An Valar.

      Солнце...       Сегодня на рассвете оно окрасилось в красный. Добрый знак. Лазар поднял к лицу святой медальон, - простое серебряное колечко с стилизованными солнечными лучами, - поцеловал и спрятал под кольчугу. Затем рыцарь поднял шлем со специального крючка на седле, надел его, проверил, хорошо ли держится копье в специальном зажиме. Майро под ним нетерпеливо всхрапнул, взрыв песок копытом. Лазар понимал своего верного скакуна - под палящим пустынным солнцем даже на рассвете было жарко, но остатки ночной прохлады еще разгоняли зной, просто неуспевающий скопиться над войском. Лазар оглянулся, насколько это позволял шлем, оглядывая Святое Воинство. Подумать только...       За его спиной стояли двадцать тысяч воинов Богов. Двадцать тысяч храбрых воинов, прошедших вместе с ним через леса Вара, степи Алэя и сейчас дошедшие до самого сердца Зла, пустыни Нуар. Двадцать тысяч храбрецов, оставившие свои дома и семьи на четыре долгих года. И сегодня, в этот день все решится. И он здесь, кто бы мог подумать? Мог ли он представить это, пятнадцать лет назад покинув дом с одним отцовским мечом под поясом? Конечно нет.       Лазар ван-Хер де Валэн был младшим сыном лорда-защитника Валэна, небольшого городка на отшибе Королевства Ферэн. Между Лазарем и титулом Лорда стояла почти пол-дюжины старших братьев и сестёр, мужья которых, при возможности, так же бы попытались предъявить свои права на титул. Так что, как только Лазарю исполнилось четырнадцать летних солнцестояний, он покинул Валэн, прихватив один из запасных мечей отца, и больше никогда не навещал отчий дом. По слухам, отец умер почти десять лет назад, а теперь правил Ренли, третий по старшинству. Хороший парень, насколько Лазар его помнил.       А он? Кто же он теперь? При этой мысли на лицо Лазара, скрытую волкоподобным стальным шлемом, все же вылезла довольная улыбка. Он, Лазар ван-Хер де Валэн, служитель Богов, святой воин и сотник Ордена Белых Тигров, прославленного через сталь и кровь рыцарского Ордена. И теперь он стоит здесь, доспехи, щит и меч привычно давят на его тело, под его бедрами привычно всхрапывает Майро, за его спинами шумят и переговариваются сотни, тысячи голосов. А перед ним... Лазар повернул голову и против воли оскалился в отвращении и ярости.       Святое Воинство расположилось на пологом холме, так что Лазару, стоявшему в первых рядах, было прекрасно видно, как у подножия холмы шевелится и переливается черно-зеленое море, с редкими вкраплениями коричневого, синего и белого. Ангоры... Вернее, Государство Ангор собрало, казалось, в этой пустыне всех своих воинов. Тридцать или сорок тысяч мерзких, змееподобных созданий, с переливающийся на солнце чешуей. На фоне мелких, в большинстве своем, Ангор, четко выделялись могучие Уролоки, зачастую крылатые, но, конечно же, неспособные к полету твари, потомки созданий Темнейшего, которого Боги давным-давно изгнали в чёрные пески... Глядя на подобное зрелище, Лазар раз за разом вспоминал сожженные деревни и города, нанизанные на пики головы псов, волков, львов и лис, которые оставляли за собой Ангор. Но в этот раз он вспомнил вчерашнее совещание...

***

      - Ллэры, - король Эцио, командующий объеденненным Святым Воинством, серьезно окинул взглядом все присутствующих. В королевский шатер, набилось, наверное, человек сорок. Все тысячники, другие короли, их сопровождение и советники, а так же несколько особо отличившихся сотников, среди которых был и Лазар. - В завтрашнем сражении решится исход нашего похода. Я несу бремя Анара[1] вместе с вами четыре долгих года. И завтра... Мы либо разобьем Еретиков раз и навсегда, либо все сгинем в этих песках, - Эцио нахмурился и склонился над картой местности. - Войско Ангор, скорее всего, выстроится у подножия вот этого холма... Первый удар нанесет тяжелая конница при поддержке Святых Орденов. Центральный удар, - король ткнул пальцем в центр предполагаемого построения Ангор, - нанесет Орден Белых Тигров. Это... - Эцио ван-Анар де Тулун, который, нужно сказать, был младше многих присутствующих, поднял тяжелый взгляд на собравшихся и устремил взор на Эрина, предводителя Белых Тигров, - практически полноценное самоубийство. До того, как подойдет наша пехота, конница останется один на один со всем войском Ангор. И я хочу спросить... Не как ваш король, а как верный служитель Валар[2]. Согласны ли вы на это?       - Орден Белых Тигров будет с Святым Воинством до победного конца, Ваше Величество, - Эрин слегка грустно улыбнулся и склонил голову. В этот момент Лазар как никогда ощутил восхищение этим мужчиной.       - Чудесно, - Эцио вздохнул и вновь повернулся к карте. - Вас прикроют лучники, но вряд ли они смогут сделать больше двух-трех залпов до того, как вы настигнете Еретиков. Сразу за вами последует пехота...

