Живое озеро

В самом обычном захолустном городке ходила одна легенда. Она гласила, что расположенное за городом озеро хранит в себе опасную тайну. Будто там живет чудище (или иная неведомая людям сила), которое утаскивает каждого, кто заплывет далеко. Поэтому его и называли Живым. На самом деле, данное озеро было очень глубокое, к тому же холодное из-за бьющих ключей. И эту историю с чудовищем взрослые рассказывали детям, чтобы те не вздумали даже приближаться к опасности. Разумеется, были смельчаки. Но их отваги хватало только на то, чтобы выглянуть из-за ближайших кустов, посмотреть на булькнувшую водную гладь и с криками смыться домой, ужинать маминым пирогом. Но не только детей привлекало Живое озеро. Некоторые парнишки и девчонки, нащупав на своем жизненном пути непреодолимый для них кризис, приходили к озеру, подолгу смотрели на спокойную, изредка издающую всплески воду. Только когда она начинала чернеть, а воздух становился прохладнее, парнишки и девчонки отправлялись восвояси, так и не решившись на дело, ради которого сюда и приходили. Вот и сейчас, в разгар осени, когда уже вовсю холодало, но солнце все-таки еще припекало, на берегу озера стоял молодой человек. Промозглый ветер развевал черные волосы, трепал легкую куртку, пробирался под одежду и холодил кожу парня. Он не обращал на него внимания: в голове он поставил себе цель, и теперь он ее реализует. Он даже веревку в этот раз взял покрепче, чтобы уж наверняка… - Эй, парень! Закурить не найдется? Паренек испуганно выпал из своих размышлений и обернулся на источник голоса. За его спиной, шагах в десяти стоял низенький дедок лет шестидесяти, с полностью седой бородой. Одет он был достаточно тепло, даже шапка на голове была, в руке он держал курительную трубку. Когда парень обратил на него внимание, дед помахал трубкой: - Табак-то есть, а вот огня нет… Забыл, старая башка! – голос у него хоть и старческий, но бодрый. - Не курю я, дед. Извини, - выдавил из себя парень. - Ну нет так нет. На "нет" и суда нет! Как тебя зовут, милок? - Александр, - после некоторой задержки ответил парень. - Сашка, очень приятно! – дед протянул ему руку, - а меня Степаном Михалычем величать. Можно просто Михалыч. Они обменялись рукопожатиями. «Странный он какой-то» - подумал Саша. Но решительного отторжения у него не возникло. Не было и той страшной неизвестности, какая обычно присуща незнакомцам. - А чего ты тут стоишь? Замерз небось! Пойдем к моему лагерю, - дед махнул в сторону кустов, - я вон там расположился. Знаешь, какой там клев… Ну, пойдем, Саша! – дед развернулся и зашагал в указанном направлении, прихрамывая на левую ногу и напевая себе под нос какую-то старую песенку. Причудливый дед будто совсем не сомневался, что юноша последует за ним. Так оно и произошло. Саша подумал, что хуже от общения со старым рыбаком ему не сделается. Он позволил любопытству овладеть им. «Лагерем» оказалось небольшое пространство между двумя большими кустами рябины, которые закрывали рыбака от ветра. Там был костерок с тлеющими поленьями, над ним на треноге висел чугунный чайник, рядышком одноместная палатка из брезентовой ткани, а недалеко от воды стоял стул-раскладушка, рядом лежала удочка. - Садись на стульчик, - махнул Михалыч, - я тут похозяйничаю немного, ты уж потерпи. И дед полез в палатку. Матерясь на больную ногу, он все-таки достал заветный второй стульчик и сумку с походной посудой. Сев около костра рядом с парнем, Михалыч достал из сумки две алюминиевые кружки, одну из них протянул Александру. - Держи, Сашка. Сейчас чай будем пить, - дед при помощи толстой варежки снял с огня чайник и стал наливать парню… - Ай! – невольно вскрикнул Саша, когда кружка накалилась и обожгла ему кожу. - Черт, вот ведь неумеха! – юноша не понял, про кого это он, - Ручка-то на кружке для чего создана? Чтоб не обжечься! – похоже, все-таки про Сашу. - Я не успел… - Саша стал оправдываться. «С чего это вдруг?» - Эх ты! – дед уже почти остыл, - ладно, я и сам виноват… Слепой я, Сашка, практически ничего не вижу… Как в потемках! Александру стало стыдно. Он даже не понял из-за чего. Из-за того, что не взял кружку за ручку? Или из-за того, что сразу не заметил, что дед плохо видел? Как бы то ни было, Саша впервые за долгое время почувствовал какую-то эмоцию и вышел из своего обычного равнодушного равновесия. Это показалось ему интересным. Дед же покопался еще в своей сумке и достал пакетик песочного печенья, взятого в