На одной волне

Первые полчаса они ехали молча и только когда выехали на шоссе, Игги прервал тишину. - К чему такая спешка, Микки? Ты ограбил местный ломбард и нам надо было делать ноги? - Мы и так там засиделись, пора сменить локацию. Кого-то что-то не устраивает? - рыкнул водитель. - Не, просто как-то уж очень подозрительно быстро собрались... - Нормально собрались. Не пиздии́те там.. - Мэнди, может просветишь нас? - спросил Коллин. - Да всё просто. Микки влюбился в соседа и теперь бежит сам от себя. Как впрочем и всегда. Сделать ноги - первое правило Саудсайда, да, Мик?! - Мэнди, завали!!! Ещё одно слово и я тебя на нахуй высажу. Богом клянусь! - Микки был в таком состоянии, что мог и высадить. Поэтому Мэнди прикинулась ветошью и не отсвечивала. Первую остановку они сделали в небольшом придорожном мотельчике. Была уже ночь, все жутко устали, но Микки не спалось. Он держал телефон на прикроватной тумбочке, то и дело проверяя входящие сообщения. Сам не понимая, для чего он это делает. За эти три месяца он так привык засыпать в объятьях рыжего или хотя бы слышать голос Йена, говорящего всякую нелепицу в трубку или фыркать на дурацкие смайлы с пожеланием спокойной ночи, что сейчас он не мог уснуть без этого ритуала. Но телефон молчал. Микки вышел на улицу из номера и закурил. Он набрал номер. Милая тëтечка сообщила, что этот номер заблокирован. Ну и правильно. Так будет правильнее всего. Скоро всё пройдёт и я заживу как раньше. Но скоро не прошло. Вообще нихуя не прошло и как раньше не стало, а становилось все ещё хуже. Йен ни коим образом не выветривался из головы, из сердца, из души. Микки стал ещё раздражительней и резче, хотя и до этого не был душкой. Он высматривал Йена в толпе, на пляже, в баре или на улице. Когда вдруг ему на глаза попадалась рыжая макушка его сердце делало кульбит такой сложности, что гимнасты цирка "Дю Солей" нервно курили за кулисой. Йен постоянно ему снился, пару раз Мэнди даже будила брата ночью, чтобы тот заткнулся и перестал выкрикивать имя рыжего во сне. Микки вообще перестал понимать зачем он, собственно, живёт. У него и до этого не было особого плана на будущее. Но, по крайней мере, он получал удовольствие от того, как он живёт. Но не теперь. Теперь все его мысли возвращались на тот пляж или в ту маленькую квартирку, где рыжий готовил для него завтрак. Или в тот бар, где самый красивый бармен в мире наливал пиво в своей сексуальной зелёной футболке. Он думал, что если останется там, с Йеном, то все пойдёт по пизде. Вся его жизнь рухнет к ебеням. Вся его привычная жизнь, к которой он так стремился, вырвавшись из Чикаго, перевернётся с ног на голову. А Микки не любил такие перемены. Он их до опиздинения боялся. Он боялся Йена. Нет, он боялся того, что чувствует к этому парню. Он боялся стать зависимым, нуждающимся, несвободным. Но он им стал, независимо от того, хотел он этого или нет. Это случилось в тот же день, когда он увидел Йена в баре. В тот момент, когда этот конопатый выставил вперёд свою упрямую челюсть. И в тот день, когда он своим кулаком закрепил результат на лице Микки на пляже. Всё шло по пизде сейчас. Он проебался. ------------------------ Когда Милкович ушёл в двухнедельный адский запой уже третий раз за 4 месяца, Мэнди поняла, что дело пахнет керосином, надо что-то делать с этим влюблённым мудаком. Она подгадала момент, когда он уже проснулся, но пока не успел снова нажраться до беспамятства. Мэнди принесла ему большую чашку крепкого кофе и большой сэндвич с индейкой и майонезом. - Мик, давай, поешь и выпей кофе. Нам надо с тобой поговорить. - Мэндс, есть выпить..? Мне хуëво ... - Микки, давай, поешь! Нужно выходить из запоя. Ты похож на алкаша. У тебя руки уже трясутся... - Не хочу. - Чего не хочешь? - Ничего не хочу. Сдохнуть хочу. - Поговори со мной. Нам надо поговорить. Тебе это надо даже