Во имя нас и Тёмной Матери

      В резиденции было многолюдно. Слуги толпились и спешно кружили на территории, прилежно облагораживая обстановку вокруг, а также метались рядом с состоятельными хозяевами Шарма — Кайрасом и Дивией. День был поистине особенным и дело было далеко не в том, что знойное солнце по-особенному ощутимо делилось своим нещадным теплом — распахнутые окна не помогали и, наоборот, усугубляли ситуацию, заставляя ладони потеть, а испарину на лбу медленно вальсировать вниз и дразняще покусывать кожу во время движения. Или же виновницей подобной реакции была вовсе не жара? День всецело принадлежал смотринам Деви — как будущей невесты почтенной семьи Дубей —которые должны были состояться с минуты на минуту. Собравшиеся гости ожидали семейство Рама — младшего наследного сына, который и был будущим женихом.       Прошло немного времени с того момента, как мужчина и девушка объявили о своём решении быть вместе. Каждый из членов домов принял новость радушно, хотя подобные практики не пользовались популярностью и не входили в круг традиций. По обычаям главы семей рассматривали кандидатов для своих детей и не прислушивались к мнению наследников. Однако новоиспечённая пара сразу дала понять о серьёзности своих намерений и недолго просуществовала с подобным статусом, в итоге задумала обручиться, ведь не могла больше и дня жить порознь, утопая в чрезмерной нежности и ласке друг к другу.       Шатенка расположилась на невысоком резном диванчике, уверенно держа спину прямо и покорно подставляя свои густые волосы в руки Айшварии, которая неторопливо и заботливо перебирала пряди, чтобы сотворить подходящую, подчёркивающую черты аккуратного лица, причёску для важного события. Каждый раз, когда та обходила наследницу, чтобы добраться до столика напротив, где украшения в компании с тикой покорно ожидали своего часа, и бросала свой юркий взгляд на лицо госпожи, служанка могла заметить лёгкий румянец от неприкрытого волнения. Несмотря на съедающие и разрывающие изнутри мысли, что пытались покуситься на сознание будущей жены, все переживания проигрывали блеску несказанного счастья в серых глазах. Ликование и удовлетворение жизнью не смели покидать Дивию ни на секунду с того самого момента, как прислужница стала свидетельницей девичьей руки в ладони молодого человека. — Госпожа, скоро Вы станете обещанной господину Раму, а позже фамилия уважаемого рода Шарма обратится в более влиятельную фамилию Дубей, — начала женщина. Руки Деви затряслись мелкой дрожью от беспокойства после услышанного, словно только сейчас истинное осознание настигло молодую девушку. — Я в предвкушении, — бросила в ответ, — зачем говорить о том, что все и так знают? — Мне думается, сейчас самое время предупредить и разъяснить о первой близости, с которой Вам придётся столкнуться сразу после свадьбы. К сожалению, Ваш брат не вправе рассказывать о таком, и попросил меня взять на себя столь высокую ответственность.       Лицо моментально обдало жаром и позволило ярким краскам заиграть на смуглой юной коже. Больно прикусив щёку изнутри, наследница прикрыла глаза и сделала попытку медленно, а главное бесшумно выдохнуть через нос. Ей понадобилось безграничное терпение, чтобы не выдать свою истинную реакцию на сказанное Айшварией, которую служанка могла бы посчитать странной и подозрительной. Они с любимым уже не раз — далеко не один раз — предавались страстной плотской любви, которой могли заниматься лишь взрослые мужчина и женщина. Однако ни старший брат, ни кто-либо другой из окружения не ведали об этом, наивно полагая, что их отношения не заходили дальше скромных объятий и переплетений пальцев. — Не стоит тратить свои силы на очевидные мне вещи, я прекрасно отдаю отчёт всему тому, что должно будет произойти, и я готова, — Дивия постаралась придать своему голосу беспристрастность и дать чёткий ответ, чтобы отвести от себя подозрения, если они имелись. — Откуда же Вы знаете? — голос служанки заметно задрожал, в то время как рука резко потянулась ко рту. — Я не первый день живу и общаюсь с разными представительницами дюжины. Нам было о чём поговорить с замужними девушками, — непринуждённо пожала плечами, подавляя желание улыбнуться на реакцию своей прислужницы, — заканчивай давай с волосами, скоро Дубеи нагрянут, а я в непотребном виде.       Айшвария существенно расслабилась, стоило узнать настоящую причину глубоких познаний шатенки в делах, с которыми, по её мнению, она никогда не имела возможности столкнуться на практике. Украсив уставшее лицо широкой улыбкой, она довольно быстро справилась со своими обязанностями подобрать Деви соответствующий образ, чтобы та смогла покорить всех представителей семьи Дубей, которые планировали посвятить юной красавице всё своё внимание.       Рам был взволнован. Это видели все и каждый, но тактично молчали, чтобы не смущать молодого человека ещё больше. Раджа забавляло подобное поведение, ведь его младший брат всегда был островком спокойствия и мудрости, несмотря на свой возраст, а сейчас был готов весь покрыться испариной от волнения и бегал глазами, когда они оказались возле дома Шарма. Первое о чём думал младший наследный сын — это где его Дивия и как она себя чувствует. Не волновалась ли она так сильно, как он, и не хотела ли передумать.       Радж скомандовал слугам взять подарки, которые были приготовлены для будущей госпожи Дубей на ашир-вад. Глава семьи соколов встретил своих гостей с распростёртыми объятиями, приглашая пройти внутрь. Помолвка — процесс длинный, который плавно перетекает в свадьбу, поэтому первым делом родственников жениха встречали на пороге дома невесты. Рам держался за братом, ведь несмотря на свой порой очень нелёгкий характер, он глубоко уважал традиции. Когда они оказались внутри большого и светлого зала, Дубей пробежал глазами по помещению в поисках той, что украла его сердце. Но никого не увидел, напрочь забыв о том, что она явится позже: когда соберутся все гости. Те, кстати, прибывали почти друг за другом и с нетерпением желали увидеть госпожу Шарма.       Когда этот момент наконец настал и Кайрас в очередной раз дал своё согласие отдать родную сестру в другую семью уже в официальной обстановке, Дивия, облачённая в расшитое великолепными узорами сари, вышла к людям, нервно опуская глаза и пряча смущённую улыбку. Первое, что она увидела в родном приёмном зале — Рам. Высокий, статный, уверенный. В голове вспышками промелькнули воспоминания тех ситуаций, когда они были только вдвоём. Без лишних глаз и перешёптывания. Только она и он. Обстановка вокруг потеряла свой фокус, когда Деви сконцентрировалась лишь на нём, забывая обо всех вокруг. Как он держал руки за спиной и улыбался, наблюдая за каждым шагом девушки, который она делала ему навстречу. Как же он был красив.       