Одиночество вернулось.

-Как меня зовут?.. … -Как меня зовут?.. … -Как меня зовут? … — Это уже не смешно! — зажимая уши руками, чёрношёрстное существо склонило голову, не желая слышать этих вопросов. — Прошу… Оставь, оставь меня в покое! … -Сомневайся, сомневайся. Имя у тебя одно… Какое оно? Кап. Кап. Кап. — Тебе это приносит удовольствие, адское наслаждение?! — обернувшись, в тусклой темноте блеснули белки глаз, перекрываемые широкими чёрными зрачками в форму острого серпа. Кап. Уши поджаты, губы, облитые слезами, согнулись в бессильном оскале, обнажая тонкие клыки. -Ты знаешь, что будет дальше. Но ты не знаешь лица следующих событий... — Отстань! ... — Отвали уже, отпусти! Иди, мучай кого-нибудь другого! ... — Прекрати... Просто прекрати... Оно приняло первоначальную позу, выискивая взглядом своего мучителя. -Бедняга... Не найдёшь, не заметишь... Как меня зовут?.. Синий блеск отвлёк и заставил встать шерсть на холке дыбом. Ладонь, в темной кожанной перчатке, недавно выпрямленной, протянулась к существу. Сразу отшатнувшись, ещё сильнее вздёрнув губы, оно следило за рукой, проявляющейся в тьме рассудка монохромной картинкой. Синие глаза. Глубокие, сверкающие, завораживающие. Кому они принадлежат?.. неважно. -Ярость раскрывает вонючую пасть... Взгляни в себя. Перечёркнутая чёрным и красным крестом эта личность предсавлялась существу. Вот он, мученник всего и вся, по-настоящему чувствующий себя высоким, значимым в этой истории - растворяющийся в воздухе, любящий чужую боль призрачный поклонник одиночества. -Как меня зовут?.. ... -Как меня зовут. ... Уши на макушке, мысли куда-то делись... -Как. Меня. Зовут. Размытая сущность шагнула к черной шерсти. От отчаяния он готов был провалиться сквозь землю. Он не помнит его. Не помнит. Не помнит его лица... Но этот голос... Ненавистный, фальшивый, принуждающий ждать очередную издёвку голос... -Остановись... Подумай. Сделай остановку. Остановку. Храп, храп да храп. Спешка всё спит и спит, меньше остальных двигается. От прежней неё не осталось ни следочка, кроме внешности. Кроме исчезнувшей улыбки. Почему Стремительность не хочет заходить в библиотеку? Тут просторно, как для движения, так и для мыслей. А она всё спит да спит в своих холодных коридорах, заглядывая в комнатки и "лишь иногда" устраиваясь на кроватях мордой. Искатель её не понимал. Он вообще никого не понимал. Даже Амбуша, хоть и приходиться врать. Врать надо, всем без разбора. Без этого они бы все уже переложились в могилы или посходили с ума, без взаимопонимания и поддержки им не выжить... -Хей. Сик пустил глаза, но никого вокруг не заметил. Странно, подумал он. Может, это... -Скучаешь по ней? - не умеющий улыбаться призрак проявился перед черной сущностью, но от его голоса чувствовалась невидимая мимика. Искатель нахмурился. Опять Халт. - Что надо? Говори прямо. -Ничего. У тебя такая мина серьёзная, и каждый раз, когда ты о ней думаешь, твоя душа растекается... - Не надо меня заговаривать! - и никак иначе он бы не ответил этому синему придурку, что вечно пристаёт и втирает красивыми речами стереотипы и своё мнение... -Я и не заговариваю... Но твоя кошка умерла. Отпусти этот неожиданный факт, забудь. Вдох - выдох, вдох - выдох. Эта любовь обо всем отзываться через метафоры. -Она не вернётся. Твоя кошка мертва, мертва безвозвратно. Сик старался не обращать внимание, чтобы интерес к нему у призрака утих. Интерес увидеть эти гнусные эмоции на лице, проявление злобы и тоски... -Твоя кошка мертва. - Остановка тронула, не взирая на свою нематериальную натуру, Искателя за плечо, призывая "остановиться". Но она тронула лишь из-за представления касания... - Она была твоим другом... Нашим другом. Признаться честно, мы все платим свою цену за свои поступки... Но твоя цена... Это правда очень грустно. - Я не хочу слышать о том, как хорошо ты лицемеришь. Притворяешься ты, или нет - я не хочу слышать ничего на эту тему. -Я вижу, что тебе плохо! Ты сам лицемеришь, приятель) - тут Халт заулыбался. - Твоя кошка мертва. Началось. -Твоя кошка умерла! Прими это! Сик сорвался с места, оставляя полосы чёрной субстанции на полу. Нет времени их тянуть за собой, даже в таком месте, вправду напоминающем ему об этой самой "кошке", нет места из-за призрака. Надоедливый до мурашек. Но надо сохранять спокойствие, надо довести до идеала сохранение безэмоциональности при таких случаях. -Твоя кошка мертва - она была твоим единственным другом! - чуть ли не танцевал за спиной раздражённой чёрной сущности Халт. - Событие как такого не принесло ведь боли - это случилось так внезапно! Она просто спала - и о смерти не узнала! Сколько слёз, сколько мыслей - может, это лишь шутка? Но нет, она мертва - это случилось так внезапно! - он пел, явно обозначая голосом самые колкие моменты. Сик проскочил пару комнат, зажав голову руками, чуть растекаясь. Как же достал этот призрак! Достанет хоть из-под земли, лишь бы потешить своё эго! Дойдя до комнаты с подвалом, он растёкся вниз по лестнице, проводя рукой по глубоким царапинам на стене. Вот это сила... Такие борозды - да на камне... Так! Он встрепенулся, хватит! Да, это... Он не мог