Ликуй, пока ты видешь солнце

      Новые отношения одновременно дарили и радость, и облегчение, и тремор, и тревогу. Иной раз хотелось скрыться от рук Олега, что так заботливо обнимали за талию. Иной раз хотелось поделиться очередным творческим приливом. Хотелось, но от понимания того, что это может или обидеть или задеть Олежку, желание быстро тушились, как лесной пожар в Сибири. Дима любил читать книги, любил перечитывать хорошие и долго обдумывать взаимоотношения художественных образов. Но поделиться этим было не с кем. Однажды Дима решил продемонстрировать свои знания Олегу, и у них вышел очень увлекательный спор по одному произведению, но, как оказалось, этот спор и задел Олега, из-за чего они сами крупно поссорились. После этого случая Дима старался сдерживать свои творческие порывы и демонстрировать кому-то другому, находя дивное развлечение на вечер. С Линой он смеялся с произведений Есенина, иногда с Викой над Пушкиным. Находя среди своих друзей спасение, он оставался на плаву с Олегом. Нет, Дима понимал, что мнение может быть разным, и дальнейшее развитие событий зависит от характера, понимал и принимал это как должное. Но всё же иногда это оставляло горький осадок в душе. *** Готический вечер закончился, и участники начали расходится по домам. Вызывая такси одно на двоих, Дима и Олег пошли покурить впервые в сторонке, а не возле входа. Повернув за угол, они увидели Влада, что максимально был погружен в мысли и не сразу увидел их. — Ого, какие люди, — саркастично протянул Влад, сразу зацикливая своё внимание на телефоне. Видимо, набирал кому-то сообщение. — Ты чего задумчивый такой? Случилось чего? — спросил Дима, не скрывая своего любопытства. — Всё нормально. В лице Влада читалось явное напряжение, он отложил телефон и обратил всё своё внимание на Диму и Олега. — Уверен? — волнение за старшего чернокнижника, Диме были не понятны. Они вроде не особо хорошо ладят, но беспокойство всё равно одолевает сердце Матвеева, заставляя вдуматься в причину столь странного поведения Череватого. — Вполне. — Дим, ну что ты к человеку пристал? — в разговор вмешался Олег, заставляя окружающих наконец обратить на него внимание. — Видишь, нормально всё с ним, а ты навязываешься. Влад согласен, умеет Дима навязываться, но не в этом случае. Либо Олег ревнует, либо так устал, что не может отличить искреннее беспокойство от навязывания. Хотя оно и к лучшему, он не нацелен смотреть на разворачивающуюся семейную драму. — А вы чего тут? Вы же обычно возле входа курили, не? — с любопытством спросил Череватый, пытаясь увести разговор в какое-то другое русло, а не оставлять всех троих в лёгком напряжении. — Не приятна наша компания? Демон в голове твердил ответить Шепсу, даже если вопрос был риторический и ответа не требовал. — А тебе приятна моя? — Пацаны, вы чё, не ссорьтесь из-за хуйни. Вам на съёмках не хватило? И вправду ведь, на каждых съёмках ссоры и обвинения. Правда вот самый скандальный пока что проявляет себя в подколах и шутках, а в спор не лезет. Но это же не мешает продолжать его называть самым скандальным? Хотя Марат стал называть его самым неправильным, ситуация не улучшилась. Влад уже тайком ждёт объединения всех трёх прозвищ, по типу «самая скандальная, неправильная и неэкологичная звёздочка», ну или «жук». Может ещё Толю вспомнят, и кого-нибудь ещё, там Вика про суицид напомнит, и вообще пушка-петарда будет. — Не, ну смотря чего. — Влад, не усложняй ситуацию. — Какую? Мы просто стоим курим. Разговариваем, обсуждаем проблемы всем насущные, и предаёмся тоске вездесущей. — Тоске? — удивлённо вскинул брови Олег. — Забей. Повисла напрягающая тишина, сигареты быстро тлели. Докурив, Череватый потушил окурок об стенку здания и собрался уже уходить, как Дима сказал: — Гоненье на Москву. Что значит видеть свет… Где ж лучше? Влад мгновенно остановился спиной к собеседникам, немного помолчал и ответил, продолжив уходить. — Там, где нас нет…