Радж поприветствовал свою будущую невестку, показывая рукой на огромные сундуки, которые слуги распахнули, открывая взору Дивии дары от семьи Дубей в знак благословения их союза. Шатенка увидела лишь немного из того, что ей преподнесли: наряды из дорогих тканей, золотые украшения, монеты. Стоило ей настигнуть Рама, как он протянул свою руку и девушка аккуратно вложила в неё свою ладонь. Младший наследный сын попросил кого-то сбоку от него подать небольшую коробку, которую он тут же вручил возлюбленной. — Что это? — Посмотри, думаю, тебе понравится, — проговорил молодой человек, загадочно улыбаясь.       Девушка аккуратно дёрнула вниз бантик синей атласной ленты, которая невероятно удачно сочеталась с цветом её наряда, и та бесшумно упала на кафельный пол. Нетерпеливо раскрыв коробку, шатенка увидела внутри сладости. Это тут же вернуло её в то утро, когда она получила расгуллу от таинственного брахмана семьи Дубей. Парень наклонился вперёд и прошептал на ухо, обдавая его горячим дыханием: — Пусть наша жизнь будет так же сладка, как и этот десерт.       Дивия радостно улыбнулась. Этот подарок был ей дороже всех других. Она подняла взгляд на Рама и тут же поёжилась, ощущая как мурашки начинают покрывать её шею, ведь чувствовала себя рядом с ним, как с огнём. Ей постоянно было горячо.       Казалось, что сейчас никому пока до них не было дела, потому что дюжина поздравляла с таким знаменательным днём глав семей. И пока все общались, темноволосый притянул девушку к себе, оглядываясь по сторонам. Ему нужно было помнить о рамках приличия, иначе возникнет много вопросов, на которые ни он, ни Дивия отвечать бы не хотели. Их не просто связывали отношения. Их связывал небольшой секрет. — Значит, скоро тебе предстоит оказаться с подарками в моем доме, — сказал Дубей, оказываясь напротив своей невесты. — И что же ждать от тебя, моя Мишти?       Деви непонимающе посмотрела на Рама и тут же её глаза вспыхнули огнём негодования, когда она поняла, что его интересуют дары. Девушка прищурилась и улыбнулась, незаметно для других касаясь своими холодными пальцами горячей ладони брюнета. — Ох, милый мой Рам, я тебе уже и так многое подарила. Кажется, мой дар тебе остался в покоях Калигхата, — она усмехнулась и направилась прочь от своего жениха, намереваясь пообщаться с девушками дюжины, которые так и желали высказать ей свои поздравления.       Дубей облизал губы и усмехнулся. Кажется, сейчас ему придётся побороться с собой и своей фантазией, ведь картины в голове вырисовывались приятные, но воспоминания о той их первой близости были сейчас некстати.       Дивия быстро настигла очаровательных дам, также одетых в дорогие, украшенные золотом сари. Юные девушки без тени сомнения искрились самыми светлыми улыбками, что были посвящены лишь виновнице торжества. — Деви, ты посмотри-ка на себя! Более завидной невесты и не сыщешь! — начала диалог Сарасвати, бросившись к подруге в объятия.       Шарма с удовольствием раскрыла руки, приглашая Сару. В данный момент ей было всё равно на рамки приличия в обществе, ведь слишком много времени забрала у них судьба, которое они могли бы провести вместе. Шатенка спешно прижала Басу, а после позволила второй сестре сделать то же самое с собой, бросая все силы на возможность запомнить этот момент навсегда. — Ты стала слишком хорошенькой, нет удивления тому, что Дубей положил на тебя глаз. Они выбирают лучших, — последние слова Радха прошептала, чтобы никто, кроме их троицы, не услышал, и игриво подмигнула, на что получила синхронный девичий хохот.       Госпожа Шарма провела чуть ли не вечность в компании двойняшек, сосредоточенно обсуждая последние новости каждой из них. Без сомнений, она не посмела утаить и детали своей жизни, события которой вихрем кружились последние несколько месяцев, чтобы подруги могли дать здоровую оценку всему тому, что на данный момент происходило в резиденции. Во время беседы Деви имела наглость бросать заинтересованный взгляд на своего мужчину, который находился в другом конце зала приёмов. И, на удивление, практически всегда сталкивалась с его глазами — зелёным, что был направлен прямо на неё, и серым, что задорно прятался за плотной тканью чёрной повязки.       Когда в очередной раз Рам бросил немое приглашение сразиться взором, усмехаясь лишь глазами, но сохраняя показную серьёзность на лице, Дивия не смела отказать, устанавливая свои правила спонтанной игры. Пока сёстры были увлечены светской беседой, на время теряя всякий интерес к наследнице дома соколов, она намеренно расположила ладонь на ключицы, едва касаясь пальцами нежной загорелой кожи. Они резво проникали под тугую бретель чоли и также возвращались назад к выпирающей косточке, часть которой была скрыта под фамильным ожерельем, рассыпанным многочисленными камнями. Лишь раз шатенка, ведомая желанием подразнить, поползла рукой ниже, подбираясь непозволительно близко к декольте, но не зашла за рамки дозволенного, чтобы какой-нибудь непрошеный свидетель случайно не застал юную госпожу за непотребством. Однако этого мимолётного движения, которое от силы длилось несколько секунд, хватило, чтобы потяжелевший взгляд младшего наследного сына загорелся никому неизвестным интересом. Никому, кроме неё.       Торопливо смочив губы слюной, невесте пришлось оторваться от жениха, так как наследницы рода Басу окликнули её, заметив отсутствие участия в разговоре. С этого момента она старалась больше не отвлекаться на господина Дубея, хотя явно ощущала его пылающий орлиный взор на и без того разгорячённых открытых участках тела. Пару раз ей суждено было сдаться, обернуться в его сторону, ведь не могла она больше мириться со столь откровенными ощущениями. В награду за покорность Рам подмигивал, слегка кивая в ответ, и окидывал восхищенным взглядом предметы её гардероба. А может и стройную фигуру, щедро украшенную дорогими тканями.

***

      Приём прошёл до невозможности спокойно и занятно, несмотря на глубокую нелюбовь Дивии к подобным мероприятиям. Главы обоих домов официально дали своё согласие на брак, чем подвели к помолвке. В итоге все представители дюжины наградили пару новым статусом будущих молодожёнов, и также ожидали подобные смотрины в резиденции Дубей, предвкушая каждую из традиций, что подстерегали наследников за углом.       Брюнет бесшумно поравнялся со своей Мишти, чтобы попрощаться, и заприметил неприкрытую усталость. — Что такое, маленькая госпожа Шарма, — дерзко акцентировал её внимание на фамилии, — неужто захмелела? Чая достаточно? — Судя по вашей наблюдательности, господин Дубей, это вы захмелели от чая Айшварии. Уже мерещится всякое, — не уступала Деви, отвечая ему в такой же манере.       Младший сын по-доброму ощерился, умиляясь попытке задеть его. Протянув руку, он уверенно взялся за её пальцы и оставил короткий поцелуй на тыльной стороне ладони. Несмотря на всю невинность движения, шатенка почувствовала трепетные импульсы, которые проникли под кожу и по венам, вместе с кровью, двинулись по организму, завязываясь узлом исступления внизу живота. Ей нужно было чрезмерно мало, чтобы зажечься в его руках, словно свеча в темноте ночи. — Доброй ночи, Деви, надеюсь явиться тебе во снах. — Взаимно, Рам, до скорой встречи, — прошептала Дивия и поклонилась в прощании, заливаясь пунцовой краской от неприличных мыслей.       Знала бы она, что точно такие же навязчивые думы распирали голову её жениха.