больше, чем мне. Микки сел на кровати и взял кофе. Он был с сальными грязными волосами, в замызганой майке и с недельной щетиной. - Что ты от меня хочешь? - Для начала я хочу, чтобы ты привёл себя в порядок и перестал бухать, как проклятый. Давай с этого начнём. - Зачем? - Микки, поешь и иди в душ сходи. Надень чистую одежду. Я поменяю постельное белье. Потом поговорим. Хорошо? - Мэнди смотрела на брата умоляюще. Она всегда знала, что Мик ещё тот саморазрушитель, но это переходило уже все дозволенные границы и зелёный свисток просвистел три раза. Через пару часов Микки сидел на диване в гостиной в чистой одежде, вымытой башкой и побритой физиономией. На лице было три приклеенных кусочка туалетной бумаги, потому как побриться такими трясущимися руками, не покалечившись, было нереально. Мэнди таки дала брату бутылку лёгкого пива, потому что смотреть на него было, прямо скажем, жалко. Она села рядом и молчала, Мик тоже молчал какое-то время. Когда тишина стала невыносимо давить, Мик заговорил. - Что, Мэнди? -Микки, давай так. Я говорю, ты слушаешь. Ты не споришь со мной, не перебиваешь меня и не вскакиваешь и не убегаешь в свою комнату. Я говорю то, что я вижу. Я констатирую факты. Во, бля, смари какое слово нашла! Всё для тебя!! - Ближе к теме, Мэнди!!! Боже!! - Так вот. Я ни к чему тебя не принуждаю. И ты волен поступить так, как считаешь нужным. Моя маленькая и единственная просьба - прислушайся. Если не ко мне, то хотя бы к себе самому. Я знаю, ты мазохист по жизни. Ты делаешь себе больно и считаешь, что заслужил всё это. Но никто не заслужил, Микки. Никто не заслужил быть несчастным. Хорошо, даже если ты считаешь себя в чем-то там виноватым в своём далёком прошлом, то поверь мне, ты уже за всё расплатился сполна и можешь быть просто по человечески счастлив, - Мэнди промолчала с минуту и продолжила. - Так вот, теперь о главном. О тебе и Йене. - Не смей даже блять!!! - Микки сделал страшное лицо и гневно посмотрели на сестру. - Давай, Мик, просто выслушай. Я не задам тебе ни одного вопроса. Просто голые факты. Ты его любишь. И я уверена, что это взаимно. Ты это почувствовал, испугался и дал деру. Это нормально. Это инстинкт самосохранения. Теперь картина, которую я вижу сейчас. Тебе пиздец как хуево. И это не от того, что ты бухаешь. А ты бухаешь, потому что тебе плохо. А плохо тебе из-за того, что ты понял, как проебался. Выход есть. Собрать в кулак свою трусливую жопу и ехать к нему. Объяснить своё детсадовское поведение и постараться больше не проëбываться. Вот. Микки молчал. Он сидел и не шевелится, и на Мэнди ни разу не взглянул. Мэнди уже хотела встать и уйти, но тут Мик очнулся. - А если он не простит? - глухо сказал брюнет. - Такой вариант исхода событий возможен. Но я не думаю, что так будет. - Я не поеду. Если он не простит, я буду точно знать, что всё проёбано. А так у меня есть 50% уверенности, что не все ещё потеряно. - Здорово, блять. И чего делать с этими гипотетическими процентами? Их даже в жопу не засунешь, потому что они гипотетические! Извини, если про "засунуть в жопу" - это по больному месту... - Он не простит. - Ты бы простил его, поменяйся вы местами? - Не знаю. Наверно. Не сразу может... - Езжай. Не жди пока он найдёт тебе замену. А то, как сейчас живёшь ты, поверь, хуже уже точно некуда. Ты ничего не потеряешь. - Я подумаю. - Хорошо. Я пошла спать. Прошу тебя, не пей. - Я не буду. Вдруг я надумаю ехать и мне завтра за руль? Мэнди отвернулась и улыбнулась. Она поняла, что брат всё уже решил. - Ночи, Микки. - Спокойной ночи. И... спасибо... Мэнди проснулась и выглянула в окно. Джипа не было на месте, стоял только прицеп. Она пошла в комнату брата, но его там не нашла. Кровать была не тронута. Мэнди спустилась вниз и нашла только записку на журнальном столике, та лежала придавленная не открытой бутылкой пива. "Я позвоню