Sweet dream

      Месяц выдаётся долгим, выматывающим и забирающим огромное количество сил. Джеффу кажется, что он начинает перегорать, потому что в вечной погоне за славой, за усталостью и перманентным недосыпом он теряет себя. Парень меланхолично думает, что какие-то мероприятия, на которые он дал согласие, можно было бы отменить, другие предложения просто нужно было отклонять изначально. И ему становится страшно… страшно думать о чём-то подобном, он переживает, что теперь так будет постоянно, но… стоит ему переступить порог их с Кодом дома, погладить котов, выбежавших его встречать, как все тревоги стираются, будто по мановению волшебной палочки, а его мысли целиком и полностью захватывает одна идея: обнять Тина, прижать его к себе и поцеловать. А всё остальное становится глупым, вторичным и неважным, словно в этих стенах нельзя думать о проблемах, только любить и быть любимым.       Сатур поднимается наверх, заглядывая по дороге во все комнаты, и только потом вспоминает, что после занятий Баркод должен ещё заехать к родителям, а, значит, домой он приедет только через пару часов. И это время Джефф тратит на душ, решение мелких рабочих вопросов перед завтрашним мероприятием и оформление заказа. И Тин словно чувствует, что дома есть всё, кроме него, появляется через пять минут после курьера и буквально залетает на кухню, едва ли не снося Сатура с ног.       — Пи’Джефф!       — Осто… — договорить парню не дают мягкие, но настойчивые губы, которые накрывают его собственные в жарком и сладком поцелуе. Джефф держит в одной руке коробку с пастой, а второй обнимает Тина за талию, отвечая на поцелуй. Ведь он сам безумно сильно скучал и жаждал этой встречи, отсчитывал минуты до того момента, когда они снова увидятся, смогут почувствовать тепло друг друга, обменяться такой необходимой лаской и нежностью, разделить на двоих момент любви. Наверное, самое важное в их отношениях: они начинают скучать друг по другу, даже если не виделись всего какой-то десяток часов.       Баркод ныряет языком в приоткрытый влажный рот, гладит линию челюсти, о которую можно порезаться, и зарывается тонкими пальцами в волосы, отросшие так сильно, что ещё чуть-чуть — и Сатур снова начнёт завязывать хвостик. Тин так спешил домой, что едва ли не забыл рюкзак сначала в университете, а потом дома, и только насмешливый взгляд Крими красноречивее любых слов «сказал» ему, что у него всё написано на лбу: «Тороплюсь к Пи’Джеффу, прошу меня не задерживать, глупых вопросов не задавать и важную информацию не сообщать, всё равно не запомню». И поэтому когда он на пороге видит обувь любимого человека, а с кухни слышит шум, у него остаётся единственная цель: поцеловать.       Джефф прикусывает пухлую нижнюю губу, сильнее сминая на спине белую рубашку, отстраняется, тяжело дыша, и утыкается в лоб Кода своим, прикрывая глаза.       — Привет, тигрёнок, — ласковое, такое нежное обращение, которое внезапно родилось два года назад, никуда не исчезло, осталось в их отношениях, продолжая придавать им вкус, цвет и запах. Их отношения пахнут вкусной едой, морским воздухом, ночной прохладой и кокосовым гелем для душа. И если кому-то не нравится то, что между ними происходит, то этим людям просто стоит следить за собой и своими отношениями, не влезая туда, куда их никто не зовёт.       — Я спешил, как мог, — Баркод скользит ладонью по красивой шее, гладит её кончиками пальцев и потирается носом о нос Джеффа, ярко и счастливо улыбаясь, — даже таксист заметил, что я нервничаю и ёрзаю, посмеялся и сказал: «Ты, наверное, едешь к любимой», — он нежно ласкает тонкие ключицы, выдыхая в самые губы, — и он почти угадал. Только я ехал к любимому, — и его распирает, разрывает на части от желания прикоснуться к Сатуру, вспомнить, какая на ощупь его кожа на разных частях тела, напомнить себе, как стонет его парень или какие места у него самые чувствительные.       — Код, нам нужно поесть, — Джефф смеётся с того, как Тин жмётся теснее, словно кот, выпрашивающий ласки, но осознаёт, что и сам не хочет разрывать объятия и отстраняться. Наверное, поэтому он делает два шага вперёд, прижимая парня поясницей к столешнице, рядом с ним ставит коробку со злосчастной пастой, а сам опускается на колени, поднимая глаза вверх и замечая отчего-то ставшим хриплым голосом, — побудь хорошим мальчиком и не сильно толкайся бёдрами, мне ещё завтра петь, — и нет, это не одолжение и попытка хотя бы каким-то способом снять напряжение, потому что Джефф сам себе соврёт, если скажет, что не вспоминал горько-терпкий привкус на языке и не предвкушал возможность обновить воспоминания в голове.       Код кивает рвано и быстро, чувствуя себя в резко ожившем сне, и только смотрящие на него с возбуждением тёмные глаза, проворные пальцы, ловко расправившиеся с ширинкой и ремнём, и ощущение жаркого плена рта убеждают его в реальности того, что происходит.       Он стонет громко и несдержанно, когда Сатур обхватывает его губами и помогает себе рукой, доводя до оргазма. Баркоду немного стыдно и неловко, что он заканчивает преступно быстро, предупреждая Джеффа и облизываясь, когда его возлюбленный сглатывает и сразу поднимается с коленей, целуя и сплетаясь языками, чтобы поделиться вкусом.       — Но если ты думаешь, что я теперь поел, то ты глубоко ошибаешься: я стал ещё голоднее, — голос Сатура становится ниже и хрипит, когда он проговаривает с тихим смешком слова, целуя своего любимого мальчика за ухом и добавляя, — а твоим ртом я воспользуюсь в постели, — он отходит от опьянённого оргазмом парня и шлёпает его по заднице, подгоняя, — давай переодевайся и спускайся есть.       Тин осоловело моргает, стягивает прямо посреди кухни штаны и в одних трусах шлёпает наверх, только под быстрым, контрастным душем приходя в себя и немного ошалело улыбаясь: их «Добро пожаловать домой» не идёт в сравнение ни с чем, что он представлял, когда задумывался о совместном проживании. Может быть, их не сжирает быт и ссоры, потому что они оба предпочитают не обращать внимания на мелочи, а стараются наслаждаться каждой секундой совместного времени и говорить словами через рот о волнующих вещах, но как бы там ни было, Код чувствует себя счастливым и довольным, много говорит за ужином и смеётся, а через несколько часов сполна возвращает должок, размазывая Джеффа по постели.       Парень стонет громко и несдержанно, когда Тин сосёт головку и аккуратно перебирает поджавшиеся яички, больше дразня, чем реально подталкивая к удовольствию, и только когда ноги Сатура начинают мелко подрагивать, а голос срывается на хрип, Баркод заглатывает почти до основания и умело доводит своего возлюбленного до разрядки.       — Код… если бы… — Джефф сглатывает и поворачивает голову к Баркоду, упавшему рядом на подушку и сыто улыбающемуся. Тин мягко целует в голое плечо, касаясь припухшими, покрасневшими губами, и закидывает руку поперёк плоского живота. Сатур обнимает его за талию, свободной рукой стирая пот со лба, и договаривает, — если бы я не знал, что я первый, кому ты делаешь минет, я бы не поверил.       — Сочту за комплимент, — Код прикрывает глаза и трётся щекой, чувствуя себя расслабленным и довольным жизнью. И если бы он не устал так сильно, то и сам бы захотел ещё один оргазм, но у него есть кое-что поважнее, о чём он хочет поговорить, но перед этим ехидно бросает, — просто много практики на тебе, и всё.       — Отлично, меня всё устраивает, — Джефф рисует какие-то неизвестные узоры на коже и чмокает Тина в макушку, когда слышит вопрос, жаром осевший на коже:       — Пи’Джефф, ты знаешь, что такое «сомнофилия»?       — Звучит, как какое-то заболевание, если честно, — он задумывается, пытаясь вспомнить, если у него в голове знания, связанные с этим словом.       — Ну-у, как бы да. Но вообще, этим словом в фанфиках называют…       — Погоди, мне не послышалось? В фанфиках? — Сатур, которого клонило в сон, резко бодрится и просыпается, усаживаясь повыше на постели и подтягивая пижамные штаны. Код едва заметно краснеет, садится рядом, сложив ноги по-турецки, и смотрит на удивлённого парня.       — Я решил ненадолго зайти в Твиттер, отвлечься от заданий, и наткнулся на ссылку. Там были фанфики по Киму и Чэ, а ещё по нам с тобой, но… Погоди! — он вскидывает руки, когда видит, как Джефф открывает рот. — Я ничего не читал! Я не настолько сошёл с ума, чтобы читать фанатские фантазии. Но меня привлёк один тэг, как раз «сомнофилия». И я узнал, что под этим понятием ещё подразумевается секс со спящим человеком.       — Так, стоп, подожди, — Сатур трёт лицо и усмехается, вникая в суть слов Тиннасита, — Код, мой юный экспериментатор, в чём интерес, чтобы тебя спящего поимели? Или ты хочешь меня?       — Нет, я хочу быть снизу. Мне интересно, отличаются ли ощущения во сне. И вообще, прекрати смеяться, ты говорил, что я могу говорить тебе всё, — он складывает руки на груди и отворачивается, показательно надуваясь.       — Так я и не сказал, что отказываюсь от своих слов, просто даже не могу представить, чтобы я с тобой спящим занимался сексом. Когда я приезжаю поздно с мероприятий, а ты уже спишь, я стараюсь лечь так, чтобы тебя не разбудить и поцеловать лишний раз боюсь, — Джефф тянется к Коду и гладит его по бедру, проговаривая мягко, — иди ко мне.       И стоит ему это произнести, как Баркод перебирается поближе, усаживается к нему на колени и опускает ладони на широкую грудь.       — И тебе никогда не хотелось секса в такие моменты?       — Хотелось, но… Код, я же понимаю, что ты тоже устаёшь, не хочу тебя будить и…       — Ты у нас взрослый и опытный, но что-то новое предлагаю всегда я.       — Да потому что мне достаточно обычного петтинга, минета и секса, — он обнимает Тина и складывает руки на пояснице, — и нет, это не значит, что мне не понравилось всё, что мы с тобой пробовали. Просто, если ты будешь спать, как я узнаю, что в этот конкретный вечер тебе тоже хочется, как и мне? У нас не всегда с тобой совпадают желания, — и правда в том, что Джефф может вспомнить только парочку раз, когда кто-то кому-то отказывал, но согласие любимого мальчика у него всегда будет на первом месте, два года они будут вместе или десять лет.       — А давай… давай я буду оставлять что-то на тумбочке? Это будет значить, что я подготовился и хочу, — Тин правда загорается этой идеей, осознаёт, что хочет попробовать хотя бы раз, чтобы понять, какие ощущения можно испытать, когда тебя трахают во сне, но видит сомнения на лице Сатура, гладит его плечи, шею, заправляет за уши тёмные пряди и целует в нос, — я же сам этого прошу, поэтому тебе нечего опасаться.       Джефф притягивает Баркода ближе к себе и упирается лбом ему в плечо, прикрывая глаза.       — Эксперименты твои…       — Ты, вообще-то, сексуальную жизнь ведёшь намного дольше. Вот во сколько у тебя был первый раз? — и только сейчас парень вспоминает, что они никогда не говорили об этом с Джеффом. Да, Код знает, что полноценный секс с парнем у Сатура был впервые с самим Тином, а минет и петтинг — результат взаимного снятия напряжения с каким-то знакомым, имя которого Тиннасит никогда не захочет услышать. Но Баркод абсолютно ничего не знал о прошлых девушках и отношениях Джеффа.       — Как у нас разговор перешёл с экспериментов к моему первому сексу? — парень смеётся и сползает вниз по спинке кровати, выключая светильник. Код ворочается, накидывая на них одеяло, и удобно устраивается, утыкаясь носом Сатуру в шею. — Первый раз я переспал с девушкой, когда мне было семнадцать. Ни у неё, ни у меня ещё никого не было до этого, поэтому всё прошло неловко, быстро и не очень приятно. Да и в целом у меня было немного девушек, и как я уже сказал, что-то новое мне пробовать не хотелось.       — Почему тогда ты соглашаешься на всё, что предлагаю я? — Тин чувствует, как Джефф зарывается лицом в его волосы и жмётся теснее.       — Потому что мне интересно, как и тебе. Просто в вечных съёмках, мероприятиях и попытках куда-то пробиться, я ограничивался обычным сексом, потому что у меня не было времени и сил распыляться ещё на что-то, искать информацию, читать. А мои партнёрши подобную инициативу не проявляли, — Сатур аккуратно подбирает слова, чтобы не задеть и не обидеть как-то Баркода, но облегчённо выдыхает, когда слышит сонный голос:       — У тебя не было меня.       — Это да, согласен. Но я рад, что ты появился. И да, если ты хочешь попробовать секс со спящим тобой, я не против. Только нужно придумать, что такого можно положить на тумбочку, чтобы не оказалось, что ты читал или слушал музыку перед сном, а я приехал с концерта и начал к тебе приставать, — Джефф представляет, как ему может прилететь локтем в бок от недовольного Кода, к которому его парень пытается залезть в трусы.       — Хироно, фигурки у нас стоят на полочках в другой комнате, вот можно одну из них поставить. Мы их с тобой не берём вообще и в спальню не носим.       — Хорошо, Хироно, так Хироно, — и Сатур не уверен, что у него у самого получится возбудиться и расслабиться, чтобы воплотить в жизнь идею Тина, но пока не попробуешь — не узнаешь. С этой мыслью он и засыпает, прижимая к себе возлюбленного. И усмехаясь тому, что за время отношений с Баркодом они в постели действительно уже попробовали больше, чем за он сам в прошлых отношениях за десять лет.

~~~

      На следующий день Джефф приезжает с мероприятия уставший и заёбаный, а раздражение достигает своего апогея, когда организаторы мероприятия в Сингапуре не могут дать нормальный и чёткий ответ по таймлайну. И он понимает, что такие вопросы касаются больше не его, а Винес, но неопределённость его нервирует, поэтому когда Сатур заходит в спальню за сменной одеждой и видит на тумбочке Хироно, он понимает, что сегодня ничего не будет. Не в таком настроении уж точно.       Джефф быстро принимает душ, смывая гель с волос, и даже не досушивает их нормально, забираясь под одеяло к Коду и нежно его обнимая. Тепло родного тела и сладковатый запах действуют умиротворяюще, но по дыханию Тина он понимает, что парень не спит.       — Я думал, что тебе завтра на учёбу, — хрипло замечает Сатур, позволяя Баркоду развернуться в своих руках, и гладит по бедру, закинутому на ноги Джеффа и едва скрытому под тканью пижамных шорт.       — Мне и так на учёбу, — Код забрасывает на возлюбленного свои конечности и жмётся теснее, облизывая губы, — я просто нервничал и не смог уснуть.       Сатур мягко перебирает тонкие пряди, продолжая поглаживать ногу, и касается губами лба, прикрывая глаза. В нём столько нежности и любви к этому мальчишке, что даже его плохое настроение уходит на второй план, оставляя после себя только неприятное послевкусие.       — Так может оно того не стоит, малыш? — Джеффу правда важно, чтобы Баркоду было комфортно в любой ситуации, если же что-то мешает этому самому комфорту, то причину нужно устранять и как можно скорее.       Код ощутимо краснеет, чувствуя жар, который заливает лицо, прокатывается волной по груди и собирается внизу живота.       — Я нервничал не из-за страха, а потому что предвкушал и представлял, как это будет. Как я проснусь, а ты уже будешь внутри меня медленно и аккуратно двигаться, горячо выдыхая и сдерживая стоны, — он чувствует, как пальцы Джеффа сильнее впиваются в бедро, разгоняя по телу стаи мурашек и только усиливая это состояние.       — Баркод Тиннасит, я смотрю в своём университете ты ещё и красноречию научился, — у Сатура под кожей взрываются фейерверки, а желание удушливым потоком стекает в пах. Он не планировал сегодня ничего, кроме сна, был уверен, что вырубится, едва его голова коснётся подушки, но стоит Тину открыть рот и сказать с десяток грязных слов, и он уже начинает сомневаться в том, чем закончится этот вечер.       — Тебе нравится, когда я говорю откровенно о своих желаниях, — он кусает своего любимого за ключицу, гладит по плоскому животу и груди, перестукивая пальцами по коже, — ты устал? — Баркод поднимается выше, целует шею и кадык, не разрешая себе оставлять следов, и усаживается на Сатура верхом, проезжаясь промежностью по паху.       — Устал, — голос парня становится низким и грубым, из освещения у них есть только лунный свет, наполняющий комнату, но он позволяет рассмотреть гибкий силуэт сидящего сверху Кода, изгиб его тонкой шеи и разворот ставших однозначно шире плеч.       — Тогда просто лежи и получай удовольствие.       А дальше мир сливается в какофонию ощущений и звуков, шлепков кожи о кожу, пота, стекающего по вискам, и наслаждения, пробирающего до костей. Баркод доводит до оргазма их обоих, двигая бёдрами так правильно и хорошо, что Джеффу остаётся только стонать и плавиться, лаская загорелую кожу и надрачивая в такт движениям в момент приближения собственного оргазма.       Тин буквально валится на Сатура, впиваясь поцелуем в любимые губы, и ощущает, как его поперёк спины обнимают сильные, дрожащие от перенапряжения руки.       — Блять, если ты меня всегда так после выступлений будешь встречать, я закончусь как человек, — Джефф покрывает невесомыми поцелуями всё лицо и прикусывает нижнюю губу, слегка оттягивая.       — Я просто уже всё равно подготовился, — Баркод тихо смеётся и приподнимается на вытянутых руках, — надеюсь, что помог тебе расслабиться, ты был напряжён, — и вот да, они настолько чувствуют и понимают друг друга, воспринимают внутренние и внешние изменения на подсознательном уровне и даже знают, как помочь с этим справиться. Иногда достаточно простого разговора или побыть рядом, в другие разы нужны поцелуи и вкусный ужин, а сейчас идеально подошёл секс. И хоть Код растягивал себя немного для других целей, но в реальности никто из них оказался не готов в данный конкретный момент к осуществлению его идеи.       — Тигрёнок, ты слишком замечательный, чтобы быть реальным, — Джефф понимает ценность таких моментов, потому что в них кроме взаимного удовольствия есть ещё и огромная доля просто какого-то космического взаимопонимания, будто они чувствуют друг друга на подсознательном уровне, впитывают отрицательные чувства и эмоции в себя, помогая их абсорбировать и избавиться от них.       — Ты так говоришь, пока не видишь разбросанные вещи, о которые ты спотыкаешься, — Код смеётся и аккуратно откатывается в сторону, позволяя члену выскользнул из него и ощущая, как густое семя стекает по коже, — пойдём в душ и спать, это тебе завтра после обеда на самолёт, а мне на учёбу рано утром, не хочу опаздывать.       — Я отвезу тебя, у меня до самолёта есть дела, — Сатур встаёт, силой воли заставляя себя оторваться от постели, и сразу же зацепляется о какие-то тетрадки, стопкой стоящие на полу. Тин смотрит немного виновато и ждёт ворчания, но Джефф только вздыхает и обнимает его за талию, целуя в плечо, — я всё равно тебя люблю, хоть меня иногда и бесят вещи, которые лежат не на своих местах.       И по правде говоря, Сатур не пытается с этим особо бороться, просит только возвращать на место его гитары и отключать микрофоны, потому что он понимает, что любить человека — это принимать все его и положительные, и отрицательные стороны, не пытаясь вылепить для себя кого-то идеального. Ведь в мире нет ничего совершенного, и именно этим он и прекрасен: своим несовершенством.       — Я тоже тебя люблю, — Тин жмурится, как довольный кошак, и обещает себе постараться следить за тем, что и куда он запихивает.

