Моя главная причина

Все выходные Тэхен провел в своем стандартном режиме. Просыпался ближе к обеду, ходил на поддерживающую тренировку, развлекался по вечерам с другом в клубе. Все бы ничего, но в его голове назойливо крутилась мысль о его новом клиенте. Так крутилась, что он даже не мог понять, что именно он думает. На четвертый день его ждала очередная смена на работе. Сказать насколько был удивлен Тэхен, когда ему с порога заявили, что он заказан? Ничего не сказать. Такого, за все время его работы еще не было. Раньше ему нужно было хотя бы час-два провести в зале для этого. Внутри парня все трепетало и он уже догадывался кто именно его заказал.

***

Три. Три дня Чонгук приезжает в несчастный бар надеясь найти там Тэхена. Три дня, Чонгук слышит одну и ту же фразу от администраторов, что он сегодня не работает. Три дня Чонгук порывается взять телефон и написать омеге, что свалился, как снег на голову. Сегодня четвертый день, Чонгук зарекся, что если и сегодня ему скажут, что парень не работает, то он поедет и будет караулить его у подъезда. Почему он просто не напишет или не позвонит ему? Не хочется давать знать парню о том, что он зацепил. Так хотелось снова вжать его тело в свое, ощутить его аромат, услышать его стоны… Чонгук подъезжает к заведению и нервно докурив сигарету бросает ее в урну. Зайдя внутрь, он сразу узнает нужную информацию у администратора и слыша положительный ответ, не думая, заказывает Тэхена на всю ночь. Внутренний альфы все кричит о том, что омега не должен быть ни с кем кроме него, толкая на безумные вещи. Альфа проходит к привычному столику и присаживается в ожидании омеги. Тело реагирует раньше, чем сам Чонгук находит глазами омегу. Единственное желание, которое альфа яро осознает, ему просто необходимо взять этого омегу. Вдавить его в матрац и заставить громко кричать, срывая голос. От одной только мысли в штанах становится тесно. Чонгук чувствует себя подростком в пубертатном периоде, когда у тебя встает абсолютно на все. Чон смотрит на то, как омега плавно удаляется наверх, где расположены комнаты. Недолго думая, альфа встает и направляется следом. Он уже знает, в какую комнату ему идти. Альфа не торопится, оставляя омеге возможность подготовится, но расстояние не такое уж и большое. Подойдя к двери, Чон уверенно открывает ее. В комнате царит приглушенное освещение, и едва уловимый аромат карамели. Альфа проходит вглубь комнаты и перед его взором предстает Техен, что сидел в мягком кресле у кровати и смотрел на альфу. — Мое пятое чувство меня не подвело. — тихо говорит парень, мягко улыбаясь. — Что же тебе говорило твое пятое чувство? — Чонгук подходит ближе к омеге и запускает пальцы в волосы парня. — Когда мне сказали про этот заказ, я знал, что это ты. Что, так понравилось? — Тэхен не мог не съязвить. — Какой умный мальчик мне достался. Еще и с острым языком. Надеюсь, работаешь ты им так же отменно, как и язвишь. — Чон слегка сжал волосы парня, откидывая его голову назад, и впился в его губы поцелуем. Они не обязаны друг другу быть нежными, но почему- то хочется. Внутри обоих борются два желания, быть грубым и быть ласковым, одновременно это не совместить, но чередовать никто не запрещал. Чонгук наклоняется и подхватывает Тэхена под ягодицы, направляясь к кровати. Опустив парня на шелковые простыни, руками проводит по бедрам вверх к талии. Тэхен выгибается навстречу горячим ладоням альфы, издает тихий стон. Чон расстегивает пуговицы злосчастной рубашки, что преграждают путь к гладкой, бархатистой коже омеги. Пальцы дрожат от накатившего возбуждения, из-за чего последние пуговицы не поддаются напору, тогда альфа, рыча, разрывает их. — Чонгук… Ах… — Тэхен только и успевает прошептать имя альфы, как его сосок попадает в плен горячих губ, вырывая из него стон. — Молчи, просто молчи. — альфа рычит. Это одновременно пугает и заводит еще больше. Альфа стягивает с себя рубашку, обнажая прекрасное, подкачанное тело. Стягивает с омеги штаны вместе с бельем. Ему не терпится. Он ужасно хочет почувствовать узость внутри омеги. Убедиться, что тот ни с кем не был за эти дни. Тэхен ерзает по постели, чувствует, как смазка стекает по его бедру, он не помнит ни разу, чтобы его организм так реагировал на альфу. — Ты уже течешь для меня. Мой сладкий… — шепчет Чонгук куда-то в шею Тэхена. Мужчина вводит один палец, который встречает легкое сопротивление, сопровождаемое томным вздохом Тэхена. Альфа внутри доволен. Его омега не был ни с кем после него. Движения пальца ускоряются, и к нему добавляется второй. Губы альфы скользят от шеи по груди к соскам, покусывая то один то другой, вызывая у омеги искры перед глазами от контраста эмоций. Альфа решает не добавлять третий палец, а растянуть омегу собой. Подставляя головку члена колечку мышц, альфа грубо толкается языком в рот омеги, мягко проникая внутрь сжавшегося колечка. Тэхен вскрикивает и распахивает глаза от неожиданности. Нет какой-то яркой боли, но есть чувство тугой наполненности. Словно он вмиг стал девственником. Альфа толкается на пробу и мягко начинает поступательные движения. Техен привыкнув к забытым ощущениям, начинает подмахивать бедрами навстречу. Стоны становятся громче. Чонгук с легкостью находит заветный комочек, и раз за разом проходится по нему головкой члена, вызывая новые крики омеги и дрожь по его телу. Омега не помнит, как долго это длилось, он помнит только, как волна оргазма накрыла его с такой силой, что его отключило от сознания на несколько минут. Чонгук доводил его до пика перед оргазмом несколько раз и не давал кончить, вызывая жалобные стоны омеги. Но когда сил терпеть не осталось у самого альфы, он довел дело до конца. Чонгук не ожидал, что продержится так долго. Вторая ночь с этим омегой, явно войдет в список его лучших ночей. Сейчас под утро, пока они лежат в одной постели, наслаждаясь телами друг друга, альфа понимает, что не готов делить омегу. Не в этой жизни. Чонгук мягко смотрит на мирно посапывающего, уставшего, затраханного омегу лежащего на его груди и втягивает носом их смешанные ароматы. Так хочется вцепиться зубами в нежную пульсирующую шею и пометить собой, нет никаких сил, сопротивляться этому порыву. Альфа аккуратно приподнимается и склоняется над шеей омеги.