СпидФаст. Том 1: Разряд

      Прогуливаясь по улицам родного города, Саша постепенно поедал купленную по дороге булочку в шоколадной глазури. После ранней тренировки он не успел подкрепиться в кофейне, а кушать он хотел достаточно сильно. Парень хоть и терпеть не мог шоколад любого вида, но понимал, что он очень хорошо помогал насытиться в кратчайшее время.       Любование окружением прервал зазвонивший в кармане штанов телефон. Подняв трубку, на другом конце Саша услышал родной нежный материнский голос. После нескольких насущных вопросов Анна, мать Саши, задала шутливый вопрос: “Как работается?”       — Нууу… — протянул парень. — Меня уже отпустили.       — Так рано? — удивилась Анна.       — Просто я уже всё сделал, — нервничая, Саша жадно откусил кусок от булочки. Ему не хотелось рассказывать то, что было несколько десятков минут назад, ведь это то, чем можно похвастаться. Не так он представлял свой рабочий день. В его голове вырисовывалась картина того, что их с напарником поставят на какое-нибудь важное дело, которое было бы интересно расследовать. И это он передал и своей маме. Расстраивать её он не хотел. — Но не прешифай. Всё было клаффно, — с набитым ртом добавил он. До этой фразы она и не думала переживать, но теперь подозрения, о том что её сын что-то недоговаривает, охватили её.       — Ты к нам заскочишь? — спросила женщина. А то уже почти неделю у нас не был. Я как раз твой любимую шарлотку испекла.       Саша скривился в лице. Он конечно хотел навестить маму, но вероятность того, что дома будет находиться и отец, сбивала это желание.       Их отношения были, мягко говоря, натянуты уже несколько лет. С момента поступления Саши в полицейскую академию. Хоть и прямых скандалов между ними и не случалось, кроме одного раза, перед его отъездом в Москву. Отец видел в нём задатки для того, чтобы он стал продолжателем их рода учёных, который идёт с конца позапрошлого века. Но парень внутренне определился со своим путём по жизни ещё в подростковом возрасте, возможно сам того не осознавая. И сам глава семейства замечал это, пытаясь привить сыну в противовес любовь к науке. В раннем детстве Саша самостоятельно тянулся к ней, смотря на обоих своих родителей, поэтому особых переживаний никто не имел. После жутких событий связанных с близким другом Саши, во время их учёбы в девятом классе, он для себя понял, что проблема чрезмерного уровня преступности в их городе намного важнее, чем открытие “каких-то там” открытий.       — Да, — через силу выдавил он и закончил звонок.       В это время на другом конце города, пробуждаясь ото сна, в кровати потягивалась молодая девушка Елизавета. Открыв глаза, она протянула руку к краю и взяла телефон. Взглянув на него, она, что время уже половина двенадцатого утра. На экране блокировки светилась картинка, на которой был изображён космодесантник из игры “Warhammer 40000”.       Громко зевнув, она откинула большое мягкое одеяло и слезла с кровати. На ней красовалась свободная мешковатая пижама. По всей её серой поверхности были нанесены логотипы Бэтмена версии Тима Бёртона: овальный, с жёлтым фоном и чёрной летучей мышью. С прикроватной тумбы она схватила маленькую заколку.       — Алёна, расскажи погоду на сегодня, — произнесла девушка, собирая рыжие спутанные после сна волосы в небрежный пучок.       На рабочем столе, стоящем у окна, включилась умная колонка. Формой она напоминала хоккейную шайбу, но к сожалению, или счастью, побросать её на льду было нельзя.       — Температура воздуха — минус десять градусов, — произнесла голосовой помощник. — Влажность восемьдесят два процента. Ветер юго-западный. В семь часов после полудня ожидается плотный туман и гроза.       — Мда… — цокнула губами Елизавета. — Дерьмовая погодка. Сунув ноги в тёплые мягкие домашние тапочки, в виде покемона Пикачу, она прошла в ванну.       