Он вернётся

Сердце отбивало в груди бешенный ритм, дурное предчувствие никак не желало покидать голову. А вдруг? Молодой господин Лань шёл по тропе наверх, всё время нервно дёргаясь. На его всегда холодном и отчуждённом лице в этот редкий миг отражались множество эмоций: страх, боль, гнев, холод и возбуждение граничащее с самой настоящей паникой. Нарастало напряжение, которое можно почувствовать за несколько ли. Чёрные ветви опутывали его фигуру, но то, что обвивало и душило его сердце было намного темнее. Густой туман старался запутать и убить, но белоснежные одеяния смело разрезали его, ступая всё дальше и дальше. Он должен был узнать, что с ним. Что с Вэй Ином. По пути попадались множество мест, где мог укрыться взрослый человек, и каждое из них было тщатель проверенно Вторым Нефритом. Хоть погода и мешала, но он подмечал своим зорким взглядом каждую детальку, абсолютно. Пещера, дупло, камень, углубление в земле. Всё. Везде было пусто. Казалось, вот-вот он задохнётся от нехватки воздуха и отчаяния. А что если он всё же... Нет, этого не может быть. Вэй Ин силён, его не могли убить. Ханьгуан-цзюнь краем глаза зацепился за что-то красное в отдалении. Это что-то трепыхалось по ветру, словно летящий в голубом небе Чжулун. Раньше он видел это что-то вплетённое в волосы цвета вороньего крыла, когда те подбрасывал вверх холодный ветер, разносящий по округе яркий и задорный голос. Тук, тук, тук. Не помня себя, господин Лань подбежал и схватил то, что болталось зацепленное за ветку. Ярко-красная лента, наполовину испачканная в крови принадлежала Старейшине Илина. Другой конец ленты уходил куда-то в глубь дупла и всё никак не хотел выходить наружу, поэтому на нервах Ханьгуан-цзюнь просто заглянул внутрь и вся краска полностью отхлынула от его лица. В дереве лежала окровавленная голова с длинными спутанными волосами, подвязанными той самой красной лентой. Дрожащими руками Лань Ванцзы взял голову в руки и увидев лицо, тяжело упал на колени, не обращая никакого внимания на боль от падения на острые мелкие камни. — Этого не может быть... — хрипло пробормотал он, заглянув в мёртвые глаза. Чужая голова с выражением сильнейшей боли на лице, скатилась с рук на землю. Ужас заставил всегда величественного Ханьгуан-цзюня биться в истерике и кричать: "Это не он! Это не может быть он!" Шок был настолько сильным, что почти физическая боль заставила Второго Нефрита потерять сознание. *** Пришёл в себя он уже в Гусу. Цзинши как и всегда были тихими и спокойными, словно ничего и не произошло. Рядом с постелью сидел Лань Сичэнь, он облегчённо вздохнул когда увидел открытые глаза младшего брата. — В... Вэй Ин! — Лань Ванцзы резко сел в постели и уставился на Сичэня, но тот покачал головой. — Когда мы нашли тебя... Рядом обнаружили его отрубленную голову, а тело лежало в кустах. Младший Лань вздрогнул и резко стал кашлять кровью. Оттолкнув от себя руки заботливого старшего брата он принялся совсем севшим голосом шипеть: — Этого не может быть! Он жив, просто спрятался! Это был не он, не он! — Ванцзы, ты... — от необдуманных слов старшего Ланя остановил испепеляющий взгляд полный ненависти ко всему живому. В глазах Ванцзы всегда был холод, снег и иней со льдом, но ещё никогда он не видел такой ненависти пылающей в них, — Прости. После того как Лань Сичэнь покинул покои младшего, Ванцзы упал на пол, лихорадочно пытаясь найти меч, чтобы на месте лишить себя жизни и воссоединиться с душой Вэй Ина хотя бы в следующей жизни. Но Бичэнь оказался отнят старшим братом и обессиленный Лань Ванцзы просто полностью лёг на пол, думая, что же он должен был сделать, чтобы спасти Вэй Ина. Как именно он должен был поступить? Где именно он допустил ошибку? Вэй Ин ведь мог остаться в живых, если бы Ванцзы пришёл раньше. Хотя, о чём он думает? Вэй Ин всё ещё жив, он точно жив и скоро объявит о себе миру! — Ха... Вздох, ещё один и звук шагов. — Хэй, Лань Чжань, — звонкий голос пятнадцатилетнего юнца прозвучал как на яву. — Вэй ин? Лань Ванцзы тут же