(Не) нормальные отношения

Джастин открыл глаза и испугался. Комната, в которой он лежал была совершенно не похожа на спальню и была слишком светлой для глаз. Он зажмурился и дернул руку, но к ней были привязаны какие-то провода. Парень сглотнул, горло ужасно саднило, хотелось пить, было ужасно страшно и внезапно вернулся слух. Юстиниан услышал размеренное пиликание где-то слева. Он попробовал повернуть голову, огляделся и наконец понял, что находится в больнице. Палата сверкала чистотой; стерильность Джастину никогда не нравилась, она делала все максимально неуютным и, как будто искусственым, творческий беспорядок был ему больше по душе. Однако выбирать не приходилось. Граф вздрогнул. В сидящем на стуле он неожиданно узнал Рокэ; тот сидел с закрытыми глазами, уставший и наверняка спал. Джастин решил не будить его, однако,хотелось узнать, что они оба тут делают. "А как я сюда попал?", - в голове проносились события последнего дня, ровно до того момента, как он упал на подушку. Ничего значительного он в памяти не нашел, ничего необычного. Ну уснул и уснул, поссорились, поскандалил. Правда, теперь было стыдно за все это. Джастин тогда себя не контролировал, он вообще себя редко контролирует последнее время, и это грустно. Он аккуратно поднялся повыше и на секунду прикрыл глаза, мгновенно провалившись в полудрему. - Он должен скоро очнуться. - Ну, в общем-то, все серьезно? - Нет, желудок мы промыли, антидот уже действует, выпишем в ближайшее время после сдачи анализов. - Хорошо. Юстиниан уже во второй раз открыл глаза, на этот раз не удивившись. Перед кроватью стоял отец с доктором, Рокэ стоял у стены, сложив руки на груди. Из коридора выглядывали младшие братья, но Валентина почему-то не было. Джастину резко захотелось его увидеть. Ощущение общего напряжения сильно давило и парень выдавил слабое "эй". Голос был тихим и горло снова заболело. Алва резко дернул голову в его сторону и как будто ожил. Отец тоже резко развернулся, а доктор как-то слишком медленно повернул голову: - Как себя чувствуете, Юстиниан? Вы, видимо, уже просыпались? - он говорил мягко, также замедленно, как и двигался. Джастину показалось, что его держат за умственно отсталого. - Воды... - смог выдавить он, подавляя в себе агрессию, появившуюся к врачу. "Не к месту и не по делу", - заметил он про себя, но успокаивался тяжело. Постарался дышать поглубже и стало полегче. Клаус протянул ему стакан и посмотрел на него широко раскрытыми глазами, точно был шокирован чем-то. Юстин не понял почему, но гадать не было лишних сил. Он боялся остаться один с Рокэ, а ведь останется. По его глазам было видно, что он здесь не просто так, что-то хочет, что-то собирается сказать и было страшно. Страшно до дрожи. - Так как вы себя чувствуете? - Нормально, - голова не кружилась, ничего не болело, горло теперь тоже, только в желудке было пусто, но это мелочи. - Тогда отдыхайте, потом сдадите анализы и поедете домой. Можете пообщаться, у вас много посетителей, - добродушно улыбнулся доктор и поправил очки. Он, наверное, был неплохой человек, свою первую реакцию Джастин не мог объяснить. Доктор ушел и все сразу подбежали к нему, кроме Рокэ, тот остался у стены, зашла матушка, выглядела она неважно. Она была бледная, с нерасчесанными волосами и сильно встревоженная, такой Джастин ее не видел почти никогда. Сколько он себя помнил, мать даже в самые худшие времена ухаживала за собой и выглядела хоть и печальной, но собранной. Сейчас же ее хотелось прижать к себе и успокоить, как маленькую девочку, у которой случилось несчастье. За матушкой в палату тенью зашел Валентин. Юстин выдохнул, присутствие брата немного успокоило. - Милый мой, как же так? Как же ты мог? Это же сумасшествие! - бросилась к нему Ангелика и разрыдалась, заключая старшего сына в объятия. - Разве так можно! Ты напугал нас до полусмерти, мы же думали... - она запнулась и слезы вновь полились из ее дымчатых глаз. Они у нее невероятно красивые, только герцогиня своей красоты никогда не признавала. - Как же ты мог? Что тебе такое в голову стукнуло? - Действительно, Юстиниан. Мне бы тоже хотелось знать, - прервал череду вопросов жены отец. Джастин не отвечал. Валентин медленно подошел и встал на колени около его кровати с другой стороны от матери. Брат сжал его руку и приложил к губам. Граф решил сосредоточиться на нем и погладил нижнюю губу большим пальцем. Хоть один островок спокойствия, пусть и заключавшийся