terrific backrooms

      Бомгю не знал, сколько они пролежали, нервно вдыхая воздух и не имея ни сил, ни желания пошевелиться. Всё это время сердце пыталось прийти в норму и начать биться более стабильно и размеренно, но у него это плохо получалось: оно трепетало в груди с ненормальной скоростью. Чхве свернулся на полу, поджав к себе колени, надеясь, что так у сердца будет хоть какая-то преграда и оно не выскочит наружу, проломив рёбра. И что он сможет поймать его и засунуть обратно, если потребуется.       Перед глазами была чёрная пелена, не дающая разглядеть ничего дальше своего носа. Чувства, мысли, эмоции — всё это смешалось воедино, из-за чего перед глазами мелькали короткие, непонятные обрывки частиц, а к горлу подкатывал отвратительный ком тошноты. Теперь это казалось каким-то испытанием, игрой: расставь все органы по местам, и, может быть, ты выживешь.       Стук сердца отдавался в ушах, преграждая путь к слуховым анализаторам любому другому звуку, который помог бы вновь вернуться к реальности. Бомгю почувствовал себя жалким, слепым, глупым котёнком, который только появился на свет и сразу же был выброшен на произвол судьбы, которая явно его щадить не собиралась.       Однако всё закончилось даже быстрее, чем началось. Тревога и страх, сковывающие его внутренности, испарились — или, что более вероятно, притаились внутри до следующего удобного момента. В любом случае Бомгю сейчас было плевать: он наконец вдохнул полной грудью, чувствуя, как биение сердца потихоньку начало стабилизироваться.       Бомгю нашёл в себе силы, чтобы подняться на локтях и осмотреть место, куда они попали. Свет к этому моменту пришёл в норму и больше не мигал, а просто слабо отражался от стен, создавая полумрак. Всё вокруг состояло из тёмного металла, на фоне которого выделялись запаянные швы, а также две двери, расположенные друг напротив друга.       — Давайте, поднимаемся все, — замахал рукой Ёнджун, подбадривая парней. Однако сам он не делал ни одного лишнего движения, поэтому не похоже было, что он сам собирается выполнять свой приказ. — Тут довольно темно, закрытое помещение, поэтому может быть много монстров.       — Ёнджун, ну ты же такой сильный и храбрый, ты защитишь своих любимых друзей! — саркастично пробурчал в ответ Тэхён, которому меньше всего на свете сейчас хотелось что-либо делать.       Ёнджун, надув губы, предпринял безуспешную попытку дотянуться до Тэхёна, чтобы ударить того, после чего раздосадовано выдохнул и снова расслабился на полу. Субин, кажется, и вообще уснул от усталости: его дыхание было ровным, а сам он никак не реагировал на перепалку друзей.       — Думаю, ради нашей же безопасности, стоило бы осмотреться… — всё-таки через время подал голос Субин, перекатившись на бок и поднявшись на руках.       — Вот! — вздёрнул палец Ёнджун. — Хоть кто-то разумный в нашей компании появился.       Субин помог подняться ему и Тэхёну. Бомгю, продолжая греть холодный металл, оставался на полу. Казалось, что если сейчас он встанет, то точно упадет в обморок. Или всё же сможет пройти пару шагов, а потом точно уж грохнется замертво.       Пока Бомгю рассуждал о своей трагической судьбе, у него перед лицо появилась вытянутая рука. Чхве поднял взгляд и сквозь лезшую в глаза чёлку увидел Тэхёна. Тот уверенно смотрел на него, и в этом взгляде больше не было той неловкости, которая сосала под ложечкой у Бомгю всё то время, которое Тэхён игнорировал его.       — Всё, на пары поделились, — объявил Ёнджун, только Бомгю успел встать на ноги, — Одни направо, другие налево.       Бомгю с Тэхёном кивнули, тут же толкнув одну из дверей, которая была слишком тяжёлой, чтобы самостоятельно закрыться за ними, и осторожно двинулись вперёд.       