Включив поток тёплой воды, она умыла лицо. Неожиданно девушка почувствовала боль. Посмотрев в зеркало, Лиза взглянула в собственные глаза. Они были красные. Вокруг зрачков, словно паутинка, воспалились маленькие капилляры. Быстро она вернулась в комнату. Пробежавшись взглядом по столу, со стопки книг она схватила очки. Круглые линзы, отражая свет осеннего солнца, создавали на стене “солнечных зайчиков” в оправе такой же формы.       Повесив очки на уши, Лиза отправилась на кухню.Она была большой, для одного человека. Комфортно разместиться в ней могло человека четыре. На сколько она и была рассчитана.       Да и после переезда матери с братом, вторая комната, находящаяся напротив кухни, пустовала. Какой-нибудь другой человек чувствовал себя одиноко, в пустой квартире, но Лиза ощущала лишь спокойствие и умиротворение. Уехали они пару лет назад. Матери предложили хорошую работу в Москве, а брат, только-только закончивший школу, решил поступить в столичный университет.       Взяв из кухонного шкафчика миску белого цвета, Лиза из цветной упаковки насыпала в неё сладких хлопьев. Из холодильника она достала бутылку молока. Открутив крышку, вылила содержимое на хлопья. Закинув туда же ложку, девушка взяла свой завтрак в руки и прошла обратно в свою комнату.       Перешагнув порог помещения, Лиза плюхнулась на край кровати. Пультом включила широкий плазменный телевизор. На экране сразу же появился выпуск местных новостей. Девушка интервьюер сидела на стуле направив свой взгляд на зрителей.       — Сегодня, двадцать третьего сентября две тысячи двадцать второго года, человечество совершит огромный шаг к переходу на абсолютно экологически чистый источник энергии. И начнётся это в нашем прекрасном городе, — произнесла она. — С нами сейчас в студии глава лаборатории “SUN” — Дмитрий Иосифович Пало — создателя электростанции, которая будет питать наш город. Камера взяла общий план и рядом с ведущей появился мужчина пятидесяти лет.       — Здравствуйте, София, — сказал он.       Его голос был мягкий, чётко поставленный и, в абсолютно любой ситуации, спокойный.       — Добрый день Дмитрий Иосифович. Как чувствуете себя перед тем как совершить переворот в мировой энергетике? Осталось всего несколько часов.       — На самом деле… спокойно. Наши сотрудники рассчитали все возможные риски. Так что, никакого волнения я не чувствую. Собственно говоря, если бы работа не была выполнена на все сто, то я бы перед вами сейчас не сидел. Я был бы в лаборатории, — хихикнул Дмитрий.       — Не сомневаюсь, — улыбнулась ведущая, — но всё-таки большое количество населения нашего города переживают. Многие не в курсе каким образом работает ваша новая разработка. Со стороны, она напоминает просто большие трубы, лежащие на земле, со странной башней наблюдателей.       — Наша электростанция вырабатывает совершенно чистую, а главное безопасную энергию. В, как вы выразились, “трубах” содержаться стержни из металла Sunnylium. Своим вращением они вырабатывают огромное количество энергии, которым возможно питать весь Петербург, а в дальнейшем, весь мир. Благодаря необычному металлу, возможности нашего детища практически неограниченны.       — Вы хотите сказать, что вы изобрели вечный двигатель?       — Нет-нет. Для запуска стержней необходим определённый разряд. Но он полностью покрывается за десять минут работы станции. Начальный разряд составляет лишь шестьдесят восемь тысячных процента от часовой работы. Поэтому, можно сказать, что его вовсе нет.       — Но это же должен кто-то оплачивать? По вашим словам, для граждан всё будет совершенно бесплатно. Вы сотрудничаете с государством?       — Это не так. Разряд требует очень маленькое количество энергии. Так что все потребности станции обеспечиваем только мы, даже уходя немного в минус, в финансовом плане.       Девушка интервьюер нагло ухмыльнулась. За срок своей карьеры она много раз вела беседы с подобными людьми. И каждый раз все обещания сделать жизнь людей светлой и беззаботной — пустые слова.       — Какая выгода давать людям такой ценный ресурс бесплатно? — спросила она.       — То, что вы назвали “ценным ресурсом” — в современном мире это базовая потребность, а такие вещи люди должны получать абсолютно бесплатно, ничего не отдавая взамен.       