Кремово-2

Юнги облизывает взглядом парня у барной стойки. У него распахнутая тёмно-зелёная куртка, сползающая с плеч, футболка с вырезом, чокер на шее. На руках, держащих стакан с коктейлем, полмагазина бижутерии — многочисленные браслеты и кольца. Шанс, что он не гетеро, — девяносто девять процентов, а значит, Юнги стоит попытаться. — Привет. Парень фокусируется на нём, вблизи его лицо кажется чуть взрослее, из косметики угадывается разве что консилер в тон кожи — медово-золотистой. Очень всё красиво. Юнги чувствует, как начинает влюбляться. — Вечер добрый. — Часто здесь бываешь? Парень внимательно разглядывает в ответ и качает головой в отрицательном жесте. — Нет. И это «нет» относится не к подвальному клубу, где проводятся по субботам рэп-баттлы, это нет — лично для Юнги. Нет на его сожжённые краской волосы. Нет на обкусанные и пошедшие волной ногтевые пластины с чернотой в лунках. Нет на стоптанные кеды. Нет на пропахшую сигаретами одежду. Юнги необходимо срочно выпить. Они пересекаются снова уже под утро — Юнги сидит у стены на улице, чувствуя себя как Бен Аффлек из мемов. Он добился некоторого успеха в музыкальной сфере, но без официального представления со всеми регалиями, со стороны он просто тощий и угрюмый чел с потрескавшимися губами. Отказавший в знакомстве красавец выплывает из клуба вроде бы даже трезвым, и на его лице сияет безмятежная улыбка — с глянцевым блеском. — И почему же нет? — задумчиво тянет Юнги, закуривая очередную сигарету. — Полюби себя сам для начала, — раздаётся с ноткой грусти, а затем — удаляющийся стук каблуков по асфальту. Юнги не тыкали носом в недостатки, но он находит тысяча и одно несовершенство в выбранном образе жизни. Инвестируя в карьеру, реализуя творческий потенциал, он забил на здоровье и откровенно теряется, листая каталоги с витаминными комплексами и средствами по уходу за кожей. — Намджун. Нам нужна чёртова гора денег. В студии с почасовой арендой витает дух отчаяния. А Юнги, помимо денег, нужна ещё и поддержка. И признание. И трофеи. И чтобы кто-то называл умничкой не за достижения, а просто так и в лоб целовал. И на колени охотно садился. Миниатюрный такой, гибкий… «Выёбывайся больше!» — советует Хосок, ведя за Юнги социальные сети и продавая треки как можно дороже. «Быть, а не казаться», — добавляет Намджун, настаивающий на честности и упорстве. Психотерапевт тоже много чего говорит, прописывая антидепрессанты. Юнги выбирает в партнёры людей определённого типажа — симпатичных, дерзких, их приятно покорять и ставить раком. Он даже вписывается в долгосрочные отношения, пробуя, каково это — быть с кем-то на регулярной основе. Засыпать и просыпаться вместе, делить полки в шкафах пополам, спорить, сколько будильников требуется — один или десять? Юнги совершенствуется в готовке. Записывает второй ЕР. Собирает коллекцию обуви. Выливает регулярно невменяемое количество кондиционера с ароматом апельсина в лоточек стиральной машины с изображением цветочка. Расстаётся с девушкой, так и не ставшей женой, когда интерес пропадает. На вопрос интервьюера: «Вы влюблялись?» — он вспоминает то сильное и болезненное, произошедшее однажды в клубе. — Я даже не знаю имени этого человека. Тёмно-зелёная куртка, чокер, куча колец и браслетов. Каблуки. Пухлые губы. Юнги называет год и месяц в прямом эфире, подмигивая и благодаря за то, что эта встреча многое поменяла. — Мой друг — твой фанат. Юнги притормаживает на выходе из продюсерского центра, не узнавая сразу молодого мужчину в сером костюме. Портфель в тон обуви благородного винного цвета. Светлые волосы зачёсаны назад. — А ты? — А я люблю драмы. — Кофе? — Кофе? — Будешь? — В девять вечера? — Ужин? — Ты познакомиться для начала не хочешь? — Не говори мне, как тебя зовут, пока не решишь остаться и после ужина тоже. — Я для тебя что-то вроде незакрытого гештальта? Привет из прошлого пытливо щурится, сидя в ресторане, сняв пиджак и закатав рукава рубашки. На запястье всего один браслет, из серебра и тонкий. У Юнги массивные часы и три цепочки. — Вряд ли. Скорее опора, перевернувшая всё с ног на голову. — Это как? — Как стимул. В твой образ я вложил всё то, что знал, что мне нужно, но игнорировал. И пошёл по пути любви к себе. Для начала. — Ты научился любить кого-то ещё? — Наверное? Я сейчас не в отношениях, в этой области партнёрства всё с переменным успехом. — Ты хотел переспать со мной в тот вечер. — Да. — Всё ещё хочешь? — И не только это. — Оу. — Ты слышал что-нибудь моё?.. Для меня очень важно, чтобы ты послушал. Под рубашкой — белая майка. В домашней студии Юнги включает всё сразу — комп, неоновую подсветку, увлажнитель воздуха, подогрев пола, проекцию аквариума с рыбками на потолок. Бережно натягивает наушники на голову гостя, накрывает обнажённые плечи пледом. — Я музыкант. Я про это. Первые минут десять проходят неподвижно. Потом гость просит виски, блокнот и ручку, чтобы пить и рисовать параллельно. Через два часа — глаза слипаются и клонит в сон. — Можно я переночую тут? — Нужно. Сюрреалистично настолько же, как если бы красавец в клубе согласился перепихнуться и вдруг предложил встречаться. Укладывая спать рядом с собой, выделив запасную зубную щётку и чистую пижаму, Юнги понимает — это было возможно. И сейчас всё возможно. Вообще всё, что угодно. Закутанный в одеяло, всё ещё красавец, тот самый, улыбается и приближается, потираясь носом о нос. — Ты удивительный и чудесный. — Почему ты отказал мне? — Был не заинтересован в знакомствах. — Я не впечатлил тебя? — Нет… — А сегодня? — Сегодня да. — Почему ты пришёл? — Тэхён пригрозил разрывом дружбы, если я не явлюсь. Мне потребовалось три успокоительные таблетки, чтобы сделать это. — И ты не разочарован? — Неа. — Как тебя зовут? — шепчет Юнги в губы. — Пак Чимин. Юнги обнимает его, целуя медленно и долго — и так и засыпает, прижавшись.

