Сны из воспоминаний

Они стоят рядом, маша на прощание своим зрителям. Капли пота, как знак усталости, стекают с лица, падая куда-то в невесомость. Яркий занавес медленно опускается и юноши наконец поворачивают головы, глядя друг на друга и счастливо улыбаясь. Шоу было очень тяжёлым в исполнении, а ещё очень долгим, но все довольны. Розововолосая подруга кидается на девушку рядом с ней, заключая её в объятия. Парни тепло смеются, разворачиваясь и уходя за сцену. Труппа планирует всё до мелочей: как отдохнут, отпразднуют такую великолепную постановку и уже обсуждают идеи для нового шоу. Блондин весело смотрит на рядом стоящего друга. Он рад за него. Он наконец смог найти друзей, с которыми ему комфортно, с которыми ему всё не почём, они почти заменили ему семью. Он нашел человека, которого любит. Тенма аккуратно расчёсывает разлохмаченные фиолетовые волосы, пока их обладатель что-то очень живо обсуждает и ехидно хихикает, сужая глаза. Затем, в макушке чувствуется мягкий поцелуй, а вокруг шеи чужие руки. Они смотрят на друг друга через зеркало напротив и им кажется, что они самые счастливые на этой планете. Нет, во всей вселенной. Зеркало трескается, чужая улыбка гаснет. – Я тебя люблю. – он открывает глаза, и видит перед собой чужое уставшее, но такое родное лицо. До него только доходит смысл слов, он подаётся чуть вверх, прося поцелуй и получая заветное. Такой короткий, но мягкий и нежный. Вскоре, его тело будет усыпано сотнями таких, а то и тысячами. Он лежит на коленях Камиширо, вокруг жёлтые подсолнухи. Рука тянется заправить привычную длинную прядь за ухо и немного теряется в пространстве, ощущая некую зеркальность своих действий и мыслей. Он видит, как чужие щёки немного пылают. Прошло уже столько времени, а он до сих пор смущается. Милый. – Побежали, быстрее! – он моргает, слышит чужое хихиканье, чувствует, как его ладонь мягко, но крепко сжимают. Блондин оборачивается, сталкиваясь с гневным учителем, который в очередной раз за ними гонится. Ноги немного подкашиваются, а дыхание перехватывает. Чувство некого экстремизма заполняло его тело, и откуда только он понабирался приятных ощущений от подобного? Руи на него слишком плохо влияет. Он закрывает глаза, улыбаясь. Ему повезло с ним. Внезапно, его ладонь отпускают, а открывая глаза он понимает, что находится на сцене. Под тонкими пальцами белоснежные клавиши фортепиано, а нажав на них слышится нота. Он должен играть? Но что? Юноша усердно пытается вспомнить хоть одну песню, в итоге решает попробовать импровизировать. Нажимая на клавиши, из них появляется неловкая и неуклюжая, но музыка. Он старается на слух подбирать что-нибудь приятное и у него получается. Он прикрывает глаза, играя неизвестную мелодию. Постепенно, в нём просыпается чувство, что эта песня ему родная. Что он её знает наизусть. Там ещё были слова... «Стань дураком и полетай»? Как-то так, он не помнит... Блондин поздно замечает, как на фортепиано красиво выгравировано число 88 со звездой рядом. Музыка звучит весело, невинно и немного по-детски, так, что хочется позабыть о всех своих проблемах и снова стать ребёнком, ничего не знающем о большом и несправедливом мире. Хоть Цукаса это понял давно, он старается находить счастье и радость в каждом дне. Например, как улыбки зрителей их шоу, счастливая Саки, и... Он чувствует чужую ладонь на своём плече, будто она всегда тут была и должна быть. От такого внезапного касания рука подрагивает, нажимая неправильную клавишу, и мелодия искажается. Юноша поджимает губы, убирая руки совсем. Он поворачивает голову вбок, сталкиваясь с мягкой улыбкой. Чужие глаза сияют заботой и восхищением. – Ты сияешь. Камиширо тепло улыбается и прикрывает глаза. Через пару секунд он чувствует лёгкий холодный ветерок в спине. Он чувствует, будто падает. Открывает глаза - вокруг тьма. Что же он здесь делает? Но руки касаются ледяного пола, поэтому он в относительной безопасности. Решив осмотреться, фиолетововолосый оборачивается, натыкаясь на знакомую фигуру ещё одного парня, который стоит около больших песочных часов, с ярким, переливающимся песком внутри. Руи в непонимании всего происходящего затаивает дыхание, ожидая какого-либо действия с чужой стороны. И оно происходит. Юноша с блондинистыми волосами оборачивается прямо на него. Глаза, как завораживающие закаты, тёплые звёзды и сладкие персики. Будто он - сам центр солнечной системы, ярче даже солнца. И он тянет ему руку, предлагая встать на ноги. Руи не решается взять её, но через пару секунд медленно и в неком страхе последующих действий принимает. Она тоже тёплая. И мягкая. Блондин тянет на себя, помогая встать. В его улыбке играется свет, но оно не жжёт больно, а будто залечивает раны и шрамы. Он сжимает чужую ладонь крепче. Глаза широко распахиваются. Тенма крутит головой по сторонам, пытаясь опредедить нынешнее местоположение. Чувствует что-то прохладное и каменное сзади, а там, где он сидит, рядом только трава. Дальше идёт широкое поле астр и белых лилий, красиво. Он вспоминает, зачем здесь, и встаёт. Когда-то, они здесь были. Давным-давно. Время так быстро летит, да? Кидая свой взгляд за спину, он обнаруживает могилу. Он не хочет думать о том, кто похоронен глубоко под землёй. Он хочет оказаться рядом. Сжать чужую ладонь, коснуться губ, лица, прикрытых век и увидеть улыбку. Улыбку на прекрасном лице, которое ныне лежит бледно-бледным, давно сгнившим в деревянном ящике, именуемым гробом. На небольшом бугорке земли лежат самые разные цветы. Вздох. С того момента он будто лишился осколка души, замены которому он так и не нашёл. Никогда не найдёт. Тот юноша был такой один. Один великолепный. – Я сияю, да? – он тихо шепчет в тишину. Скоро дождь. – ...Не похоже. – он не верит в то, что бывает вторая жизнь, что существует рай и ад, не верит, что он его услышит. Его больше нет. Но сны - единственное, что осталось. Единственное, что напоминают ему о боли и о потери. Он завершил с театром спустя пару лет. Он больше не может сиять. Это тяжело. – ...Однажды, я присоединюсь к тебе.