Кремово-2

— Ты расскажешь ему? Ты расскажешь ему? Тэхён внимательно смотрит в глаза, всасывая лапшу. Расскажешь, хён? Длинные нити исчезают в бездонной полости рта; щёки надуваются, набиваясь едой. Расскажешь ему об этом? Юнги постукивает пальцами по столу. — Нет.

*

Однажды он рассказал Тэхёну. Давным-давно, ещё в Тэгу, когда они были детьми. Пасмурным днём, по дороге из школы, под резко начавшимся дождём. Тэхён раскинул руки в стороны, смеясь и заявляя, будто может управлять погодой. — А я мысли читаю. Тогда ширинку застегни, хён... Признание вырвалось под влиянием момента, случайно. В смелых мечтах Юнги делал это пафосно, шокируя и впечатляя. Точно не суетясь с брюками и бурча: — Я серьёзно. Таков мой секрет. Секреты Тэхён любил и в полной мере осознавал, как трудно их сохранить. Как сильно хочется кому-то открыться с искренним: «Прими и пойми». Позже, на пьянках, Тэ почти пробалтывался, рассуждая о паранормальных явлениях, намекая окружающим, что мир загадочнее и интереснее, чем кажется на первый взгляд, и нужно быть внимательнее, чтобы заметить его чудеса. Чудо по имени Мин Юнги устало вздыхал, закатывая глаза. Тэхён смотрел мультфильмы про супергероев, гордясь, что знает в реальности одного. Юнги был потрясён фильмом «Это всего лишь конец света», драмой, в которой у главного персонажа обнаружили неизлечимую болезнь. Он приехал к родным, собираясь сообщить, попрощаться, и… не смог. Это сложно. Быть откровенным. Умение слышать мысли окружающих, их ничем не прикрытую правду, постоянно, день за днём, не придаёт смелости. Юнги учится фильтровать поток произнесённых и не произнесённых слов, закрывается от них. Скрывает, скрывается. Ему страшно заявить о себе — я, типа, телепат. Или даже — мам, я бисексуал. Пап, я собираюсь уши проколоть, каждое дважды. — Я поеду поступать в Сеул. — Родители в курсе? — Пока нет… Но я точно решил. — М. Я тогда тоже, туда же. — Поче… му? — Ну а с кем тебе ещё экспериментировать? Тэхён хохочет, пошло двигая бровями. Ну ты понял — Угу. А льда принесёшь? Тёплое пиво на вкус как… — Подними свою задницу, либо используй, блядь, язык, совсем обнаглел. Мысли людей редко когда чётко оформлены и закончены. Обычно они отрывистые, быстрые, с визуальными образами — без внутренних голосов. У Тэхёна одна мысль обгоняет другую, перебивает, спорит, и способов замедлиться, заземлиться обнаруживается несколько: алкоголь, переедание, сонливость, грусть. В основном связно мыслить получается, когда ведётся внутренний монолог, воображаемый диалог, обращение, посвящение. Для подстраховки Тэхён использует сразу всё, чтобы не напрягать Юнги, проводя с ним наедине долгие часы. Он сам настаивает на проведении опытов, выясняя, с какого расстояния мысли слышно — и насколько хорошо. Предлагает пробиться к самым потаённым, перебарывая смущение. — Кто знает, сколько таких, как ты? Меня могут подслушивать в любой момент, я должен научиться защищаться от них и помогать тебе. Юнги… лениво. Его утомляет шум, обилие комментариев от незнакомцев. Старушка на пешеходном переходе улыбается, думая при этом: «Какой худющий! Больной, что ли?» Кассир в супермаркете считает Юнги тормозом. Девочка в цветочном магазине окрестила жмотом. Учителя о нём невысокого мнения и удивляются, когда Юнги блестяще сдаёт экзамены — благодаря Тэхёну, сидящему с учебниками под окном. — Я бы не справился без тебя, Тэ. — Хён, ты и без меня вообще-то самый крутой человек, сам по себе. — Я не герой, мне не суждено спасти мир, быть полезным обществу. Я замкнутый, избегающий людей чувак в дырявом свитере. — И только ты знаешь меня настоящего. Только ты Со стороны они смотрятся странно — долговязый, активно жестикулирующий Тэхён и маленький и хмурый Юнги, шаркающий рядом и вдруг шипящий: «Да сходи ты пописай уже!» Некоторые подозревают их в романтической связи, наблюдая за взаимодействиями, где царит поразительное понимание, словно они в браке с пелёнок. — Это было бы потрясающе. — Что именно? — Ты и твой партнёр. Ты влюбишься, будешь оправдываться эмпатичностью, чуткостью, а потом признаешься в суперсиле и станешь лучшим любовником на земле. — Это и без признания прокатит, и я действительно чуткий. — Но будет подозрительно. Твой близкий человек рано или поздно заметит странности, и будет проще не сдерживаться, а, как со мной, отвечать на мысли — вслух. — Тебе я смог довериться. Нет гарантий, что с кем-то ещё это пройдёт так же гладко. — Вот в этом и проблема, хён! Результаты экспериментов нельзя считать достоверными и точными, когда подопытный всего один. Выборка, статистика… — И для чего? Шансы, что меня упекут в дурку или сдадут учёным в лабораторию, возрастут. — Может быть. А может, ты встретишь любовь на века и осчастливишь её. Юнги поджимает губы в прямую линию. Лягушка-хён — А ты мечтатель. — На твоём месте я бы… — Лучше оставайся на своём. — Интересно, есть ли способ поменяться? — Вряд ли. И я не отказываюсь от чтения мыслей, это помогает выживать. Начни жить, пж