Лиза переключила канал. Спустя несколько каналов с новостями началась группа детских каналов, на которых в это время шли утренние мультики: на каком-то шёл мультик для дошколят про весёлого мышонка, где-то транслировали шоу про роботов-машинок. Двадцатилетней девушке это было не совсем интересно, но когда в быстром перелистывании телепередач на секунду появился знакомы красный хохолок, она сразу же остановилась. Она с самого детства обожала мультсериалы про дятла Вуди Вудпекера. Яркие, цветастые, а главное, запоминающиеся образы на ряду с весёлой буффонадой, не прекращающейся ни на минуту, приковывают к себе любого ребёнка. Так и Лиза влилась в просмотр за приключениями красно-синего дятла. Не отрывая глаз от экрана, она размешала ложкой хлопья, уже начинающие размокать в молоке, и стала уплетать свой завтрак.       Не обращая ни на что внимания, словно маленький ребёнок, заворожённый потрясающей игрушкой на полке магазина, она за час просмотрела несколько серий мультсериала. Вдруг в комнате раздалась мелодия звонка. Лиза нагнулась и поставила тарелку на пол. Слезши с кровати, она прошла к столу, где и лежал телефон. На дисплее виднелась надпись звонящего “Дима”. Взяв в руки телефон, она сняла трубку.       — Лиза! Ты где?! Тут уже все в зал заходят! — раздались крики из динамиков.       От испуга девушка резко убрала аппарат от уха, но громкие слова продолжали доноситься из динамиков, которые через несколько секунд прекратились. Сделав глубокий вздох для успокоения, она снова поднесла телефон к уху.       — Что случилось? — произнесла она.       — Посмотри на часы! — ответил голос с другого конца линии.       Посмотрев на электронные часы, стоявшие на прикроватной тумбочке, Лиза удивилась. Они показывали начало двенадцатого. Она совсем забыла, о том что сегодня у неё назначено дело в суде.       — Сейчас буду! — прокричала она в трубку и сбросила звонок.       Отбросив телефон на кровать, она подбежала к шкафу. Открыла его. На вешалках висело много разнообразной одежды. Достав из него один из брючных костюмов, она кинула его на кровать. Он был темно-синего цвета, а белые тонкие полосы разрезали его вдоль и поперёк. За пару секунд она сбросила с себя пижаму на пол. После, она натянула рубашку, брюки и надела поверх пиджак. Забравшись на кровать, она схватила телефон и выбежала из комнаты. В прихожей стояла невысокая тумба для обуви. Открыв его, она протянула руку к паре чёрный туфлей с высоким каблуком. Но мысль, о том, что ей сейчас придётся бежать, заставила её взять пару красных конверсов Nike, стоявших в другом углу тумбочки. Надев их, она выбежала из квартиры. Через минут сорок, Лиза подбегала к зданию суда. В это время, в одном из зала заседаний, уже во всю шёл судебный процесс.       На скамье подсудимых сидел большой лысый мужчина в дорогом костюме. Его звали, Перво́ченко Марат Денисович. Он являлся известным бизнесменом, который вёл нефтяной бизнес. Он обвинялся в мошенничестве в крупном размере. Выглядел совершенно расслабленно, будто знал, что выйдет из этого помещения совершенно без проблем. Одет он был одет в белый деловой костюм. Но одна деталь выделялась из его одеяния — галстук. Красно-кровавого цвета. Он был плотно затянут на его толстой шее. Казалось, что белая одежда залита кровью. Рядом с ним сидел его адвокат. Длинный бледный молодой человек. На его длинном горбатом носу висели очки прямоугольной формы. Глаза всё время были накрыты тенью, из-за чуть опущенной головы. А тёмные волосы были аккуратно зализаны набок. На противоположной стороне за столом сидела сторона, предъявляющая обвинения: Дима — напарник Лизы и женщина средних лет. Ситуация была не в их пользу. У адвоката Первоченко имелось больше опыта, даже несмотря на то что они с Лизой были примерно одного возраста. Работа с богатыми клиентами дала свои плоды. Вдруг, в зал суда будто птица залетела Елизавета.       — Здравствуйте! Второй адвокат Каштановой Марии Алексеевны прибыл! Извините за задержку! — быстро произнесла она.       