Цветы — слово

      Позади себя Хэ Сюань, в обличии Мин И, слышит слышит быстрые шаги, сразу понимая что сейчас на него набросятся, чуть не сбив с ног. Он всегда был прав. Со спины на него наваливаются крича уже привычное:       — Мин-сю-юн! — а потом довольно улыбаются, будто не хотели буквально задушить в объятиях. — Ты сегодня свежее обычного!       Это вообще можно назвать комплиментом?       Ши Цинсюань всегда говорил прямо, выражал свои эмоции словами. Он легко мог сказать «ты красивый, ты добрый, ты лучший» и ему не будет стыдно или неловко. Пока другие будут сходить с ума от того что им сказали «я люблю тебя», надумав себе всё что только можно, Цинсюань продолжит кружиться возле них как юла, ни капельки не волновавшись. Его не смущало что кто-то может подумать не то. Потому что он даже не думал об этом.       Хэ Сюань привычно скривился, но промолчал. Полная противоположность Ши Цинсюаня. Не разговорчивый, не привык выражать свои чувства вообще никак. Он не видит в этом смысла. К тому же когда Хэ Сюань отомстит, ему незачем будет оставаться на небесах. Естественно все эти слова ни к чему.       А потом осознаёт, что начинает испытывать что-то странное к младшему Ши. Совершенно необычное и новое. От этого было тошно и хотелось умереть снова. Цинсюань порождал в нём такие чувства, что сердце будто начинало биться. Не хватало воздуха, который ему и не нужен был. Хотелось уже наплевать на облик Мин И и просто уйти на свои земли, никогда не вспоминая эту позитивную катастрофу. Катастрофу которая его погубила.       А потом Хэ Сюаня постигла такая вещь как «язык цветов». Он не понимал, зачем люди придумывают такой бред. Лучше уж всё выражать словами, нежели дарить цветочки. Но когда неосознанно при встрече с Ши Цинсюанем, стал дарить ему колокольчики, понял что полностью погряз в этот ужас. Но стоит признаться: Сюань был рад что Повелитель Ветра не интересуется языком цветов. А так же что на такие подарки реагирует как обычно, не видя в этом ничего, кроме простого дружеского подарка.

***

      Ши Уду не знал как реагировать. Вроде простой цветок, но вдруг его подарили с той самой задней мыслью? Его брат прошёл в храм сжимая в руке гортензию.       Уду понимал что это личная жизнь брата. Но сегодня Цинсюань провёл день с Повелителем Земли. Это заставляло насторожиться. Конечно подарить мог кто угодно, — мимолётом подойдя и так же удалившись — у брата было много друзей. Но эти мысли не спешили покидать. Немного помявшись, Ши Уду решил задать вопрос напрямую.       — Цинсюань, кто подарил тебе этот цветок? — он смотрел выжидающе, надеясь что его теория не верна.       — Цветок? А! Это Мин И подарил, — небеса рухнули. — Сказал, я как-то упоминал что мне нравится этот цветок, я правда этого не помню... И решил что мне будет приятно.       — Он больше ничего не говорил?       — Дай вспомню... Спрашивал, знаю ли я, что означают разные цветы. Но мне это всё равно не особо интересно. А этот цветок дарят в знак дружбы. Как её... Гортензия! — Ши Уду хотел умереть. — А почему тебе интересно? Ты никогда не интересовался как я провожу время.       — Ши Цинсюань, у меня уже голова из-за тебя болит, остановись. Просто интересно, — Ши Уду показательно приложил руку ко лбу, удалившись из зала. Он не знал из-за чего больше хочется плакать. То что у Цинсюаня такие «друзья», или то что Мин И удосужился полюбить именно его брата. Младший только проводил его непонимающим взглядом, а затем посмотрел на цветок.       Повелитель ветра хмыкнул и прошёл в глубь храма. Сегодня Ши уду вёл себя как-то странно?

***

      Хуа Чэн вместе с Се Лянем зашли в портал после старшего Ши, и он закрылся. Цинсюань ждал когда Мин И снова его откроет, но тот не двигался. Повелитель Ветра из последних сил держался чтоб не ткнуть «небожителя» в щёку.       — Мин-сюн? Что случилось? Почему ты стоишь? Что такое? — поток вопросов обрушился на Хэ Сюаня, но он никак не реагировал.       Внезапно Повелитель Земли притянул Цинсюаня к себе, приобнимая за талию. Он быстро поцеловал его в губы, сразу устремив взгляд в пол. Глаза Ши Цинсюаня расширились. Щёки сразу покраснели, а рука прикрыла губы. Он то открывал, то закрывал рот. Небожитель не знал что говорить, с чего вообще такие действия?       Мин И сдавливал челюсть, злясь даже не на брата Ши Уду, а на самого себя. Что тот вообще творит?       Цинсюань не увидел когда и откуда Мин И достал ромашки, штучек 5-6, и протянул ему. Небожитель сначала опешил, совершенно не понимая что нашло на друга. Поцелуй, цветы... Откуда такой прилив любви, а главное почему сейчас. На данный момент они находятся в логове Черновода.       — Мин И за... А!       Хэ Сюань без слов толкнул его в портал. Цинсюань упал, стукнувшись по ту сторону головой о камень и потерял сознание.