*

В Сеул Юнги приезжает один — Тэхён младше и не может сорваться сразу вслед. Поступив в университет, Юнги желает встретить среди множества новых людей не любовь, а кого-то, похожего на него. Кто-нибудь слышит меня? Эй… Натягивая шумоподавляющие наушники, он закрывает глаза. Со стороны может показаться, что он засыпает, сидя на скамейке в парке, выровняв дыхание и расслабив тело. Я больше не могу бежать Сахар не забыть купить Ёбаные голуби, блядь …и, знаете, это не входит в мои обязанности — будучи на работе, раздавать вам интернет, идите нахуй вообще! ТЭЙК МАЙ БРЕФ ЭВЭЭЭЭЙ, тудум Ох, какой красавчик… Хочу яблок Пиздец, я потерял телефон, что теперь делать? — Кхм. Помощь нужна?

*

Так, ебать. Это МОЙ лучший друг! Юнги успокаивающе чертит круги большим пальцем на руке Тэхёна, представленного Намджуну с Хосоком. Те рады новому знакомству, любопытные, взбудораженные — легендарный Тэ теперь с ними в тусовке. Я планирую не отлипать от тебя двадцать четыре на семь. Будем восполнять пробелы — Жадный ребёнок. Тэхён. Он ужасно приставучий и слегка ревнивый, привыкайте. Ночью Юнги слышит: Это будет непросто — привыкнуть к новой жизни и к новому тебе. Я навёл справки, по универу гуляют сплетни, в которых ты боженька языковой техники. Я понимаю, ты выбираешь грамотно. Спишь с теми, кто хочет переспать с тобой. И дружишь с теми, кто реально заинтересован в дружбе. Мы все у тебя как на ладони. Ты всё ещё самый крутой хён. И тебе идёт новый цвет волос… — Тэ-я, про волосы упоминаешь раз в десятый. — Где ты нашёл мастера? — По отзывам. — В интернете? — В покрашенных головах. В какой-то мере Юнги становится успешным. Его невозможно обмануть, и он отлично знает слабые места оппонентов. Однокурсники прозвали Минстрадамусом, работодатель больше не пытается наебать. Любовницы и любовники от него в восторге, друзья — верны. Всё упорядочивается, движется по накатанной, чётко и слаженно. Выходя утром с Тэхёном во двор, Юнги не ожидает, что к нему подойдут с вопросом: — Здравствуйте! Какую песню вы сейчас слушаете? Парень напротив не думал: «Надо озадачить вон того», — или: «Мой проект охуенен, видео соберёт кучу просмотров!» Было какое-то музыкальное тыц-тыц-тыц, и вдруг — поднятый вверх телефон и здравствуйте. — Эм… У Юнги в наушниках тишина, а вот у Тэхёна — какое-то танго. Скажи Gotan Project, Santa Maria — Готан, Санта Мария. — О! Отличный выбор! Спасибо вам за ответ! Если вы не против, я выложу это в тикток? — Ладно… — Благодарю! Хорошего дня! Парень улыбается широко, его глаза превращаются в щёлочки. Растерянный, Юнги слышит теперь обе версии песни — отголоском от Тэхёна и громко от незнакомца. Милый какой, правда? …аmor, este tango es para vos… — И вам, всего хорошего. — Кто это? Юнги замечает того парня спустя пару дней на обеденном перерыве в столовой. Хосок, торопливо дожёвывая, отвечает: — Пак Чимин с танцевального. За пару секунд до этого, впрочем, мысленно было: Чимини, сладкая