Выстрел за двоих

      — Нуна, я не отговариваю, но просто уж больно любопытно: зачем тебе это надо? — Им Джи Хун раскинулся на водительском сидении, листая ленту в соцсетях, изредка стреляя глазами на своего босса, сидящего рядом. Правда, в отличие от него, девушка уже несколько минут неотрывно смотрела в окно и, судя по наклону её головы, взгляд Суён был устремлён на жилой дом, у которого они и припарковались. Джи Хун знал, что девушка как прикованная пялится на окна прокурорской квартиры, выходящие на проезжую часть.       — Хочу его наказать.       — Хах, нуна, я могу предложить что-нибудь более существенное, чем встречать рассвет у его окон. Это, безусловно, романтично, но…       — Им Джи Хун! — возмущённо сдув пряди волос со лба, Пак Суён взглянула на него с яростью дикой кошки и, цокнув языком, вернулась к наблюдению.       С замиранием сердца она ждала, когда жалюзи на окнах будут подняты и, как только это случилось, девушка искренне обрадовалась. Быстро надела мужскую кепку, тканевую чёрную маску и вышла из машины, направляясь на поиски подходящего человека, который исполнил бы роль без ошибок. Девочку с рюкзаком, бегущую от соседнего дома, она приметила почти сразу и пошла к ней навстречу, подзывая к себе.       — Не хочешь подзаработать? 10 000 вон одной купюрой.       — Серьёзно? А что надо делать? — девочка явно боролась с собой, закусывая губы и переминаясь с ноги на ногу. И хочется и колется. — Ничего криминального, да ведь?       Суён снисходительно засмеялась, похлопывая девочку по руке. Всё-таки у молодого поколения хорошо развита фантазия и интуиция. Девчонка на вид была лет на восемь-десять младше и, скорее всего, являлась либо студенткой, либо старшеклассницей. Это к лучшему.       — Не бойся. — теплота обезоруживает и поэтому Суён мило улыбалась. — Просто я решила разыграть старого друга. Я покажу тебе человека, к которому нужно будет подойти, попросить у него мобильный телефон и кое-куда позвонить. Вот и всё, ничего сложного.       — А куда звонить нужно будет?       — В службу спасения. Наберёшь номер, скажешь, что… в твою квартиру проник какой-то неизвестный с ножом и угрожает тебя убить. И назовёшь вот этот адрес. — Суён отдала ей клочок бумаги, на которой был напечатан адрес квартиры прокурора. — А потом удалишь звонок из исходящих и вернёшь телефон мужчине. Справишься?       — Хм, легко. А деньги?       — Вот твои деньги. Но учти, что я буду наблюдать за тобой.       Девочка отыграла свою роль идеально. Пак Суён удивилась её актёрским данным, но главным было совсем не это. Только представив, как позеленеет лицо злосчастного прокурора, она испытала настоящее эстетическое удовольствие. Это всего лишь мелочь по сравнению с тем, что испытала её семья год назад, но начинать ведь надо с малого и Пак Суён намеревалась идти по этому пути долго.       — Дальше, что? — непосвящённый в подробности её плана, Джи Хун загадочно улыбался, выруливая на дорогу.       — Сейчас узнаешь. — Пак Суён подмигнула ему, набирая знакомый номер телефона. — У Гиль, привет мой хороший. Готовься, скоро будет твой выход.       — У Гиль же вроде три дня в неделю на официальной работе занят. Куда он там устроился…? В ремонтную фирму?       — Да, вот именно как работник он нам и поможет.       — В смысле?       — В квартире прокурора через минут десять вышибут входную дверь. Это безобразие же нужно будет исправлять. Здесь-то работа Сон У Гиля и пригодится.       — А если этот заказ поручат кому-то другому?       — Значит надо сделать так, чтобы не поручили. И, кстати, давай заскочим в аптеку. Купишь мне пару бахил и перчаток.       До полудня Пак Суён работала в салоне, а потом ей позвонил Сон У Гиль и сообщил, что только закончил установку двери в не без известной квартире и сделал слепок ключей.       — Он ничего не заподозрил?       — Прокурора в квартире не было. Меня встретил какой-то мужчина и особо не следил за мной. Висел на телефоне. Не волнуйся, босс.       