Out of Blood [Жажда крови]

Первое, о чем подумал Нил, когда открыл глаза, что ему посчастливилось оказаться в багажнике автомобиля, а не в кузове грузовика. Его вторая мысль заключалась в том, что даже если ему удастся пережить это, Эндрю, вероятно, в конечном итоге поддастся искушению убить его. Голова Нила болела, разум окутал туман. Он задавался вопросом, не вырубил ли его кто-нибудь, но не чувствовал характерной шишки на голове. Нил изо всех сил пытался вспомнить, что произошло, но в памяти всплывали только мигающие неоновые огни и теплый гул спиртного в организме. Райские сумерки. Это была одна из тех редких ночей, когда Нилу хотелось выпить, а Эндрю ограничивал себя двумя рюмками, чтобы присматривать за ним. Нил вспомнил ощущение руки Эндрю на своем бедре, пока они сидели за столом, Кевин же, чем больше пил, тем сильнее клонился в сторону, Ники часто исчезал танцевать, а Аарон уткнулся носом в свой телефон, отправляя сообщения Кейтлин. Нил выпил еще, почувствовал головокружение и в конце концов пошел в туалет, опасаясь, что его сейчас вырвет. С этого момента все стало немного туманно. Его накачали наркотиками? Нил сместился, его тело болело от многочасового лежания в одном и том же положении, связанные за спиной руки онемели. Кроме этого, он не ощущал никаких других травм. Тот, кто похитил его, надел ему на голову какую-то ткань, закрывающую обзор. Как бы Нил ни двигал головой, ему не удавалось сдвинуть ее. Но ноги были свободны, и на нем по-прежнему была одежда и обувь для Райских сумерек: нелепо обтягивающие брюки, которые купил для него Эндрю, тяжелые армейские ботинки на толстой подошве, из которых в правом кое-что хранилось. Хоть Нил и находил нарукавные повязки, подаренные Эндрю, успокаивающими, он никогда не почувствовал бы то же самое с тяжестью ножей на своей коже. Однако крошечный нож в ботинке был незаметен. Эндрю подарил его на случай, если Нила «когда-нибудь снова похитят». Забавно. Нил извивался, пока не смог дотянуться окоченевшими пальцами до подошвы своего ботинка. Он с минуту бесполезно возился с резинкой, прежде чем наконец нашел нужную, открыл потайное отделение и сразу же чуть не порезал себе руку. Как следует взявшись за клинок, он начал разрезать свои путы. Это оказалось на удивление легко. Нил сорвал ткань со своей головы, как только руки освободились. Он моргнул, увидев светящуюся в темноте кнопку аварийного открывания багажника. Какого хуя. Дешевая веревка стягивала его запястья — даже металлических наручников не было. Что-то похожее на футболку закрывало его лицо — рот не был заклеен скотчем. И, наконец, самое яркое доказательства любительского похищения, которое Нил когда-либо видел. Машина замедлила ход, затем начала поворачивать. Нил воспользовался случаем. Он потянул задвижку, а затем приготовился выпрыгивать из багажника. Он стиснул зубы, вспомнив, каково это — чувствовать, как кожа стирается о дорогу. Это просто ссадины, Абрам. Если твой отец догонит нас, он сдерет с тебя оставшуюся кожу, прежде чем убьет. Он подпрыгнул, прикрывая голову и скатываясь… Прямо с кровати на пол спальни Эндрю в Колумбии. Щеку Нила жгло от удара, голова кружилась от дезориентации и чудовищной головной боли — похмелья. Это было правильно. Райские сумерки. Эндрю воздержался от выпивки, чтобы Нил мог расслабиться — он никогда раньше не напивался ради развлечения, — и Нил решил, что одного раза ему хватит. Это не так весело, как все считают. Во рту у него ужасно сухо, чем дольше он лежал на полу, тем сильнее болела голова, Нил чувствовал себя так, словно попал под машину, а не выпрыгнул из нее. Нил приоткрыл глаза, щурясь от света, проникающего сквозь жалюзи в спальню. Лицо Эндрю нависло над ним, золотистые волосы сияли на солнце, выражение лица оставалось бесстрастным, пока он наблюдал за страданиями Нила. Теперь Нил вспомнил. Эндрю