~~~

      В итоге эксперимент Кода откладывается на неопределенный срок, потому что или он сам приходит настолько затраханным морально, что физически ему хочется только умереть, или Джефф еле притаскивает ноги, ест с закрытыми глазами и сразу валится спать. У них не остаётся сил ни на что, поэтому, когда Тин открывает глаза и смотрит на фигурку, он понимает, что у них ничего не было. Хоть и спрашивает на всякий случай, разворачиваясь в руках сонного, но уже проснувшегося Сатура:       — Ты не…       — Нет, я тебя обнял и вырубился. Всё же фанмиты утомляют слишком сильно, — Джефф сползает ниже и буквально кутается в объятия любимого парня, тыкаясь носом, как кот, куда-то в подбородок и выдавая еле слышно, как страшный секрет, — у меня скоро не останется ресурса двигаться дальше.       — Тебе нужно отдохнуть, съездить на море, вырубить телефон и просто побыть наедине с собой, — Баркод предлагает это не для того, чтобы услышать: «Да нет, ты что, куда я без тебя поеду». Его парень — интроверт, который сейчас перегрузил себя социумом и взаимодействиями с людьми, и для отдыха ему действительно нужно время без кого-либо. Причём то, что это предложение реально и не будет иметь последствий в виде каких-то обид, знает не только Тин, но и сам Сатур, ценит это в их отношениях, целует лениво и нежно, еле касаясь губ, и шепчет:       — На море я хотел с тобой. Моя идея для эксперимента всё ещё в силе, — он переворачивается на спину, потягиваясь и красуясь перекатами тугих мышц на руках, груди и животе, которые придавали ему грацию красивого породистого хищника.       — А со мной ты туда попадёшь лет через десять, когда наши выходные совпадут, и у тебя в месяц не будет миллиона мероприятий.       — Ага, они будут у тебя, — Джефф смотрит на улыбающегося Кода и понимает, как ему не хочется никуда ехать, петь, что-то делать. И ему не нравится такое состояние, когда усталость превалирует над всеми его мечтами и целями, заслоняя собой горизонт, поэтому он пользуется советом Баркода и при следующей возможности буквально смывается от всего мира, предупредив Винес, маму и Тина, что ближайшие сутки он будет недоступен. И если менеджер просто пожелала ему хорошо отдохнуть, то мама и Код ещё напомнили ему о том, что нужно вкусно и много есть.       И Сатуру на самом деле это идёт на пользу: всего один день вдали от людей, камер и площадок, наедине со своими мыслями, гитарой и ветром, шелестящим в кронах, помогает ему вернуться в строй, наполниться энергией и до краёв залить сосуд ресурса. Поэтому уже на следующем мероприятии он выступает, живёт сценой как впервые, впитывает эмоции толпы, делится с ними своими песнями, отдаётся на полную, но не оставляет там всего себя, приезжает домой заведённый и взбудораженный, готовый пробежать ещё тысячи километров и часов пять отплясать на концерте. И сейчас ему нужен, жизненно необходим Баркод, его тело, запах и тепло, будоражащее каждую клеточку.       Джефф заходит тихонько в спальню и даже несколько разочарованно выдыхает, видя своего мальчика глубоко спящим и укутавшимся в одеяло. И он кивает сам себе, понимая, что сегодня ему придётся справляться со своими желаниями при помощи руки, когда его взгляд падает на тумбочку с фигуркой маленькой игрушки. Код готовился для него. Код думал о нём, когда растягивал себя и проникал внутрь пальцами. Код хотел его.       И если несколько недель назад Сатуру казалась такая ситуация не совсем реальной, потому что трахать спящее тело для него было странно, то сейчас он понимает, что это тоже о доверии. Тин знает, что Джефф никогда не сделает ему больно, никогда не обидит и не причинит вреда, поэтому отдаёт себя всего, доверяет даже тогда, когда находится в самой уязвимой форме своего состояния: во сне.       