магазинчике на развес. - На, Саш, угощайся, - дед протянул ему развернутый пакет. Саша не противился, ему становилось все интереснее наблюдать за Степаном Михалычем. Когда оба вязли по небольшой горстке печенья, дед поставил пакет на сумку. - Ты пей-пей, не стесняйся. Чай-то очень хороший, из душицы. И успокаивает, и согревает! - А где ты душицу взял, Михалыч? – Саша отпил горячего ароматного чая. - Да вон тут нарвал… А ты чего, не знаешь, где траву брать? – юноша помотал головой, - Эх, молодежь… Да тут много чайной травки: и душица, и мята, и зверобой – на любой вкус! Но мне вот душица нравится, она умиротворение вселяет, что ли… - дед замолчал, наслаждаясь своим расхваленным чаем. Сашка тоже молчал. - А чего ты тут один ходишь, Сашка? Подружки, что ль, нету? – вдруг нарушил тишину Михалыч. «Только этого не хватало», - подумал Саша. - Уже нет, - сухо ответил парень. - А друзья? - Были когда-то. - А родные? Родные-то должны у всякого быть! – не сдавался дед. - Нет, Михалыч. Больше года назад перестал общаться. Работать стал, приезжать реже. ну, и у них свои заботы - малышню поднимать надо. С сестрами тоже не общаюсь, ни к чему им мои проблемы. - М-да, беда у тебя, Сашка - заключил дед, улыбнувшись краешком губ, парень этого не заметил. Александр затаил дыхание и смотрел на старика, боясь, что тот начнет его учить жизни. Меньше всего на свете ему сейчас хотелось, чтобы кто-то стал у него выпытывать подробности таких печальных обстоятельств. Сашке никак не хотелось вспоминать, как разругался со своими родичами и зарекся больше никогда не ступать на порог родительского дома; как друзья один за другим отвернулись от него, не желая вошкаться с ним и начавшейся депрессией; и наконец, не хотелось вспоминать, как его девушку, единственный оставшийся светлый лучик, жестоко изнасиловали, а затем убили; как он ходил по всем инстанциям; как ему в лицо говорили «Улик нет, приходите завтра»; как он заперся в квартире на месяц; как в конечном итоге прибрел к Живому озеру, желая отдаться стихии на растерзанье. Он совсем не хотел это вспоминать. Вместо расспросов дед спокойно проговорил, раскуривая трубку: - М-да, ситуация однако! А ведь что обидно: некоторые, не слишком одаренные люди бросаются в пропасть от такого. Эх, молодежь… Парень удивился: - А ты бы не бросился, Михалыч? – «И когда он только успел трубку раскурить? А главное, чем? Костер почти потух…» - Как видишь! – весело сказал дед. – Уж многое, конечно, бывало, - дедок медленно выпускал клубы табачного дыма. – Но вот чтобы стоять на берегу и всерьез думать утопиться – никогда! Александра словно прошибло током. «Так он знает, зачем я сюда пришел на самом деле, или просто пример приводит? - подумал Саша, - хотя к черту, какая вообще разница…» - Хошь попробовать? Табак, конечно, не элитный, но и не самый дешевый. - Почему бы и нет, - согласился парень. Сашка взял трубку, неумело затянулся, закашлялся и скривился. Ноздри и горло щипало от едкого дыма. - Да ты и курить не умеешь! – воскликнул дед, - и чем это молодые люди у нас нынче занимаются? – дед вопрос задал скорее риторически, не сильно рассчитывая на ответ. - Работа, учеба… клубы понемногу, когда время есть, - парень запнулся. Собственно, это все, что он мог ответить старику. Он даже в зал не ходил, и собаку никакую не завел, несмотря на наличие жилплощади. - Экая скучная жизнь у вас! – Михалыч смотрел на юношу долго, с прищуром. – Ну-ка, пойдем порыбачим. Поди ты и этого не умеешь. - Не умею, - уже с готовностью ответил юноша. - Ну ничего, Степан Михалыч всех научит! Они уселись рядышком на берегу, Михалыч взял удочку. - Смотри, слушай и запоминай. Потом повторишь, - Саша кивнул,- Для начала нужно насадить приманку… Ага вот он, червячок. Делаем это аккуратно, а то, зная тебя, - дедок хмыкнул, - можешь уколоться или вообще палец насадить. Михалыч подошел к самому краю берега, где начиналось озеро. - Одной рукой держишь саму удочку, а другой за основание крючка. Стараешься закинуть как можно дальше. Метрах в трех от берега начинается обрыв, там-то и нужно рыбешку искать. Сашка внимал речи Михалыча, не позволяя себе его перебивать. Не то, чтобы он очень хотел научиться рыбачить. Нет. Просто от этого заядлого рыбака веяло таким теплом, какого не хватало Саше очень давно. Кроме того, в Сашке этот дед вызывал глубокое уважение, что не позволяло хоть как-то мешать старику делиться своим ремеслом. - Ну а дальше самое интересное – сидеть и ждать