булочка. Вслушиваясь, Юнги не улавливает от Чимина, идущего с подносом, ничего, кроме явно заевшей песенки. — Он повёрнут на музыке? — Ха, у тебя тоже спрашивал, какой трек играет? У него есть аккаунты в инсте и тиктоке. Подпишись, там интересно о вкусах и предпочтениях студентов и преподов. Прикинь, Кан, оказывается, поклонник металла… Чимин, будто чувствуя, что говорят о нём и пялятся, озирается, встречаясь с Юнги взглядом. Хэй, I just met you, and this is crazy… О, Хо-хён, I will always be hoping, hoping… Юнги узнаёт и попсу, и нетленку Пола Маккартни, в итоге добавив Hope of Deliverance в плейлист. Хосок скидывает профили Чимина в соцсетях — развлекательный и личный. Первый Юнги листает из любопытства в поисках видео с собой, а второй… проматывает практически до самого начала, потому что камера определённо любит ~peach_mochi~ со всех ракурсов. Через неделю Юнги пересекается с ним в коридоре кампуса и останавливается, когда Чимин проходит мимо с мысленно звучащим Dark Necessities. Текст, гитарное соло — безошибочно повторяют оригинал. — Алло? Тэ, во сколько освободишься? Мне нужно кое-что проверить. — Намечается очередной эксперимент? — Ага. Руки Юнги едва заметно дрожат, сжимая трубку. — Ничего не понимаю. В чём особенность Чимина? В кафе куча студентов, пьющих кофе даже в столь поздний час. Тэхён греет кончики пальцев о керамические бока кружки с какао, украшенной взбитыми сливками и маршмеллоу. — Закройся от меня. — Сейчас? — Да. — Тут нелегко сосредоточиться… — Пожалуйста, Тэ-я, попытайся не дать мне узнать что-нибудь. Хм. Окей, кстати, я… Шум волн, ударяющихся о берег, воображаемый Тэхёном, дополняется криком чаек. Хмурясь, Тэ переключается на стрекот цикад, бэйби шарк ту-ду-ту-ду-ту-ту и останавливается на зачитке рэпа. Сбиваясь, начиная заново, пытаясь вспомнить слова и заменяя в рифму случайными. К концу куплета он дэбает, накинув капюшон толстовки на голову. — Неплохо. Молодец. — Ещё бы… — А кто такой Чонгук? — Бля. В данный момент он условная белая обезьяна. Ты попросил не думать о чём-то конкретном, я выбрал Чонгука. Пока что я не хочу говорить о нём, ладно? — Ладно. — А что там с Чимином? — А у него в голове радио. Нон-стопом. — Да прям? Не бывает такого, что-нибудь обязательно проскользнёт помимо и поверх. — Я не нашёл. Теоретически у него может быть прокачанный ментальный щит. От кого-то вроде меня. — Либо так работает его мозг. Есть же эти, четыре-зелёный-хруст. Как их, Господи… — Синестеты? — Да! — Ммм… Отчасти похоже, но не совсем. — Тогда я не знаю, нельзя ничего утверждать наверняка, не проверив тщательнее. Юнги допивает горчащий на языке американо, согласно кивая. Где-то около минуты Юнги подслушивал Say It Right от Чимина, который развязал и завязал шнурки, обработал ладони антисептиком, поправил волосы. Потом он подошёл поближе. — Здравствуйте! Что слушаете на этот раз? — Вопрос не на камеру? — Мне стало любопытно. — Частный интерес, или я просто плохо