последовал за Нилом в уборную Райских сумерек и стоял на страже у кабинки, пока Нила рвало в унитаз. Некоторое время спустя он потащил Нила обратно к Мазерати, бросил ему на колени несколько пакетов и пригрозил, что ему нельзя блевать в его машине. Нил облизнул губы. Моргнул от яркого света и попытался спросить себя, вырвало его в Мазерати или нет. Но он не мог вспомнить, как ехал домой. Единственное, что занимало его мысли, — его сон. — Какой похититель держит кого-то в багажнике с внутренним замком? — его голос звучал так, словно он проглотил гравий. Выражение лица Эндрю не изменилось. Он перекатился на противоположную сторону кровати и встал, потягиваясь, спина хрустнула. Он бесшумно вышел из комнаты, не сказав ни слова. Тело Нила болело, пальцы покалывало, а шрамы ныли по мере того, как к ним возвращалось кровообращение. Должно быть, он каким-то образом вырубился, положив руки под голову, прежде чем проснулся. Он сжал кулак, сгибая и разгибая пальцы. — Прекрати это, — Эндрю вернулся в комнату, неся две кружки, пахнущие кофе. Он уселся, скрестив ноги, на пол рядом с Нилом, прежде чем поставить кофе так, чтобы до него можно было дотянуться. Нил поднял кружку, промычав слова благодарности. Кофе был приготовлен именно так, как он любил: с добавлением молока вместо сливок. Тем временем, у Эндрю было больше сливок и сахара, чем кофе. — А если серьезно, про разблокировку багажника? — Нил все еще не мог в это поверить. Эндрю подул на свой кофе. — Это был сон. — Да, но… — Нил раздраженно фыркнул. — Разблокировка багажника. Эндрю закатил глаза. — Хорошо. Что тебя так сильно обеспокоило? Беспокоило ли его это? Нет. Не было причин. Просто это слишком нелепо. Слишком просто. И это было так нереально, но все же… Нил все еще чувствовал, как колотится его сердце в груди. Его пальцы слегка дрожали, отчего по поверхности кофе пробежала рябь. Ужас во сне был таким острым, настолько похожим на его обычные ночные кошмары, что это сбило его с толку. В любой день он предпочел бы этот нелепый сон любому из своих худших, но все же… Нил чувствовал себя глупо из-за того, что нечто подобное могло так сильно повлиять на него. Два месяца назад федералы сказали, что увеличивают личный состав, прикрепленный к нему, из-за потенциальной угрозы. Он больше не получал от них вестей. С тех пор ему удалось нормально поспать всего несколько раз, ночные кошмары участились, а паранойя проявилась снова с тех пор, как его отец был убит в Балтиморе. Он попросил Эндрю присмотреть за ним прошлой ночью, чтобы выпить и, возможно, расслабиться хотя бы на одну ночь. У него не получилось даже это. Нил выпил весь кофе, пока Эндрю терпеливо ждал ответа. Нил провел рукой по лицу, глаза высохли, а мозги кипели. — Я просто чертовски устал, — наконец сказал он. Эндрю молча встал и поставил свой кофе на прикроватный столик. Он протянул Нилу руку. Сбитый с толку, тот взял ее, позволив Эндрю поднять его на ноги и отвести обратно к кровати. Он укрыл их обоих одеялом, подталкивая Нила, пока тот не развернулся. Эндрю прижался грудью к спине Нила и обнял его за талию, просунув руку под его рубашку, касаясь шрамов. Нил растаял от этого прикосновения. Раньше они делали это всего пару раз. И то только тогда, когда они оба были бодрствующими и настороже. — Эндрю… — Спи, — сказал он. Ему не нужно было озвучивать, что сам он не будет спать. Нил знал, что Эндрю не нравилось просыпаться от ощущения прижавшегося к нему тела. Эндрю дотронулся губами затылка Нила — легкое прикосновение, от которого Нил задрожал. Он сосредоточился на рассеянном движении пальцев по животу, на том, как они скользили по рубцам его шрамов, затем по линиям мышц, по веснушкам, которые Эндрю запомнил. Все было слишком теплым, и голова Нила до сих пор сильно болела, так что он был бессилен что-либо сделать, кроме как снова погрузиться в сон.