рыбку, которая захочет полакомиться червячком. Михалыч так и сделал: уселся на свой стульчик, уставился на поплавок и замолчал. Саша признался себе, что чувствует себя неуютно – за коротенькое время он успел привыкнуть к болтовне деда. Но всего через несколько минут тишину озарило тихое восклицание «Есть!», и Сашка поспешил посмотреть на воду. Там поплавок натянулся и уже почти лег на поверхность озера, когда дедок встал: - Та-а-а-к, а теперь подсекаем и… - дед вел удочку сначала медленно, а потом резко дернул на себя. Вместе с поплавком вылетела серебристая рыбка, болтающаяся на крючке. – Вуаля! Хороший лещ! Дед ловко отцепил серую рыбу от крючка и положил ее в ведро с водой. - Твоя очередь, Сашка. И парень стал неумело повторять все движения, которые ему показал Михалыч. Палец он действительно чуть не насадил, пытаясь соединить червяка с крючком. Затем Саша очень долго, как ему показалось, ждал клева. - Да, некоторые бросаются с обрыва. А ты не такой, Сашка. Не такой! – вдруг ни с того ни с сего сказал дед, будто их разговор на эту тему не заканчивался. - Почему это? – парню стало даже обидно. - А ты жить любишь. Очень, – лаконично отозвался Михалыч, принимаясь снова курить трубку. - А может ты ошибаешься… - Не-а, - тут же дед кивнул на озеро. - Ну-ка, подсекай. Юноша отвлекся на поплавок, который уже начал раскачиваться. Саша постарался резко, так же как дед недавно, выдернуть удочку. Выдернул, но без рыбки. - Эх, сорвалась сволочь! – дед хлопнул себя по колену. - Приманку сожрала, а сама смылась. Ишь ты! - А можно еще попробовать? – робко спросил парень. Несмотря на неудачу, он почувствовал пробуждающийся азарт. - Да ради бога, милок… Лишь бы душа радовалась, - дедок улыбнулся, а потом вновь принялся за свою трубку. Александр делал много ошибок, как всякий начинающий специалист в новой для себя сфере. Дед, ругаясь, то ли действительно хотел помочь, то ли просто отчитывал бедного парня. Но парня таковым назвать можно было с натяжкой: за последующий час он поймал около десяти рыб, причем не самых мелких. - А теперь отпусти их, - тоном знатока проговорил Михалыч. - Зачем?.. – тупо спросил парень. - Рыба тоже жить хочет… - В смысле тоже? – нетерпеливо перебил Саша. - Все хотят жить, как ни крути! Ты в том числе, Сашка. - А если ты не прав? – не унимался парень. - Хочешь пофилософствовать? Что ж, давай… - дед выпустил большой клубок дыма и потеребил бороду. - Ты очень любишь жизнь, как и всякое живое существо. Все живые существа надеяться спастись, даже находясь на краю пропасти. Думают, что сейчас кто-нибудь поспешно вытащит их из петли, что приедет «скорая» и откачает их… Да, иногда бывает счастливый финал. А бывает и не очень. Все надеяться, что их спасут, и ты в том числе, - дед теперь смотрел на парня проницательными глазами мудрого философа, а не пожилого хромающего рыбака. - В конце концов, ты бы не стал соглашаться выпить со мной чаю, а тем более учиться рыбачить под недовольные возгласы старого дурака... А теперь отпусти рыбку, будь добр. Пусть еще поплавает. Александр рассеянно встал и выполнил просьбу Михалыча. Его слова никак не могли усвоиться в бедной головушке юноши. Да, он хотел именно спасения. И он его получил. Во время этого странного привала Саша испытал неприлично много для своего состояния чувств и эмоций. И боль в ошпаренной руке, и невероятный вкус чая, и огонь в костре, и дергающийся поплавок, и ровная водная гладь потихоньку ткали его новое «Я», которое желало поскорее овладеть телом и разумом Сашки… Что ж, его такой вариант вполне устраивал. - Я пойду наверное… Поздно уже. А последний автобус до города в 6. Поедем со мной? - Не-е-т, что ты! – протянул дед с улыбкой, - я пешочком потихоньку доковыляю. - Да тут километров 5, не меньше! И это только до окраины… - И что? Мне полезно гулять, ногами работать. Ты беги, беги, за меня не беспокойся. - Михалыч, а можно я завтра еще приду? – с надеждой спросил парень. - Приходи, Сашка! Только принеси конфет каких-нибудь… не самых дешевых! Я их стараюсь не есть, но если кто-то угостит… - Понял, сделаю, - Сашка сам не заметил, как на его губах зародилась маленькая, но уверенная улыбка. На этом они распрощались. А Михалыч пошел в противоположную от дороги сторону. Туда, где стояла девушка, одетая в легонькое платье и старую джинсовку. Ветер раскачивал подол платья и веревку, находящуюся в руке девушки. - Эх, молодежь… - пробормотал дед и направился прямиком к девушке.