***

      Лазар встряхнул головой и обратил внимание на происходящее перед ним. А именно на то, что перед ним на своем лошади уже несколько секунд гарцевал Русэр, его доверенный десятник. Полное имя Русэра звучало как Русэр де Виллар. Русэр не был благородным Ллэром, не имел ни дома, ни семьи, ни земель. Все, что у него было, когда Лазар нашел его, это кошель Лазаря, который молоденький рыжий воришка пытался стащить у него. После этого... много чего было после этого, но молоденький карманник как-то незаметно превратился в десятника Белых Тигров и, пожалуй, лучшего друга Лазаря, хотя и не утратил своего шибутного нрава.       - Сотня готова, Кано[4], - Русэр улыбнулся. Его конь, такой же рыжий, как и его хозяин, всрахпнул и загарцевал, заставляя Русэра сильнее натягивать поводья.       - Хорошо, - Лазар кивнул и ответно улыбнулся другу. - Займи свое место в строю, Русэр.       - Как пожелаете, Кано, - Русэр хмыкнул, разворачивая коня и, уже удаляясь, прокричал. - La faire![5] - Лазар лишь усмехнулся на такую выходку. Но тут по рядам воинов прошло какое-то шевеление, и Лазар обратил внимание на окружающую обстановку.       Вперед выстроившихся в несколько линий Белых Тигров вышел Эрин. На своем чисто белом жеребце, в сияющей кольчуге и белоснежной накидке с ярко-алым изображением Анара, с шлемом, изображающем оскаленную тигриную пасть, Эрин казался воином древних сказаний...       Конечно, в Ордене Белых Тигров не было не то что Белых, но и простых Тигров. Десять Белых Тигров, основавших Орден, один за другим погибли больше двухсот лет назад, а последний Тигр, бывший членом Ордена, погиб за несколько лет до рождения Лазаря от отравленной стрелы. Тем не менее, менять название никто не думал, а воины Ордена уже два столетия носили на своих плечах белые плащи с черной каймою, отдавая дань тем десяти воинам, впервые скрестившим свои мечи со злом.       - Воины! - вскричал он, воздев свой, сверкающий серебром меч, к ярко-синему небу. Лазар не сомневался, что каждый из тысячи Тигров услышал его, таким сильным казался его голос. В отдалении мелькнуло сожаление, ведь четыре года назад в Ордене состояло две тысячи воинов, каждый с конем и оруженосцем... Мелькнуло и пропало, поглощенное, унесенное сильным Голосом. - Братья мои! Сегодня! Сегодня настал тот день, которого мы все ждали! Сегодня мы сокрушим Еретиков! Сегодня мы сравняем их мерзкие города с землей! Возможно настанет день, когда воины Анар отвернутся от чужих страданий и несчастья! Но только не сегодня! Сегодня, мы отменяем смерть и страх! - Эрин развернул коня, направив того мордой к врагу. - Alcar an Valar![3] - вскричал он, поставив коня на дыбы.       И ответил ему слаженный рев сотен, тысяч голосов.       - Alcar, Alcar![6]       - Alcar an Valar!       - Alcar an Erin![7]       - La faire!       И тут же, словно по команде, зазвучали трубы, словно Божественный оркестр, приветствующий своих воинов, чьи тела скоро украсят угрюмый песчаный пейзаж, взвились в жаркий воздух разноцветные флаги и знамена, и над всем Орденом, над всем Войском разнесся голос Эрина:       - Nalan![8] - закричал он и тут же, погрузив шпоры в бока коня, бросил того вперед, подавая пример. И этот крик, так же, как и предыдущий, разнесся над войском, и Лазар с удивлением, как в первый раз, различил в какофонии сосютвенный голос.       - Nalan! - кричал он, выхватывая из крепежа копья и пришпоривая коня.       - Nalan! - кричал Русэн, усмехаясь и почти любовно касаясь рукояти кривого ангарского меча за своей спиной.       - NALAN! - откликнулось им войско, весь Орден, в едином порыве, в едином божественном провидении, бросая лошадей вперед...