признаться ни в чём сам себе, даже мысль о таком приводила его в отчаяние. Она не может быть мертва! Она просто пропала, вернётся со дня на день... Да, попала в эпицентр пожара, да, вывалилась с высокого этажа в окно, но шёл ливень, но она очень сильная и шкура у неё толстая... Но откуда ему знать, что случиться потом? Откуда он узнает, что она жива и ... А жива ли вообще..? Нет-нет-нет-нет - она не может умереть. Она же монстр! Сколько раз она выживала и тут бац - погибла. Это невозможно! Невозможно. Невозможно... Не так ли? Пожираемое самыми разными мыслями и теориями, раздираемое тоской и желанием броситься на поиски, одновременно пытаясь забыть и боясь всего, что ожидает Снаружи, чёрное существо скомкалось у угла, понурив голову и уже готовясь опустить руки, закрыв глаза. Полностью погружённый во впадину мрака и чёрную глушь памяти, он не упомянул даже её имени. Оно есть. Оно одно - одно у каждого из них. Но он помнил только её "лицо", "лицо" тех событий при слежке за одни единственным безымянным человеком. Сознание крошится... Пытка. Адская пытка. Когда бесконечная перечень текущих друг за другом событий сделают одну, одну лишь крошечную... остановку? *Как бы.. бонус? = Занесённая над головами рука была непроглядно чёрной, подобно морской бездне, беззвёздной пустоте космоса - пока тело легко трепетало частичками по невидимому и неощитому ветерку, то расстоворяя одни части тела, чтобы не утерять другие, то концентрируя на них больше материи. Никогда оно не могло и подумать, тем более поверить, что сможет ощущать столь яркие и сильные, дурманящие эмоции и впечатления, как сейчас. Что его самообладание можно обвести вокруг пальца, оставив его как последнего дурака. Но эти глаза напротив... Они и заставляют происходящее замереть во времени. Они поглотили в себя всё кругом, оставляя только открытую душу, кровоточащую ядом и беззащитную перед оскаленной пастью обладателя этих неиссякаемых источников энергии. Этих глаз... Оно не может нанести удар. Не может... Но надо проучить этого выскочку..! А, собственно, к чему все эти туманные и бессмысленные сказки. Глаза напротив не позволяют душе ускользнуть из цепких их цепей, удерживая на месте пытки. Невозможно подумать о чём-либо другом. Невозможно пошевелится. Они захватили в свой контроль и тело. - Убей меня. Ну же, - призрачный голос тут же рассеял чары, скидывая невидимые цепи, удерживающие от последующих действий существо. - я знаю, ты этого очень хочешь... Материя снова и снова концентрировалась на кулаке - снова и снова откидывая импульсы по всему телу - кружась кольцами, проходясь волнами, подобно змеям обхватывая предплечья и скользя к лопаткам, глухо капая на деревянных пол, вскоре возвращаясь к своему хозяину. Оно сузило глаза, но сравниться с голубым блеском стекол не сможет никогда. - Убей уже! Чего томишь?! Злорадная улыбка, как под ритм, растянулась на лице под шипение раскрытой пасти. Оно же сжало челюсти, образовав сильное давление у глазницы, в немощи вытерпеть это напряжение. Будь у него мышцы - каждый выпирающий бугор можно было посчитать и сравнить с нормой. Или же они бы уже лопнули... Тут уж пальцы отсоединились от ладони, растекаясь на полу причудливой горкой из загадочной субстанции. Тело вернуло привычный вид. Хвост чудовища вернулся в своё привычное состояние - массивное скопление материи разглаживало морщинки древесины, царапая их же когтями выпрямившихся на отростке ладоней. Клюв опустился. Одна сторона Судьи уступила место победителя монстру, что до сих пор не спускал глаз с очеловеченой морды сущности прямо перед собой. Находящаяся выше пасть же продолжало шипеть и пускать свой язык извиваться самыми разнообразными способами, показывая своё превосходство. - Чего ты ждёшь?!- глаза сощурились. Он порвал своим высоким голосом спустившуюся тучей тишину. Оно не могло решиться. Оно не умело дышать, но... - Ты ждёшь, чтобы я это сделал сам?! ...я могу. Я могу порвать тебя, прекратить твоё "высоко" и детское "ничто"! Ха-ха-ха! Ну же, чёрное чучело, решайся! Темнеет. Перед взором Судьи всё теряет цвета. - Убей, убей, убей меня, не томи, черт тебя подери!.. - его голос становится тише. Но истеричные, как и смех. Он привык чувствовать себя безопасно, уверенно придерживаясь старых принципов, что он сможет любого заговорить, произвести такое впечатление или словами, или внешностью или аурой, что любой отступит перед ним. И ведь у него всегда это получалось. Только один "близкий друг" мог позволить себе неослушаться его. Раззадорить, разозлить... Но скоро это пройдёт, Судья понял. Просто растворяясь посреди события, он оставилял задачу стереть его лицо другому. Думая лишь о нескольких вещах... И не осознавая до конца, что же будет. Оно просто уверено. Оно сделает так, чтобы это произошло. И никакое другое мнение не сделает иначе. Это будет последний, конечный шаг, что поставит точку на весёлой нотке в сказке этого урода. ...Тот продолжал свою балладу, Сик зарёкся - перестать тревожится о нём, скоро он потеряет своё место. Перестать тревожится об апатии, зависимости, молчании, ошибке - следующие поджидающие шаги. Надо лишь сделать остановку.