подскочил и увидел перед собой нечёткий, но силуэт Старейшины Илина. — О, Лань Чжань, чего это ты так потрёпанно выглядишь? Всё хорошо? — Да, я в порядке... — Второй Нефрит протянул руку к Вэй Ину и слабо улыбнулся. Но фигура тут же растворилась, словно глупый мираж, который встретил пустынный путник заморенный жаждой. Легко было провести параллель между двумя ситуациями: Ванцзы нуждался в Вэй Ине так же, как странник в воде. Без него он не сможет продолжить жить. Смешок слетел с губ Лань Ванцзы. Он действительно теряет рассудок. — Хах... Безумный и истеричный хохот огласил Облачные Глубины, заставляя каждого кто там находился покрыться мурашками от страха. Он был полон отчаяния и отрицания реальности. Такой страшный смех ещё никогда не был слышен в Гусу. На другом конце ордена глаза Первого Нефрита сузились от ужаса и он тут же сорвался в цзинши младшего брата. Тем временем Лань Ванцзы в своей комнате упивался своим горем, представляя как больно было его возлюбленному, когда ему отсекали голову. Как участок его тела, каждую конечность жгло словно огнём. Перед глазами предстала ужасная картина на которой какой-то неизвестный наносит удары мечом Вэй Ину. Как из его глаз катяться солёные слёзы и падают на землю. Крики и стенания заполнили голову и казались такими настоящими, что Второй Нефрит даже попытался закрыть уши. 《Лань Чжань, помоги мне!》 Продолжая смеяться и биться в конвульсиях Второй Нефрит медленно, превозмогая слабость и дрожь, приподнялся с пола и медленно подполз к деревянному столику в центре комнаты. Разбив фарфоровый чайник и подобрав крупный осколок он нанёс себе на запястья несколько порезов, а затем ещё один длинный и глубокий порез на шее. Красная струя алой бусиной покатилась по шее и замарала помятые белые ханьфу второго молодого господина Лань. Белая лента, означающая родство с главой клана, валялась ненужная под кроватью. Стеклянные глаза бегали по комнате, чтобы что-то найти. 《Я должен отрубить себе голову,》— и тут же стал кашлять из-за внушительного ранения у горла. Адская боль только сейчас достигла его сознания и кожа стала гореть огнём, казалось словно внуть мягкой плоти засыпали соль. Эта боль не могла сравниться с тем, что испытал Вэй Ин, когда осознавал, что умирает. И вдруг двери резко распахнулись и в комнату, взмахивая чистыми белыми рукавами, ворвался Лань Сичэнь. Он тут же бросился к брату, с округлёнными от шока глазами глядя на раны, которые оставил кусок острого фарфора на нежной белой коже. Младший господин Лань был в ужасном состоянии и не мог полностью отдавать себе отчёт в своих действиях, поэтому он оттолкнул брата и отполз подальше, хмурясь от боли. Почти не слышно он приказал: — Убирайся! — Ванцзы! — вскричал в ответ старший и снова попытался подойти к Второму Нефриту, — Перестань, ты ведь убьёшь себ... Договорить он не успел, так как Лань Ванцзы яростно сверкая глазами, бросил в Сичэня осколок фарфора. Мгновение и на щеке Главы Лань залела царапина, в углу которой уже собралась капля крови. — Ванцзы... — не веря в то, что видит, засохшими осенними листьями прошелестел Лань Хуань, но тут же умолк видя всё то же презрение в глазах. Он принял решение оставить брата одного. *** Прошло около трёх лет. Облачные Глубины всё ещё были очень презентабельны и каждый год выпускали сотни благородных заклинателей и заклинательниц, способных справиться даже с самой злобной нечистью. Главе ордена Гусу Лань уже двадцать шесть лет и ему бы уже пора задумываться о женитьбе и детях, только вот личный лекарь семьи Лань установил очень неутешительный диагноз – Лань Сичэнь был бесплодным. Конечно этим фактом были разочарованы все, особенно Лань Цижэнь, который мечтал о том, чтобы воспитывать ещё одно поколение. Наследники нужны были одной крови с бывшими главами, поэтому случайных мальчишек с улицы подобрать было нельзя. Решением стало женить младшего наследника Лань — Лань Ванцзы. Все старейшины ордена были только за это решение, но знали бы они чем это кончится... — Нет, Сичэнь, другого