Фиолетовые искры

Дэмон заметил давно, что с Тэнэ дружить не хочет. От слова совсем. А во всём этом предательские чувства виноваты, которые возникли из ниоткуда будто. Сковали длинной красной нитью сердце, заставляя и без того уставший аппарат работать ещё быстрее, с грохотом ударяясь о грудную клетку. И каждый божий раз одно и то же: бешеный ритм, повторяющий навязчивое «тудум», и ярко-голубые искры перед глазами. Появлялись они всегда, стоило Кëнигу лишь немного посмотреть на Келлермана, улыбнуться, сделать что-нибудь приятное. И вся реальность резко улетучивалась куда-то, даже не попрощавшись. Странные непонятные искры, необычные ощущения. А у Тэнэ ситуация не лучше. Он тоже не хочет быть другом Дэму, однако ну уж очень тщательно это скрывает. Боится, что проклятый заподозрит что-то, раскроет его секрет, и всё разрушится вмиг, словно карточный домик, который задели случайно. Чертовы чувства, ехидно смеясь, поймали в свои ловкие сети, голубой тонкой нитью обвив неспокойное сердце. А оно продолжает настойчиво стучать по рёбрам, желая вырваться наружу, на свободу, показать всем, кому именно принадлежит. И каждый раз перед глазами брюнета яркие красные искры и, как вишенка на торте, сумасшедший сердечный ритм и болючий, но уже ставший привычным «тудум», словно стрела, пронзающая грудь. Терпеть это у Тэнэ сил нет больше. Вот-вот и он сорвётся, воплощая все свои потаенные мечты, запрятанные где-то глубоко в мозгу для лучших времён, в реальность. Аллергик знал, что однажды желание точно возьмёт над ним верх, а весь самоконтроль, что сдерживал натиск нежелательных чувств и мыслей, будет смело послан на три буквы. Кто ж знал, что это случится так скоро.