Вскоре после них остались лишь удаляющиеся шаги и прыгающие какое-то время по стенам тени. Ёнджун провожал эти постепенно исчезающие силуэты лёгкой улыбкой. Сколько бы он не строил из себя чёрт знает что и переговаривался с Каном, эти двое давно стали для него чем-то слишком важным, родным и близким. Тэхён с Бомгю выросли у него на глазах в плане навыков и знания Закулисья, поэтому где-то в глубине он парень чувствовал за них родительскую гордость.       Ёнджун отвёл взгляд от уже пустого коридора, встретившись с блестящими глазами Субина, который тоже с улыбкой смотрел, только не вслед ушедшим, а на него. Ёнджун сначала подумал, что ему показалось, но тут же понял, что Субин действительно улыбался именно ему. Он тут же расслабил лицо, стараясь придать себе привычный, пофигистический вид, после чего Субин и вовсе рассмеялся.       — Что смешного? — серьёзным голосом спросил Ёнджун, стараясь не выдать свою растерянность.       — Ты милый, — до появления ямочек на щеках улыбнулся Субин, приблизившись к Ёнджуну и осторожно поправив выбившуюся у виска прядь тусклых рыжих волос.       Ёнджун застыл на мгновение. Он поднял взгляд, встречая темные, глубокие глаза напротив. Улыбка быстро исчезла с лица Субина, и он замер. После этого он сам смутился: быстро отдёрнул руку от волос и отступил на шаг назад, неловко прокашлялся, пробормотал что-то нечленораздельное и, повернувшись к Ёнджуну спиной, засеменил к противоположной закрытой двери.       Ёнджун едва подавил в себе желание рассмеяться — всё-таки так открыто издеваться было бы грубо по отношению к Субину. Да и не хотел, по правде говоря, Ёнджун вводить и без того обескураженного парня в состояние ещё большей стыдливости. Прикрыв улыбку рукой и слегка растрепав волосы там, где их недавно поправляли, чтобы скрыть порозовевшие щёки, он направился за Субином. Тот, видимо, совсем потеряв свое привычное спокойствие, достал из кармана йо-йо и начал быстро раскручивать его, ловить и вновь опускать вниз.       Следующее помещение выглядело намного лучше и уютнее предыдущего, которое больше напоминало крохотную кладовку. Здесь они нашли и диван, и несколько холодильников в углу, и даже нечто наподобие небольшой кухни, состоящей из плиты с духовкой и раковины. Ёнджун начал оглядывать импровизированную столовую, одновременно с этим заглядывая Субину через плечо, когда тот открыл один из холодильников.       — Наконец-то мы нормально поедим, — вздохнул Субин, нечаянно ударив игрушкой по дверце холодильника. Звонкий звук, отразившийся от металлических стен, заставил поморщиться обоих.       — Да, давай соберём тут всех существ и останемся без обеда, — бросил Ёнджун, кинув быстрый взгляд на дверь, которая была в конце комнаты и, видимо, была заперта.       Рядом с ней была припаяна к стене лестница, ведущая вверх. Ёнджун вмиг оказался у неё и, не без усилий приподняв люк, полез наверх, Субин последовал за ним.       Комната оказалась чуть больше той «кладовки», но была куда приятнее — по крайней мере здесь ты не чувствовал себя так одиноко и пусто, как в той мрачной коробке. Здесь же тут и там по периметру валялись бумаги, сложенные в неровные накренившиеся стопки.       Посередине стоял стол, тоже заваленный документами. Ёнджун, снова видя этот надоевший символ орла вверху, вздохнул и взял кипу бумаг. Он так долго скрывался и жил спокойно, но Б.И.Г. явно не собирались так просто оставлять его. Отчёт был написан только до середины листа, а дальше оставалось большое пространство, где розовой ручкой были выведены большие буквы: «Did you miss us, YJ? :)»       Дыхание и сердце вместе с ним замерли, пока глаза снова и снова бегали по последнему предложению. Спустя столько времени организация всё-таки решила, что она не может так просто отпустить Ёнджуна. Но в его памяти всё ещё было то существо с прошлого уровня, и подобной участи для себя он не хотел.       