***

Они вернулись из Колумбии позже обычного, Кевин безостановочно ворчал из-за пропущенной тренировки. Все послушно игнорировали его во время долгой поездки в кампус. Аарон переписывался с Кейтлин, как и всю ночь до этого. Ники, который был зажат между Нилом и Аароном, что у него едва хватало места для ног, все время пытался заглянуть в телефон кузена. В результате спина Аарона практически прижалась к двери. Когда они добрались до кампуса, Аарон выскочил еще до того, как машина остановилась, сгорая от желания поскорее исчезнуть. Ники нахмурился, глядя ему в спину, но сразу же повернулся к Нилу с солнечной улыбкой. — Я подумываю о том, чтобы устроить семейный ужин вшестером, поскольку Эрик приезжает в гости на следующей неделе. Я ведь говорил тебе об этом, верно? Что он собирался приехать? На самом деле он говорил об этом больше дюжины раз. — Ники, — предупредил Эндрю. — Верно, — Ники сдулся, наблюдая, как Эндрю развернулся и направился к общежитиям. Он посмотрел на Нила. — Это могло бы быть неплохо, тебе не кажется? Если бы мы все вместе сидели за столом? — Возможно, если ты изменишь определение слову «неплохо». Ники надулся. Нил вздохнул. — Смотри. Это не обязательно должен быть ужин, и необязательно, чтобы мы были вшестером. Во всяком случае, это просто поставило бы всех в неловкое положение. Движение на периферии привлекло внимание Нила, но когда он повернулся, там ничего не было. Он окинул взглядом стоянку, осматривая ряды машин, но больше никого не увидел. — Эй, — Никки снова привлек внимание Нила. — Ты в порядке? В последнее время ты кажешься каким-то отстраненным. Нил предпочел оставить предупреждение федералов почти в тайне. Эндрю и Ваймак знали, а это означало, что Эбби и Бетси тоже. Кевин, казалось, подозревал, что что-то не так, но не расспрашивал Нила об этом. Никто ничего не мог сделать, так что Нил предпочел не напрягать команду, дабы не влиять на их сезон. — Я в порядке, — сказал Нил. Выражение лица Ники дрогнуло. — О боже мой, что-то случилось, не так ли? Все хорошо, ты можешь поговорить со мной. — Ники прижал руку к своей груди. — Эрик говорит мне, что я даю очень хорошие советы. — Это твой парень, и он предвзят, — Нил в отчаянии взглянул на Кевина, благодарный за то, что тот ждал Нила, а не последовал за Эндрю. — И у меня все хорошо. Все под контролем. Если и было что-то, что Нил и Кевин понимали без слов, так это экси. — Мы должны тренироваться, Ники, — Кевин кивнул в сторону общежитий. — Нам с Нилом надо захватить оборудование и отправиться на корт. Мы и так сегодня потеряли достаточно часов. После этих слов Нил смог сбежать. Эндрю уже был в общежитии, сидел на диване, закинув ноги на стол. Он бросил взгляд на Нила и Кевина, когда те вошли, но сразу же вернулся к просмотру телевизора. Казалось, что сегодня был один из тех дней, когда он предпочитал сидеть на скамейке запасных, а не выходить с ними на корт. Прибыв на стадион, Кевин и Нил целый час выполняли упражнения, обливаясь потом. Когда мяч оказался в сетке, а ноги оттолкнулись от пола, Нил почувствовал, как напряжение покидает его тело. Единственное, что существовало на корте, — это экси. Нил не позволял себе думать ни о чем другом. Во время перерывов на воду Нил не мог не поглядывать в сторону Эндрю, который предпочел лежать на скамейке, прикрыв глаза, — отдыхал, но не спал — Нил мог судить по его дыханию. Темные круги под глазами были ничуть не лучше, чем у Нила. В последнее время ни один из них особо не отдыхал, однако утром Нилу удалось улучить несколько часов с Эндрю за спиной. Тренировка затянулась дольше, чем обычно, Кевин и Нил оба пытались наверстать упущенное время. В конце концов Эндрю постучал по оргстеклу, чтобы они остановились. Кевин нахмурился, проверяя время, затем снова повернулся к Эндрю, как будто собирался возразить, но тот уже отвернулся. Кевин взглянул на Нила. — Если хочешь вернуться пешком, твое