***

      Хишшас не понимал. Нет, им говорили, что, порою, Неверный поддаются влиянию темных духов настолько, что теряют собственную волю, но то, что происходило перед его глазами... было просто невозможно. Жалкая группа конников, три тысячи или чуть меньше, внезапно сорвалась с места и устремилась к ним. Причем Хишшас прекрасно видел три, примерно равных по численности группы. Ярко-белых конников, чьи накидки могли спорить с белизной песка Священного Города, алых всадников, чьи плащи развевались, подобно текущей крови, которые неслись на их левый флаг, и темно-зеленых всадников, которые метили на их правый фланг и чьи одеяния по цвету были одинаковы с лесами Вара.       Хишшас слышал шок своих братьев по оружию, буквально физически ощущал их шок и непонимание.       - Они безумцы!       - Безумцы! - Они ссами насссадятся на нашшши копья! Но резкий окрик их Шакха, вместе с резким щелчком хлыста заставил его отвлечься от грешных мыслей. Хишшас припал на одно колено, упер тупой конец своего длинного, - больше двух метров, - копья в теплый песок позади себя, а острый медный наконечник устремил навстречу приближающимся конникам. Трусливые Неверные решили атаковать с Востока, из-за чего восходящее Светило нещадно била воинам в глаза, но Хишшас не обращал на это внимания. Но вот сквозь золотой диск Светила словно проскочило несколько десятков иглообразных теней. - Стрелы! - закричал Хишшас, но окрик Шакха прервал разгорающуюся панику. - Щиты! - несколько сотен воинов с ростовыми, сотканными из стеблей тростника, щитами шагнули вперед, закрывая собой копьеносцев. Конечно, повезло не всем. Хишшас видел, как стальной наконечник стрелы пробил щит перед его носом, не достигнув плоти считанные сантиметры, слышал, как вскрикнул и упал его сосед по строю, как еще раз или два стрелы Неверных втыкались в щиты или безвредно вязли в горячем песке. - Лучники! - вновь вскрикнул Шакха и вперед выступили ангор с короткими луками. Они били ближе, чем луки Неверных, но конники подошли уже достаточно близко. Засвистели стрелы. Хишшас не был уверен, но, кажется, он видел, как одному из "белых" Неверных стрела попала в шею, и он свалился с лошади, оказавшись раздавленным копытами лошадей сосбтвенных товарищей. Но самим воинам Истинного Бога тут же пришлось закрываться щитами, ведь лучники Неверных не дремали. А затем... разразился Ад. Вражеская конница продолжила нестись вперед, даже будучи насаженными на их копья. Хишшас не понимал... А затем конник из числа "белых", взмахнув длинной, ангорской саблей (разум Хишшаса успела отметить этот удивительный факт) и раскроил череп Хишшаса, заляпав его кровью и мозгами собственный белый плащ... *** Привыкнуть к этому Лазар просто не мог. С самого первого раза, с той первой атаки... С кем они воевали тогда? Неважно... Он чувствовал, что его место здесь. На острие кавалерийского клина, с копьем в одной руке и щитом и поводьями - в другой. Нигде больше в мире Лазар не ощущал подобного чувства, единения с самим собой, со своими братьями, с Богами, с Миром. Только здесь, видя, как приближаются лица его врагов и их острые, несущие смерть, копья, Лазар чувствовал себя целым. И, когда Майро умело вильнул сквозь строй копий, а копье Лазаря погрузилось в грудь какого-то Еретика, протыкая простой кожаный доспех, де Валэн не удержался и вскрикнул от восторга и понимания, что если он умрет здесь, смерть его будет не напрасной. Три тысячи рыцарей, три тысячи воинов света вонзились в строй ангор, подобно острому мечу, рассекая, раскидывая черные, зеленые и коричневые тела во все стороны. Его копье сломалось после третьего удара, и Лазар отбросил его, вынимая из ножен меч, тут же рассекая лицо какого-то светло-песчаного воина, пытавшего достать его коротким копьем. Лазар двигался вперед, сея вокруг смерть и страх до того момента, когда перед ним не сомкнулась настоящая стена копий. Майро заржал, встал