тебе. Микки." ------------------------ Микки ехал с ощущением грядущих перемен. Он не задумывался, к лучшему или худшему. Потому что хуже и так некуда, а лучше... О нём не нужно думать, а то можно сглазить. После того, как Мэнди ушла, Микки просидел ещё около получаса, поднялся в комнату и покидал первые попавшиеся вещи в рюкзак. Потом он спустился во двор, отцепил прицеп, кинул рюкзак на соседнее сиденье и завёл мотор. Потом вернулся в дом, чтобы сказать Мэнди, что уезжает, но передумал. Просто написал записку и вернулся в машину. На тот момент, когда Мэнди проснулась, Микки был уже на полпути. На полпути либо к своему счастью, либо к окончательно закрытому гештальту. Ему нужно было остановиться и поспать хотя бы пару часов. Но он избегал мотелей. Просто припарковался на стоянке у большого супермаркета, откинулся на сиденье и попытался уснуть. Ему удалось провалиться в беспокойный короткий сон и только. Его мозг работал на пределе своих возможностей, разыгрывая разные сценарии их разговора с Йеном. Всё сценарии заканчивались Миккиным проëбом по второму разу. Чем ближе он подъезжал к заветной отметке на карте, тем сильнее скручивало желудок и колотилось сердце. В итоге, он так и не составил для себя ни плана по захвату сердца рыжего, для дальнейшего давления на жалость, ни какого-то хоть приблизительного течения разговора. Привет Йен! Это я, Микки Милкович, который проебался, но, понял, что нахуевертил чего-то не того слишком поздно и полгода подумывал план своего возвращения, сдабривая его мощной порцией виски. Поэтому ты обязан меня понять, простить и вернуться ко мне обратно. Пиздец. Или вот так... Йен, мне нужно было побыть немного одному и подумать о нас, так как я ëбаное ссыкло и мне потребовалось немного больше времени, чем я планировал. Давай начнём всё заново и будем жить дружно.... Ахуенно.... Ебаный пиздец. Микки понимал, что с таким предложением он бы сам себя нахуй и послал. Ещё по роже треснул как следует. С этими мыслями он въехал в город. С трясущимися руками и ногами, задыхаясь от ужаса, он медленно поехал мимо дома, где находилась квартира Галлагера. Было раннее утро, около 4 часов. Городок спал. Микки уверенно свернул на знакомую улицу и припарковался возле дома Мартина так, чтобы его машина не бросалась в глаза. Микки не решился пойти в дом Марти, он будет ждать его здесь, в машине. И когда тот выйдет, то сначала нужно поговорить с ним. Возможно Марти подскажет ему что-то более достойное, нежели те монологи, которые проговаривал брюнет в своей голове всю дорогу сюда. Микки проснулся от стука в стекло и сначала даже не понял, что происходит и где он вообще. Он подпрыгнул и начал тереть глаза. На улице стоял Марти и стучал ему в окно, улыбаясь. Микки открыл дверь и выпрыгнул наружу. - Микки! Ты что тут делаешь? Сейчас не сезон, чего ты припёрся? Да ещё запарковался у моего дома! Что-то случилось? Микки обнял Марти и натянуто улыбнулся. - Нет, всё нормально. Просто ехал тут мимо. И, вот, решил заскочить, - Мик опустил глаза и рассматривал свои конверсы. - Проезжал мимо? Да ты гонишь!! Это и правда очень смешно. Мимо он проезжал. Микки поднял глаза на Мартина, но больше не улыбался. Марти пристально посмотрел на него - Понятно. Йен? - тихо спросил приятель. Микки кивнул. - И почему же ты тогда около моего дома? Насколько я знаю, он так и живёт там, где ты его бросил полгода назад, - Марти давил на самые больные мозоли, Микки даже поморщился. - У тебя есть для меня полчаса времени, Марти? - Я даже не знаю, Милкович, - задумчиво произнёс мужчина. - Смотря для чего. - Совет. Мне нужен совет. - Время раннее, но мы можем пропустить по стаканчику. - Нет, я только завязал. Но угощу тебя кофе и завтраком, если позволишь. - Ну, пошли тогда, герой, в жопе с дырой. И в голове, видимо, тоже. - Твоя правда. Пошли. ------------------------