Когда товарищ судья показала рукой садиться, Лиза моментально прошла к своему месту рядом с напарником: — Ну где ты ходишь? — возмущённо прошептал он.       — Прости, Дим. Пробки.       — Какие пробки? У тебя нет машины! — прошептав, он пихнул её локтём в плечо. — Вот всё, что у нас есть. — Дмитрий подвинул к Лизе синюю папку. Она открыла её и быстро просмотрела все имеющиеся улики. После прочитанного её лицо скривилось в гримасе: — Мда… дело пахнет пи… — тут Лизу перебил товарищ судья.       — Сторона обвинения, ваша очередь, — сказал он.       Набрав воздуха в грудь, Елизавета встала и вышла вперёд к судье и присяжным.       — Товарищ судья, господа присяжные, — поприветствовала она всех находящихся в зале. — Как вам известно, Первоченко Марат Денисович уже как одиннадцать лет возглавляет компанию “НефтьПромГаз”, после таинственной смерти её прошлого владельца. Стоит принять во внимание, то что подсудимый некоторое время считался главным подозреваемым в его убийстве, на фоне конкуренции между двух друзей. Марат Денисович в то время был лишь генеральным заместителем. — Лиза взглянула на Первоченко. Его лицо расплывалось в наглой ухмылке. — Но после своего прихода к власти, Марат Денисович сменил свой стиль управления. Из жёсткого и придирчивого босса, по словам его подчинённых, он стал добродушным начальником, и стал периодически делать различные подарки работникам его компании. И в конце концов через некоторое время он начал раздачу бесплатных квартир за определённую выслугу лет. Под неё попало шестнадцать с половиной тысяч людей, в том числе и моя клиентка, — рукой она показала на сидящую за столом Марию Алексеевну. — Повторюсь. Квартиры предоставлялись на совершенно бесплатной основе. Также с условием, того что все права собственности жилплощади передавались выбранному сотруднику. Поэтому, после подписания договора, компания не могла претендовать на подаренные квадратные метры и изменений в договоре ни чья сторона вносить не имеет права. Но неожиданно моей клиентке приходит бумага, о том что она обязана съехать со своей квартиры, так как она принадлежит компании “НефтьПромГаз”. И при этом никакой компенсации последовать не должно, что нарушает все пункты подписанного договора о переходе прав собственности, который был подписан, — Елизавета повернулась к скамье присяжных. — Теперь я хочу спросить вас. Что бы почувствовали вы, когда компания, на которую вы добросовестно работали больше десятилетия, предала вас и отобрала всё заработанное вами собственным трудом?..       — Я извиняюсь! — вдруг воскликнул Первоченко. — Товарищ судья, не могла бы сторона обвинения рассказывать свою слезливую историю побыстрее? У меня со своими партнёрами ещё назначен обед в ресторане.       Елизавету ошарашило наглостью Первоченко. Конечно она понимала, что он совершенно полностью уверен в своей невиновности, но чтобы он так нагло себя вёл перед присяжными, которые и вынесут ему вердикт… . Так он мог себя вести только при одном случае, если решение суда было вынесено ещё до начала заседания.       — “Ах ты мразь!” — осознав, что Первоченко вероятней всего подкупил судью, или вышестоящих его лиц, подумала Лиза.       Она взглянула на него. Первоченко расслабленно сидел в своём кресле, пока на его лице сияла наглая улыбка, а глаза смотрели на судью, который сидел с абсолютно безразличным лицом.       По облезлым в течении годов лесенкам не торопливо поднимался Саша. Остановившись у двери в квартиру под номером тридцать три, он пальцем нажал на чёрную маленькую кнопку, располагающуюся рядом на уровне плеч. Сразу за дверью, внутри квартиры, послышался свистящий звук, а за ним скорые шаги. Дверь распахнулась и на пороге появилась Анна Пало. Увидев своего сына, она сразу же обняла его.       Пройдя внутрь, Саша оглядел прихожую, которую давно не видел. Последний раз он был в этом доме ещё до своего отъезда в Москву, а после недавнего возвращения спустя несколько лет, навестить родителей не представлялось времени. За все эти года родной дом успел измениться. Теперь Саша чувствовал себя в этом месте чужим. И лишь мама, стоящая перед ним, напоминала ему, о том что ему здесь найдётся место.       