на дыбы, пытаясь избежать острой стали. Лазар натянул поводья, стараясь развернуть коня, и осознал... что они в ловушке. Вокруг него сомкнулось кольцо ощетинившихся копьями змей, и прорваться на лошади сквозь него было невозможно. "Но где же остальные?.." - в удивлении подумал Лазар, поднимая взгляд на холм. Войско, пехота из крестьян, бедных феодалов, лучников, охотников, словно кролик перед удавом, замерло на середине спуска, не решаясь двигаться дальше. Казалось, зрение Лазаря обострилось многократно, он сумал увидеть ужас на лицах солдат и первобытный страх на лице Эцио, сидящего на богато убранном коне на самой вершине холма. "Почему?.." - успел подумал Лазар, а в следующий момент в плечо рыцаря прилетел дротик. Кольчугу не пробил, но, кажется, сломал кость. Лазар зарычал, нагнулся в седле и рубанул кинувшего дротик мечом от плеча почти до пояса. Он поднял взгляд... А через секунду ему все стало понятно. К ним, подобно тому, как рыбы пронзают течение реки, двигались десятки фигур. Клинки. Дьявольские создания. Мерзкие химеры. Нечестивые создания. Подобны они были гигантским кобрам с руками, возвышающимися над любым всадником так, как рыцарь возвышается на крестьянином. Клинки считались лучшими воинами Государства Ангор. Неудивительно, ведь "кинжалики" Клинков были размером с руку обычного человека, хотя казались в их чешуйчатых руках обычными кинжалами. Лазар видел, как пал Леон, сильнейший из Ордена. Клинок просто взмахнул рукой. Леон успел закрыться мечом... а в следующий миг его голова, вместе с отсеченными по локоть руками, покатилась по песку. Лазар видел, как погиб Андре, самый младший рыцарь Ордена. Клинок с ярко-синей чешуей размухнулся, видимо, намереваясь разрубить Андре, как крестьянин рубит драва во двоте. Андре попытался сместиться в сторону, уклониться... ему это почти удалось. Ужасающий кинжал Клинка угодил не в голову, а в плечо Андре, разрубив того вместе с лошадью. Лазар заорал в япости и начал рубить. Он руби, кромсал, колол, убивал, ранил и калечил... Десятки ангор пали от его руки в тот день. А в какой-то момент он увидел Эрина... Тот сошелся в схватке с ярко-белым Клинком. Лошадь Эрина лежала рядом, бездыханная, и Эрин казался миниатюрной игрушкой перед огромной змеей. Змей кинулся вперед, намеревая разрубить букавшку сдвоенным ужаром кинжалов, Эрин выставил вперед меч... И монструозные кинжала раскололись, словно льдышки, наткнувшись на серебряную сталь. Змей в ярости зашипел. От этого звука закладывало уши, и Лазр мог поклясться, что у него пошла кровь из ушей. Эрин же ничего не сделал. Хмей в ярости бросился на него, разевая пасть, обнажая зубы, каждый из которых мог служить кинжалом обычному фуррю... И зашипел уже от боли, когда клинок Эрина пронзил его небо, мозг и вышел из темени. На мгновение все хвуки замерли для Лазаря... Эта картина напоминала ему фрески, на которых смертные Герои побеждали мифических чудовищ. - Эрин! Беги! Возьми моего коня, он выведет тебя! - закричал Лазар. Эрин повернулся на звук его голоса, безошибочно нашел его в толпе. Улыбнулся точно так же, как вчера в шатре, грустно, но понимающе. Возможно, он хотел что-то сказать. Возможно. Только вот Лазар так и не узнал этого, ведь в следующий миг Эрин, "Белый Страж" дернулся, а из его пасти показался наконечник медного копья. Меч медленно, неохотно выскользнул из слабеющих пальцев, медленно, словно перо, упал в золотой песок. Острие копья пропало, уйдя назад, и тогда Лазар увидел ангорского копьеносца, подкравшегося к Эрину сзади и подло сразившего Белого Стража. Темно-алая кровь обильным потоком хлынула изо рта Эрина, заливая его доспех, белую робу с черными полосами и солнцем посреди груди. Глаза Эрина, все такие же ясные и понимающие, намертво приклеились к Лазарю, даже тогда, когда уже мертвый Страж медленно опустился на колени и завалился набок. Подлый убийца, черно-золотой анго, торжествующе