***

      Рам Дубей, вернувшись в резиденцию, сразу же поднялся в свою спальню, чтобы наконец остаться наедине после шумного вечера. Голова не болела, но внутри себя он отчётливо ощущал напряжение. Во-первых, его измотало огромное количество слов, которые он услышал, и бесед, которые он провёл; во-вторых, Деви. Она была в стороне от него большую часть времени, но каждый раз, сталкиваясь с ним взглядом, изводила. Каждым своим движением, каждым своим взором. Кажется, что если бы не вся эта толпа благородных людей, он бы не смог сдержаться и просто накинулся на неё с желанием получить её всю до последнего стона и вздоха. Они так давно не виделись один на один. Эти приготовления к помолвке и к свадьбе разделили их, потому что нужно было многое успеть сделать.       Мужчина прикрыл глаза, с шумом выдыхая. В голове тут же возник образ Дивии. Он всегда говорил ей, что она прекрасна, но сегодня была как-то по-особенному. Мягкие черты лица, открытый взгляд и плавные движения. Всё это вызывало в нём бурю эмоций, а мысль о том, что она принадлежала ему всецело, а скоро и вовсе станет его госпожой, заставляла чувствовать внутри себя волнение вперемешку с каким-то необъяснимым удовлетворением. Дубей невольно улыбнулся, погружаясь в раздумья о том, какая же будет их совместная жизнь. Он каждый раз думал, что уже всё узнал о шатенке, думал, что выучил каждую её привычку, научился распознавать эмоции и понимал каждый молчаливый взгляд, но нет. Она постоянно удивляла его и оставалась непредсказуемой. Рам понимал, что это та её черта, которая не может оставить его равнодушным. Иначе молодому человеку просто стало бы скучно, как, например, с другими девушками.       Девушка знала как разжечь огонь не только в его голове, но и в его теле. Пусть он и был у неё первым во всём, но она очень быстро училась как правильно. Чувствовала его будто бы на инстинктивном уровне и каждую их встречу доводила до исступления. Рам был очарован своей невестой. И не признать это — солгать самому себе, а ко лжи он относился хуже, чем просто отрицательно. Дивия была тем самым островком остроумия, любопытства и спокойствия. Он безумно её хотел. Каждую минуту и каждую секунду. Одиночество теперь не казалось ему чем-то привлекательным. Его привлекала только она.       Признаться честно, он с трудом сдержал себя, чтобы не завлечь её в какой-нибудь угол и не прижаться к её губам своими, желая получить то, чего его лишили обстоятельства. Разгорячённая, с припухшими от поцелуев губами, румяная и с одурманенными глазами. Младший наследник ощутил как от таких открытых мыслей, воспоминаний и фантазий, по телу распространился жар, а в районе паха штаны натягивались и создавали дискомфорт с каждой секундой всё больше и больше. — Да, госпожа Шарма, можешь ты довести, — прохрипел Дубей, улыбаясь собственным словам. — Даже на расстоянии.       Он знал, что Деви бы оценила такую реплику в свой адрес и сожалел, что она не лежит сейчас на другой стороне кровати. Иначе бы куда только не полетели одежда и украшения. Если бы он только мог проникнуть в её сознание и нарисовать то, что происходило с ним. Чтобы она на секунду подумала и почувствовала весь тот груз возбуждения, который упал на него неожиданно, раздавая по телу вибрации, на которые мужчина не мог не отзываться. Кажется, что ещё мгновение, и он потеряет сам себя. Фантазии становились ярче, а образы отчётливее.       Вот девушка раздевалась перед ним, медленно, открывая одну часть тела за другой. Он увидел, как её одежда оказалась на полу, а она предстала перед ним в своём естественном образе. Полностью оголённая. Уже не смущалась и открыто заигрывала, заставляя его хотеть её с каждым действием лишь больше. Снова Калигхат. То место, которое стало для них больше, чем местом первого секса. Его покои превратились в комнату, в которой они становились настоящими, искренними, срывали все замки, переступали все принципы и оставались только вдвоём.       Рука Рама медленно спустилась вниз и дотронулась до изнывающей от желания плоти. Ему сейчас это было необходимо. Не просто снять напряжение, а почувствовать свою возлюбленную хотя бы так, пока у них не было для этого возможности. Дубей пообещал себе, что после женитьбы он не даст ей покоя. И если бы молодой человек только мог предположить насколько Деви была не против, он бы довольно улыбнулся. В своей привычной манере.       Проникнув ладонью под резинку пижамных штанов, брюнет выдохнул вместе со стоном. Было ощущение, что ему хватит и минуты, чтобы разрядиться — он очень долго воздерживался во всех смыслах. Когда молодой человек вновь прикрыл глаза, то очутился в её объятиях. Руки Деви были всегда необычно нежными — нежнее, чем у кого-либо из девушек дюжины. Губами она касалась его лба, покрывала лицо поцелуями, отдельно задерживаясь на щеках, пока он своими пальцами был в ней. Двигался уверенно, мечтая оказаться внутри членом. Шатенка стонала под его напором, иногда скулила и хотела получить больше, пока он изводил её, дразнил. Намеренно. Хотел, чтобы она почти умоляла его сделать то, что она просила.       Дубей стал чаще дышать, пытаясь держать свою фантазию как можно дольше, пока его рука скользила вверх-вниз. Представлял всё в красках, чтобы максимально приблизиться к реальности ощущений, которые он испытывал рядом с ней во время их любви. Дивия стонала громко, не стеснялась, не боялась, что кто-то мог услышать, со всем желанием отдаваясь ему. Наглым взглядом он окинул её фигуру, в очередной раз убеждаясь, что ему повезло, пока она трогала его за плечи, кусала руки и цеплялась за волосы. Тянула до приятной боли. Рам стянул её шею в кольце собственных пальцев, почти рычал, поднимая голову девушки вверх. Целовал в подбородок и оставлял там еле заметный след от зубов. Деви нравилось, она хотела ещё. Просила его не останавливаться.       Темноволосый ускорил движение рукой, а второй стал сминать простынь на кровати, и протяжно простонал. Напряжение в ногах росло с каждой секундой и казалось, что ещё немного и он получит долгожданную разрядку, но ему было все мало. Мало Дивии. Он хотел больше. От этого прикусывал губу и ощущал, что его дыхание стало чаще, когда он видел Деви у своих ног. Полностью обнажённой, покорной и податливой. Она смотрела на него глазами полными любви и неподдельного желания. Рам наклонился и оставил на женских губах смазанный поцелуй, придерживая за голову. Передал бразды правления в руки госпожи Шарма и стал ведомым за той, что не оставляла его равнодушным ни на минуту.       Размазывая собственную смазку по члену, мужчина почувствовал как сильно его желание обладать ей, и самое главное — быть рядом. Его пальцы рисовали узоры на её животе, пока голова девушки приподнималась вместе с его грудью. Она слушала его сердцебиение и улыбалась своим мыслям. Он улыбался в ответ. Гладил тёмные волосы и оставлял на макушке невесомый поцелуй, который для них двоих значил больше, чем что-либо другое. Больше, чем то, что они делали друг с другом, утопая в собственных стонах, звуках разгорячённых тел и в тяжёлом воздухе, что падал на пол, уподобившись их одеждам и страсти.       Младший Дубей понял, что был близок к окончанию, а рука немного устала, поэтому движения стали рваными и жадными. Это продолжалось до тех пор, пока молодой человек не почувствовал тёплую и вязкую жидкость, что стекала по его руке, оставляя след, в то время как тело становилось ватным. Ноги слегка подрагивали, а неровное дыхание разрывало тишину его комнаты вместе со стоном, который сорвался с приоткрытых губ в момент его разрядки.       Он приподнял голову спустя некоторое время, слабо улыбнулся, думая о том, что Деви бы, наверное, сейчас немного покраснела, смутилась. Она хоть и была с ним уверенной в себе в моменты близости, но всё также оставалась его милой и скромной госпожой Шарма. — Если бы ты знала как же сильно я по тебе соскучился.