Пройдя на кухню, до боли знакомый и родной запах ударил Сашу в нос. Это был аромат свежеиспечённого яблочного пирога. С самого детства он уплетал его за обе щёки. Мама пекла его по бабушкину рецепту, которая унаследовала список ингредиентов от своей матери. Истинная немецкая шарлотка, с яблоками, корицей и орехами.       Лицо Саши расплылось в довольной улыбке, словно мордочка плотно наевшегося кота. Анна раскрыла печь и приятный запах ещё больше распространился по комнате. Сунув руки в рукавицы-прихватки, она вытащила противень и поставила на стол.       — Я приготовила его специально, к твоему приходу, — сказала она и принялась разрезать пирог.       Саша присел за стол. Вдруг он заметил, что чего-то не хватает. Чего-то очень важного, но при этом такого, чего не сразу возможно вспомнить, так как когда подобные вещи присутствуют ты не задумываешься, о том что именно они и являются одними из самых важных вещей в данный момент. Такие вещи делают особенную атмосферу, которую нельзя больше найти ни в одном другом месте.       — Мам, а где папа? — вдруг осенило Сашу.       — Я звонила ему. С интервью в лабораторию ехал.       — Интервью? — прожёвывая кусок пирога, спросил Саша.       — Ага, его на утреннее шоу позвали. Рассказать о нашей станции.       — Он всегда любил всегда любил выставлять на показ свои “гениальные” изобретения. Поэтому и был против моего поступления в академию.       — Саш… Сынок, твой отец всегда считал, что тебя в жизни великие свершения. Он был уверен, что они будут именно в сфере науки.       — Но я его разочаровал. Ведь, по его словам, “мент — варварская профессия”.       — Не разочаровал. Просто он расстроился, — Анна встала со своего места и прошла к раковине, налить себе воды. Для неё споры между её сыном и мужем всегда были тяжёлой темой для разговора. — Ты сам понимаешь, как он относится…. к полиции.       — Да, но когда его сын выбрал путь, который ему не нравится, можно засунуть своё мнение себе в ж…       — Сынок, не ругайся! — с укором в голосе, перебила его Анна.       Саша нахмурил брови и опустил голову обратно к себе в тарелку. Несколько минут он молча жевал куски пирога. Проглотив последний, вытер рот салфеткой и встал со стола.       — Мне пора, — стараясь скрыть злость в голосе, он ушёл в прихожую.       — Может ещё посидишь? — спросила мама, проследовав за сыном. За долгую разлуку она сильно соскучилась по нему.       — Прости, но надо домой заскочить, а потом в участок. Надо форму забрать.       — Ты завтра на запуск станции прийдёшь? — когда Саша уже стоял в открытой двери, поинтересовалась Анна.       В воздухе повисла тишина. Саша опустил взгляд. Он не сильно желал появляться на мероприятии, на котором будет восхваляться его отец, но через силу он выдавил: “Да. Я приду”. Посмотрев в глаза маме с доброй улыбкой на лице, закрыл за собой дверь. В это время из зала суда выходила толпа журналистов. Куча микрофонов чуть ли бились об лицо Первоченко, с наглой улыбкой на лице, идущего к выходу из здания. За ним по пятам следовал его адвокат. Он был всё так же невозмутим. Его тёмные глаза смотрели на репортёров вокруг с явной надменностью.       — Как и требовалось доказать, я и моя компания не виновны. Люди уже не в первый раз пытаются оттяпать кусок моего состояния. Пусть эта ситуация покажет всем остальным, что они могут даже не надеятся надуть меня! — воскликнул он в одну из телекамер.       Пройдя сквозь толпу, Первоченко и его прихвостень удалились. За ними и исчезли и остальные.       Им вслед смотрела Елизавета, стоящая в дверях зала. Её внутри переполняла злость. Месяц работы превратился в простой пшик в воздух. Казалось, ещё мгновение и она накинется со спины на этого зажравшегося ублюдка, догнав его где-нибудь на улице. Её не остановили бы даже последствия, которые могли за этим последовать. Но вдруг краем глаза она увидела Марию Алексеевну, стоявшую рядом с центральной лестницей в холле. Она взахлёб рыдала в плечо своему сыну. Возрастом около двадцати пяти лет. Высокий широкоплечий парень выглядел довольно сурово. Через свои густые тёмные брови он глядел точно в спину уходящему Первоченко.       