро приказать вам пощадить Неда Старка». Варис знал, в какую игру играет Мизинец. «А ответ короля?» «Он разозлился и сказал: «Я отдал приказ. Я король. Если бы я хотел убить Старка, я бы сделал это не задумываясь». Тогда лорд Бейлиш сказал: «Конечно, вы правы. Вы король, а Старк предатель». Затем лорд Бейлиш ушел». Варис вручил ей двух серебряных оленей, что вдвое превышает ее обычную недельную норму, и ее глаза загорелись. «Ты молодец, дитя мое. А теперь отдыхай». После того, как он отпустил ее, Варис долго сидел, размышляя. Наконец, он принял решение. Он открыл потайную панель в каменной стене своей комнаты. Внутри было много флаконов и баночек. Он взял бутылочку, закрыл панель, а затем вызвал другую маленькую птичку, мальчика, отдал ему приказ и вручил бутылку. Наконец-то Варис уснул, и спал хорошо, зная, что сделал все, что мог, чтобы все исправить. Завтра будет напряженный день, и он надеялся, что Нед Старк все еще сохранит рассудок, когда все закончится. На следующее утро после легкого завтрака Варис умылся, напудрился и надушил тело, прежде чем облачиться в лавандовую мантию. Он направился в зал малого совета, где королева уже сидела с Мизинцем и Яносом Слинтом, командиром городской стражи. Варис пожелал всем доброго утра, сел и затем заметил напряжение в комнате. «Король болен», — сказала ему Серсея, поджав губы. «О, боги», — ахнул Варис. «Я надеюсь ничего серьезного?» «Болезнь желудка», — сказал Мизинец. «После того, как он позавтракал, ему стало плохо. Пицель сейчас лечит его». «Мы должны отложить признание Старка», — сказала Серсея. «Ваша светлость», — начал Слинт. «В септе Бейлора уже собираются толпы. Слух распространился». «Если мы будем медлить, это может привести к неприятностям», — добавил Варис. «Мы должны заставить Старка провозгласить Джоффри истинным королем, даже если короля нет рядом. Уже распространяются слухи». Серсея знала, что это за слухи, о которых знал Варис, и она не стала его расспрашивать. «Есть еще кое-что о Ренли Баратеоне», — добавил Варис. «Он в Хайгардене, и, похоже, они собираются поддержать его заявление». Серсея закрыла глаза и вздохнула. «А Станнис? Какие новости о нем?» «Только то, что он все еще на Драконьем Камне и по-прежнему утверждает, что он законный король». «То, что он так говорит, не делает его королем», — сказал Мизинец. «Что касается Хайгардена, возможно, союз с дорнийцами заставит их оглянуться через плечо и дважды подумать, прежде чем наступать на Королевскую гавань». «Дорн нас не любит», — сказала Серсея. «Сестра Дорана Мартелла и ее дети были убиты во время разграбления Королевской гавани, если вы не помните». «Совершенно верно», — сказал Варис. Ну, не совсем верно, но он унес бы эту информацию с собой в могилу. «Нам нужна армия отца», — внезапно сказала Серсея. «Пошлите ему ворона и прикажите немедленно прибыть сюда». «Как прикажете, ваша светлость», — ответил Варис. «Но на это потребуется время. И он может не прийти». «Я королева-регент. Его внук — король. Он будет повиноваться». Варис знал, что он не подчинился бы. Тайвин Ланнистер никогда никому в своей семье не подчинялся. Он был львом Утеса Кастерли, а не одним из ягнят. «Он придет намного быстрее, если знаменосцы Старков отправятся на север, к своим домам». Серсея бросила на него острый взгляд, а затем повернулась к Слинту. «Неда Старка доставят в Бейлор через полчаса. Убедитесь, что там достаточно людей, чтобы сдержать толпу. Вы можете идти». «Как прикажете, ваша светлость», — коротко поклонился Слинт и поспешно покинул комнату. «А король?» — спросил Мизинец. «Он наверняка хотел бы быть там, когда Старк признается. И он должен простить его». Серсея бросила на мастера над монетой испепеляющий взгляд. «Я королева-регент. У меня есть власть даровать жизнь или смерть любому предателю». «Прошу прощения, Ваша светлость», — подобострастно ответил Мизинец. «Конечно, вы правы». Варис был очень доволен собой, но сохранял серьезное выражение лица. «Я действительно надеюсь, что королю скоро станет лучше». «Это всего лишь незначительная болезнь», — сказала Серсея, однако в ее тоне прозвучала нотка беспокойства. Она встала. «Пойдемте, милорды, пришло время услышать признание предателя».