Дорога домой

Кажется только что он был на сцене, пел для тысяч людей, Вспышка, белое, что-то зазвенело в голове и пала тьма. Когда он открыл глаза, обнаружил себя на чем то мягком, немного прохладном. В смысле облако?! Огляделся, все верно - облако, Довольно большое, пушистое, такое как казалось в детстве - пуховое, как перина. Но в то же время ноги утопали в тумане, но вниз он не проваливался, упруго держась за облачный туман. Значит, он все же умер. Посмотрел вниз, замер. Под ним светился огнями ночной Токио, переливался. От разглядывания города его отвлек далекий и будто бы знакомый смех. Атсуши попытался понять с какой стороны шел звук, но больше ничего не услышал. Сел на облако, свесил ноги вниз и вновь взглянул на город. Смотрел на него вроде бы недолго, но в то же время - бесконечно долго. И едва только хотел сменить положение на полежать в позе звезды, как услышал громкий, знакомый и требовательно-приветственный мяв. - Чиби-чан?! Кошка фыркнула, подошла к своему человеку, потерлась лбом о протянутую ладонь. Атсуши хотел было почесать ее за ушами, да кошка вывернулась и взмявкнула еще раз, кажется зовя его с собой. - Иду, Иду. Кто я такой, чтобы отказывать прекрасной кошачьей даме! Сакураи послушно шагал за своей питомицей по облакам, перепрыгивая с одного облака на другое, не отводя взгляда от пушистой подруги. Глядя на кошку, он не сразу заметил, что идет уже не по облаку а по вымощенной старыми камнями мостовой. Огляделся. Улочка была похожа на старую улицу в Киото, с тем отличием, что вывески были написаны латиницей на какой то смеси японского и английского языков. Но, вроде как интуитивно понятной смеси. Сакураи хотел было лучше разглядеть одну из витрин - с гитарами но требовательный мяв вернул его в реальность. Новую реальность. - Да, да, иду. Повернув за угол, увидел светящиеся окна небольшого бара, откуда доносились приятные запахи каких-то настоек и жареного мяса... Кошка оглянувшись на человека, поймав его взгляд, прыгнула в окно бара. Атсуши шагнул к дверям прикрытым тканевым занавесом, услышал абсолютно знакомый смех Иссея и шагнул внутрь.