Семейный переполох

      Время, как мне казалось, двигалось слишком быстро. Будто вот только сейчас было утро, а теперь уже близился закат, конец дня. Я смотрелась в зеркало, оглядывая себя со всех сторон. Волосы уложены, идеально ровные после вчерашнего похода в парикмахерскую, длинное серебристое платье струилось до самого пола так, что из-под него даже не выглядывали туфли, которые подбирались под наряд, но теперь их и видно не было. И зачем только старалась?       Я оглядела себя еще несколько раз, пытаясь довести свой облик до совершенства. Но все время казалось, что чего-то не доставало. Еще и подол платья такой длинный, как бы не наступить и не упасть.       - Ты прекрасно выглядишь. Не волнуйся, - отвлек меня голос мужчины, которого я не заметила.       Обернувшись, я поняла, что это был Минсу. Одетый в строгий, но элегантный костюм, с залаченными красиво уложенными волосами, он приблизился ко мне, протягивая букет алых роз.       - Знаю, что гостям не положено быть здесь, - улыбнулся он, – но решил, что один раз могу воспользоваться тем, что дружу с двумя важными людьми в этом месте.       - Я рада, что ты пришел, - крепко обняв его, я даже немного расслабилась. Одной быть в ожидании намного тяжелее.       - Но не больше, чем я. Даже не спорь, - осадил он меня прежде, чем мне удалось хоть слово вставить. – Это то, о чем я мечтал со времен, когда мы учились в университете. Годы очень быстро пролетели. Но никогда не поздно что-то сделать. Верно?       Он был прав. Я в полной мере это поняла за прошедший год. После того, как мы разошлись с Джисоном, моя жизнь снова переплелась с искусством. Связавшись с другом Минсу из галереи, признаться, у меня не было каких-то больших ожиданий. Но Джэхун, так звали теперь уже нашего общего друга, оказался прекрасным человеком, с которым легко было говорить. Особенно об искусстве. Я взялась за работу в этом месте, так как мое образование мне это позволяло, и параллельно продолжала рисовать, практиковаться и все больше времени уделять своим картинам.       - Не поздно. Но ты посмеешься надо мной, если я скажу, что меня сейчас так трясет от страха, что я готова сбежать куда подальше? – я неловко засмеялась.       - Это обычное дело, - отмахнулся Минсу. - Перед своей первой выставкой я вообще умудрился напиться так, что речь говорил с заплетающимся языком. Позорище то еще. Но со временем стало проще. У тебя тоже так будет. Ну, я про то, что станет легче, а не про выпивку. Пить я тебе не советую в таком платье и на каблуках.       Я звонко засмеялась, и мне правда стало немного спокойнее. Мы стали часто общаться, созваниваться и видеться по работе. Однажды устроили семейный ужин. Минсу, его жена, дочка и мы с Чанбином и Чани провели прекрасный вечер.       - Прошу прощения за то, что прерываю, - к нам зашел Джэхун и оглядел меня с полным удовлетворением на лице. – Ты точно художница, а не дама, сбежавшая с картины? – он улыбнулся и дружелюбно, с поддержкой в этом жесте сжал мое предплечье. – Ты очаровательно выглядишь. А у нас уже собираются гости. Не хватает только вас двоих.       Мы переглянулись и кивнули. Минсу предложил мне руку, за которую я взялась, чтобы набраться уверенности. Втроем мы вышли в просторный зал галереи, на стенах которого висели мои работы, какие-то написанные с тех пор, как я устроилась сюда, каким-то было уже несколько лет, но Джэхун их оценил, несмотря на то, что со временем они стали мне нравиться куда меньше. Однако, как я часто слышала от художников, приходивших сюда, «плоха та творческая личность, которая на все сто процентов довольна своей работой». Так что я немного успокоилась, когда эти картины так же вошли в выставку.       Люди еще собирались, но сердце у меня в груди трепетало неистово, а живот скрутило с такой силой от волнения, когда я видела, как они разглядывают картины на стенах, ищут в них детали так, как любила это делать сама. Но это чувство неописуемо, когда не ты выискиваешь смысл и фирменный почерк автора, а уже в твоих картинах их стараются разглядеть.       - А вот и ты, - услышала я знакомый голос, и по лицу сама расползлась улыбка. Минсу с ухмылкой на губах, которую я не могла не заметить, отпустил мою руку.       - Я сейчас вернусь. Похоже, у стола с напитками уже обосновалась Сонджи. Не хватало пьяной тушки нам сегодня здесь, - сказал он и тактично удалился, прихватив с собой по дороге Джэхуна, чтобы не мешался.       Передо мной же стоял Сынмин, держа под ручку Енбок, а в другой протягивая мне букет гладиолусов сиреневого цвета, подвязанных шелковой такого же цвета лентой. Очень нежный и красивый букет.       - Спасибо. Такие красивые, - я взяла цветы в руки, принюхиваясь к ним. – Люблю гладиолусы. Как ты узнал? Я опять успела когда-то проболтаться?       - Ты не замечала? – с явным удивлением спросил он, кивая на картины на стенах. – Ты очень часто их рисуешь. Почти на каждой картине. Вот я и подумал, что будет хорошим жестом подарить их на твоей первой выставке. Да и смысл тебе отлично подходит*. Нынешней тебе…       Почему-то мне захотелось в голос засмеяться. И правда… Я никогда прежде не обращала внимания на то, как часто рисую цветы на своих картинах. А еще за все эти годы не понимала, какой же мой собственный фирменный почерк, который был у каждого художника, которого я знала. Вероятно, в том и был плюс показывать свой труд другим людям. Со стороны, не замыленным взглядом уловить подобное проще.       - Тетя Хенджин, я тебе тоже подарок принесла, - пролепетала довольно Енбок, и я опустилась к ней. На маленькой ладошке она протянула мне браслетик с белыми бусинами и птичкой-подвеской в середине.       - Так красиво. Спасибо, солнышко. Я прямо сейчас его и надену. Хорошо? – Улыбнувшись, разместила браслет на запястье, и он даже хорошо подходил к моему образу. – Моя племянница просто чудо.       Подарив ей короткий поцелуй в пухлую детскую щечку, я выпрямилась, вновь обращая внимание на Сынмина, который молча наблюдал за нами.       - Ты еще не видел Джисона и Ли Ноу? – спросила я, но мужчина только пожал плечами. – Странно. Я отправила им приглашение.       - Мама, дядя Джисон! – радостно воскликнула Енбок, и, обернувшись, мы увидели их вместе с Чанбином и Чани, топчущихся у входа и глазами выискивающих нас.       Мы собрались нашей большой семьей вместе, в моих руках образовался очередной букет цветов. Много времени прошло с тех пор. Раньше мне казалось, что год проходит как-то быстро, время утекает, и я не в силах его задержать, остановить. Каждый день был похож на предыдущий. Но за работой, за любимым делом, которое продолжало переплетаться с заботой о детях, этот год показался мне куда более насыщенным.       - Мамочка, ты такая красивая, - радостно хвалил меня Чани, поправляя галстук-бабочку, которая ему явно не нравилась.       - Это правда, - чуть тише и как-то неловко подтвердил Джисон, державший Ли Ноу за руку. Мы виделись с ним на семейных посиделках и когда он приезжал за детьми. Не было такого, чтобы мы исчезли из жизней друг друга. Так и не может быть, когда мы продолжаем быть одной семьей. – Я рад, что ты смогла добиться того, чего так хотела. Я горжусь тобой.       - Спасибо. С вашим вниманием ко мне сегодня, чувствую себя уже измотанной, - вздохнула я.       - Для полноты картины нам не хватает только мамы с папой, - проговорила Ли Ноу.       - И Йенни, - своим громким голосом дополнил Чанбин. – Тетя, когда твоя сестра к нам приедет?       - Собиралась скоро навестить. Ей тяжело летать туда-сюда, - пояснила девушка.       Бинни не изменился совершенно, хотя скоро у него и предстояли экзамены, поступление и взросление. Его мысли были заняты лишь спортом и младшей сестренкой своей тети, а теперь еще и возлюбленной его отца. Отношения в нашей семье были просто невероятным балаганом. Особенно, если учесть, как все перемешалось теперь. Но это была наша семья. Странная, немного чокнутая, но все-таки.       - А Чанбин зря время не теряет, - усмехнулся Сынмин, стоявший рядом со мной.       С ним ситуация была несколько забавнее. Все эти месяцы мы встречались довольно часто и хорошо сблизились. Даже лучше, чем раньше, за все те годы, что мы знали друг друга. Тогда я окончательно убедилась в том, что Сынмина можно сравнить с черепашкой. Твердый непробиваемый панцирь, который служит защитой для него. Но даже его можно преодолеть, и тогда мужчина, кажущийся вечно холодным, станет крепкой опорой и поддержкой. Именно таким он представлялся мне.       - Я сегодня только и делаю, что порчу тебе всю атмосферу, Джинни? – улыбнулся Джэхун, подходя к нам и приветствуя всех. – Все уже собрались. Готова произнести речь?       - Если не считать узла, сковавшего мой желудок так, что я даже глоток шампанского сделать не могу, то да, - отшутилась я.       Мужчина повел нас к небольшой сцене, находившейся у красиво оформленной стены, будто окруженной резными колоннами. Я сглотнула, покусывая от переживания губы, когда почувствовала теплое прикосновение к своей руке.       - Не волнуйся, - шепнул мне Сынмин, крепче сжимая мою ладонь. - Тебе не обязательно смотреть на них. Просто смотри на меня.       И внутри меня разлилось необъяснимое тепло, которое я ощущала в подобные моменты, когда черепашка выглядывала из панциря только для меня одной. Сейчас я была счастлива, по-настоящему. У меня было все, о чем я мечтала когда-то, но забросила, посчитав, что мне необходимо сделать выбор, отказавшись от чего-то другого, части своей души и жизни. Но сейчас я знала. Мне не нужно жертвовать одним, чтобы получить другое.       Я кивнула, глядя в глаза Сынмина, и шагнула к сцене, больше не боясь и зная, что с этих пор все будет иначе. Только лучше.