Выстрел за двоих

      Место было глухим и нелюдимым. Ким Су Хёк прошёлся по прилегающей территории, рассмотрел неухоженные дебри на заднем дворе, и непонимающе нахмурился, когда заметил вполне симпатичную клумбу с цветами.       «За каким чёртом им здесь цветы нужны?»       Бандитская стоянка оказалась внушительных размеров. Такая обширная территория не могла оставаться ничьей, поэтому прокурор сделал пометку узнать, на кого она зарегистрирована. Вокруг разрастался густой лес — это была заповедная зона, закрытая и уединённая, вот почему преступники так свободно чувствовали себя здесь.       Арестованные не поместились в те машины, которые прибыли на место задержания, пришлось вызывать дополнительный транспорт. Но, несмотря на оптимистичные комментарии детектива, который на каждого задержанного смотрел как на подарок, Ким Су Хёк такой радости не разделял. Он был мрачен, а всё потому что из списка имён, арестованных не оказалось никого из группировки bones, кроме Пак Суён. С этим именем у прокурора вспыхивали неприятные ассоциации. Он знал, что загадочная незнакомка объявится и покажет себя, но, действительно, не ожидал, что всё будет так изощрённо… усыпляющий газ, похищение, верёвки, ультиматум — кто ещё будет способен на это, если не дочь серийного убийцы.       — Нет. Не сюда. — Су Хёк не позволил задержанной сесть в патрульную машину, потому что даже наручники на её тонких запястьях не внушали чувство покоя. Пак Суён вскинула на него свои огромные глаза; смотрела так, словно это она тут жертва несправедливости, будто её не арестовывают, а похищают.       Ким Су Хёк слегка тронул девушку за предплечье, задавая новое направление и она, вынужденная слушаться, зашагала к другой машине. Девушку усадили на задние сидение и в салоне автомобиля она осталась наедине с собой, упрямо не поворачивая голову, чтобы не встречаться взглядом с двумя мужчинами, которые стояли рядом и поглядывали на неё.       — Прокурор, какая разница в какой машине она доедет до участка?       — Разница в том, что она может не доехать.       — Вы думаете, ей могут устроить побег?       — Я знаю, что так и будет. Среди задержанных не видно её людей.       Обыск ещё продолжался, когда прокурор и детектив сели в машину и двинулись в город. За всё время, пока они были в пути, притихшая Пак Суён не издала ни одного звука. Задумчиво разглядывала меняющиеся картинки за окном и протяжно вздыхала, не обращая внимание, что на каждый её вздох прокурор с подозрением кидал на неё суженный взгляд через зеркало заднего вида.       «Боится?»       Ким Су Хёк не поверил бы, что эту девушку можно напугать наручниками и обыском. Скорее всего, она уверена, что избежит наказания, потому что старалась не оставлять следов, но она ещё не знает, что кое-что всё же оставила.       «Придумывает дальнейший план?»       Ей лучше бы задуматься об адвокате, потому что, как минимум за похищение прокурора, ей грозит неминуемый приговор, а если причислить к этому подвигу организацию бандитской деятельности, разборки с чанами и, как следствие, тяжкие телесные, и даже двойное убийство, получается очень интересная ситуация. Прокурор усмехнулся, суммировав все обвинения, которые уже можно ей предъявить.       Голова нещадно болела, так что шум в ушах нарастал, словно внутри бесновалась орущая толпа. Чем больше прокурор думал, чем усерднее работал его разум, тем ужаснее он себя чувствовал физически. Хотелось выпить кофе — черный и без сахара, а потом упасть на кровать и закрыть глаза на пару часов. К тому же, было довольно прохладно и он включил обогрев, после чего, в салоне стало значительно теплее.       — Прокурор Ким, вам не надо в больницу? У вас бледное лицо.       «Я попаду в больницу с нервным срывом, если не закончу это дело!»       — Всё в порядке.       