Но ещё больше Чхве не хотел в эту погоню за ним ввязывать друзей. В одиночку он легко и спокойно мог вечность водить за нос Б.И.Г., прячась и убегая от них до тех пор, пока они не бросят попытки найти его. Но Субин, Бомгю и Тэхён…       Что-то внутри снова дрогнуло, рассыпалось и теперь мучительно медленно рушилось. У Ёнджуна было преимущество — и не одно, но с каждым разом уровни становились всё сложнее, заставляя истощаться во всех смыслах, и с каждым разом Чхве становился всё меньше уверен в том, что сможет защитить и спасти друзей в случае опасности.       Он так гордился и кичился своими силами, но разве есть во всём этом смысл, если он больше не сможет никого уберечь?       Он тихо всхлипнул, тут же отвернувшись от Субина, который одним движением поймал йо-йо и повернулся на него. Ёнджун глубоко вздохнул, стараясь восстановить сбившееся дыхание, подавить всхлипы и незаметно смахнуть скопившиеся у краешков глаз слёзы.       — Ён, всё в порядке? — из-за спины неуверенно спросил Субин, приблизившись так, что сделай Ёнджун шаг назад — тут же впечатался бы в него.       — Всё нормально, — не дрогнувшим — господи, скольких сил ему стоило сохранить спокойный тон! — голосом ответил он, повернувшись на парня и спрятав листы за спиной.       Его встретили обеспокоенные глаза, которые были из-за скудного освещения настолько тёмными, что напоминали беззвёздное грозовое небо в зимнюю ночь. Но зимы обычно холодные, а в этих глазах было столько тепла, что слёзы, вроде, только-только отступившие, вновь собрались в горле.       Ёнджун уже не мог сдержать их, поэтому стыдливо расплакался, опустив голову. Уже через мгновение он почувствовал, как Субин окутал его теплом, крепко обнял и положил его голову к себе на плечо. Ёнджун вцепился в футболку Субина, уже совсем сорвавшись и принявшись громко рыдать, повисая на своей единственной опоре.       Он устал, просто и по-человечески. Устал бояться не только за свою жизнь, но и за других, устал казаться самым умелым и сильным, истощая себя до предела, устал брать ответственность за каждый шаг. А ещё он устал жить в страхе, что потеряет кого-то из друзей. Это было его самым страшным кошмаром, который преследовал его не только во снах, но и наяву.       Ведь если он увидит, как хоть кто-то из его друзей умирает, то будет винить себя. Несмотря на обстоятельства, несмотря ни на что. Эта вина будет грызть его душу до последнего дня его жизни.       Ёнджун хотел быть сильнее, хотел иметь возможность гарантировать безопасность и хотел быть опорой для Тэхёна, Бомгю и Субина. Он хотел остаться без слабостей, чтобы быть главной поддержкой для своих друзей и хотел обещать им счастливый конец.       Всё свои «устал» и «хотел» Ёнджун сейчас выплакивал в плечо Субина, который молча стоял, обнимая его одной рукой, а другой поглаживая по волосам. Ёнджун мял ткань под своими руками, сжимая кулаки и стараясь устоять на ногах, которые то и дело подкашивались.       — Ты как? — через некоторое время тихо спросил Субин, успокаивающе покачиваясь из стороны в сторону. — Уже лучше?       Ёнджун вряд ли сейчас смог бы что-то сказать, поэтому легонько кивнул, не отрываясь от мокрого плеча и продолжая обнимать парня.       — Можешь им не говорить об этом? — проговорил Ёнджун, отстраняясь и снова встречаясь с тёплыми глазами.       Субин кивнул. Как и обычно, он умел всё понимать — и передавать тоже — без слов.       — Спасибо, — слишком тихо добавил Ёнджун, упираясь лбом обратно в плечо Субина и рвано выдыхая, позволяя очередному всхлипу вырваться наружу. На этот раз он не чувствовал стыда. Только усталость.       И безмерную благодарность за то, что Субин оказался рядом.