***

После долгих мучительных пар, парни наконец пришли домой, приземлившись сразу на мягкую кровать. Хотелось просто сидеть да в одну точку глазеть, перерабатывая весь прожитый день. Вот только у Тэнэ проблемка есть. Хоть он и сидит на приличном расстоянии от объекта своего воздыхания, алые искры всё равно видит. А они, будто яркие бабочки, порхали по комнате, оставляя повсюду блеск и свечение. Завораживающе переливались на свету настольной лампы, оставляя за собой дорожку из красных блёсток. Кëниг наблюдал за ними внимательно, взгляда не отрывая. Придвинувшись ближе к Келлерману, почти касаясь его плечом, брюнет заметил, что искр стало больше. Намного. Теперь они в вальсе кружились будто. Сцеплялись вместе, вертелись вихрем в танце и в разные стороны улетали, находя себе другую пару. Выглядит, как магия какая-то. Зрелище чарующее, оторваться сложно. – Ты чего? – заметив, как Тэнэ резко у него под боком оказался, поинтересовался Дэмонтаниэль. – А ты тоже их видишь? – улетев в свою собственную вселеную, совершенно не обработав сказанные только что слова, выпалил брюнет. – Что? – Эти искры... – глаз не отрывая от пленящей красоты, летающей по всей комнате, начал Тэнэ, – Ты их тоже видишь? Дэм опешил немного, ведь сейчас перед ним мельтишили голубые огоньки, по всей комнате кружась, из угла в угол бегая, за собой оставляя дорожку из маленьких отблесков. Келлерман внимания на них и не обращал, пока парень, напротив сидящий, не напомнил. Участилось сердцебиение, лазурные искры в пространстве стали быстрее и хаотичнее носиться, их уже не успокоить никак. Уши заложило сначала, а потом послышался звон неприятный, словно комар поселился в раковине ушной и песенки свои жужжал. – Откуда ты... – единственное, что белопрядый выдавить из себя смог, продолжая сидеть неподвижно. – А у тебя они какого цвета? – Г... Голубые... – озорных огоньков всё больше и больше становится, теперь вся спальня кишит ими будто, – А у тебя? – Интересно, – Кëниг заулыбался почему-то, и улыбка эта светилась ярче, чем искры, бегающие по комнатушке, – У тебя есть чувства ко мне? Тэнэ соображал быстро и рационально всегда. Понял он давно ещё, что эти алые мерцающие светлячки появляются не просто так, от безделья, а именно из-за чувств трепетных к Дэмону. Сложив 2+2, легко парниша сообразил, что Келлерман тоже скрывает что-то. И это «что-то» – такая же любовь тёплая, запрятанная глубоко в проклятом сердце, что не так ее просто найти. Оторопел Дэмонтаниэль от такого вопроса животрепещущего. Пугало больше то, что брюнет схватил всё мгновенно, придя сразу к верному выводу, ошибок не допустив. Небесные глазки округлились от удивления, ошарашенно смотря в глубину тучных глаз. Румянец красноватый выступил, казалось, везде: на щёчках, ушках и шее русого. – Тэнэ, я... – не подбирались слова никак, путался предательски язык, не давая нормально и слова сказать, – Как ты догадался?.. – Я тоже эти искры вижу, – резину тянет специально, лишь бы проклятого помучать, – да вот, думаю, не просто так, – уставившись на Келлермана, завораживающим тоном заговорил он, – Потому что тебя люблю. Комната вся в ярко-небесный цвет окрасилась вмиг, летающих искр слишком много стало, места не хватало. Напоминало это осиный рой, в котором работа непрерывно ведётся. Все суетятся, летают туда-сюда, ни на секунду не останавливаясь. В голове обезьянка с золотистыми тарелками поселилась будто, а мозг отказывался даже мысли короткие формулировать, каждый раз выдавая раздражающе «ошибка». Времени счёт потерялся, растворился. Непонятно, сколько уже Дэмон сидит неподвижно и на Кëнига изумлённо смотрит, казалось, даже не моргая. Противный писк снова ударил больно по барабанным перепонкам. – Ты... Что? – слова эти были сказаны Дэмом настолько тихо, что сразу же растворились в границах четырёх стен. – Люблю тебя, Дэмон, – решительно голос звучит, всю жизнь готовился будто, – Очень сильно. Мысли превратились в спутанный клубок, который, кажется, уже и не распутать никак. Эхом в голове проносились слова, сказанные Тэнэ только что. Полнейший беспорядок творится, однако ситуация усугубляется ещё сильнее тогда... – У меня вот искры красного цвета, – брюнет взгляд отводит почему-то, – Проверить я кое-что хочу. когда Кëниг придвигается к Келлерману ещё ближе, взглядом прожигая русого, словно съесть его хочет. Сначала взвешивает свои намерения будто, а затем впивается в губы Келлермана жадно. Начинает сминать их осторожно, медленно кладя руку свою на чужую шею. Тело голубоглазого током прошибает. Мурашки бегают по спине, выпуклости на коже оставляя. Дэмон отвечает охотно, положив руки на плечи старосты. Из-за век прикрытых парни и не представляют, что сейчас творится рядом с ними. А в комнате творится полный хаос: голубые и красные искры парней воедино смешались, превратившись в ярко-фиолетовые огоньки, судорожно мечущихся по помещению. Вокруг целующихся юношей танцуют лиловые огни, лепестки крокуса напоминающие. Похоже это на салют, что посреди ночи запустили, да только фейерверк этот прямо в спальне взорвался. И чувствует Келлерман, что открыть сейчас глаза должен. Ощущение его не покидает, словно пропускает интересное что-то. Медленно веки приоткрыв, перед ним не оказалось Кëнига, целующего напористо, жарко. Взору открылся белый, ничем не примечательный потолок. Осознание того, что весь этот приятный вечер, проведённый с Тэнэ, оказался лишь сном, никак в голове не укладывалось. Пролежав так минуты две, пытаясь обработать всё то, что сейчас произошло, Дэмон резко вскочил с мягкого матраса. – Блять! – стукнув себя в голове, громко выкрикнул русый, – Да что же этот ëбаный Кëниг мне вечно снится?! Рухнув обратно в плен тёплой постели, он накрыл лицо подушкой, не желая видеть реальный мир. – Чтоб тебя, чертов Тэнэ! Вдруг дверь в комнату резко отворилась, на пороге показался немного заспанный Кëниг, недовольно скрестивший руки на груди. Черные волосы были слегка растрёпаны, на мордашке отчётливо читалось недовольство. – Ты меня звал? – голос немного охрипший, видимо, проснулся недавно. – Н-нет, нет! – расстерянно начал оправдываться Келлерман, – Тебе, видимо, показалось, я только что проснулся. – Ладно. Брюнет поспешил удалиться из спальни, будто не желая продолжать диалог со своим другом. Дэмон облегченно выдохнул, поняв, что аллергик ничего не услышал. А Тэнэ тем временем шёл по коридору, улыбаясь, слегка хихикая. Резко остановившись, он зыркнул в сторону комнатушки Дэма, откуда только недавно вышел. – Настолько сильно любишь меня, что я тебе уже снюсь, Келлерман?