зашипел, воздев копье к небу, и ему вторило торжествующее шипение сотен его собратьев и крик ярости Белых Тигров. Лазар закричал. Закричал от ярости, боли и тоски. Он пришпорил Майро, и верное животное, вопреки инстинктам, бросилось вперед, прямо на копья. Ангор, казалось, растерялись от подобного, Майро со своим всадником вломился в их строй, сбивая с ног, ломая грудью копья и пики, круша тяжелыми копытами черепа и кости. Лазар так же не отставал, он рубил и сек, крошил железным ободом щита лица и черепа. Он слышал, видел, как рядом с ним сражаются и умирают остатки трех Святых Орденов, брошенные своим Королем... В один момент перед ним оказался Клинок... И Лазар, наверное, понял, что это конец. Чудовище взмахнуло кривым кинжалом, и череп Майро, его верного друга, раскроился на две половинки, орошая песок кровью и внутречерепной жидкостью. Майро даже не успел понять, что он мертв. Его тело еще стояло и гарцевало в кругу из копий. Лазар успел подумать, что ему нужно выпутаться из седла, дабы не оказаться придавленным телом коня, но в этот момент его плечо пронзила боль, а какая-то сила буквально выдернула его из седла. Песок, казавшийся таким мягким, на деле оказался ничуть не лучше голого камня. Лазар и так весил немало, так еще и на себе таскал немало железа. Удар выбил из воина дух, он крепко приложился затылком. В голове противно зашумело, словно он вновь вошел в Собор Святого Города, по незнанию оказавшись под самым колоколом. К горлу подкатило, его затошнило, небо над головой закружилось, вызывая новые приступы тошноты. Лазар чувствовал, как что-то мокрое и горячее стекает по его плечу и боку, пачкая кожу и доспех. Он понимал, что ему нельзя лежать, нужно встать... Он приподнялся на локтях и застонал от боли в боку, который, казалось, проткнули раскаленным прутом. Он огляделся... и застонал снова, но уже от ужаса и бессилия. Русэр стоял перед ним. Стоял на коленях, перепачканный кровью, - своей и чужой, - его шлем куда-то делся, а пальцы до сих пор сжимали рукоять сабли, тогда как сам клинок был обломлен практически около самой рукоятки. Русэр увидел его, улыбндуся слегка. В ушах Лазара до сих пор шумело, он ничего не слышал, но прекрасно видел изумрудные глаза Русэра, как шевелится его пасть, произнося слова, которые Лазарю не обязательно было слышать, чтобы понимать: "La faire, Cano..." А затем... Русэр умер. Рослый анго взмахнул двуручным кривым мечом, и голова десятника Белых Тигров отделилась от тела. Она, словно какой-то странный снаряд для игры в мяч, пролетела в воздухе и шлепнулась в песок, смотря в небо потусневшими зелеными глазами. Тело Русэра еще постояло несколько секунд, словно в задумчивости, а затем завалилось набок, толчками выплескивая кровь из обрубка шеи с торчащим ярко-белым позвонком. Тень неожиданно накрыла Лазаря. Он поднял взгляд, лишь затем, чтобы увидеть скалящегося Уролоки. Тот занес свой, больше похожий на мясницкий тесак, меч над головой и усмехнулся Лазарю. - Сссейчас ты умрешшшь... - прошипел он. Лазар закрыл глаза... *** - Ваше Величество! Ваше Величество! - его кто-то звал. Эцио встряхнул головой и огляделся. На него смотрели все. Советники и рыцари, оруженосцы и слуги. - Командуйте, Ваше Величество! Нам не победить" - подумал Эцио. Невозможно победить подобных монстров. Они могли победить Ангор, но Клинки... Клинки были за гранью его понимания. Эцио видел, как они разрезали всадников вместе с лошадьми, как ударами хвостов ломали кости, как пронзали клыками стальные панцири и перекусывали мечи, словно куриные кости. Этих созданий невозможно победить. Если только... - Лучники! - приказал он. На него воззрились, как на сумасшедшего, но адъютанты и гонцы послушно повторили его приказ. - Готовься!... Целься!... - Смотрите! - неожиданно раздался крик одного из его советников и через несколько секунд удивленный ропот пронесся над войском: - Смотрите! - Что это за