***

      Тем временем Бомгю и Тэхён видели то, чего им видеть совсем не хотелось.       Тэхён в ужасе остановился, огромными глазами пялясь в конец коридора.       Бомгю пытался посмотреть ему за плечо, но Тэхён стоял в проходе, словно каменная стена. Чхве не понимал, что так резко произошло с Тэхёном, и хотел уже было силой оттолкнуть его, как услышал хриплую мольбу:       — Помогите…       Тэхён рукой загородил дорогу Бомгю, но тот юркнул вниз, под неё, и встал во весь рост уже спереди.       Перед ними, чуть в дальше по коридору, виднелось пятно крови, от которого шёл рваный след, со временем становившийся тусклее. Рядом с основном следом то и дело были видны капли крови, как будто кто-то капал на пол свежей раной. В самом носу субмарины сидело два человека, и Бомгю, невзирая на шики Тэхёна, медленно побрел вперёд. Он даже не помнил, как двигался, хотел ли он тогда вообще этого, или тело вырвалось из пут мозга и теперь само решало, что делать.       — Помогите… Прошу… — хрипло лепетал мужчина, державший на руках чужое тело. Оно уже было мертво. Человек, обнимавший его, явно был в истерике от того, что только что произошло с его другом: мужчина периодически трясущимися руками трогал труп и всхлипывал, утирая испачканными запястьями слёзы.       Удивительным было и то, как он ещё жил: его правый бок весь был в крови, одежда порвана, и куски кожи свисали чуть ли не лохмотьями, даже добираясь кости. Бомгю в ужасе отшатнулся назад, Тэхён сзади схватил его за плечо, а полуживой незнакомец бормотал в предсмертном бреду:       — Кто-нибудь… Умоляю…       При таком скудном освещении было тяжело хоть что-то рассмотреть, учитывая ещё то, что двое мужчин находились в самом углу комнаты, куда свет не смел соваться, а только немного подглядывал из-за других предметов. Взгляд смог зацепиться за знак, нашитый на одежду в районе плеча у мужчины, который держал своего мёртвого товарища с таким же символом. Орёл с раскрытыми крыльями.       Внезапно Бомгю почувствовал, как все его тело пронзает охлаждающая легкость. Он моргнул, и его радужки в темноте приняли глубокий синий цвет. В глазах больше не было ни шока, ни ужаса — только безразличие и принятие.       Бомгю на удивление плавно повернулся в сторону, обследуя местность. Видимо, нос субмарины использовался как склад всякого хлама: тут валялся и мусор, и запасные детали для палубы, и ящики с провизией. Чхве взглядом натолкнулся на длинную изогнутую палку, похожую на лом, и нагнулся, чтобы взять её в руки.       Холодный метал отпечатывался грязью на ладонях, но Бомгю было уже всё равно.       Он всё так же нерасторопно, словно тянул время, на пятках повернулся в сторону всё ещё бормочущего, всё ещё живого мужчины.       — Бомгю? — с нескрываемой тревогой в голосе позвал Тэхён, который сделал маленький шажок назад.       — Пора закончить это всё, — прозвучал ему в ответ острый, словно игла, приговор.       Бомгю двинулся вперёд, занеся арматуру над головой. Полуживой мужчина не успел даже пискнуть, как железная труба врезалась ему куда-то в живот.       Он широко раскрыл глаза. Раздался последний предсмертный кашель, вместе со слюной через рот на губы и подбородок потекла густая бордовая кровь.       Бомгю нанёс ещё один удар. После — новый, ещё более ожесточенный, чем предыдущий. С каждым разом эта непонятная ярость, озлобленность в каждом движении росла, однако лицо Бомгю оставалось практически неизменным. Только летящая во все стороны кровь оставалась на его лице, одежде, железной трубе, которой он продолжал избивать уже неживое тело.       Тэхён отошел в сторону, прикрыв рукой рот так, будто его вот-вот настигнет приступ рвоты. Он хотел отвернуться, но по какой-то причине не мог: всю сцену того, как его друг — пожалуй, самый близкий для него человек в этом мире — убивает незнакомца буквально ни за что, он просмотрел до самого конца.       Он понимал, что с Бомгю что-то не так: в какой-то момент труба с громким звуком выпала из его рук, а сам он повернулся назад, на Тэхёна.       