Приемная Уизли

Дни до четверга летели незаметно и однообразно: ранний подъем, завтрак, уроки, подколы Нотта, обед, снова уроки, обидные шуточки Теодора, ужин и желанный отбой. После той ссоры, эти двое так и поговорили. Что ж, ожидаемо. Катрин старалась не думать об этом, не конфликтовать с юношей, но тот же словно сорвался с цепи. За последние дни, для Теодора обидеть или хотя бы задеть Катрин — обычное мать его дело. Маленький, нет, не маленький, пунктик в ежедневном списке дел. Наконец, четверг, без четверти восемь и все ученики сидят в большом зале, ожидая объявления профессора Дамблдора. Все факультеты тихонько галдели сидя в Большом Зале, но когда директор скромно прокашлялся, как бы намекая, что собирается говорить, все замолчали. — Садитесь, прошу вac. Настал момент, которого вce так ждали! Избрание чемпионов! Проведя рукой по воздуху, старый чародей приглушил свет. В центре зала величественно восставал Кубок Огня, светившийся синим пламенем. Приложив обе руки к величайшему магическому артефакту, Дамблдор нахмурив брови сосредоточился. И вот, кубок вспыхнул красным пламенем, в воздух с легким дымком подлетела небольшая бумажка. Развернув ее, директор громко объявил: — Чемпион Дурмстрангa — Виктор Крам! Весь зал взорвался овациями, под свист юношей со всех факультетов и влюбленные взгляды девушек, русский волшебник поднялся на подмосток к Альбусу. Как только новоиспеченный чемпион и главный Хогвартса пожали руки, Кубок вспыхнул снова. Вновь бумажка, и вновь директор громко называет имя и фамилию: — Чемпион Шармбатонa…Флёр Делакур! С сияющей улыбкой, блондинка словно подплыла к деревянному пьедисталу, и поднявшись на него пожала руку пожилому волшебнику. Хотя, он еще был молод, всего то сто шестнадцать. Кубок загорелся снова, превратив пламя из синего в алый, и выкинув очередное, и последнее имя чемпиона. — Чемпион Хогвартca — Седрик Диггори! Вновь бурные апплодисменты, и Седрик, чье лицо слегка покраснело от смущения, поднялся к остальным. — Превосходно! Теперь мы знаем именa треx чемпионов. Но в конце толькo один из ниx войдет в историю. Только один поднимет эту чашу чемпионов… этот сосуд победы… — в это время на стол позади Альбуса худой мужчина с сединой, которого ранее представили Бартемием Краучем, вынес нечто похожее на кубок, накрытое плотным куском коричневой ткани, — Кубок Трex Волшебников! Покрывающую кубок ткань сдернули резким движением руки, и ученики завороженно уставились на светящийся синим цветом кубок, с серебряными ручками. Все вновь захлопали, широко улыбаясь. Пока все любовались главной наградой, Северус Снегг распахнув глаза от изумления начал идти вперед. Старый чародей обернулся и обомлел. Кубок Огня вновь засиял алым пламенем, а из него вылетела бумажка. Катрин увидела, что дыхание его участилось, а по лбу скатилась небольшая капля пота. Напряжение зашкаливало, и если бы, в руках девушки находился какой нибудь измеритель напряжения, он бы сейчас разорвался. В мертвенной тишине раздался холодный, грозный, с нотками удивления голос директора, который, кажется, со скорбью объявил имя четвертого участника, которого здесь быть не должно было. — Гарри Поттер… — с ужасом прошептал Дамблдор, — Гарри Поттер! , — Он собрав смелость в кулак вызвал чемпиона. — Нет. Нет., — Хагрид отрицательно закачал головой. — Гарри Поттер! , — громче и настойчивее повторил Дамблдор. Он был… Зол? — Вставай, Гарри. — тихо шепнула тому Катрин, одернув за плечо. — Иди скореe. — подгоняя говорила Гермиона. — Он смошенничал! — Как так то?! Он не может быть четвертым! Ото всюду по новой посыпались оскорбления, упреки и унижения. *** — Этого нe может быть! , — Кричала говорила мадам Максим, рукой убирая висящий перед ее лицом фонарь. — Уверяю вac, — оправдываясь говорил директор — У вac вечно какиe-то заговоры! , — Каркаров был недоволен. Или наоборот? — Тише, прошу вac, тишe… — Да! У вac вечно какиe-то заговоры! , — Подхватила директор школы Шармбатон.