Поблаговздорить

Он следит за ней, казалось бы, краем глаза, но успевает замечать многое. Прошло не так много времени, сменилось не так много ночей, в которых он слышал звон в собственных ушах её полным боли голосом. "Проснись, проснись, проснись! Я знаю, что сплю!" Помнит, как жалась к его груди, а в глазах стояла такая пугающая пустота, что страх за неё пробрал и самого эпистата. Помнит, как отводил её в хижину, укладывал непривычно покорную, как волос касался в единственной надежде - подарить хоть каплю успокоения, поддержки, которую он мог себе позволить. Как мучительная боль за эту дерзкую, непокорную неферут сковала собственное сердце, и не отпускала, пока девушка впервые не появилась на вечерней трапезе. Он всматривался, как медленно и неохотно она начинала есть, а ослабленные руки, в которых девушка держала чашу с водой, мелко дрожали. Вспоминал, как крепла на его глазах, как зарывалась в собственные руки, стоило печали настигнуть её, как упрямо продолжала бороться с ней, выбрав объектом "отрыва" обучение письму. Он помнит, как гнал её отдохнуть, когда она засиживалась в библиотеке слишком долго, и её ставшие привычными "Не гони, господин, дай отвлечься, ничего плохого не делаю. Не усну сейчас, только промучаюсь больше." Помнил, как оставался проследить за тем, чтоб, закончив, собралась и пошла в хижину, а не хватала новые свитки, когда тонкие пальцы так сильно дрожали от усталости. Помнит, как стал подкармливать её, как просил их повара насыпать неферут побольше, или заменять продукты, к которым она не прикасалась. Как не мог сосредоточиться в своем кабинете в храме, вспомнив о том, что при осмотре в сумке неферут ничего, кроме камня, не было, и не успокоился, пока не отправил Тизиана с щедрым подносом еды в библиотеку, наказав чтобы убедился, что поест.  Подозревал -  либо откажется, либо будет очень долго упрямится, пока Тизиан её все же не убедит принять яства, но удивленно поднял взгляд к двери, услышав в коридоре у статуи Амона-Ра знакомые шаги, раздавшиеся из-за отсутствия людей достаточно громко для чувствительного слуха эпистата. На секунду даже подумал, что показалось, но, стоило опустить взгляд на свитки, как в его дверь раздался краткий стук. - Да? В его кабинет входит Эва мягким, вкрадчивым шагом, захлопывает дверь за собой и быстро обводит взглядом помещение. Точно кошка, будто принюхивается, делает несколько глубоких вдохов, и лишь после этого плечи её расслабляются. - Эва... - с едва заметной улыбкой на губах, выдохом выходит. Ему любопытно, чего ради она пришла, хоть о цели её визита и догадывается. Но больше всего его забавит одна мысль - сколь быстро она нашла его. Почему-то это греет душу, непонятно остро реагирующую на девушку. - Хотела поблагодарить тебя, господин. Если бы не ты, точно в воду бы кинулась за братом. - он с тихим вздохом взгляд отводит, не хочет залезать ей в душу, тему эту аккуратно отводит, пока тихо переговариваются и впервые замечает, что поведение её в его присутствии меняется. Не жмётся от страха или смущения, голос звучит чуть иначе - мягче, без непотребной дерзости, но уверенно и легко. Она будто смелости набирается, поступью грациозной скользит по кабинету, приблизившись к нему. Кошку напоминает ему, и он едва давит ухмылку от этого сравнения. - Сделал, как должно было. - отвечает ей неожиданно для самого себя ласково, и не чувствует почему-то, что неферут границы его нарушает, когда взгляд её скользит по его телу. Почему-то это греет непонятное нечто, буквально мурлычущее внутри грудной клетки, словно оно только и ждало внимания девушки, чтобы среагировать. - Куда направилась? - Осматриваю, как тут у тебя всё устроено... - голос столь ласков, что ни ругать, ни хмурится на неё не хочется. Почему-то он хочет, чтобы она знала "как тут у него всё устроено". Его это, обычно защищающего свое личное и рабочее пространство от всех, почему-то устраивает. И он ещё долго не может сосредоточиться на свитках, давя неуместную улыбку и звучащее в голове на прощание "удачной работы, господин".