*

— ЧИМИН! Юнги просыпается от рычания собаки. Холли скалится, пытаясь поймать зубами коротенький палец. Чимин сидит перед ним на корточках в коридоре, тыча в кудрявый бок и издавая губами пукающие звуки. Потом он дует в раскрытую пасть, вызывая гневный лай. — Прекрати дразнить собаку. — Ему лень выходить из дома, чтобы покакать. Пора отучать щенка от пелёнок. Холли, ты поел, дай мне надеть на тебя ошейник? Юнги трёт глаза, пытаясь взбодриться. — Кофе в чашке, завтрак на плите, Хоби просил напомнить, что у тебя сегодня крайний срок по утверждению обложек. Намджун вечером собирается заехать, надо придумать, что приготовить. — Остановись, Чимин-а. — Ох. — Встав, Чимин чмокает Юнги в щёку. — Доброе утро, любовь моя. — Мне кажется, что я всё ещё сплю. Накрыв ладонями упругие ягодицы, обтянутые спортивными штанами, Юнги массирует забитые от ночных упражнений мышцы. Чимин притирается ближе, покрывая поцелуями нижнюю челюсть и шею. — Знаешь, о чём думаю? — М? — Сосать соски. — Что? — Твои. Запиши в ежедневник, чтобы выделить на это время. — Ладно? — Умница. Теперь топай мыться, мой сладкий котёнок. — Ой всё, хватит. — Булочка с кардамоном. Матча на кокосовом… — Это комплименты или список покупок? — Это я себе захвачу по дороге вместо тебя. — Завоеватель, — фырчит Юнги, провожая взглядом.