выгляжу в кадре? — Вы почти всегда в наушниках. — Они ни к чему не подключены. — О… — А что сейчас слушаете вы? — Но я-то без наушников. — И всё же? — Нелли Фуртадо и Тимбаленд. Чимин тихо посмеивается над нелепостью ситуации. Юнги рад правдивому ответу. Между ними повисает пауза. You don't have to be straight with me… — До сих пор? — Нет, теперь Sanctify. — Забавно… Меня зовут Мин Юнги. — Пак Чимин, очень приятно познакомиться. — Взаимно. Чимин, как насчёт того, чтобы пополнить мой плейлист? Тэхён хватается за голову, когда узнаёт о произошедшем. — Ты серьёзно так и сказал?! — У меня нет времени постепенно втираться в доверие и разгадывать тайны. Мне показалось довольно символичным, что он вернёт мне удовольствие от прослушивания музыки, а не мыслей людей. Это же как короткие видео листать, увлекательно и почти бесполезно. — Погоди. Вдруг он манипулятор, и ты поддался чарам? — У Чимина не было комментариев. Ни про мою внешность, ни про свою. Ни о чём таком. Я без понятия, о чём он думает. — Хреново, хён. Это всё может быть опасным. Расстелив куртку на траве под деревом, Чимин присылает Юнги в какао ссылку на прямой эфир радиостанции. Всё как и было заранее оговорено — встреча ради пополнения плейлиста. Ложась на спину, Юнги разглядывает листву над головой, слабо колышущуюся на ветвях от редких порывов ветра. Он абстрагируется от внешнего мира, ментально помещая себя и Чимина в непроницаемый пузырь, где есть только они, каждый в собственных наушниках, на одной волне. Чуть сгорбившись, Чимин плетёт что-то из сорванных травинок. На нём шорты чуть выше колена и просторная футболка. Выглядит опрятно, но не нарядно, вряд ли это одежда для свиданий. Первая песня Юнги неизвестна, вокал исполнителя не цепляет, и он зевает, с трудом говоря: — Если я засну, разбуди меня. — Посмотрим… — Ты визуал? — М? — Обычно они так выражаются. Поживём — увидим. — Я потом решу, что мне делать с тобой спящим, хён. — Ох, боже, а ведь меня предупреждали, что ты потенциально опасен… Улыбаясь, Чимин аккуратно накрывает пальцами его рот. — Слушай внимательно. На радио — Broken machine, в голове — робкое: Привет? ЧИМИН?! А-га. Хотел сказать, что в моём шкафу это самая приличная футболка, между прочим То есть… Юнги не может поверить. Смотрит на Чимина широко открытыми от удивления глазами, будто видит впервые. Веснушки. Форма губ… Я не хотел уметь… всё это. Поэтому заглушаю и других, и себя музыкой. Так проще. Погоди. Это свидание? Ну… да, если ты согласен? Я просто… ох. Считается ли, что я тебя обманывал? Плохо ли, что ловил твои невысказанные мнения обо мне? Что будет, если… Юнги выразительно вздыхает, садясь. Тянет Чимина к себе за плечо, обнимая. От шеи едва уловимо пахнет парфюмом — чем-то с дыней. Ты дынька, Чимин-а Тыдынька? Это и есть твой ответ на всё? Мин Юнги, мне как тебя пони… Не суетись Осторожно развернув лицо Чимина за подбородок, Юнги не раздумывая целует. На радиостанции сбой — белым шумом.