***

      Дни летели со скоростью света, не давая ни малейшего шанса на отдых или хотя бы подумать о чём-то ещё, кроме насущных проблем, ведь связанные с помолвкой хлопоты не имели привычки ждать. Прошло больше двух недель с момента того очень важного вечера, и в течение этого времени две влиятельные семьи уже успели встретиться в резиденции Дубей, где пришла очередь дома Шарма совершить богатые подношения в виде подарков. Можно быть уверенным, что они не были скромнее даров красных тигров.       На том приёме члены дюжины окончательно убедились в серьёзности намерений будущих супругов. Молодые девушка и мужчина в этот раз не отходили друг от друга ни на шаг, в отличие от мероприятия в честь смотрин наследницы соколов, где, не дай Кали соврать, влюблённые перекинулись лишь парой фраз. Пара уверенно держалась за руки и вместе принимала участие в светских обсуждениях, искренне заинтересованная мнением каждого из уважаемых гостей. Возможно, они решили сказать «стоп» долгой разлуке, так как неимоверно истосковались друг по другу, или же захотели продемонстрировать искренность своих чувств, не смея переходить невидимую черту приличий.       В один момент каждый из представителей позволил помолвленным выкрасть несколько минут на возможность побеседовать наедине, без лишних ушей и глаз. Их диалог завязался на тему стремительно приближающегося праздника — Дурга-Пуджа — что традиционно отмечался в конце октября. Фестиваль предполагал беспрекословное выполнение всех обязанностей Рама, как брахмана дюжины, в том числе его ожидал ритуал майтхуны, чтобы наполниться божественной энергией и угодить Тёмной Матери. По обычаю подобные практики происходили совместно с девадаси в залах Калигхата, а такие события, как Кали-Пуджа и Дурга-Пуджа, считались лучшими для подношений и совершений священных манипуляций.       Деви восприняла новость негативно, хоть и не раз толковала сама с собой, пытаясь принять истинное предназначение своего жениха как должное. Однако этот факт никак не хотел укладываться в юной голове, а протест так и стремился вырасти до больших масштабов, выйти за границы лишь её головы. Недолго он таился внутри, стоило мужчине лишь затеять подобный разговор. Она не стала подбирать слова, выплеснула свои переживания, словно ушат холодной воды прямо на голову, не хотела делить того, кто принадлежал лишь ей. Даже во имя богини.       Младший Дубей принял её настрой в своей манере, успел бросить пару язвительных утверждений и ехидно ухмыльнуться. Осознание острой ревности своей Мишти разливалось приятным теплом по венам и повышало эндорфины. Смело притянув девушку к себе, Рам намеревался передать часть своей решительности и спокойствия, захватывая плечи в кольцо рук и прижимая её к своей груди. Пара не так часто позволяла себе подобные вольности на публике, однако, конкретно тогда это было то, в чём Дивия столь сильно нуждалась. Невесомо коснувшись своими губами волос на макушке, брюнет улыбнулся и едва слышно — шёпотом — предложил принять участие в ритуале вместо Гиты. Он уверовал, что так майтхуна наполнит их до краев и позволит провести обряд на высшем уровне. Кали будет более чем довольна.       Шатенка бросила взгляд вниз от смущения, утыкаясь лбом в курту, но не смела отказаться от предложения, восторженно ликуя в душе и при этом позволяя волнению занять место недовольства. От ревности не осталось и следа, только вот сомнения по поводу правильности поспешного согласия волнами накрывали когда-то покинувший её разум, что прежде был затуманен приступом нахлынувших эмоций. Ладони, которые покоились на мужской талии, взмокли, сердце заколотилось, а ноги превратились в вату. Зачем она напросилась на подобное? А верным ли было решение? Она же ничего не знала о деталях, последовательности действий, да и вообще была не слишком опытной в любовных делах. Даже в людских, столь естественных для всех, любовных делах, а майтхуна являлась чем-то наивысшим, слишком чутким для человеческого восприятия, сакральным.       Девадаси были предназначены богу, знали как ублажить мужчину, чтобы тот не просто получил физическое удовольствие, а нашёл в себе силы прочувствовать процесс на духовном уровне, смог слиться с божеством и отождествить себя с Шивой. Например, та же Гита уже ни раз проводила ритуал, до тонкостей была осведомлена в подготовительных обрядах и медитациях. А как Дивия могла явиться в образе Шакти, если она не могла понять даже себя в некоторых ситуациях?       Рам осязал её страх, хотя Деви и старалась излучать ауру уверенности. Возможно, другие не догадались бы о её внутренней тревоге, но только не он. Лёгкими, практически невесомыми поглаживаниями успокаивал, будто утверждал, что не отдаст на растерзание Матери, обязательно поможет, заранее подготовит. Как только мужчина проявил инициативу, вслух огласив предложение, он уже не думал о ком-то ещё рядом с собой во время практик, только о ней. Их чувства сделают свое дело намного лучше, чем с самой опытной храмовой прислужницей, и помогут совершить самый сладострастный акт любви. Он не сомневался.       Дурга-Пуджа приближалась неспешными шагами в течение нескольких последующих недель осени. Каждая из семей, будь то представители влиятельных или же низших каст, стремилась внести свой вклад в подготовку к фестивалю, намереваясь заслужить милость богини, отдать дань и уважение столь важному событию, как победа Дурги над демоном Махишасурой. Данный праздник считался одним из наиболее значимых, поэтому все понимали его ценность и отводили максимальное время на организацию не только в пределах собственного дома, но и в пределах всей Бенгалии.       После предложения принять участие в священных практиках ритуального секса, младший Дубей взял на себя ответственность не только за свои действия, но и за свою возлюбленную, подписав негласный договор с Тёмной Матерью. Конкретно по этой причине, а ещё и по причине преданного служения Кали, Рам отнёсся к подготовке со всей серьёзностью и строгостью. Он поделился с Деви секретными подготовительными обрядами, которые помогут их энергиям лучше циркулировать между телами в Калигхате; о медитациях, в которые им предстоит погрузиться; о всех важнейших моментах и этапах майтхуны по отдельности.       Дивия внимала каждому слову и каждой детали поведанной информации брахмана. Она доверяла ему всецело, ведь он был одним из немногих, кто разбирался в тонкостях священного искусства. Понимание кое-чего действительно важного для неё — его решение начать подготовку за неделю до фестиваля, а не за несколько дней — не давало покоя, заставляя радоваться каждый раз, как только она мысленно возвращалась к рассуждениям. Тем самым господин придал ей больше уверенности, ведь у неё появилась возможность лишний раз что-то проговорить или спросить, если сомнения замышляли терзать душу.       Помимо всего многообразия знаний, которые госпожа Шарма теперь держала в своей голове, мужчина не забыл упомянуть самое основное — то, к чему стоило стремиться. Максимальным результатом для них мог стать рывок в духовной эволюции, что он несомненно желал для своей будущей жены, и только лишь подготовленный служитель богини был удостоен подобного перерождения. Наблюдая за мотивацией шатенки максимально досконально разобраться в деталях майтхуны во время их подобных встреч, он ничуть не сомневался в ней. И уже по-настоящему находился в предвкушении от наступающего на пятки праздника.       Однако кое-что его все-таки смущало: Рам почему-то вместе со своей уверенностью в Деви испытывал редкое для него беспокойство. В последнее время это чувство стало наведываться к нему частенько, что молодого человека весьма напрягало. Он отчаянно перебирал в голове варианты с чем это могло быть связано и натыкался всё на один и тот же — темноволосый волновался за состояние Дивии. Он-то привык к подобным ритуалам, а вот как отреагирует на это она, её тело, и что важнее — душа? Молодой человек мог лишь догадываться. И каждый раз, размышляя об этом во время бесед с Шарма, при малейшем взгляде на неё, он мысленно бил сам себя по лицу, приводя в чувство, и вновь возвращался к тому привычному себе, на которого не страшно и даже хотелось положиться, забывая обо всём.       Деви же в свою очередь очень переживала сразу за две вещи: за свадьбу и за практику майтхуны. Если с первой причиной ей всё было более менее понятно, то вот вторая даже после объяснений Рама всё равно хранила в себе загадки. Во-первых, ей было волнительно только от одной мысли, что вести будет она. У них был подобный опыт, но это ведь совсем другое! А, во-вторых, она очевидно слишком сильно показывала своему жениху то, какая она смелая, хотя у самой под сари тряслись коленки. Но Дивия Шарма была бы не собой, если бы в какой-то момент бессонной ночи не взяла себя в руки, доказывая прежде всего самой себе, что она сможет сделать всё правильно и уж это ей точно должно понравиться.