знамена? - Кто это?! - Подкрепления ангор?! Действительно... На северном песчаном холме, по правую руку от Святого Воинства, неожиданно показались... воины. Сначала единицы, затем десятки, а потом и сотни воинов выходили из-за холма, замирая на его гребне. Их черные знамена трепетали на ветру, лошади, в основном коричневые и черные, рыли копытами песок, а множество копий смотрело в небо. Поначалу даже Эцио принял их за предателей-еретиков, присягнувших Ангорам, но затем... - Это же... - Невозможно! - Morna Masil![9] - и действительно, на черных знаменах были вышиты клинки. Вернее, лишь их форма, белыми, красными, зелеными или золотыми нитями, но в глубине своей клинки все равно оставались черными. Затрубили трубы... И волна конников устремилась с холма к сражающимся воинам. Сотня, две сотни... Пять, десять... Все тридцать сотен Морна Масил сегодня были на этом поле битвы. Эцио, лишь слышавший, но никогда не видевший "Чёрных", лишь удивленно провожал эту атаку взглядом. И этом хваленный Орден вне Закона Божьего? Одетые, в большинстве своем, в легкие кожаные доспехи, покрашенные черной краской, с маленькими круглыми щитами, самым разнообразным оружием, копьями, луками, топорами, мечами и секирами, они не казались рыцарским Орденом, больше напоминая бандитскую шайку на лошадях. Ангор, однако, не дремали. Весь их левый фланг повернулся лицом к новой угрозе, вперед выступили копьеносцами с трехметровыми пиками, уперли их в землю. - Они погибнут... - прошептал Эцио. Но в следующий миг из строя конницы полетели стрелы, дротики, сулицы. Первый ряд копейщиков просто рухнул в мгновении ока, нашпигованный железом. Эцио видел, как второй ряд ангор попятились в страхе, но выкрики командиров заставили их остановиться, уперев концы копий в песок. Расстояние до Черных быстро сокращалось. Сто метров, пятьдесят, десять... И в последний миг, ровно перед тем, как лошади напоролись бы на острое железо, они... взлетели? Казалось, именно так. Лошади вхметнулись вверх, перепрыгивая направленные на них копья, врезаясь в строй ангор. Но это ничего не дало, ведь прославленные Ордена тоже смогли ворваться в строй ангор... И Эцио с удивлением смотрел за тем, как три тысячи легко вооруженных конников неслись, неснижая скорости, сквозь чужое войско, сея смерть и панику вокруг себя. Казалось, вот-вот, и армия ангор будет разделена на две части, сметенная, оглушенная атакой странных рыцарей... - Ваше Величество? - окликнул его советник. Эцио усмехнулся, поднял лапу, закрывая забрало шлема. - Коммандуйте атаку, Кристоф, - произнес он, поудобнее перехватывая поводья. - Сегодня мы лишим Еретиков их жизней. - Слушаюсь, мой Король, - с неожиданным почтением произнес Кристоф... *** Лазар закрыл глаза... и тут же открыл, услышав знакомый свист, с которым стрелы рассекают воздух. И за этот миг, казалось, изменилось многое. Большой, размером с яблоко, глаз уролоки заменила стрела с черным, вороным оперением, погрузившаяся в глазницу почти полностью. Воин сделал несколько шагов назад, взмахнул руками и рухнул на спину, подмяв содой зазевавшегося ангро. На Лазаря обрушились звуки. Звон мечей и топоров, ржание лошадей... и испуганное шипение ангор. Лазар завертел головой и не поверил своим глазам. Десятки черных конных фигур разрывали строй змей, подобно тому, как теплый нож пронзает масло. Перед Лазарем мелькали странные открытые шлемы, боевые секиры, круглые щиты с белыми мечами на них, лошади в искуссной сбруе. Хлопали на ветру черные знамена, ржали лошади, и, казалось, земля сотрясается в едином ритме. В воздухе висел песок, пыль, вместе с кровавой пылью. "Подкрепление..." подумал Лазар и попытался подняться. Ему это удалось, пусть ноги его и не слушались, а, все же поднявшись, его чуть не вырвало. Бок кольнуло болью, Лазар зашипел, прижимая ладонь к больному месту, чувствуя, как сквозь два слоя стали просачивается горячая кровь. - Куда это