Наблюдая за этой картиной, хмурый взгляд Елизаветы смягчился. Её охватили печаль и сочувствие. К уголкам глаз накатились слёзы. Девушка скрестила руки на груди. Подняв плечи, она съёжилась, словно её сильно ударили в живот. Совесть грызла Лизу изнутри. Она чувствовала весь груз своего поражения. Всё это время она уверяла Марию, в том что победа будет за ними и она вместе со своим сыном смогут вернуться к спокойной жизни, но теперь этому не сбыться. В этот момент Лиза была готова провалиться под землю.       От своих размышлений её отвлекла чья-то рука, положенная ей на плечо. Робко обернувшись, Лиза увидела Диму. По его выражению лица было понятно, что он расстроен не меньше сложившейся ситуацией.       — Ты как? — поинтересовался он.       — Н… Нормально. — Сдерживая дрожащий голос, ответила девушка.       Дима прекрасно осознавал, что его напарница скрывает свои настоящие чувства. Взгляд выдавал её подчистую.       — Ты пойдёшь на запуск станции? — Пытался перевести тему адвокат.       Елизавета тяжело вздохнула. Настроения на посещение чего-либо сегодня у неё, после своего проигрыша, не было. Она даже не была уверена, в том что будет выходить из дома следующие пару дней, так как субботу и воскресенье по графику были выходные.       — Честно, не знаю. Но если я тебе напишу. Хорошо?       Дима угугнул, легонько покачав головой, и ушёл.       Большая кружка чёрного цвета, наполненного кофе, стукнулся о стол. Жидкость колыхнулась. Второй рукой Николай придержал кружку.       — Руки уже не те… — вздохнув произнёс он.       — Да брось, тебе же всего сорок шесть, а не семьдесят. На тебе всё ещё можно поля вспахивать можно. — С ухмылкой ответил Мишахин.       По плазменному телевизору, висящему в кухне на стене, шёл вечерний выпуск новостей. После криминальной сводки за сегодняшний день ведущий начал рассказывать о завтрашнем запуске новой разработки “S.U.N. laboratories”. Владимир с любопытством стал смотреть рассказ о новой электростанции. Его восхищали современные инновации. Иногда он сам задумывался, над тем почему же в молодости идея стать полицейским было приоритетней, чем вариант заняться наукой. Ведь в школьные времена он серьёзно увлекался физикой и химией.       — Опять придумали оружие массового уничтожения. — Недовольно фыркнул Николай. — Переключи.       — Снова ты свою шарманку заводишь. Мне иногда кажется, что ты в семнадцатом веке родился. — Пробурчал Мишахин, не отводя глаз от телевизора.       — В то время хотя бы не создавали вещи для убийства миллионов. Владимир рыкнул и, взяв в руки пульт, выключил телевизор.       — Ты хотя бы что-нибудь об этой электростанции читал? — С агрессией в голосе сказал он. За два десятилетия их дружбы, ему время от времени надоедало бурчание и занудство Николая.       — Мне не нужно читать все эти бредни, чтобы понять всё двуличие подобных “благотворителей”.       — Да чёрт тебя дери! Они тебе будут давать бесплатное электричество, а ты на них клевещешь!       — А ты задумывался как они будут получать его?! — Николай встал со своего места и сжал руки в кулаки, опёрся ими на стол. — А может это всё радиоактивно? Вот взорвётся это всё? Будет новый Чернобыль?       Собравшись возразить своему другу, Владимир поднял руку с вытянутым указательным пальцем вверх. Но вдруг за его спиной послышался кашель. Повернув голову назад, он увидел свою разгневанную жену — Василису, которую Мишахин ласково называл “Вася”, а она его “Володя”. Хмурые лица двух мужчин быстро приняли виноватый вид, словно нашкодившие котята. Николай медленно присел обратно на стул.       — Вы время видели? — сурово прорычала Василиса. — Почти час ночи, а вы тут орёте.       — Дорогая, мы лишь… — замялся Володя, — обсуждали новости. Будешь кофе? — Робко улыбнувшись, он поднял свою чёрную кружку.       — Знаю я ваше “кофе”. — Жёнушка, продолжая хмурить брови, быстро подошла к столу и отпила напиток мужа. В секунду её уверенность, в том что он со своим другом разбивали пиво, как обычно, развеялось. — Хм… и вправду кофе. — С недоумением сказала она.       — Мы за здоровый образ жизни. — Похохатав, произнёс Николай, после чего расправил свои чёрные усы. На них уже начала промелькивать седина.       Недолго помолчав, Василиса выдавила из себя недоверчивое: “Ладно” и вышла из кухни. Удостоверившись, что его жена скрылась за углом коридора, Владимир протяжно выдохнул. Николай протянул руку и забрал себе чёрную кружку, а другую, зелёного, отдал Мишахину.       — Всегда поражался ловкости твоих ручонок. — Володя отпил пива из своей кружки.       — Я же знаю, что если она… — Коля указал пальцем в сторону выхода, — зачетёт твоё пьянство, то вместо твоего позвоночника будет скалка. — В кухне раздался его громкий смех.       — “Тшшш”. — Моментально издал Мишахин, прислонив указательный палец к губам. — А тебе по режиму спать ещё не пора? Тебе ещё завтра молодняк учить. Весёлое лицо Осова переменилось на недовольное. Он только-только позабыл о новой обузе. Мишахин частенько мог не вовремя напоминать о неприятных вещах.       — Лучше с завтрашнего дня на больничный выйду. — Тихо пробубнил он.       — Не вариант. Ты ещё как минимум полгода ни на больничный, ни в отпуск не сможешь выйти. Саша должен звкончить стажировку.       — Саша? — Николай вопросительно изогнул бровь.       — Да. Саша. Он стажёр твой. — Не задумываясь ответил Владимир, отпив пива. — Стоп… — вдруг его осенило, — ты даже не знаешь как его зовут?! — Воскликнул Мишахин.       Осов лишь расслабленно пожал плечами и развёл руки в сторону. Ему было абсолютно всё равно, какого карапуза к нему приставили. Он даже не открывал его личное дело, которое секретарь в первый же день работы Саши положила Николаю на стол.       — Не важно как зовут этого мальца. И так видно, что он просто везучий наглый говнюк, который струсит при первой же опасности.       — Это безответст…! — Поднял голос Мишахин.       — Володя! — перебил его крик жены из спальни.       — Это безответственность! — Начал возмущённо шептать Владимир. — Думаешь, что он трус, потому что его распирает наглость? А ты вспомни каким был ты, в его годы. Ты был абсолютно таким же, а может даже хуже. Сколько дров было наломано? Не дай ему стать таким, какими были мы. Его нужно наставить на правильный путь, иначе этот город увидит ещё одно масштабное потрясение…       Дорогой чёрный Rolls-Royce Boat Tail, на заднем сиденье которого сидел Первоченко, припарковался у загородного трёхэтажного особняка. Миллиардер в очень грубом тоне дискутировал с кем-то по телефону. Послав собеседника на три известные русские буквы, он убрал аппарат в внутренний карман своего белоснежного пиджака.       — Приехали, Марат Денисович. — Произнёс водитель.       — Поставь машину в гараж, и ты свободен. — Первоченко вышел из автомобиля и зашёл в дом.       Сняв туфли из кожи, он прошёл по мраморной лестнице вверх. Стены украшали дорогие картины современных европейских художников. Сам Марат Денисович абсолютно ничего не понимал в искусстве, но всё равно раз в пару месяцев приобретал новое произведение творчества. Только ради, того чтобы каждый раз, когда в доме появлялись гости, они восхищались “потрясающим” вкусом хозяина дома.       Зайдя в свою спальню, он скинул пиджак на пол и плюхнулся своей жирной задницей на кровать. Из прикроватной тумбы достал коробку с дорогими кубинскими сигарами. Закурив одну, Марат выпустил большой клубок едкого плотного дыма.       — Как же мне это всё надоело… — Озвучил мысли вслух он.       — Не думал, что обманывать людей это затруднительно. — Донёсся незнакомый голос позади.       Испугавшись, Марат соскочил с места и оглянулся в сторону звука. В тени стояла чёрная широкоплечая фигура.       — Ты кто такой?! — Крикнул бизнесмен.       — Я смерть. Для тебя и всех тебе подобных зажравшихся свиней. — Медленно незнакомец поднял руку, в которой находился пистолет. Снаружи дома в окнах показались три ярких вспышки, сопровождающиеся громкими хлопками.