***

      Рам Дубей неторопливо расхаживал по храму, оглядывая обстановку. Слуги отлично подготовили всё, чтобы они с Деви смогли провести ритуал. Везде были аккуратно расставлены свечи. Их было настолько много по всему помещению, что молодой человек даже не смог сосчитать количество, но отчётливо видел, как от каждого его движения брошенные тени подрагивали на каменных стенах. Он с нетерпением ждал момента, когда его возлюбленная окажется перед ним и темноволосый наконец сможет сделать это с той, кем поистине дорожил.       Дверь со скрипом отворилась и Рам резко повернул голову со вспыхнувшей надеждой увидеть свою госпожу, но вместо нее мужчина разглядел Гиту. Она робко опустила взгляд вниз и почтительно поклонилась, акцентируя жестом его внимание на тарелку с фруктами. Господин кивнул, позволяя ей поставить плоскую посуду, и внимательно проследил, чтобы она тут больше не задерживалась. Девушка, будто уловив настроение Дубея, спешно удалилась, оставляя младшего наследника снова в одиночестве.       Деви уже стояла перед входом, когда Гита вышла из зала, где её с нетерпением ждал будущий муж. Темноволосая беспокойно теребила паллав, в то же время представляя, как Рам избавит её от этой ненавистной ткани, и с этой мыслью внутри неё медленно разгорался огонёк. Гордо вскинув голову, Шарма шумно выдохнула и её губы растянулись в ухмылке. Руки смело толкнули тяжелые массивные двери. Оценка обстановки не заставила себя долго ждать, стоило ей оказаться внутри помещения. Интимный свет, яркая ткань на полу и самое главное — это её Рам.       Молодой человек вытянул руку вперёд, приглашая девушку к себе, как это делал много раз. И она без каких-либо сомнений заспешила к нему, надеясь поймать через его прикосновения уверенность, с которой он смотрел на неё. Как только холодная ладонь Деви встретилась с его горячей, то по телу шатенки пробежали лёгкие мурашки, что схлынули так же быстро, как и появились.       Дубей аккуратно провёл её вперёд, позволяя девушке выбрать место, где она будет сидеть. Та незамедлительно села спиной к Матери, и мужчина покорно опустился напротив Шарма. Темноволосый прикрыл глаза, Дивия повторила за ним. Их дыхание отличалось друг от друга и, когда молодой человек понял это, то тут же накрыл ладонью её ногу, успокаивая и напоминая, что дыхание являлось одной из важнейших вещей в майтхуне. Выдохнув ртом, девушка нервно сглотнула, но всё же предприняла удачные попытки уловить ритм дыхания Рама и подстроилась под него, с каждым вздохом ощущая отступление волнения. Когда пришло время, взгляд Дубея вновь встретился с её. Она смотрела на него и видела огонь свечей, так ярко мерцающий в разноцветных изумрудах мужчины, его желание поймать каждую её эмоцию и каждое незначительное действие.       В какой-то момент, когда Дивия полностью погрузилась в атмосферу зала Калигхата, Дубей приступил к следующей части ритуала, мягко касаясь её рук, нежно сжимая пальцы и поднимаясь от предплечья вверх поглаживающими движениями. Она даже не успела понять в какой конкретный момент он оказался к ней так близко. Каждое его движение в сторону девушки вызывало у неё внутри смешанные чувства, но одно из них шатенка ощущала отчётливо, была уже близко знакома с ним. Это было желание быть с брюнетом одним целым, отдать себя всю, чтобы каждый из них получил удовольствие в большей степени, чем обычно.       Темноволосый что-то шептал ей на ухо, мягко дотрагиваясь до чувствительной кожи губами, невесомо обжигал своим горячим дыханием, будто невзначай. Он восхвалял Деви, как равную богине Кали. Говорил о том, как она была прекрасна и насколько туго затянула его сердце узлами, ведь с недавних пор оно начинало биться только рядом с ней. Девушка млела от приятных фраз и ощущений, но старалась держать свою задачу в голове — в этот момент она должна была чувствовать, как жизненная сила наполняла её тело и становилась с каждым его словом сильнее.       У Дивии вспыхнули щёки, когда она на одном дыхании выпалила слова о любви к нему. Рам в ответ лишь улыбнулся, нежно и мимолётно глядя на свечу, а после вернул свой серьезный взгляд на шатенку. Деви продолжала говорить, голос трепетно дрожал, а в ответ она слышала от него то, что вызывало особое тепло в груди. В этот интимный момент внешнего поклонения и Шарма, и Дубей забыли кем являлись на самом деле. Девушка отождествляла себя с Шакти, а молодой человек с Шивой.       Она позволила себе касаться господина Дубея, постепенно отодвигая страх в сторону, и в какой-то момент он исчез совсем, когда её рука с лаской дотронулась до тёмных прядей у его выточенного лица. Деви ловила каждый его вздох и реакцию, позволяла ему расслабиться вместе с ней, ведь как бы он не храбрился, она знала — ему тоже было волнительно. Руки Рама прошли вверх до её лица и бережно обхватили его по сторонам, а после медленно опустились ниже и легли на грудную клетку, где отчаянно билось девичье сердце, будто птица в клетке, которую долго держали взаперти. — Дай мне почувствовать твою любовь, — сказал Дубей, поднимая глаза на свою возлюбленную.       Дивия неловко кивнула и осознала, что окончательно пустила этого молодого человека в свою душу. Вспомнила как вспыхнула от ревности, но призналась в этом только себе. И поняла, что пути назад уже точно не было.       Рам Дубей тонкими пальцами пробежался по пуговицам на чоли, которые красовались спереди её наряда и медленно, неспеша, одну за одной, начал их расстёгивать. Шатенка шумно выдохнула, почти застонала, и заметно напряглась в плечах, на что получила лёгкий поцелуй в ключицу. — Не волнуйся, это всё то же самое, что мы делаем с тобой всегда, — он хотел успокоить её, поэтому говорил тихо, не смея делать резких движений.       Он знал, что Деви была раскрепощённой девушкой. Точнее стала с ним. Но подобный опыт приравнивался к первому сексу, поэтому для мужчины было важно быть таким же нежным и аккуратным, каким он и был с ней в начале их совместного пути. Он будет таким ровно до того момента, пока она сама не попросит об обратном. Усмехнувшись своим смелым мыслям, молодой человек тут же поймал в глазах Дивии непонимание. Она сейчас была серьёзна и, наверное, даже слишком. И когда в ней появилось столько ответственности?       «После того как с брахманом связалась» — поймал себя на мысли Рам, обнажая верхнюю часть тела своей госпожи.       Его взор немедля упал на женскую грудь, откровенно прекрасная картина заставила Дубея облизнуться. Однако он остановил себя и свои бегущие напролом мысли в моменте, вспоминая, что это было не просто занятие любовью, а священный ритуал, поэтому нужно было не забывать следовать правилам. Миниатюрные руки девушки коснулись пояса на его одежде, который она тут же ловко развязала и, дотронувшись до торса своего мужчины, пикантно провела рукой вниз, намеренно замедляясь возле резинки чуридар. Темноволосый сам освободился от верхней части своего наряда, шустро сбрасывая его с плеч куда-то за себя.       Дивия даже представить себе не могла насколько страстно он желал её, хотел отойти от всех этих правил и жадно взять девушку прямо на этом самом месте в зале Калигхата. Об этом говорил лишь блеск его глаз, когда он с наслаждением наблюдал за тем, как девушка распускала густые тёмные волосы, освобождая их из тугой причёски. Они рассыпались по её плечам, игриво прикрывая упругую грудь, волной спадали по загорелой спине и придавали её пылающему лицу какой-то особенный шарм, который граничил с естественностью.       Когда его губы коснулись её в поцелуе, Шарма тихо застонала, в тот же миг осознавая как сильно скучала по этому вкусу. Он постепенно продолжал избавлять девушку от одежды, не отрываясь от нее и про себя отмечая, что всей душой ненавидел сари и всё, что входило в этот наряд, который был сейчас на ней. С каждой секундой поцелуй становился жарче и мокрее, а в момент первого соединения языков, что позволял двум молодым людям раствориться друг в друге, ладонь Дубея легла шатенке на шею, заставляя приникнуть к нему ещё ближе. Мужчина кусал губы, беспощадно оставляя на них следы от зубов, и представлял, насколько сильно они припухнут позже.       