Парень тихо, практически бесшумно, скидывает с себя одежду, не заботясь о том, как и куда она упадёт, уже у кровати стягивает боксеры и приподнимает одеяло, видя картину, которая заставляет его сглотнуть. Освещения нет практически никакого, кроме фонаря, мигающего на улице, но этого достаточно, чтобы увидеть восхитительно обнажённую спину, усеянную крапинками родинок (Джефф каждую из них давно изучил губами и языком), узкую талию и упругие, красивые ягодицы, вид которых заставляет кровь бурлить сильнее и стучать импульсами в висках. Он чувствует, как возбуждение собирается внизу живота, формируя одно, определённое желание: получить то, что ему так любезно предлагают.       Сатур аккуратно ложится позади Кода, прихватив флакон со смазкой и презерватив, ласково касается задней части шеи, ведёт между лопаток по позвоночнику, гладит ямочки на пояснице и проникает пальцами между ягодиц, ощущая мягкий, влажный от смазки и растянутый вход. Колечко мышц легко впускает два, три и даже четыре пальца, что даёт понять Джеффу: Тин готовился очень тщательно, постарался сделать всё для того, чтобы им обоим было хорошо, а их маленький эксперимент запомнился только удовольствием.       Парень ещё несколько раз проникает внутрь, намеренно не касаясь простаты, и понимает, что у него буквально пересыхает горло от желания оказаться внутри этого податливого, идеального для него тела. Он дёргано вскрывает презерватив, заботясь о комфорте возлюбленного, раскатывает его по полностью вставшему члену и обильно смазывает, придвигаясь вплотную и обнимая Баркода за талию. Код продолжает спать, сопит, уткнувшись в подушку, и Сатур нежно целует его шею, толкаясь бёдрами вперёд и потираясь между ягодиц.       От вожделения и неконтролируемой, накрывшей его с головой похоти, тело буквально вибрирует, предвкушая ощущения.       Джефф целует снова и снова, касается кожи языком, ощущая на кончике соль, и ведёт ладонью по боку ниже, сжимает заднюю часть бедра и чуть подталкивает Тина, заставляя его сильнее согнуть одну ногу. Сатур замечает, что тело Кода совсем расслаблено и не показывает признаков возбуждения, но он собирается сделать так, чтобы хорошо было им обоим.       Аккуратно направляет себя внутрь, проникая только головкой, и внимательно следит за тем, как на его действия реагирует Баркод. Но парень остаётся всё таким же расслабленным, мягким и абсолютно утонувшим в своём сладком сне, который совсем скоро приобретён пикантные, острые нотки.       Джефф закусывает губу от ощущений и раскачивает бёдрами, постепенно проникая внутрь и замирая, чтобы перевести дух. То, что он чувствует, превосходит все его ожидания, потому что Тин не зажимается и не жмурится, как обычно бывает при первом проникновении, только тихонько стонет, когда Сатур начинает медленно двигаться и, видимо, задевает членом комок нервов. И это будто служит сигналом, позволяя Джеффу отпустить чертей на прогулку. Он закрывает глаза, обхватывая Кода поперёк груди, полностью вжимается своим телом в его, касается губами загривка и начинает двигаться в одном умеренном, но постоянном темпе, каждым толчком проезжаясь по простате и слыша всхлипы вперемешку со стонами.       Баркод выплывает из приятного, покалывающего на коже сна волнами, толчками и только когда улавливает очертания предметов в комнате, осознаёт, что это были за толчки. Собственное тело кажется ему чужим: слишком мягким и пластичным, ощущающим только концентрированное, ничем не замутнённое наслаждение. Он срывается на громкий стон и выгибается, когда Сатур двигается особенно сильно и прикусывает кожу на плече.       — Я знаю, что ты… не спишь, — выдыхает он, скользя рукой выше и слегка сжимая горло. Тин всхлипывает и вцепляется в его руку, словно ищет заземление, чтобы не потерять рассудок от ощущений.       — Хорошо… так хорошо, — Код закрывает глаза, и гнётся, изгибается, вздрагивая и выталкивая из груди целые песни из стонов, пока Джефф трахает его так правильно, зная каждую его эрогенную зону и заветную точку.       