Кану не было страшно. Хотя, наверное, должно было быть.       Это ведь был Бомгю. Тэхён верил, — нет, знал — что его не тронут.       Бомгю с нечитаемым выражением обернулся обратно, на трупы, а после посмотрел на свои руки, провел ими по лицу. Теперь он ещё больше походил на маньяка, и только глаза выдавали его невинность.       Тэхён уже видел подобное. Глаза Бомгю меняли цвет, и с этого момента он, казалось, не контролировал своё тело, поступки, разум. Тэхён не знал наверняка, что творилось с его другом в этот момент, но одно он мог сказать точно: Закулисье как-то влияло на них всех, и из милого доброго Бомгю оно решило сделать жестокую машину для убийств.       — Бомгю?.. — наконец Тэхён подошел ближе, видя, что Бомгю молчаливо пялится на трупы у стены.       — Они были из Б.И.Г. — тихо проговорил Бомгю, дрожащим пальцем указывая куда-то в темный угол, где лежали убитые.       Тэхён, чуть помедлив, медленно прошёл дальше, стараясь не наступать в лужу крови.       — Действительно… — пробормотал он, увидев на черной форме нашивку с уже известной им аббревиатурой. Он нахмурился. — Что они здесь делают?       — Не знаю, — ровно ответил Бомгю, но Тэхён слышал, каких усилий ему стоило быть спокойным. — Но… Они враги Ёнджуна. Может… Правильно, что я… — Бомгю громко сглотнул, — Что они умерли.       — Да, — медленно кивнул Тэхён, подходя обратно к Бомгю, — Ты прав.       — Давай не скажем им об этом? — попросил Бомгю, впервые за все это время посмотрев Тэхёну прямо в глаза. Тот попытался увидеть в них хоть толику той жестокости, которая могла бы быть во взгляде человека, сотворившее подобное.       Он не увидел ничего. Ничего, кроме страха, раскаяния и усталости.       — Скажем, что уже нашли их такими, — предложил Тэхён, и Бомгю молча кивнул ему в ответ.       — Пойдем. Мне… Тошно тут находиться.

***

      Через время, когда все четверо вновь собрались в первой комнате, Бомгю оправился после произошедшего, однако обстановка всё равно стояла напряженная. Уровень, кажется, не представлял особой опасности и не кишел опасными тварями, — по крайней мере, на первый взгляд — так что было решено временно остановиться там.       К их счастью, они отыскали комфортные спальные места, кухню и даже нормальный душ на лодке! Правда, ванная там была крайне странной угловатой формы, в которую было неудобно ложиться, однако это было пустяками. Они долго спорили, кто первый пойдет в душ, однако вид Бомгю, запачканного в крови с ног до головы — Тэхён пытался им объяснить, однако Ёнджун махнул рукой, мол, не надо — и всё было решено за них. Впрочем, душа было два, так что второй оккупировал Ёнджун, за ним следующим вызвался Субин, а Тэхён занял очередь за Бомгю.       Тэхён и Субин сидели вместе, ожидая, пока двое других наконец помоются. В один момент Субин легонько толкнул Тэхёна в плечо и подмигнул.       — Собираешься как-нибудь признаваться Бомгю? — с хитрой улыбкой спросил он.       Тэхён он шока чуть не поперхнулся. Воздухом.       — Прости???       — Ну, мне кажется, всем уже очевидно, что он тебе нравится. Я бы сказал, что ты ему тоже. Вы просто слепые и не видите этого, — легко, будто это нечто само собой разумеющееся, сказал Субин.       — Э… ну…       — Можешь начать с флирта.       — Я не умею флиртовать…       — Ну, комплименты-то делать умеешь?       — Умею… — неуверенно пробормотал Тэхен.       — Тогда у тебя получится, — ободрительно улыбнулся Субин. Почти в тот же момент из душа вышел Ёнджун. Он ушёл в одну из свободных комнат, ванная тут же оказалась занята Субином, и Тэхён остался сидеть один в ожидании Бомгю, оставленный один наедине со своими мыслями.       «Флиртовать, значит?..» — размышлял он про себя, перебирая в голове все возможные варианты того, что можно было сказать Бомгю.       «Ты красивый», «мне приятно быть рядом с тобой», «ты очень помогаешь мне, спасибо, что ты рядом» — все это звучало как-то… Просто, неинтересно и глупо. Тэхёну хотелось выть от отчаяния. Он не помнил, когда впервые он чувствовал себя настолько глупым. Наверное, никогда — все всегда считали его образованным, высоко интеллектуальным и культурным юношей. Однако, видимо, этого было недостаточно.       Вскоре Бомгю вышел из ванной, протирая найденным на уровне полотенцем голову. Тэхён поднял на него взгляд, чувствуя, как его сердце пропускает один удар, а после начинает биться в два раза быстрее.       Он не мог оторвать взгляд от Бомгю. Все те комплименты, пусть и глупые, но хоть куда-то годящиеся, вылетели из его головы со скоростью пули. Ему хотелось либо убежать, либо расплыться в дурацкой улыбке перед Бомгю.       Словно запертый между этими противоречивыми чувствами, он продолжал пялиться на Бомгю, который, конечно же, заметил это. Складывая мокрое полотенце и убирая его в сторону, он с неловкой, ничего не понимающей улыбкой посмотрел на Тэхёна и спросил:       — Что-то не так?..       — Нет… — ответил он прямым, почти как у робота, голосом. Тут же Тэхёну захотелось ударить себя по лицу за такой тон, и он, не думая, о чем говорит, выпалил: — Просто… У тебя такие чистые волосы… Просто вау.       Бомгю выгнул бровь в ещё большем непонимании. Между ними повисла неловка тишина. Пожалуй, слишком неловкая.       Тэхён хотел провалиться под землю.       — Спасибо?… — наконец ответил Бомгю, и от стыда Тэхён уж слишком быстро встал со своего места и, перед тем, как скрыться в ванне, бросил:       — Я, пожалуй, пойду.       Он захлопнул за собой дверь, вынуждая Бомгю подпрыгнуть от шока и удивления. Сам Тэхён поспешно закрыл дверь на замок, сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить свои нервы, и облокотился о стенку.       — Какой же я идиот…

***

      — Ты сказал… Что?       Тэхён стремительно краснел от стыда, наблюдая, как Субин корчится от смеха на полу после его рассказа.       Ёнджун и Бомгю ушли за едой, так что у Тэхёна появилась возможность побыть наедине с Субином и рассказать ему о своем феноменальном провале. Он ожидал поддержки, но по итогу получил от Субина истерический смех.       Впрочем, он даже не обижался. Здесь и правда было, над чем посмеяться.       — Боже, Тэхён!.. — Субин, потихоньку успокаиваясь, утирал слёзы смеха с уголков глаз. Кан не мог не улыбнуться, чувствуя себя как никогда опозоренным. — «У тебя такие красивые волосы»… Да ты гений флирта!       — Да иди ты нафиг… — безуспешно сдерживая смешок, стыдливо пробормотал Тэхён. Он по-дружески толкнул Субина в плечо, как бы заставляя его заткнуться, хотя на самом деле понимал, что тот был прав. Да и не было у Тэхёна много выбора, кроме как слушать подкалывания Субина. Он был лучшим советчиком в его непростой ситуации.       — Ладно, теперь я понял, что ты подразумевал под тем, что не умеешь флиртовать…       Тэхён вздохнул, облокачиваясь локтями на колени и оттягивая свои волосы.       — Я безнадежен…       — Да ладно тебе, — миролюбиво произнёс Субин, похлопывая по плечу бедолагу. — Не думаю, что он оскорбился твоим… Как бы сказать… Необычным комплиментом.       Тэхён закатил глаза и хотел уже было ответить что-то шутливо-язвительное, но в тот же момент из похода за провизией вернулись Бомгю с Ёнджуном, и пришлось притворяться, что ничего не случилось. Субин иногда переглядывался с Тэхёном, и оба периодически не могли сдержать взрыв смеха. Ёнджун и Бомгю обменивались непонимающими взглядами — мол, совсем уже парнишки с ума посходили — и продолжали трапезничать.       Им повезло (или не очень?), когда лифт появился прямо после окончания их обеда, ужина или завтрака — было непонятно, ведь они находились в лодке, а через окошки было видно лишь воду и морских животных, по которым определить время суток было проблематично.       Более или менее отдохнувшие, чистые и воодушевленные, они отправились в лифт, захватив свои вещи. Железная машина скрипнула и практически сразу же двинулась: они снова уехали в неизвестность, не зная, что их будет ждать, когда двери вновь откроются.