В голове в два счёта стало пусто, девушка позволила себе раствориться в моменте и в человеке, который её неистово целовал, исследовал тело руками, стонал ей в рот. Она потеряла счёт времени и совершенно забыла о том, почему сюда пришла. Рам, несмотря на свою молчаливость и скрытность, был очень страстным и каждый раз своими действиями убеждал её в этом всё больше и больше.       Язык господина плавно переместился на шею, рисуя на ней понятные лишь ему узоры, оставлял мокрую дорожку, закусывал смуглую кожу до приятной боли. От неё хотелось сойти с ума, что Деви и делала каждый раз, когда находилась с ним наедине. Шатенка придвинулась к нему ближе, чтобы между ними не оставалось ни миллиметра, и когда обнажённая грудь нагло коснулась его, то соски моментально затвердели, показывая всё возбуждение, которое невероятно долго в ней зрело. Дубей на мгновение разорвал поцелуй, заглядывая Дивии в глаза, чтобы увидеть в них то, что сам неимоверно хотел и, с силой сжав аккуратный девичий подбородок, рыкнул, громко втягивая носом воздух. Окуренная благовониями комната была готова принять в себя всё наслаждение, которое эти двое могли и желали подарить друг другу.       Шарма увлечённо прикрыла глаза, а веки в ответ непроизвольно подрагивали, когда руки Рама по-хозяйски расположились на её груди, мягко сдавливая. Стон Деви был для него музыкой, и когда она прозвучала, он осознал, что ему этого было мало. Он слегка надавил на точёное плечо, заставляя девушку чуть откинуться назад, уперевшись на обе руки. В этот же момент, когда его воля была исполнена, брюнет ловко обхватил губами сосок, и втянул его в свой рот, чуть прикусывая, ласкал, доводя девушку до истомы. Дивия стянула его волосы в кулаке и потянула назад, на что тот мотнул головой, подхватывая её за спину. — Не делай так, — его голос звучал строго, однако, это больше позабавило наследницу Шарма, чем напугало.       Несмотря на свою реакцию, шатенка всё же прекратила, позволяя своему возлюбленному подарить ей наслаждение и вкусить его самому. Поцелуи были жадными, рваными, он не переставал усыпать ими её тело, целовал рёбра, проводил пальцами по лопаткам и, поднимаясь вверх, стягивал ими женские плечи, пока Деви извивалась, желая получить больше. — Ты невероятно прекрасна, — прохрипел Рам, отрываясь от ласки.       Дивия хитро ухмыльнулась, поднимая его голову за подбородок, и оставила на влажных губах поцелуй. В то же время Дубей был готов поклясться, что увидел дьявольский огонек, блеснувший в её лунах. Она чуть оттолкнула шатена, ловко поднимая юбку, которая оказалась последним элементом наряда, что был на ней надет, и села сверху, чувствуя под собой его затвердевший член. Нарочно двинула бёдрами вперёд, и Рам запрокинул голову назад, закусывая губу.       Горячие ладони легли ему на плечи, и Деви облизнулась, наблюдая за тем, как он слабеет под таким напором, а после чуть наклонилась вперёд, вожделенно приникая к его шее. По правилам вести должна была она, значит так тому и быть. Губы Дивии также были раскалёнными, и это отчётливо ощущалось на контрасте с его прохладной кожей. Ей было не стыдно оставлять на нём отметины, она даже не думала о том, что он мог бы сказать потом, хотя на самом деле Рам был совершенно не против. Свои кисти Дубей положил ей на ягодицы, заваливаясь на спину. Ледяной каменный пол не смог остудить его пыл, который разгорался с каждым поцелуем всё сильнее. Губы неторопливо спускались ниже, своими нежными прикосновениями она заполняла всю его грудную клетку, не пропуская ни один участок мягкой кожи. Дубей сжал пальцы, услышал как зашуршала юбка и толкнул бёдрами вверх, желая оказаться в ней прямо в эту же секунду. Шарма игнорировала его попытки, в ответ сползла, оказываясь внизу его живота и подняла голову вверх, желая рассмотреть его реакцию.       Когда рука девушки уверенно сомкнулась вокруг затвердевшей мужской плоти, Рам сжал губы тонкой нитью и звучно втянул носом воздух. Она была готова поклясться, что ему понравилось. Аккуратно поглаживая его через тонкую ткань одежды, что была лишь преградой, Деви продолжала целовать его торс, проводила языком по подтянутому животу, слегка прикусывала кожу, оставляя на ней свои следы. Шатенка волнительно оттянула резинку, спуская с него штаны и высвобождая возбуждённый орган наружу. Ладонью коснулась разгорячённого участка тела. Мужчина с чётким осознанием её намерений чуть подоткнул её вниз, направляя.       Губы Дивии раскрылись и пропустили в рот член, от чего брюнет захрипел, с интересом поворачивая голову в сторону, чтобы рассмотреть эту картину. Волосы девушки упали ей на лицо, и в приглушённом свете можно было увидеть, как рукой та убирала тёмные локоны за ухо, открывая ему великолепный вид на изящное лицо с прикрытыми от удовольствия глазами. Движения становились интенсивнее, а мужской орган твердел всё сильнее, достигая полного возбуждения, точки невозврата. Дубея заводило всё, что он видел и слышал: тихие стоны и мокрые звуки; неравнодушные взгляды возлюбленной на него, которые с каждой секундой становились раскрепощённее и увереннее.       Рам немного ей помогал — изредка и несильно толкал бёдрами вверх, пока госпожа круговыми движениями проводила языком по плоти и опускалась ниже, желая погрузить его всего в себя, сделать максимально приятно, но каждый раз почему-то не давала ему ощутить подобное. Дыхание молодого человека сбивалось от этого действия, а руки напряжённо сжимали приятную на ощупь ткань под собой. Когда его нервы натянулись, как струна, темноволосый зарылся пятерней в копну женских густых волос и с нетерпением надавил на голову, заставляя девушку принять его полностью. Деви с непривычки закашлялась, чувствуя, что дышать стало тяжело, от чего брюнет резко выдохнул. Она отпрянула и кинула взор на своего жениха, который, запрокинув голову назад, прикусывал губу и закатывал от великолепных ощущений глаза. Затем он чуть приподнялся и посмотрел на нее в ответ. Глаза шатенки покраснели и демонстрировали собранные в уголках слезы, а губы припухли от интенсивных движений. Дубей облизнулся и Шарма повторила за ним, чувствуя языком вкус своего любимого.       Младший наследный сын сжал кулак сильнее и потянул Дивию вверх, поднимаясь вместе с ней, согнув ноги в коленях. Уверенно притянул к себе и, впечатываясь в пухлые губы своими, оставил очередной поцелуй. Рукой провёл по подбородку и спустился пальцами по шее, чувствуя под ними обильную влагу от её собственных слюней. — Ты бесподобная, — проговорил он, всматриваясь в плененные чрезмерным блеском глаза своей возлюбленной.       Она шмыгнула носом, лукаво улыбнулась и не успела опомниться, как Рам вновь с жадными ласками набросился на её уже давно готовое тело. Его руки бесстыдно исследовали все открытые участки, а губы продолжали неспешно касаться кожи, которая вся пропахла приятными маслами и благовониями. Он целовал её искренне, со всей силы, а между поцелуями шептал в губы мантры, продолжая в них восхвалять свою живую богиню. Деви была так близко к нему, что брюнет каждую секунду, которую они проводили вместе в храме, касаясь друг друга обнажёнными телами, наслаждался, пропуская через себя её вздохи, шёпот и стоны.       Когда мужские ладони настигли пояс юбки, то господин Дубей поспешно проник кончиками изящных пальцев под него и дёрнул на себя. Это незамысловатое движение помогло ему осознать, что так просто этот материал не поддастся. Оставив на щеке шатенки поцелуй, молодой человек поймал её взгляд, вкладывая в последующую произнесённую фразу всё своё желание и нетерпение. — Помоги мне, Мишти.       Этих слов было достаточно, чтобы Дивия поняла, что он не просто просил, а требовал. Своей мягкой ладонью она коснулась его и медленно провела ей вбок. Рам довольно хмыкнул, с помощью своей невесты нащупав небольшие пуговички, которые тут же расстегнулись под его ловкими движениями. Звук сползающей ткани заполнил всё пространство. Мужчина взглядом пробежался по оголённым ногам Шарма, поднимаясь медленно вверх до её лица, и столкнулся с потемневшим взором. В глазах в прямом смысле появилась дымка и они кричали ему о том, как сильно она была возбуждена.       