Сатур слизывает с верхней губы пот и оставляет засос на лопатке, понимая, что он очень близко к краю, поэтому замирает, гладит шею Баркода, проходится пальцами по груди, обводя по кругу возбуждённые и чувствительные соски, царапает живот и, наконец, обхватывает стоящий колом член. Но ему хочется немного подразнить своего мальчика, дать прочувствовать наслаждение, утонуть в нём с головой. Поэтому он кружит по головке кончиками пальцев, целует солоноватую кожу и двигает бёдрами совсем чуть-чуть, стимулируя простату, но не подводя к пику удовольствия.       — Пи’Дже… Пи’Джефф, пожалуйста… — Тину кажется, что он стал в миллион раз чувствительней, а каждая мышца буквально дрожит от напряжения. Он прикусывает губу, выгибаясь сильнее, и сам пытается насадиться и толкнуться в кулак. — Любимый… — просит он, заводя руку назад и сжимая её на упругом бедре.       — Внутри тебя так хорошо, так узко и скользко, и ты такой… такой мягкий тёплый податливый… малыш… — голос Джеффа срывается на хрип, и парень снова двигается дразняще медленно, продолжает заниматься любовью и утопает в невероятных ощущениях единения. Его пальцы всё ещё ласкают твёрдую, горячую плоть, а губы касаются уха.       — Джефф… — «Пи’» теряется в агонии наслаждения и сладкой пытки, под кожей буквально струится игристое шампанское, а мысли заполнены только одним: получить долгожданную разрядку, что окончательно вытесняет марево сна.       Сатур сам понимает, что у него больше нет сил балансировать над пропастью, и его, и Баркода бёдра дрожат от скопившегося внизу живота напряжения, и Джефф вжимается ещё сильнее, не оставляя между ними ни миллиметра свободного пространства.       — Давай, маленький, давай со мной, — он обводит большим пальцем по кругу, собирая с головки предэякулят, и всего на секунду убирает руку, широким мазком облизывая её и возвращая обратно, — Код, давай вместе, — и целует за ухом, возобновляя быстрые, жёсткие толчки и в такт им двигает ладонью, подводя их к оргазму, самому сильному и яркому за последние месяцы. Джефф делает ещё один толчок, проникая до основания, и изливается в презерватив, тут же ощущая пульсацию любимого тела и слыша стон Баркода.       У Тина нет в голове ни одной мысли, кроме неги, на волнах которой его качает удовольствие. Он не думал, что могут быть такие сильные отличия, но вот он лежит, не в состоянии даже привести дыхание в норму и отлипнуть от мокрого и вспотевшего Сатура.       Джефф сглатывает, пытаясь смочить пересохшее горло, и медленно выскальзывает, снимая презерватив и бросая завязанный у постели. Потому что у него нет сил просто встать. И шевелиться. И даже думать. Но зато у него есть силы развернуть к себе любимого мальчика и поцеловать в растянувшиеся в блаженной улыбке губы.       — Это было ахуенно, Пи’, — Тин проговаривает прямо в рот и лениво отвечает на поцелуй, ощущая себя сахарным облаком.       — Не больно, ничего не беспокоит? — Джефф не будет собой, если не узнает о состоянии Кода, даже когда вместо ответа ему чуть ли не мурлычат и продолжают целовать.       — Мне снилось что-то тёплое и мягкое, будто меня окутало большое одеяло, а потом пришли ощущения какой-то эйфории, которая буквально наполнила моё тело. С этим ощущением я и проснулся, слыша твои стоны, почувствовал твои руки и тебя внутри. Мне понравилось, — Код ласково гладит Джеффа по щеке, целуя в ямочку над верхней губой, и добавляет тихо, — спасибо, что идёшь на всякие безумства со мной.       — А тебе спасибо за то, что их придумываешь. Потому что мне тоже понравилось, хотя я всё равно люблю, когда ты стонешь с самого начала, а не только тяжело дышишь, принимая толчки, — он сжимает в своих руках довольно заёрзавшего мальчишку и понимает, что только с ним у него хватает смелости на такие вещи, будто он действительно подпитывается молодостью, бушующими гормонами и желанием пробовать в постели что-то новое. И пусть он не уверен, что они захотят снова повторить подобный эксперимент, но то, что они оба получили крышесносное удовольствие, того стоило.