выбора нет. Мы уже выбрали для него невесту. Придётся смириться, — отрезал Лань Цижэнь на просьбу старшего племянника немного повременить со свадьбой, — Цзинь Гуаншань уже отправил к нам свою племянницу со свитой. Они прибудут к вечеру. — Но, дядя! — снова начал качать головой Лань Хуань, — Эти три года Ванцзы почти не выходил на улицу, он всё ещё не оправился после смерти молодого господина Вэя. Мы не знаем, как он может отреагировать! Ты ведь и сам слышал, как он выгонял меня из своих покоев. За это время он даже не произнёс ни одного слова. Лань Цижэнь резко остановился и пальцем ткнул в грудь Первого Нефрита: — Во-первых, не произноси при мне эту фамилию. Во-вторых, за такое длительное время можно было давно прийти в себя. Зайди к нему и скажи, чтобы привёл себя в порядок и не позорил клан, — дядя сдвинул брови к переносице, — Ему двадцать три года, уже не мальчишка! Цзэу-цзюнь вздохнул и качнув волосами направился в комнаты младшего брата. Как он и сказал, за все три года Лань Ванцзы не выходил на улицу и десятка раз, лишь принимал еду и сидел, заперев двери, даже не обмолвился словами ни с отцом, ни с дядей. Он множество раз пытался помочь младшему, но тот лишь полностью игнорировал его, либо устраивал такую сцену битвы на мечах, что содрагался весь орден. Медленно и бесшумно подойдя к дверям, Лань Хуань мягко постучал в дверь и стал ждать ответа. Как и в прошлые разы ни единого звука в ответ. Это вызвало ещё один печальный вздох Лань Сичэня: — Я вхожу. Второй молодой господин Лань сидел у письменного стола, ведя по пергаменту кистью с чёрной тушью. Его движения были нечёткими и слабыми. Было видно, как рука немного подрагивает, а тонкие пальцы с трудом шевелятся. Он совершенно не обратил внимания на подошедшего к нему Сичэня, продолжая своё дело. Старший же молча сел рядом и стал растирать тушь, продолжая молчать так ещё какое-то время. — Я бесплоден, — тихо начал Первый Нефрит, и рука брата дрогнула сильнее. Он размазал пятно по картине, которую писал и тут же смяв, выкинул её. Он поднял пустой взгляд к брату, словно не понял или не услышал его слов. Тот снова отозвался горькими для него словами, — У меня не будет детей. Ванцзы снова опустил голову и легко коснулся руки старшего брата. Они давно не касались друг друга вот так легко и просто, чтобы поддержать, поэтому Сичэнь не смог сдержать лёгкой улыбки, которая тут же исчезла, когда он вспомнил о цели своего визита. — Из-за этого тебя хотят женить. Юноша напротив замер и проступившее во взгладе сочувствие несчастью брата тут же испарилось, снова явив миру молчаливую куклу с бездушными глазами. — Прости, Ванцзы. Тот не ответил, лишь бросил взгляд на повязанную на руке красную ленту, всё ещё имевшую на себе несколько мелких пятнышек крови другого человека. Только сейчас Хуань полностью окинул облик брата: он сильно похудел, глаза сильно потускнели, волосы распущены, а на лбу нет ленты клана Лань, которую он с гордостью носил в прошлом. Лицо стало намного бледнее, чем раньше, стали даже видны вены. Казалось одно неверное движение и Второй Нефрит сломается. — Я помогу тебе приготовиться, — он осторожно взял Ванцзы за локоть и мягко отвёл к столику с украшениями, который уже успел покрыться толстым слоем пыли. Проводя по волосам гребнем, Сичэнь пытался понять мысли своего дорогого младшего брата, но тот сидел и смотрел в одну точну, не проявляя никаких признаков жизни. Как безвольная кукла, сделанная из хрупкого белого нефрита, что в любой момент может расколоться. — Ванцзы, — позвал Сичэнь. Он не стал подвязывать изрядно поредевшие волосы брата, оставив их свободно ниспадать по спине и плечам, лишь закрепил на голове налобную ленту с узором голубых облаков, — Оставляю тебя. Вновь никакого ответа, только душераздирающее молчание. Через пару часов в Орден Гусу Лань прибыла племянница Цзинь Гуаншаня — молодая госпожа Цзинь Ю, которой только недавно исполнилось восемнадцать. Чудесной внешности, приятных манер и с грациозной походкой — прекрасная кандидатка на роль будущей мадам Лань. Множество слуг сопровождали её к самым дверям Лань Ванцзы, только на сами переговоры их не пустили, оставив за порогом дожидаться свою госпожу. Лишь мадам Цзинь, прибывшая с племянницей, вошла вместе со всеми. Они нашли второго наследника Ланя сидящим на краю постели и неотрывно смотрящим на красную ленту в своих руках. Он что-то тихо напевал себе под нос, покачиваясь из стороны в сторону под ритм нежной мелодии. Погрузившись в раздумия он даже не заметил вошедших. Лишь когда его окликнули он, словно проснувшись от крепкого сна, развернул голову в сторону людей потревоживших его покой. — Здравствуй, Ванцзы, это твоя невеста – молодая госпожа Цзинь, Цзинь Ю, — с ходу начал Лань Цижэнь, отметая все лишние слова. Сичэнь мялся и избегал смотреть в ничего невыражавшее лицо Ванцзы. — Садитесь, молодая госпожа Цзинь, — продолжил старейшина Лань и пригласил девушку за чайный столик. — Оставим молодых и обговорим все условия отдельно, господа, — мадам Цзинь взмахнула подолом одежд и вышла, вслед за ней старик Лань, а вот Сичэнь немного поколебался, но всё же тоже растворился в створках дверей. Молчания молодой госпожи Цзинь хватило ненадолго и она, хихикнув, принялась кокетничать с, как она думала, будущим мужем: — Господин Лань! Вы так красив, даже прекраснее чем мне вас описывали! Я уверена, у нас родятся самые красивые на всём свете дети! Ответ не последовал. — Ох, господин Лань, вы выглядите таким печальным... Неужели, у вас была возлюбленная, которой вы будете всегда верны? Цзинь Ю посмотрела прямо в светлые глаза напротив и хитро улыбнувшись, вздохнула и попыталась сделать голос соблазнительным и сладким: — Уверена, я буду намного лучше неё. В соседнее комнате за чайным столиком сидели господа Лань и мадам Цзинь. Женщина светилась счастьем за свою племянницу и улыбаясь договаривалась о более мелких деталях с Лань Циженем, который так же не мог удержать полуулыбки и плавно поглаживал козлинную бородку. — Все расходы на себя берёт Орден Ланьлин Цзинь, к слову, церемония поклонения предкам должна проходить и в нашем храме. Вы согласны со мной? — Безусловно, мы уважаем традиции друг друга, — ответил Лань Цижэнь, но был перебит Сичэнем. Было видно, что молодой человек напряжён и не может расмлабиться ни на минуту, но старается вежливо улыбаться: — Мадам Цзинь, можем мы немного, совсем чуть-чуть отложить свадебную церемонию? Старший Лань возмущённо засопел и обернулся к племяннику, тот только нервно дёрнул плечом и криво улыбнулся. — Отложить? С Ханьгуан-цзюнем что-то случилось? — женщина похлопала ресницами и хотела уже заверить, что если нужно, они могут немного повременить с этим, но из-за стены раздался звук удара чего-то деревянного о пол, звон разбившихся фарфоровых чаш и девичий визг испуга. Как только двери в комнату Ханьгуан-цзюня отворилась, туда первым делом вбежала госпожа Цзинь, к которой в объятья кинулась заплаканная Цзинь Ю, а затем и старшие Лани. Никто не ожидал, что Второй Нефрит так резко выйдет из себя. Покрасневший от злости и стыда Лань Цижэнь громко крикнул: — Ванцзы, что это значит?! Но юноша его не услышал. Его светлые глаза горели всеми самыми негативными чувствами и метали молнии, а в правой руке он держал Бичэнь. Его движения были не чётким, но быстрыми, когда он вдруг направил меч на женщин клана Цзинь и собирался пронзить обеих, пустив по золотым и дорогим одеждам тёмно-красную кровь. Звук раздирающей плоти заставил всех в комнате вскрикнуть. Бичэнь вонзился в живот Лань Сичэня и прошёл назквозь. Согнувшись поплам, Первый Нефрит закашлялся, выплёвывая сгустки крови на пол и одежду. Его ладонь легла на блестящее и тонкое лезвие меча, в беспомощной попытке ослабить давление на пронзённые органы. Агония пробирала изнутри и достигала костей, превращаясь в скрип суставов. Но ему хотя бы удалось спасти мадам Цзинь и её милую племянницу. — Он вернётся, — прошептал на ухо старшему брату такой же спокойный Ванцзы, — Я буду его ждать.