Девушка медленно опустилась на спину, а Рам провёл рукой по её груди, находясь между её согнутых в коленях ног. Наклонил голову и обвёл подушечкой большого пальца аккуратный пупок, от чего шатенка прерывисто вздохнула и прикрыла глаза, позволяя ему спуститься ниже — к лобку. Брюнет неспешно проник пальцами и ощутил как там было мокро, размазал влагу по нежной женской коже и получил невероятное удовольствие, зная, что делал лишь приятно своей возлюбленной. Мягко массируя, наклонился к дрожащей Деви и прошептал ей на ухо: — Я должен был сделать это первым.       Шарма прищурилась, пытаясь понять о чём он говорит. Господин Дубей молча выпрямился и откинул тёмные локоны с лица назад, закалывая их чем-то, чем вызвал у девушки необъяснимый восторг — ей отчего-то нравилось то, как он выглядел с убранными волосами. Мужские глаза сверкали и казалось, что цвет их стал насыщеннее, чем в любой другой момент. Его движения были плавными, мягкими, аккуратными. Каждое своё действие молодой господин совершал с невероятной осторожностью, как и всегда, когда оказывался рядом с невестой.       Его поцелуи, даже спустя столько времени, казались Деви чем-то необычным, потому что из раза в раз он делал это как-то иначе. Балансировал между грубостью и нежностью, то и дело оказываясь на границе одного или другого. Это пробуждало в ней бурю эмоций, и она с охотой отвечала ему тем же. По этой причине шатенка порой овладевала его мыслями не только, когда они были врозь, но и тогда, когда находились в нескольких сантиметрах друг от друга. Как это было сейчас.       Губы Рама исследовали каждый миллиметр женского тела, пока своей большой ладонью он держал её тонкие запястья, не позволяя двигать руками. Неосознанно, забывал о том, чему сам же и учил Деви перед ритуалом. Девушка прерывисто задышала, когда почувствовала, что мягкий язык Дубея лениво начал спускаться от ложбинки груди к низу живота. Его ласки для девушки были равны жестоким пыткам, особенно в тот момент, когда он провёл влажную дорожку между её бёдер. От этого Дивия рвано застонала, а господин схватил её за лодыжку и закинул ногу себе на плечо, чтобы ему открылось больше места для ласк. Постанывая в разгорячённую кожу, он выводил языком круги по маслянистой женской плоти — Шарма буквально таяла от его любви, извивалась. Шатенка проникла пальцами в тёмные волосы, но в этот раз вместо недовольства почувствовала как рука брюнета легла на них и сжала.       Язык сменялся поцелуями и наоборот. Он не менял ритма и не делал резких движений, позволяя девушке прочувствовать всю сладость момента и не испортить впечатление. Деви поглаживала пальцами правой руки приятную ткань под собой, а левой держала брахмана за голову, пытаясь быть к нему ещё ближе. Ёрзала, подстраиваясь под его темп, иногда направляла, и Дубей чётко уловил этот момент, позволяя ей перехватывать инициативу. Мужские стоны вожделения вперемешку с женскими заставили бы краснеть кого угодно, но они были в зале только вдвоём.       Он не стыдился показывать своё желание и с особым трепетом ловил её ответную реакцию. Она хотела его и ему это было приятно. От всех этих мыслей, что роем пчёл проносились в голове, Рам громко рыкнул, впечатываясь в темноволосую ртом сильнее, посасывал, покусывал и целовал. Молодой человек делал с ней всё, что хотел и видел, что госпоже Шарма это нравится. Как это нравилось и ему. — Ты безумно вкусная, — прохрипел брюнет, отрываясь от женской плоти и поднимая глаза на девушку.       Та в свою очередь ответила ему взглядом, в котором он вновь увидел игривые огоньки. Она видела и чувствовала только своего возлюбленного, все остальное было неважным. Руку, что держала младшего наследного сына, дёрнула вверх, вынуждая его подняться, закатывая глаза. Поднялась сама и вцепилась в его лицо, оставляя на скулах явные следы от своих ногтей. Дубей недовольно мотнул головой, как дикий зверь, взгляд его помрачнел, но тут же гнев потух, сменился на милость, когда раскрасневшиеся губы Дивии собрали собственную влагу с его уст. Вкус моментально раскрылся на рецепторах, на что девушка облизнулась и провела языком по его подбородку, легко задевая нижнюю губу молодого человека. В наказание за своеволие шатенка была схвачена за волосы на затылке. — Я люблю тебя, но не перегибай, — его голос был вкрадчивый, а грудью он пытался взять воздуха больше, чем ему было необходимо.       Ему понравилось. И это его напугало. Брахман никогда не позволял никому с собой так обращаться, но перед резкостью невесты почувствовал, что терялся и впервые хотел пойти, а не повести.       Дыхание между ними стало до невозможности горячее прежнего, а глаза вступили в борьбу. Деви знала его нрав и ей казалось, что она привыкала к нему, но такие моменты будили в ней ту самую непокорность, за которую Рам и полюбил её. Он продолжал держать её за копну, а она наслаждалась тем, как в нём боролись две его ипостаси. Одна хотела брать верх над всем, в том числе и над ней, а другая — сдаться и плыть по течению.       Последняя оказалась сильнее и Шарма поняла это, как только Дубей разжал руку и позволил ей, как и предполагала майтхуна, руководить им. Впервые за всё время их отношений он услышал животный рык, который вырвался откуда-то из глубин души Дивии, когда она с силой прижалась своими губами к его и с необузданной страстью переплела их языки. Рам отвечал также яростно, кусал распухшую плоть и понимал, что ограничивать себя только ласками больше не мог, что уже полностью готов был перейти к действию.       За всё то продолжительное время, что они находились в Калигхате, приятный вечер плавно переходил в безоблачную ночь, но никто из них об этом не знал, потому что им невозможно было оторваться друг от друга. Время будто бы остановилось на одном моменте — их влечении друг к другу. За эти долгие минуты, которые превращались в томительные часы они неустанно ласкали друг друга, уделяя внимание самым важным деталям, которые должны были сопровождать ритуал.       Девушка в один момент оказалась сидящей сверху на мужчине, а он, будто приняв своё поражение, просто наслаждался тем, что сейчас происходило. Его руки скользили вверх по женскому телу, сжимали грудь, поднимались выше и хватали за шею. Не грубо, но с напоминаем, что она не должна забывать кто перед ней. А Шарма и не забывала, лишь изредка ловила себя на мысли, что ей нравилось быть во главе и позволять себе то, что раньше казалось ей неправильным.       Шатенка двигалась вперёд-назад на нём, изводила, прекрасно зная, что он чувствует, ведь сама была в такой же ситуации. Два обнажённых тела стремились слиться воедино, но она хотела почувствовать ту грань, которую собиралась переступить не раздумывая. Её ладони были плотно прижаты к груди Дубея, Деви отчётливо ощущала его сердцебиение. Если бы не собственные стоны, то даже бы услышала ритм. Рам закусил губу и про себя начал молиться всем богам, чтобы эта пытка закончилась и он наконец смог бы почувствовать ту эйфорию, которую испытывал каждый раз во время их занятий любовью.       Дивия замедлилась, наклонилась и оставила на его лбу поцелуй, пока его пясть лежала на её грудной клетке. Рукой проскользнула за себя и медленно ввела его возбуждённый половой орган. Её стон говорил о многом, но брюнет одно разобрал точно — это было наслаждение. То, о котором мечтал и он сам. Поэтому когда его плоть оказалась внутри женского тела, брахман тоже не смог себя сдержать и выдохнул с шумом следом, зажмуривая глаза.       Шарма потребовалось немного времени, чтобы привыкнуть, но казалось, что это была одна секунда, ведь движения на нём возобновились и набирали темп. Девушка чувствовала как её тело покрывалось испариной, а в помещении становилось гораздо жарче, чем в самом начале их совместного ритуала. Дёрнув головой, Деви откинула волосы назад и запрокинула голову, поглаживая руками своего будущего мужа и ощущая под своими пальцами мягкость его кожи.       