- Я протестую! — Гарри., — Дамблдор обхватил юношу за плечи, пытаясь привести в чувства. — Я протестую! , — все ни как не унимаясь повторяла великанша, — Я напишу на вас протест! — Гарри, ты бросал в Кубок своe имя? , — Альбус сосредоточил взгляд на зеленоглазом мальчишке. — Нет, сэр. — Ты попросил об этом кого-то… Из старших? — Нет, сэр. — Тыабсолютно уверен? — Дa, сэр. — Разумеется, мальчишкa лжет., — Мадам Максим вновь влезла. — Этo невозможно! , — Пыталась перекричать шум Минерва. — Кубок огня обладает магическими исключительными свойствами. Только мощнейшеe заклятие Конфундуc моглo его обмануть! Этo не под силу ученику седьмого курca! Они его еще даже не проходили, черт вас дери! , — неожиданно за Гарри, раздраженно рыча, заступился профессор Снегг. — Этo не объяснение, Северус. — Решать тебe, Барти., — строго сказал директор. Тяжело выдохнув мужчина огладил волосы и объявил приговор: — Правилa непреложны. Решениe Кубкa огня — это обязательный магический контракт. У мистерa Поттерa нет выходa. Он c сегодняшнего дня… чемпион и участник турнирa. *** Все разошлись и Гарри тоже. Через некоторое время, в кабинете Альбуса Дамблдора находился он сам, Минерва МакГоногалл и Северус Снегг. По стеклу стучали капли дождя, а задумавшийся директор стоял около Омута Памяти оперевшись о тот руками. — Так большe продолжаться нe может, Альбуc. — Что ты предлагаешь, Минервa? , — раздраженно бросил Дамблдор. — Положить этому конец. Запретить Поттеру участвовать. — Ты слышалa Барти: правилa непреложны. — Дa наплевать нa Барти и нa егo правилa! C какиx это пор ты потакаешь Министерству?! — Профессор, я тожe нe верю, что это простоe совпадениe, — вперед вышел облаченный в черный профессор Снегг, — Тем нe менee если мы действительнo хотим понять смысл этиx событий… то, может быть, какоe-тo время… лучше нe вмешиваться. — Ч. Что? Бездейтвовать? , — Профессор МакГоногалл опешила, — Использовать его, как приманку? Поттер — мальчик, a нe кусок мяca. — Я согласен. C Северусом, — Директор вынес вердикт, под удивленный и разочарованный взгляд Минервы. — Северус, присмотри зa Гарри, пожалуйстa. — Конечно, профессор. — Только незаметно. — Он и без того сильно напуган… зная, что ждет его впереди. Должен сказать, мы вce напуганы, — профессор Дамблдор коснулся палочкой своего виска, сморщившись вытягивая серебристую нить воспоминаний и погружая ту в небольшую каменную чашу с вырезанными по краям рунами. В Синевато — прозрачной жидкости проявилась картинка: трясущиеся руки старого чародея держащие небольшой клочок пергамента, на котором выведено имя: Гарри Поттер. Но его ли это почерк? *** Медленно шагая Катрин двигалась в башню, дабы отправится на желанный сон. Неожиданно, сзади ее схватили за руку, обернувшись, она увидела ученицу седьмого курса со Слизерина. Пэнси Паркинсон. Катрин очень удивилась, но остановилась, сосредоточившись на девушке. Выждав пару секунд, та медленно и по деловому заговорила, но конфликта, похоже, не планировалось. — Привет, ты ведь Катрин, да? — Все верно. Чем обязана, Пэнс? — У нас в подземельях будет вечеринка. Приглашаем всех учеников Хогвартса, со всех факультетов. — Сегодня вы чересчур добры, — Ли иронично ухмыльнулась. — Ой, да ну. Нужно же как отметить начало турнира? — Хорошо, я приду. Во сколько? — После отбоя, — черноволосая красиво улыбнулась, сверкнув болотно- зелеными глазами, — жду тебя. — Ты? Меня? — Конечно, давно хотела с тобой пообщаться. Ты кажешься мне интересной. — Спасибо. Что ж, тогда я точно буду. Пэнси любезно сообщила пароль от гостиной, и решила, что пора прощаться: — Ну, до встречи. Не забудь пароль. — Не забуду! Пока пока, — Катрин помахала рукой в знак прощания, и улыбнувшись направилась в гостиную. По приходу в свою комнату, она увидела сидящих на кровати Гермиону и Джинни. — Вас пригласили на вечеринку после отбоя? , — осведомилась азиатка. — Ага, только мы не знаем, идти или нет, — подняв глаза ответила Джинни. — Идти конечно. Почему нет то? Не понравится — смоемся. Делов то. — Ты права. Тогда собираемся? — Точно! Комната наполнилась шумом открывания шкафов и чемоданов, голосами, тихим журчанием льющейся воды в душе, шуршанием одежды и звуком открывания и закрывания разных баночек с косметическим наполнением. Часа через полтора, компания гриффиндорок была