ты-ссс? - услышал он за своей спиной. Он обернулся... И похолодел. Уролоки, которому секунду назад проткнули стрелой глазницу, медленно и грузно поднимался, харкая кровью, но умирать явно не собирался. - Сейчас ты умрешшшь... Черная тень неожиданно заслонила собой солнце, раздался неприятный скрежет стали по кости... и уролокии схватился обеими монструозными лапами за горло, на обнаженную грудь ящера полилась темно бордовая, почти черная, кровь, и он рухнул мордой в землю уже точно мертвый. Перед Лазарем остановился один из "Черных". Он взмахнул рукой, стряхивая с меча капли крови, и повернулся к Лазарю. Он взглянул на сотника сверху-вниз, усмехнулся, и Лазар поразился, как же так... Юноша, стоявший перед ним, выглядел очень молодо, его доспех состоял лишь из кожаной куртки с нашитыми полосами металла, к седлу был приторочен лук и колчан... Рыцарь Ордена Черного Клинка выглядел, как заправский лиходей. - Вы в порядке, Ллэр? - улыбнулся он, сверкнув зелеными (как у Русэра) глазами. - Д-да... - с трудом проговорил Лазар, поднимая с земли собственный щит. - Чудесно, - усмехнулся неизвестный спаситель, чуть натягивая поводья, удерживая рвущегося вперед скакуна. - Что же, вы присоединитесь, или же благородные ллэры уже выбились из сил? - он поглядел за спину Лазаря, на ставку Короля, и усмехнулся. - Кажется, ваши друзья решили присоединиться... Лазар оглянулся... Он увидел спешащих к ним пехоту, ферэнских алебардистов, мидлендских мечников, кисренских копейшиков. Он усмехнулся и повернулся к спасителю. - La faire! - произнес он и бросился вперед, услышав, как его крик подхватили все Белые Тигры в этой Богами забытой пустыне... **** - [1] Анар (Anar) - Солнце. Святой Престол верит, что Солнце - это источник света и сила, отгоняющая от земли духов Пустоты. Именно поэтому каждый добрый верующий носит на груди изображение солнца. Большинство аристократии владеет Речью Древних в качестве традиции. Многие титулы, повседневные слова и воинские команды - наследие Речи Древних. [2] Валар (Valar) - Боги. Святой Престол верует в Великий Пантеон. [4] Кано (Cano) - Коммандир. Подобное обращение Русэра к Лазарю считается фамильярным, так как простолюдин должен обращаться к благородному как "ллэр". [5] Ла файре (la faire) - букв. "смерти нет". Ритуальная фраза Святого Воинства. [3] Алкар ан Валар! (Alcar an Valar!) - букв. "Слава Валар". Боевой клич Святого Воинства. [6] - букв. "Слава, слава!" [7] - букв. "Слава Эрину!" [8] Налан! (Nalan!) - букв "Вперед!". Воинская команда. [9] Морна Масил (Morna Masil) - Черный Клинок. [10] Ирнэ - священный город религии Валар, место паломничества, ведь именно в нем восседает Святой Престол. Оrdo Morna Masil, или же Орден Чёрного Клинка, или же просто "Чёрные" считался довольно молодым и нечестивым Орденом. Больше ста лет, когда войска Первого Святого Похода, разбитые и деморализованные, отступали из Нуара, несколько десятков рыцарей отказались убегать, а решили остаться в недружелюбных песках, дабы стать карающей дланью Богов. И настолько яростно они сражались, что их мечи почернели от запекшейся на них крови. Когда же через двадцать лет в Ирнэ[10] стали собираться первые Святые Ордена, с золотыми рукоятками мечей и серебряными клинками, Святой Престол потребовал от Чёрных Клинков, которые к тому моменту разрослись до нескольких сотен обученных воинов, принесения клятвы верности Святому Престолу и Ирнэ. Тогда же был дан ответ, что Морна Масил служат не религии, а Богам, и склонятся они только перед ними. Так Орден Чёрных Клинков стал первым и единственным Святым Орденом, отрешим власть Святого Престола. Но, несмотря на это, Чёрные и не думали исчезать с лица истории. Их подвиги, их отвага и бесстрашие стали почти что легендарными. Да и, чтобы ступить в Орден, не нужно было обладать связями с аристократами или голубой кровью. Достаточно было желания отдать свою жизнь ради Анара и Богов.