Колени начинали гудеть, а ткань под ними переставала казаться такой уж приятной, но то, что между ними сейчас происходило напрочь перебивало весь возможный дискомфорт. Её аккуратная ладонь скользнула по вздымающейся мужской груди вверх. Шатенка с удовольствием наблюдала за тем, как Рам стонал, держал её своими руками за бёдра и закрывал глаза. Как только молодой человек попытался помочь ей, с силой сжав пальцы, оставляя на смуглой коже белые следы от хватки, Дивия замедлилась. Ухмыльнулась и взяла его шею в кольцо своей кисти. Брахман распахнул глаза, путаясь в собственных мыслях и чувствах. После она наклонилась к нему, и хрипло прошептала на ухо: — Не мешайте мне, господин Дубей.       Рам усмехнулся, приятно удивляясь смелости своей возлюбленной, но тут же забыл то, что хотел ей ответить, потому что темп стал интенсивнее прежнего. Ему казалось, что ещё немного и он не выдержит.       «Ом сваха» — подумал Дубей, сдерживая себя, и протянул руку к невесте, касаясь пальцами её переносицы.       Девушка в этот момент не отводила от него пристального взгляда, а как только его рука отпрянула от её лица, она схватила её своей ладонью. Рам хотел переплести с ней пальцы, но у Шарма были совершенно другие планы. Она чуть подалась вперёд, обхватила его указательный и средний губами. Брюнет не ожидал от неё такого действия, поэтому просто подавил свой громкий стон, когда девушка втянула их в свой рот и поласкала языком, не сводя глаз со своего возлюбленного.       В этот момент госпожа будто бы перестала себя контролировать, выпуская наружу всё то, что в ней было так долго спрятано. Деви не боялась реакции своего мужчины, потому что прекрасно знала, что ему нравилось. В подтверждение этих мыслей, Рам резко поднялся, вынуждая темноволосую выпустить его пальцы изо рта и тут же заполнил его своим языком в поцелуе. Ему хотелось разорвать её всю на мелкие кусочки от того, как сильно он желал эту шатенку и от того, что она с ним делала.       В помещении становилось душно, а Дивия уже была не против помощи Дубея, который двигался ей в унисон, но не отбирал инициативу. Тело девушки было мокрое, как и его. Чувство липкости между ними не смущало, наоборот — вызывало бурю приятных эмоций. Деви чувствовала, что она уже очень близко, поэтому остановила брахмана лёгким касанием руки по плечу, чтобы продолжить самой. Тот в свою очередь и сам был на грани, ноги начинало сводить, а в зоне паха гудеть.       Стоны Шарма из мелодичных переходили на рваный крик, который Рам тут же заглушал поцелуями по всему лицу, в шею и ключицы. Окончание настигло их быстро, девушка обмякла в его руках, немного подёргиваясь. Ей всегда было с ним хорошо, но такого она точно ещё не испытывала. Будущий муж излился внутрь, прижимаясь к её плечу лбом. Его дыхание было сбито, а сердце бешено колотилось, пока мышцы внутри женского тела продолжали его периодически сжимать тугим кольцом и расслабляться. Брюнет, обжигая горячим дыханием плечо шатенки, оставил на нём поцелуй.       Госпожа медленно заморгала и опустила взгляд на господина, который в ответ посмотрел на неё. Волна смущения ударила её с невероятной силой, ведь она прекрасно помнила то, какой была с ним. Младший наследный сын, будто прочитав мысли Деви, улыбнулся и убрал прилипший тёмный локон с её лба. Он всё ещё находился в ней, ведь, как требовал ритуал, ему нужно было впитать в себя любовные женские соки. — Я тебе уже говорил, что ты восхитительна? — Да, говорил. Рам, я не знаю, что это было, но это была как будто не я. — Всё верно, Мишти, ты пропустила через себя божественную энергию и наполнилась ей. — Дубей мягко улыбнулся, легко поднимая девушку и усаживая её рядом с собой, — признаюсь, провести ритуал с тобой — это одна из моих лучших идей. — Надеюсь, подобная хорошая мысль ещё ни раз посетит твою голову, — Дивия выгнула бровь, намекая на то, что ждёт от него многого.       Рам оставил поцелуй на лбу Шарма и потянул её за собой, без слов предлагая лечь на красную ткань, которая была насквозь мокрой от их безумной страсти. Шатенка устроилась рядом, положив голову ему на плечо. И никто из них не увидел, что они оба прикрыли глаза и улыбнулись.       Мужчина любил, когда Деви — самая непослушная для всех, но примерная и верная для него — лежала на его плече с ощущением безопасности на сердце.       Дивия любила, когда Рам — закрытый и саркастичный для всех, но нежный и искренний для неё — обнимал и целовал, не боясь показать себя настоящего.       И кажется им суждено было быть вместе.

***

      После того ритуала прошло несколько недель. Сначала девушка избегала своего жениха, а на все вопросы говорила, что ему всё кажется. Молодой человек, к слову, совершенно не понимал почему это происходило. Им пришлось выйти на достаточно откровенный разговор, в котором Дубей объяснил Шарма, что всё, что было в стенах Калигхата — останется там. А для человека, который впервые столкнулся с майтхуной, Дивия хорошо держалась. Да и признаться, понравились ему эти неповиновения, хоть он и попросил не злоупотреблять. Шатенка в тот момент только лукаво улыбнулась и деликатно промолчала.       Свадьба приближалась, а значит волнение представителей двух семей дюжины было объяснимо. За хлопотами никто не заметил, как прошла ещё неделя. Торжество в Индии делилось на три дня, первый из которых Деви и Рам провели со своими семьями. На второй церемония мехенди. Невесте и девушкам дюжины украшали руки и ступни витиеватыми узорами из хны. Следующим утром их ждал, пожалуй, один из самых важных дней в жизни.       Церемонию, как и ожидалось, назначили на раннее утро, ведь солнце в Индии было безжалостным даже к тем, кто был готов скрепить себя узами брака. Деви была особенно красива в тот день, вся в цветах и окружённая благовониями. Младший наследник заметил, как она теребила браслеты на своих руках и понял — волнуется. Одним только взглядом ему удалось успокоить госпожу, а улыбкой он заставил её плечи расслабиться. Шарма тут же вспомнила, как в начале их общения он постоянно передразнивал её: то глаза закатывал, то положение губ повторял. Тогда ей казалось, что это было ребячеством, которое совершенно не вязалось с Дубеями. Однако как же она была неправа. Девушка поняла это, постепенно раскрывая парня, познавая его и позволяя ему узнавать себя. Оказалось, что они оба были полны сюрпризов.       В этот день кажется гудел весь город — два представителя знатных женились. Кайрас был доволен как никогда, ведь наконец отдал непослушную сестрицу в руки хорошего человека, а то всё боялся, что ни одна матушка её не примет. Да и Радж изредка кивал своим собственным мыслям, глядя на пару. Он понимал, что более удачной кандидатуры для брата найти было бы невозможно.       Рам и Дивия держались за руки, смотря друг другу в глаза. Обстановка вокруг была шумной: песни и танцы лились рекой, в них кидали монеты и просили богов защитить от всех напастей молодую семью. Всё это казалось им неважным в тот миг. Мужчина наклонился к девушке, как делал всегда, и прошептал прямо на самое ухо: — Добро пожаловать в семью, госпожа Дубей, — Дивия улыбнулась и прикрыла глаза.       Звучит красиво. Кажется, что быть ещё счастливее невозможно, но и тут брюнет смог её удивить. Зная о пристрастии своей возлюбленной, Рам распорядился, чтобы Дэймоса перевели в конюшню резиденции его семьи, ведь отныне жить они будут там. По крайней мере до поры до времени. Девушка долгое время очень переживала, что ей придётся оставить свои увлечения, ведь теперь она стала женой, но вместо этого получила больше, чем желала. — Будьте счастливы, господин Дубей. — Если только с тобой, моя Мишти.       С этими словами брюнет прижал девушку ближе к себе, задумываясь о том, как один поступок мог изменить всё дальнейшее будущее. Он был уверен, что впереди у них долгая и счастливая жизнь. А Рам Дубей никогда не ошибался.