полостью готова к выходу на вечеринку. Катрин блистала к коротком бордово — красном платье, родом с Южной Кореи. Длинной чуть выше середины бедра, открытое декольте, а вместо привычных лямок, ткань крепилась на тонкие серебряные цепочки. Платье не облегало хрупкую фигуру плотно, казалось, что оно словно вода, просто «обтекало» тело, а внизу становилось чуть просторнее, образовывыя небольшие складочки. На ушах висели немаленькие серьги в виде серебряных звезд. Нюдовый макияж, с неярким акцентом на губах, в виде помады с винным подтенком и «стеклянным» блеском, который, на удивление, не стирался. Кончики красных волос были слегка подкручены, что придавало укладке элегантности. Гермиона же, оделась более закрыто. Нежно синее платье, с запахом на груди, юбкой — солнцем до середины бедра и пышными рукавами. Макияж был так же выполнен в нюдовых цветах. Даже вблизи казалось что Герми без макияжа. Это, конечно, искусство так красится. Серьги представляли собой небольшие жемчужинки, а волосы были растрепанными, но не так как обычно. Выпрямлены, но не до идеала. Джинни вышла самой последней, в серебристом мини — платье, с такой же юбкой — солнцем по колено. Главной изюминкой элемента гардероба стало декольте, буквой V, и то, что лямок на нем не было. Оно держалось сзади, на застежке, подобной застежке бюстгалтера. Рыжие волосы лежали прямо, а на глазах сияли серебряные блестки. Губы были лишь подведены нежно — розовым карандашом. На девичьих ушках красовались маленькие сережки — полумесяцы. — Ну что, сколько времени? , — поглядевшись в карманное зеркальце спросила Катрин. — Уже был отбой. Одиннадцатый час ночи. — Ух, девочки, шалим. — Да не то слово, — посмеявшись ответила Гермиона. — Давайте, выдвигаемся. Наложив бесшумное заклинание на туфли, чьи каблуки стучали достаточно громко, девушки вышли из гостиной. Тихонько хихикая, стараясь не попасться, компания подошла к Слизеринским подземельям, и Катрин, произнеся пароль, вошла первой. Сначала было тихо, но когда те открыли вторые двери, по ушам ударил громкий звук музыки. Гостиную было не узнать. Вся в ярком свете, куча людей в разной одежде, разного телосложения и роста. Широко улыбнувшись Катрин быстро зашла во внутрь, закрыв двери. Пройдя дальше, девушка увидела Пэнси, и помахав ей рукой подошла ближе. — Ну привет. Я пришла как видишь. — Вижу, вижу. Как тебе тут? — О, здесь прекрасно! Так шумно и красиво. — Блейз и Тео достали не только огневиски но и магловского алкоголя притащили. Вино, в частности. — О, вино я люблю значительно больше, — Катрин снова улыбнулась. Говорить перекрикивая музыку, было сложно, поэтому попрощавшись с Пэнс, она двинулась за разгорячительными напитками, потеряв из виду подруг. Подойдя к стойке, она заметила, что на нее без стыда пялится какой то юноша. С Гриффиндора что ли? Взяв бокал вина, она ушла на диваны, и села, закинув ногу на ногу, оглядывая обстановку вокруг. Потягивая напиток из бокала, девушка увидела идущего к ней человека. Тот юноша? Да, это он. Зачем он идет к ней? Катрин напряглась. Когда человек подошел к ней, она заговорила первой, похоже, узнав его: — Кормак Макклаген, не ошибаюсь ведь? — Не ошибаешься, — тот сладко улыбнулся, что вызвало у Катрин рвотный рефлекс, но в последний момент она взяла себя в руки, — А ты Катрин? — Именно. Ты что то хотел? — Познакомится. — Так мы уже познакомились. Думаю, на этом твоя миссия законченна? , — Девушка ярко показывала свою неприязнь к собеседнику, но тот ни в какую не унимался. — Может, тогда сходишь со мной в Хогсмид? — Я занята на этих выходных. — На следующих? — На следующих тоже. — Со змеями снова будешь шляться? Резкий ответ со строны Макклагена последовал незамедлительно. — Что ты сказал? , — девушка, так же держа бокал в руке привстала с дивана. — Ты слизеринска шлюха. Только и знаешь, что шляться с этими недоумками. Брови полетели вверх. — Ты спятил? Какая к чертям слизеринская шлюха? Ты сам то понимаешь, что говоришь? , — Катрин вскочила с места, — Думаешь, что после этого я пойду с тобой на свидание? Ты вообще в своем уме? — Вроде гриффиндорка, а такая вспыльчивая. Как ты можешь портить авторитет своего факультета этими недоносками. Еще поди трахаешься с ними. Фу, Мерлин, я чувствую запах Слизерина. Отвратительно, ничего не скажешь. На карих девичьих глазах навернулись слезы. Какого черта происходит? Неожиданно Катрин почувствола на свем плече мужскую руку и знакомый запах парфюма. Тео?.. — Что здесь происходит? , — холодный как металл голос разрезал шум. — Приглашаю на свидание твою подружку. Мы уже договорились, — Кормак нагло врал. — Это правда, Кат? — Н.