Лепестки лилий

За свою короткую жизнь Северус принимал немало сложных и тяжелых решений, но он и не подозревал, как тяжело, оказывается, иногда просто позвонить в дверной звонок. Особенно, если это звонок двери дома номер четыре по Тисовой улице. Он все тщательно спланировал и продумал: как сюда добраться, что делать, что говорить…. Но теперь, когда осталось всего лишь нажать на кнопку, Северус подумал, а не является ли его вылазка в мир магглов полнейшим безрассудством или даже самоубийством? Годовщину смерти его любимой Лили, весь мир именовал Хэллоуином. Этот факт сыграл Северусу на пользу – не пришлось заморачиваться с одеждой простецов. Проходящие мимо подростки бросили ему в спину: «Классный костюм, сэр!», а значит, все идет, как надо. Никто ничего не заметит. Собравшись с духом, бывший слизеринец позвонил в дверь. Открыла тощая, высокая блондинка и удивленно уставилась на него. Она словно изучала его… или вспоминала. Конечно, Петунья Дурсль должна была помнить его, она ведь презирала его на пару с Лили, а такое сильное чувство как презрение всегда оставляет след даже в самой дырявой памяти. - Вы зачем здесь? – спросила она, скривившись. Тут же за ее спиной материализовался ее муж - полный и усатый. Его звали Вернон, кажется. - Я здесь по просьбе Альбуса Дамблдора, - сказал Северус спокойно и размеренно. Сказанное, конечно, было ложью, но магглы поверили. Петунья прекрасно знала, что означает это имя, а потому боязливо заглянула Снейпу за плечо, проверяя, не явился ли вместе с ним еще кто-нибудь «такой же», или (о, ужас!) странного посетителя заметят соседи. - Вы пришли забрать мальчишку? – негромко и не без надежды спросил Вернон Дурсль. Северус на короткий миг опешил от подобного вопроса, но ничем себя не выдал и ответил все тем же тоном: - Нет, я только хочу навестить его. - Зачем? – резко спросила Петунья. – Чтобы сообщить своим о том, хорошо ли мы о нем заботимся? - Только, чтобы навестить. Руководство школы несет ответственность за сирот, поступающих в нее. Даже если бы Дурсли были его близкими друзьями, он бы вряд ли рассказал им о своих истинных мотивах. Горький опыт научил Северуса никому не верить. Собственно, именно поэтому, друзей у него не было. По правде говоря, количество вопросов, которое задавали Дурсли, начинало его напрягать. Снейпу не хотелось применять к ним магию лишний раз, но украдкой он все же заглянул в мысли хозяина дома, а тот, как выяснилось, уважал тот факт, что руководство иногда творит хорошие дела. Даже если это руководство мира, существование которого он напрочь отрицает. - И соответственно выдает компенсацию, семьям, которые справляются со своей задачей хорошо, - добавил Северус. Эти слова подействовали на хозяев дома оживляюще, и они наконец-то впустили его в дом. В коридор тут же выбежал маленький мальчик двух лет, напомнивший Северусу большой розовый мяч. Увидев незнакомца, он испугался и взвыл как мандрагора. Северус чуть заметно поморщился. Детские крики никогда не были усладой для его ушей. Мать тут же подхватила ребенка на руки и умчалась в одну из комнат. Северус вопросительно взглянул на Вернона, как бы напоминая ему о истинной причине визита сюда. - Мальчишка в комнате наверху. Там в конце коридора, - сообщил Дурсль и Снейп сделал вывод о том, что сопровождать его, по-видимому, никто не собирается, и что он может туда подняться один. Ступени, ведущие к ЕЕ сыну, вдруг показались Северусу бесконечной и очень волнительной дорогой. Северус поднялся и прошел по коридору. Второй раз за вечер ему было сложно открыть дверь. Дверь, за которой находилось единственное оставшееся в живых доказательство, что Лили Эванс реально жила на свете, разделила с ним самые хмурые дни его детства, училась с ним в Хогвартсе и вообще была лучшей частью его жизни. Комнатка оказалась маленькой и хмурой. Черноволосый мальчик сидел на коврике у кроватки и поднял глаза на вошедшего незнакомца. На нем была поношенная, растянутая одежда, у него была разбита коленка, которую взрослые позабыли вылечить …. Вряд ли ему читали сказки на ночь или