дело. Кевин усмехнулся, послушно следуя за Нилом с корта. Нил быстро принял душ, ему не терпелось покурить с Эндрю на улице, прежде чем они отправятся обратно в общежитие. Адреналин от игры уже спал, и Нил почувствовал, как возвращается в реальность. Он бросился навстречу Эндрю, который уже курил, прислонившись к Мазерати. Блондин приподнял бровь, когда к нему подбежал Нил. — Нервный, — прокомментировал он, затем отдал недокуренную сигарету и закурил новую для себя. Нил не удержался и оглянулся через плечо, осматривая парковку. — Ага, — ответил он. Не то чтобы у него было плохое предчувствие. Последние два месяца были одним большим неприятным ощущением. Нил всмотрелся в близлежащую улицу, ведущую с парковки. Таким поздним вечером здесь почти не было машин. Всего лишь парочка. Один притормозил, как будто собирался повернуть на стоянку, но продолжил движение. Нил не смог справиться с тем, как скрутило его желудок. Эндрю проследил за его взглядом и щелкнул языком. — Ты слишком много думаешь. — Может быть, — Нил закрыл глаза. Попытался сосредоточиться на запахе дыма и молчаливом присутствии Эндрю рядом. Сфокусировал внимание на ощущении мозолей на пальцах. Не только на обычных от экси, но и на новых от тренировок с ножами, вернувшись к этому впервые за много лет. Он вдохнул. Задержал дыхание. Выдохнул. Сосчитал. С ним все будет в порядке. Он мог защитить себя. — Наверное, я пробегусь, когда мы вернемся домой. Дом. Они делили комнату в общежитии с Кевином. Немного, но казалось, это больше, чем у Нила когда-либо было. Он не знал, когда начал воспринимать это домом — когда начал называть это домом, — но Эндрю не останавливал его. Поэтому он продолжал это делать. — Возьми Кевина с собой, — Эндрю тоже осматривал улицу. Вероятно, тревога Нила передалась и ему. — Вымотай его, и, может быть, я смогу заснуть, — Эндрю бросил сигарету на землю и затушил ее ботинком. Кевин был уже на полпути, проводя пальцами по своим влажным волосам. Он затормозил, увидев, что Эндрю и Нил пристально смотрят на него. — Что? — проведя рукой по воздуху перед своим лицом, он хмуро посмотрел на Нила. — Я думал, на прошлой неделе вы согласились попытаться бросить? Кевин действительно надеялся, что Нил бросит и каким-то образом сумеет заставить бросить и Эндрю, поскольку Кевин знал, что сам он не сможет убедить Эндрю. — Я солгал, — сказал Нил. Он забрался на сиденье позади Эндрю. — Давай пробежимся вместе. Кевин уселся на пассажирское сиденье и повернулся к Нилу. — Ты же знаешь, что курение испортит твою выносливость. — Если ты сможешь догнать меня, я попробую выслушать тебя несколько секунд. — Хорошо. — Хорошо. Эндрю поймал взгляд Нила в зеркале заднего вида. — Телефон. Нил откопал его. — Двадцать процентов. У него было несколько непрочитанных от Лисов. Первое, что он увидел, было от Ники, который снова спрашивал об ужине вшестером. Нил убрал телефон, не взглянув на остальное. Двигатель взревел, и они выехали со стоянки. Эндрю всегда любил садиться за руль ближе к вечеру, когда дороги были почти пустые и он мог вести машину быстро, не застревая в пробках. Он постукивал пальцами по рулю в такт музыке, сделав ее достаточно громкой, чтобы заглушить дальнейший разговор, когда Кевин попытался разразиться тирадой против курения. Когда они припарковались у общежития, Эндрю закурил сразу же, как вышел из машины, выпустив дым в сторону Кевина, чтобы заставить его уйти. Нил ухмыльнулся, наблюдая, как он отступает. Эндрю постучал по телефону Нила сквозь карман. — Позвони, если задержишься больше чем на два часа. — Хорошо, — ухмыльнулся Нил. Эндрю повернул голову в сторону. — Уходи. — Увидимся позже, — Нил отдал ему честь, а затем побежал за Кевином в общежитие. Для пробежки он натянул джоггеры, потому что было слишком холодно для шорт, даже когда вспотеешь. Он поднял с пола футболку и понюхал ее, прежде чем переодеться. От нее пахло