Джу Ин До присматривал за дорогой, не зацепили ли они где-нибудь по пути «хвост». Прокурор, тем временем, изменил маршрут. Он въехал в город по другой дороге и сторонился самых многолюдных улиц. Дважды он срезал путь через дворы, запутывал след и петлял по городу, прежде чем остановиться возле полицейского участка. Пак Суён вытащили из машины и завели внутрь. Пока полицейский открывал дверь, она неожиданно повернула голову и посмотрела прямо на прокурора, который оставался за рулём автомобиля. Он принял её взгляд, как летящую со всей возможной скоростью пулю, или несущийся в его сторону поезд и, поскольку это был всего лишь взгляд человека, планы которого безнадёжно рухнули, Су Хёк улыбнулся и, облегчённо выдохнув, завёл двигатель. Суён наблюдала за тем, как он уезжает и, только когда машина скрылась из виду, она позволила полицейскому впихнуть себя в участок.       Её посадили в камеру, сняв наручники. Суён прыснула от смеха, оставшись наедине с холодными стенами и чувством горькой досады. Закрыв рот ладонями, она стала смеяться. Смех рвался из груди вместо слёз.       «Когда всё успело так запутаться? Что случилось? Я хотела добиться справедливости… хотела спасти отца… В результате, угадила в какую-то ловушку. У меня есть скрытый враг, который уже давно пытается мне навредить, но кто он? Неужели, я знаю его лицо?»       Тяжело опустившись на кушетку, Суён плотнее укаталась в своё пальто, согревая ладони тёплым дыханием и… погружаясь в раздумья.       Был полдень.       Открыв входную дверь и зайдя в квартиру, прокурор скинул с плеч пиджак и повесил на спинку стула. Закатав рукав белой рубашки, он собирался варить кофе, но, заметил, что ткань покрылась пылью и кое-где виднелись тёмно-коричневые пятнышки. Содрав с себя тёмно-синий жилет, прокурор направился в ванную. Для начала нужно было смыть пыль и запах гнилых досок.       Сразу по приезду в офис, генпрокурор вызвал его в кабинет, тоном голоса давая понять, что беседа безотлагательная и не слишком-то приятная, так что Су Хёк был готов услышать что-то нелестное и много извиняться, раз того требует тот, кто стоит выше и задаёт темп всему. Прокурор Ким привык следовать правилам, подчиняться старшим и рисковать только по уважительным причинам. Что конкретно придется сделать сейчас, он не знал…       Генпрокурор сидел за своим рабочим столом, когда Су Хёк постучал и сразу же вошёл, останавливаясь в центре кабинета, приветственно поклонившись. Властные, сильные глаза внимательно посмотрели на него и, закрыв папку с неизвестным содержанием, генпрокурор удручённо выдохнул несколько слов:       — Ты мог серьёзно пострадать.       — Моя жизнь была в безопасности.       — Откуда такая уверенность?       Не чувствуя в своих довадах той силы, что смогла бы убедить начальника, Су Хёк отвёл взгляд в сторону, собираясь в этот раз промолчать. Он прекрасно знал, что на одних инстинктах и подозрениях линию защиты не построить.       — Сбор улик продолжается. Я хочу, чтобы ты лично занялся этим делом…завтра. А сегодня ты должен отдохнуть и прийти в себя.       — Благодарю за заботу, но…       — И, да, я уже запретил детективам впускать тебя в участок этим вечером.       Спорить было бессмысленно. Теперь, после посещения душа и выпитого кофе, Су Хёк наконец-то смог насладиться маленькой победой, которая ещё на шаг приблизила его к вершине. Итак, Пак Суён — внебрачная дочь серийного убийцы и, по совместительству, глава преступной группировки bones — арестована спустя год после своего появления в мире криминала. Об этом можно было не волноваться, разве что, её люди могли осмелиться устроить побег, но Су Хёк собирался предотвратить даже малейшую возможность и поэтому отдал соответствующие распоряжения в участок.       Против воли в его разум несколько раз пробивалось зерно сомнения, когда в памяти всплывали слова Пак Суён. Нет, он не стал сомневаться в виновности её отца, но, что если ей было известно то, что он сам упустил. Не была ли Пак Суён соучастницей преступлений?