в младшем брате, должен был у него остаться. - А что произошло? - собственный голос казался чужим, таким отстраненным и равнодушным, словно говоривший понятия не имел, о чем спрашивает и ни капли не интересовался. Спросил, потому что надо, потому что положено. Все молчали и внимательно смотрели на него. Юстин чувствовал колкий синий взгляд вместе с остальными. Кажется, он просил его прийти на следующий день? Он пришел? А день сегодня следующий? - Какой сегодня день? - озвучил мысли Джастин и боялся услышать ответ; вдруг прошло слишком много? Хотя, в сущности, какая разница? - Я был у тебя четыре дня назад, - отозвался Алва тихим голосом из своего угла и Юстиниан наконец поднял на него глаза. Во всем Рокэ читалась какая-то безмерная усталость, грусть и все самое негативное, что могло отражаться на лице, хотя Первый маршал всегда умел скрывать эмоции. "Твои мысли идут по второму кругу, - подсказал внутренний голос. - Едешь крышей". - Ты выпил много таблеток. Успокоительного. И отравился, - ответил на первый вопрос Валентин. - Джастин, ты мог умереть! - добавил Клаус и мама вздрогнула, шикнув на младшего-старшего сына. - Тихо! Не говори так! - Ты можешь сказать мне лично, что стало причиной твоего неудавшегося самоубийства, - сказал отец, получив недовольный взгляд жены и вопросительный старшего-старшего сына в ответ. - Самоубийства? - А что же это еще? Смешать полпачки сильнодействующего препарата с алкоголем и лечь спать! - Вальтер вел себя по крайней мере странно. Раньше он бы не позволил себе такие жесткие речи и гнев при младших детях, и Юстин невольно взглянул на Питера. Тот все еще стоял в проходе и внимательно смотрел за происходящим. - Я не хотел умирать... Я случайно... - слабо попытался оправдаться Джастин, заранее зная, что не сработает. Но ведь он и правда не хотел умирать! Он даже не думал о возможности такого исхода. Должно быть, как он всех напугал... Чувство вины накрыло с головой. - Случайно?! - вспылил отец. - Случайно чуть не довел свою мать до соседней палаты, случайно напугал братьев и сестер, случайно чуть не оставил меня без старшего наследника и случайно чуть не разрушил репутацию всей семьи! Представь себе, что бы сказали в свете: граф Васспард, наследник дома Волн, Юстиниан Придд окончил жизнь самоубийством! Джастин молчал. Как он мог не думать об этом, принимая таблетки? О чем он вообще думал? Объект мыслей все еще стоял в углу незаметно и тихо. Единственный, кто ничего до сих пор не сказал по поводу его... Самоубийства. Какое отвратительное слово. - Мне, правда, жаль... Я не хотел... - ком подступил к горлу и он замолчал. Слов извинений не находилось. - Отец, ему надо отдохнуть, - неожиданно вставил Валентин и поднялся. - Пойдем, мама, - он взял герцогиню под руку и вывел из палаты. Герцог Придд тяжело дышал и смотрел, если не со злостью, то с крайним неудовольствием. Он тоже ушел, прихватив младших сыновей. - Господин Первый Маршал, - остановился он у самого выхода, - Вы останетесь? - Я ненадолго, - ответил Рокэ и остался стоять на месте.

***

Джастин ничего не говорил. Он старался тянуть время, чтобы не услышать ничего плохого. А ведь Алва точно что-то скажет. Где-то глубоко появилась мысль, что еще одного сильного удара его психика не выдержит и он точно сойдет с ума. - И что мы с тобой будем делать? - наконец спросил Рокэ и уселся на стул. - Ты из-за меня это сделал? - Я не знаю... - Ты хоть понимаешь, насколько это глупо? - он говорил безэмоционально, но было видно, что Алва старается внутренне успокоиться, чтобы не вылить на него весь свой гнев, который горел в его глазах всполохами закатного пламени. Джастин немного повернул голову, чтобы нарушить зрительный контакт. Было ужасно некомфортно, и его бы воля, он был ушел прямо сейчас. - Да. Но я не подумал обо всем этом. Я вообще ни о чем не думал... - Я так и понял. Не надо было тебя оставлять, - герцог отвернулся к окну и задумался. - Ты успокоишься или нет? В чем дело? - прервав уже ставшую почти уютной тишину спросил он, заметив как Джастин напряженно смотрит на него. - Я так боюсь того, что ты собираешься сказать... - Я ничего не собирался тебе говорить. - Ты врешь! Я же чувствую. Говори! - Мне нечего тебе сказать... О чем ты? - Рокэ смотрел на любовника пораженным взглядом. Похоже, герцог действительно ничего такого не хотел говорить и он себя накрутил. Юстин задумался. Противное ощущение никуда не пропало. Что-то должно