***

      Очнулся он на твёрдом ложе. Взгляд сфокусировался не сразу, всё было размытым и непонятным. Голова ужасно болела, а руки хотелось оторвать.       Цинсюань попытался оглядеться, никого в комнате не оказалось. Голос охрип, горло болело, позвать никого не вышло. С губ срывалось только кряхтение и тихие стоны. Он уже хотел снова провалиться в сон, потому что другого выбора не видел, как послышались шаги. На пороге комнаты показался Мин И? Но он не был похож на себя. Кожа стала совсем бледной, одежды ещё темнее, а лицо было более худощавым.       — Мин-сюн... — голос был настолько тихим и сиплым, что Ши Цинсюань сам не услышал что сказал. Но непревзойдённый всё понял и без этого.       — Ты ошибся. — Демон выдерживает паузу, будто обдумывая стоит ли говорить дальше. — Я Хэ Сюань, — в горле застрял ком, а глаза нервно забегали по тёмной фигуре. Что он сказал? Цинсюаню же послышалось, да?       — Это же... шутка? — к слову, с юмором тот никогда не дружил, поэтому даже Ши Цинсюаню показалось это глупым. Говорить было сложно, но в голове была полная каша из вопросов. А также из страха.       — Считай как хочешь, — ни один мускул не дрогнул на лице Черновода. Ши Цинсюаню было страшно. Это явно не Мин И которого он знал и которому так доверял. — Твой брат мёртв.       Повелитель Ветра вздрогнул. — Он... Что?..       — Мёртв, — Хэ Сюань показал одну руку, измазанную в крови. Судя по всему, это была кровь Ши Уду. Демон с такой обыденностью это говорил, что хотелось рвать и метать. Придушить его собственными руками.       Глаза Цинсюаня расширились и стали наворачиваться слёзы. Губы, что казалось недавно целовали с любовью, сжимались в тонкую полоску, а ресницы всё больше намокали. В это не хотелось верить. Это же просто плохой сон?       — Это... Это... — Цинсюань не мог ничего сказать, поэтому только мямлил одно и тоже.       — Считай как хочешь. — снова холодный ответ, который даёт понять что это всё не шутки. Лучше бы Цинсюань просто умер после вознесения Ши Уду. Не было бы Мин-сюна, не было бы чувств к нему, не было бы этого момента. Вся ранняя любовь к нему резко пропала.       Ши Цинсюань не мог сдержать порыв эмоций и зарыдал во весь голос. Хотелось остановиться, но тело не слушалось, он всё продолжал кричать. Руки не были привязаны — на что Цинсюань не обратил внимания — и небожитель пытался зажать рот рукой, чтобы случайно не разозлить Черновода своей истерикой. Но того больше не было в комнате. На его месте лежала календула.

***

      Цинсюань уже не был богом, стал простым смертным. Он не забыл поступок М... Хэ Сюаня. Ши не злился на него и всё же простил. Просто нет смысла таить обиду, злость и месть. Сделать он ничего не может, да и уже поздно что-то делать. Да было сложно смириться со смертью брата. Но быть таким как демон и жаждать мести Ши Цинсюань не желал. Он никогда таким не будет.       — Старина Ветер! Чего скучаешь? — за столик к бывшему небожителю подсаживается мужчина. По совместительству его новоиспечённый знакомый.       — Да так... Вспомнилось как когда-то мне дарили цветы, а я был так наивен и доверял этому, не очень хорошему, человеку... — Цинсюань вяло водил ложкой по пустой тарелке, всё соскрёбывая остатки. Он уже начал привыкать к бедной жизни.       — Оу... А... какие цветы дарил? — слышалась неуверенность в голосе, вопрос казался не уместным, но было любопытство. Никто не знает от чего. Просто... было.       — Ну разные... Колокольчики, гортензии... — Мужчина ненадолго опешил. Младший Ши не особо придал значения оцепенению друга, но всё же невольно напрягся. Что такого в этих цветах? Такие же как и все.       — А ты знаешь когда их дарят? — Ши Цинсюань попытался вспомнить что говорил ему тогда Хэ Сюань.       — Э... Гортензию вроде друзьям дарят. Ну, так тот человек говорил, — мужчина немного потёр висок.       — Старина Ветер... Гортензии означают тайную любовь... А колокольчики то, что этот человек думает о тебе. Не знаю конечно, знал ли он о значении, но вдруг?       — Перед тем как подарить гортензию, он спросил знаю ли я язык цветов... — Цинсюань находился в полном смятении. Каким образом так получилось... Почему? А так же сначала Хэ Сюань признаётся в любви, а потом убивает его брата... Как эти действия взаимосвязаны?! Ши Цинсюаня угнетали эти мысли только сильнее. Он никогда бы не подумал что такое могут сделать после признания, пусть и не озвученного. И ведь он мог ответить взаимностью, но толи его брат, толи он, толи Хэ Сюань всё испортили.       — Мда, даже не знаю что сказать тебе, Старина Ветер. Наверное хорошо что ты не сошёлся с тем человеком? — мужчина отпивает принесённое ему вино.       — Да... Хорошо.       Цинсюань встал из-за стола и вышел на улицу. Настроение совсем испортилось. Холодный ветер сразу растормошил волосы. Ши почувствовал свежесть и лёгкость. Понемногу он стал расслабляться. В след за ним вышел и мужчина.       — А какие цветы он ещё дарил? — не унимался тот.       — Ромашки и календулу... — говорить об этом стало уже больно, но всё же интерес узнать значение был.       — Ромашки используют как символ искренности, раскаянии и сожалении. А календулу как знак отчаяния, — мужчина тяжело выдохнул. Ему было сложно представить что пережил Ши Цинсюань.       Бывший небожитель только горько усмехнулся, стараясь сдержать слёзы. Если бы искренне сожалел, вообще бы не стал ничего делать... Как же это всё глупо.