Идти туда прямо сейчас — это большой риск. Пак Суён здраво рассудила, что это вызовет много подозрений. Она доработала свою смену как ни в чём не бывало, а потом вернулась домой, заглянув по дороге в магазин и прикупив какие-то полуфабрикаты потому что готовить что-то самостоятельно ей было как-то лень. День выдался перегруженный, так что Пак Суён уже предвкушала, как проведёт спокойный тихий вечер за увлекательным кино и бокалом вкусного вина.       Усталости не было, но Суён чувствовала себя пересохшим колодцем. На полу напротив телевизора она разбросала подушки и плед, устраиваясь там удобнее, смакуя по глоточку красное вино. Настроения что-либо смотреть не прибавилось, Суён просто щёлкала кнопкой пульта, переключая каналы пока на одном из них не наткнулась на экстренный репортаж. На экране появилось фото, подозрительно напоминающее портрет той юной девочки, которая звонила с телефона прокурора в службу спасения, и репортёр настоятельно просил сообщить в полицию, если кто-нибудь узнает девушку с фотографии.       — Ах вот как… — допив оставшееся вино в бокале залпом, Суён выключила телевизор и, секунду поразмыслив, выдернула шнур из розетки.       Утро выдалось довольно прохладное. Суён отыскала в своём шкафу тёплые ботинки, выбрала самые плотные джинсы и водолазку. Чёрное пальто практически в пол с огромным воротником и её инициалами на кожаном манжете, девушка долго рассматривала и гладила пальцами, но всё же решила надеть, как броню. Папин подарок, который он вручил ей за день до ареста, будто чувствовал, что уже очень скоро не сможет обнять дочь.       За ночь Сон У Гиль похлопотал над её машиной, так что теперь она села за руль тёмно-синего седана с абсолютно другими номерами и поехала на другой конец города. Она оставила машину около соседнего подъезда; надела медицинские перчатки, а сверху чёрные из кожи, тканевую маску и завязала волосы в высокий хвост.       Взяла телефон и отправила Сон Чжуну короткое сообщение, послужившее кодовым словом. Он пообещал, что сможет войти в систему и на короткий период времени заменить онлайн-видео с камер наблюдения на вчерашнюю запись.       Пак Суён вошла в подъезд. Поднялась на лифте. Подошла к нужной двери и открыла её ключом. Она никогда не проникала в чужое жилище, максимум видела это в кино, а сейчас всё было иначе. Странное ощущение…       Квартира прокурора оказалась такой… простой, совершенно невычурной и — да — холостяцкой. Девушка, признаться откровенно, слегка разочаровалась, ожидая совсем не этого от пресловутого прокурора, которому дала кличку: землеройка. На кухне было чисто, едой не пахло, разве что запах кофе ещё витал в воздухе. Открыв первый попавшийся на глаза шкафчик, она пересчитала количество чашек и тарелок, удостоверяясь, что гости у прокурора бывают нечасто. Спальня была совмещена с кабинетом и интерьер комнаты напоминал характер своего хозяина. Всё было скупо, упорядоченно и лишено всяких буйств красок. Одним словом, мрачно.       На маркерной доске была начерчена целая таблица с данными, а рядом прикреплены две фотографии. Громко засмеявшись, Суён отметила у прокурора потрясающую память на лица. Портрет девочки с рюкзаком был невероятно точным.       «Неужели землеройка считает, что я стала бы так подставляться? И разве не видно, что девушка с каре вообще не похожа на эту малолетку?!»       Достав из сумочки заранее купленную ярко-алую помаду, Суён аккуратно вывела на доске пару иероглифов, вкладывая в каждый из них всё своё негодование. Чуть позже в письменном столе она нашла досье своего отца, копии записей его допросов, которые почему-то не были подшиты к делу. Прочитав совсем немного, Суён поняла, что отец подозревал кого-то конкретного, но имени не называл. И, кроме всего прочего, она нашла подробный отчёт из тюрьмы, в которой сидел Пак Мён Су. В отчёте было включено всё: расписание звонков, подробный пересказ всех уходящих и приходящих писем, и даже перечень тех, с кем её отец не то что общался за решёткой, но даже тех, с кем он просто пересекался взглядами.       «Дело закрыто, но землеройка продолжает копать своим длинным паршивым носом. Сволочь.»       Суён повернулась к окну, чтобы подавить порыв гнева и не натворить каких-нибудь глупостей. Теперь она была уверена, что предстоит долгое противостояние, в котором победит тот, кто твердо решил его выиграть.       «Опять хлещет, как из ведра».       Пак Суён плотнее прикрыла окно, но из щелей всё равно веяло прохладой и натекала немаленькая лужица. Здание требовало доброкачественного ремонта, девушка в который раз напоминала себе об этом, но и мысли были далеки и, честно сказать, других дел невпроворот, не до ремонта, когда такое творится. Суён видела, как её ребята обеспокоены и как не решаются её о чём-либо спрашивать, кроме трёх особо близких, которые приставали с расспросами до тех пор, пока она не посмотрела на каждого взглядом сурового босса. Иногда они забывали о субординации…       — Нуна… — Им Джи Хун склонился над ней, установив руки на краю стола, по обе стороны от девушки. Он обратился к ней шёпотом.       — Я же сказала: нет.       — Не думай, что мне это нравится… Я всего лишь хочу нас всех обезопасить.       — Им Джи Хун, где ты видел, чтобы убийство обеспечивало безопасность? После ареста отца на нас и так готовы спустить всех собак. Им только дай повод.       — Нуна права. Все знают, что у нас разборки с чанами. — крутанувшись в кресле, Ли Сон Чжун вдруг вывалил из шкафчика все диски прямо на сидящего под тем самым шкафчиком У Гиля, который листал газету. — Если разрушить стену, кирпичи упадут на голову.       — Придержи свои кирпичи, умник. Я не с тобой разговариваю. — Джи Хун длинно выдохнул, аккуратно опустив ладонь на плечо своего босса. — Хорошо, нуна, а чего хочешь ты?       «Чего я хочу? Хочу, чтобы всё это закончилось…и как можно скорее.»       То, чего она так отчаянно хотела, не совмещалось с насущными потребностями, поэтому отведя напряжённый взгляд она спросила:       — Когда люди Чана хотят с нами встретиться?       — Завтра утром, нуна. Надо выбрать нейтральное место.       — Подбери сам что-то подходящее, чтобы поменьше глаз вокруг.       — У меня уже появились кое-какие соображения на этот счёт… — Джи Хун достал карту, разложил на столе и карандашом стал вести кривую линию. — Вот эта ветка метро недавно была закрыта на ремонтные работы. Завтра у бригады выходной и, соответственно, это пространство будет пустовать. Как идея?       — Дельная. Сообщи им.       Пак Суён читала свежий номер газеты, посмеиваясь над чёрно-белым фотороботом девушки, которой приписывают пособничество криминальной группировке. Она даже собственным глазам с трудом верила, поскольку считала, что её шалость будет очевидна… к тому же, прокурор, несомненно, заметил посторонние присутствие в своей квартире и должен был принять соответствующие меры. Какие? Суён не знала, что он сделает, но её не покидало чувство, что это затишье перед бурей.       — Босс, я тебе ещё нужен? — вмешиваясь в её мысли, У Гиль уже надевал куртку. — Сестра возвращается из командировки, я должен её встретить.       — Да, можешь ехать, но завтра в шесть утра ты будешь нам нужен.       — Я понял, босс. — он ушёл и, едва за ним закрылась дверь, Джи Хун достал из шкафа электрический чайник и пару чашек, вроде невзначай, роняя следующую фразу:       — Впервые слышу о сестре У Гиля… Он же вроде детдомовский?       — Ты вообще к чему это? — обернувшись к нему через плечо, Ли Сон Чжун нахмурил лицо. — Я, например, её даже видел. Симпатичная…       — Кого ты там видел? Когда в последний раз на улицу выходил?       — Ты мыслишь стереотипами.       Шуточная перепалка между парнями продолжалась ещё долго, потому что, начав они уже не могли остановиться, но Пак Суён давно не слушала их, а внезапно поняла, что и сама никогда не слышала от У Гиля ни одного упоминания о сестре. Встряхнув волосами, небрежно завязанными в хвост, девушка сложила газету в несколько раз и бросила в корзину с мусором. Отказавшись от чая, она отправилась на улицу, чтобы надышаться свежим воздухом и посмотреть на мерцание звёзд.       «Я так соскучилась, пап… С тех пор, как мамы не стало, ты мой единственный родной человек, а теперь я даже не могу позвонить тебе, не вызвав подозрений. Безумие! Клянусь, я докажу, что ты ни в чём не виноват и заставлю их всех просить у тебя прощения. Я ни за что не сдамся!»