произойти! Обязательно должно! - Послушай, тебе надо отдохнуть, ты вернешься домой и мы все обсудим. А пока прими к сведению, что за тебя подруга волновалась и звонила тебе сто раз. - Что обсудим? - Вик он потом перезвонит, она поймет. Сейчас это неважно. - Все... Произошедшее. Помнишь, ты спрашивал про наше будущее? Вот и пора решать. Пока ты не загремел в психдиспансер. - А мне, думаешь, грозит? - Джастин нервно усмехнулся. - Такими темпами - конечно. - Переживаешь за меня? - Да. Представь каково было прийти к тебе и увидеть, что тебя без сознания увозят в больницу. Надо же было, сука, додуматься. Я ушел, уложив тебя спать, зачем, Леворукий, тебе нужны были эти таблетки?! - наконец и в его голосе засквозила ярость. - Я устал, хотел успокоиться и уснуть. - Ну и как оно? На четыре-то дня. А мог и навсегда уснуть, - Юстиниан отвечать не стал и опустил глаза. Впрочем, Рокэ быстро понял, что сказал что-то не самое приятное. - Я уж подумал, что ты умрешь. - Я не хотел! Я не хочу умирать! Да, иногда тяжело конечно, но я не хочу умирать! - Джастин начал переходить на крик и Алва взял его руку в свою. - Тише, тише, я понял. Хорошо, ладно, не кричи. - Извини. За все извини. И за таблетки, и за истерики, и за игнор... - Замолчи, - резко перебил Рокэ и неодобрительно посмотрел на него. - Даже не думай извиняться. Я сам во многом виноват. Но я обещал обсудить это позже, так что я пойду. Напиши мне, когда приедешь домой, ладно? - Хорошо... - Обещаешь? - Обещаю, Росио, - и Джастин слабо улыбнулся, провожая его взглядом. Рокэ ушел, но забежал Валентин и закрыл за ним дверь. Парень подбежал к Джастину и схватил его за плечи: - Чем ты только думал?! Скажи мне, чем? Я думал, ты умер, когда пришел к тебе... Ты же мог задохнуться, - брат говорил слишком быстро и торопливо для себя обычного. Юстину даже страшно стало, до чего он напугал собственного брата. - Так это ты пришел ко мне? - Да, я думал зайти с утра пораньше, семь утра было, а ты... Я скорую вызвал и тут... этот твой так раз пришел. Он мне помог. - Мне очень жаль, прости. Прости, что тебе пришлось это пережить из-за меня. - Ты что, правда, хотел убиться? Почему ты не говорил об этом со мной? Я бы сказал тебе, насколько это глупо. - Вот именно, что не хотел. Я хотел... успокоиться, наверное. У меня истерика была. Я бы не оставил тебя без старшего брата, - и Джастин засмеялся своим звонким смехом. Валентин прокручивал события того утра в голове. Как же он испугался. Но хотя бы был не один, Рокэ ему помог. И он тоже испугался и Валентин с удивлением отметил, что ему оказывается не плевать на Юстина. - Четыре дня, Джастин. Четыре дня мы с твоим Алвой просидели тут, надеясь, что ты оклемаешься! - Ну Вальхен, я же не знал, что так выйдет. Я, на самом деле, не хотел. - Я знаю, но ты представить себе не можешь, какой же ты дурак! Тебе еще отец выскажет, - злился Валентин, даже не смотря на него. - Откуда у него вообще такие сильные препараты?! - кричал Рокэ, ходя туда-сюда по спальне, пока они ждали врачей. - Я не знаю... Кажется, он когда-то ходил к неврологу, ну, по поводу невроза... Вы же знали? - Валентин сидел около брата и гладил его по волосам. Дышал он тяжело, Алва предупредил, что его надо перевернуть и теперь они просто ждали, надеясь не сделать ему хуже. Сначала показалось, что Джастин просто спит, но блистеры на тумбочке говорили об обратном. Да и Рокэ, который, оказывается, был здесь еще ночью, готов был поклясться, что таблеток не было. - Нет, он не говорил.. Мы вообще мало общались последнее время. - Да? Легко будучи его любовником не замечать тревоги и истерики? Настолько сильно плевать было? А теперь он может умереть, потому что кто-то профессионально им пользовался! - Валентин как мог старался сохранить внешнее спокойствие, но не рядом с мучителем своего брата. Плевать, что Джастин его любит, это не отменяет того факта, что и с ума он сходит из-за него. - Это не правда. - И почему же? Любишь его, да? А сказать ему, да хотя бы мне, в глаза сможешь? - Придд перешел на "ты" и ему было все равно. Обвинения и остроты сыпались уже сами по себе. Мысленно он дал себе пощечину, но не замолчал. - Я представляю. И речь отца я уже предвкушаю. В общем, не напугаешь, - Джастин говорил тихо, выглядел все еще неважно и Валентин ожидал, что он его выгонит, поэтому собрался уйти сам. - Отдыхай, Джас. Еще зайду. - Мгм, давай, - и Юстиниан откинулся на подушки, закрывая глаза.