Нет. Теодор перевел взгляд медовых глаз на обомлевшего Макклагена. — Тогда, милая, я не понимаю, почему ты все еще здесь, — он аккуратно обхватил Катрин за талию, и только решил отвести в сторону, как услышал: — Так и знал. Счастливых потрахушек. О, Макклаген не знал, что сейчас с ним произойдет. Кучерявый юноша с нежностью взял бокал вина из рук кореянки, а после резко вылил прямо на раздражающий его объект. Бросив бокал об пол, он взял Кормака за грудки, и грозно прошипел: — Еще одна подобная фраза в ее сторону, и ты будешь лежать глубоко под землей. Ручаюсь. Брезгливо бросив того, он бережно осмотрел Катрин. — Ты в порядке? — Да, да, я в порядке. В полном. Спасибо, ты снова спас меня. — Не за ччто. Не хочешь смотаться от сюда? — О, было бы славно. — Пошли тогда. Он протянул руку, и девушка с чувством спокойствия вложила кисть, в горячую ладонь Теодора. Они тихо вышли из гостиной, отправившись гулять по ночному Хогвартсу. Романтика, ничего не поделаешь. Шли в молчании, пока Теодор не прервал ее: — Прости, Катрин. За ту выходку. Мне жаль, правда. — Я не держу зла. Спасибо, что извинился, — девушка подняла взгляд, встретившись с красивыми глазами юноши. — Ты хорошо выглядишь. — Ха, ты тоже не промах. — Платье с Кореи? Только там такие видел. — В яблочко, — Катрин заулыбалась. — Кат. — М? — Ты мне нравишься. Я бы даже сказал что люблю тебя. С первого курса, с той встречи в ларьке. Девушка опешила. Никогда еще ей не признавались в любви. Он шутит? — Ты серьезно? — А похоже, что шучу? , юноша ухмыльнулся. — Нет. Теодор остановился, дожидаясь ответа. Помявшись, Катрин ответила: — Ты. Ты мне тоже. Нравишься. Не дожидаясь, пока та не передумала, юноша вильнул за ближайший угол, прижав девушку к холодной, бетонной стене. Но холод не чувствовался. Он медленно, но не угрожающе, приблизился к лицу Катрин. Она замерла, дышать, кажется, перестала. Когда между губ оставались считанные милиметры, он тихо обжигающе прошептал: — Можно ведь, да? — Можно. Он аккуратно примкнул к мягким девичьим губам, проскользив ладонями по талии. Не долго думая, Катрин ответила на поцелуй, медленно зарывшись пальцами в кучерявую шевелюру. Ей нравилось, да и ему тоже. Таких чувств до этого не испытывал ни кто из них. Никогда. Чувство спокойствия и страсти, нежности, и умеренной, влюбленной грубости, чувство комфорта и умиротворённости. Юноша аккуратно и медленно сминал горячие податливые губы, не нарочно съедая помаду и блеск. Катрин же, кое как держалась на ногах, так уж сногшибательно это было. Она полностью доверилась силам своего партнера. Поцелуй длился неизвестное обоим количество время. Когда легкие стало сжимать от нехватки воздуха, Тео отстранился, наблюдая, как тонкая нить слюны тянулась от губ Катрин, ухмыльнувшись, он резким движением собрал ее языком. К щекам девушки прилила кровь, окрасив те в красный цвет. От помады не осталось и следа, а от неприятных чувств к Теодору так и вовсе. — Это считалось за извинения? — Ох, еще как, — Катрин улыбнулась. — Пошли провожу тебя. Девушка сама взяла спутника за руку и они пошли до гостиной. *** Вечеринка закончилась хорошо. Катрин заснула у себя в постели, в Обнимку с Теодором. Гермиона в эту ночь спала у Драко, а Джинни — у Гарри. Все при парнях остались. Дальше, пару ждало много всего. Очень много. Трудности, разлука, боль и разочарование. Война с Темным Лордом никогда не сулила ничего хорошего. Погибло много людей, но Катрин Ли всегда знала, что за свою «Красноволосую азиаточку» и «Приемную Уизли» Теодор Нотт мог отправить на тот свет и он поклялся, что будет с ней до самого своего гроба. Многообещающе, не так ли?