качали на руках. Дамблдор говорил, что отдаст мальчика в надежные руки, даст ему самое лучшее укрытие и что в итоге? Снейп ожидал увидеть, что угодно, но только не то, что детство Гарри Поттера - надежды волшебного мира, так сильно напомнит ему его собственное. Гарри не заплакал, как его кузен, не убежал, не спрятался от него, а скорее наоборот смотрел на гостя во все глаза, с любопытством. С глухой болью в сердце Северус признал, что Дамблдор не лукавил – у мальчика действительно были глаза Лили, тот же разрез, тот же цвет и тот же огонек в них. А пока Снейп смирялся с этим фактом, малыш подошел достаточно близко и протянул ему самое дорогое, что у него было – разорванного медвежонка. Северус мало что знал о том, как надо обращаться с детьми, но ему вдруг очень захотелось взять Гарри на руки. Он обернулся на двери на всякий случай и только потом поддался этому порыву. Ребенок оказался легким, слишком маленьким для своих лет , слишком худеньким.. - Дядя, смоти, - поговорил он, совсем еще по-детски коверкая слова. Он, конечно же, посмотрел на беднягу-медвежонка и улыбнулся ему, как того, наверное, ждал мальчик. Улыбка, должно быть, получилось тусклой и болезненной, но Гарри все равно был счастлив. Видимо, он очень редко получал от кого-то столько внимания. А Снейп вдруг заметил синяк на маленькой пухлой ручке. В воздух сами по себе взлетели деревянные кубики, повисели так несколько секунд и тут же рухнули – его магия уже проявлялась. Значит, здесь можно будет поколдовать немного. Министерство, скорее всего, спишет проявление магии на способности мальчика. К тому же магглы до сих пор не заглянули сюда – видимо им все равно, что тут творится. Северус усадил Гарри в кроватку и осмотрел его. Дамблдор… как он мог, доверить его ТАКИМ людям? Они готовы были отдать ребенка незнакомцу, только бы избавиться от него, как люди избавляются от фотографий или старых вещей. С чего директор вдруг решил, что ЭТОТ дом, будет для него лучшей защитой?! «Как будто ты смог бы дать ему больше», - горько усмехнулся противный внутренний голос. И как ни крути, это была горькая правда. Паучий тупик вряд ли можно было назвать достойным местом для воспитания ребенка такого возраста. И все же…. И все же. Как притягательна была эта мысль! Околдовать магглов ничего не стоит, унести ребенка из дома и скрыться – тоже. Но что будет, если в продуманном до мелочей плане Дамблдора что-то пойдет не так? Это как вытащить карту из основания карточного домика – все разрушится, а если… Если в итоге мальчик попадет в беду, значит Лили, - Северус опустил взгляд на Гарри и посмотрел ему в глаза, - погибла зря. Нет, если все это случится по его вине, он себе не простит. Поэтому как бы ему не хотелось забрать Гарри у магглов, как бы ни скучало его сердце по глазам Лили Эванс, он не совершит больше никаких безрассудных поступков, кроме того, который уже совершил, придя сюда. Произнеся пару простых заклинаний, Снейп вылечил Гарри разбитую коленку и синяк, а потом с помощью магии подлатал и плюшевого мишку. Ребенок с любопытством смотрел на сияние, исходящее от волшебной палочки. Интересно, помнит ли Гарри о НЕЙ? – подумал Снейп. – Помнит ли, к какому миру он принадлежит? Помнит ли, как ОНА наколдовывала ему волшебные огоньки? И тут ему в голову пришла мысль. - Экспекто Патронум! – произнес Северус. В легкой синеватой дымке образовалась серебряная лань, грациозно пробежала по комнате, касаясь стен, и остановилась рядом с Северусом и Гарри. Мальчик засмеялся, встал на ножки и протянул к волшебному созданию руки. - Это все, что я пока могу, Лили, - печально произнес Северус и задумчиво взглянул на Гарри. *** - Ушел, - облегченно вздохнула Петунья. – Ох, как подумаю, сколько же еще нам придется вытерпеть. Надо бы протереть все, чего он касался на всякий случай. «На всякий случай» звучало так, словно незваный гость мог «заразить» Гарри магией или еще чем похуже. В тот вечер Миссис Дурсль поднялась в комнату, отведенную для племянника, и с удивлением обнаружила на подоконнике изящную вазочку с букетом белых лилий.