одеколоном Эндрю. Его кроссовки слишком сильно износились. Эндрю велел купить новые, но он все время забывал это сделать. Они снова пересеклись с Эндрю, когда спускались. Он проигнорировал их, за исключением доли секунды, когда взгляд Эндрю задержался на футболке Нила. Кевин, будучи Кевином, этого не замечал. Он возился со своим айподом, который, по-видимому, был каким-то маленьким навороченным устройством, способным воспроизводить музыку. Похоже на Walkman, но меньше по размеру и без компакт-диска, объяснил Эндрю Нилу. Ваймак купил его Кевину и предложил купить такие всей команде. Кевин настоял, чтобы Нил получил такой же, но ему не нравилась мысль о заблокированном слухе во время бега. Он хотел знать, что происходит вокруг него. Ему не нужна была музыка, чтобы бежать. Они стартовали в приличном темпе, Кевин легко держался рядом с Нилом. Первые две мили Кевин хранил молчание. Чем больше он потел, тем больше наушники соскальзывали с его головы, и в конце концов он просто повесил их на шею, включив музыку настолько громко, насколько это было возможно. К сожалению, Кевин решил, что может работать в многозадачном режиме, разговаривая с Нилом теперь, когда бежал без грохочущей в ушах музыки. — Я не понимаю, почему вы двое такие сложные в плане курения, — начал он. Нил ускорился. Они свернули с университетской тропинки в близлежащий район. Удары ног по тротуару помогли ему заглушить голос Кевина. Кевин фыркнул, набирая темп. — Нил. Серьезно. Это вредно для тебя. Сейчас может казаться, что это не так, но я прочитал несколько исследований, и это может серьезно повлиять на вас через пару лет. Что ты собираешься делать, если у тебя будут проблемы с легкими и ты не сможешь заключить контракт? Что будет с Мориямой… — Отвали, Кевин. Меня больше волнует, как пережить следующие несколько месяцев. Темп Кевина снизился. — Что ты хочешь этим сказать? …Нил? — Уж точно не ты должен об этом говорить, — сказал Нил. — Учитывая, сколько водки ты заливаешь в себя, я не удивлюсь, если к следующему году тебе понадобится новая печень. Кевин долго молчал. — Я пытался пить меньше. Ты это знаешь. Но не мог бы ты притормозить и сказать, какого хрена ты звучишь так, будто у тебя назначена другая дата казни? Когда Нил не ответил, Кевин схватил его за запястье и заставил остановиться. Нил боролся с желанием пнуть его в голень. — Не делай этого. Не отгораживайся от нас снова. Я не единственный, кто начинает беспокоиться. Скажи, что происходит. Нил выдернул свою руку из хватки Кевина. — Я не знаю. Все, что мне известно, что федералы сказали мне о существующей угрозе и ничего больше. Я понятия не имею, что блять происходит. Кто мне угрожает и чем, — Нил снова бросился бежать. — Я никому ничего не говорил, потому что мне нечего рассказывать. Нил ускорился, не обращая внимания на то, что Кевин выкрикнул его имя у него за спиной. Ему следовало просто побегать в одиночку. Он хотел убежать от своих проблем, а не позволять Кевину снова швырять их ему в лицо. Он достал из кармана телефон, чтобы проверить время. Сегодня вечером ему понадобится больше двух часов. Он, вероятно, отправится на дополнительную пробежку, как только Кевин закончит, просто чтобы выплеснуть накопившееся разочарование. Он переключился на контакт Эндрю. Шины заскрипели по асфальту. Нил поднял голову как раз вовремя, чтобы не врезаться лицом в фургон, который подъехал к обочине прямо перед ним. Раздвижная дверь распахнулась, и оттуда выскочили две фигуры. Нил не Эндрю. Его первым побуждением было не достать нож. Не начать драться. Несмотря на недели тренировок, его первым побуждением всегда было бежать. Пальцы вцепились в его футболку сзади. Лицо Нила исказилось в нечто ужасное, и он ударил изо всех сил. Он почти не чувствовал ударов, которые сыпались на него по очереди. Было слишком много рук, толкавших его, оттаскивающих в сторону. Он услышал крик Кевина. Затем он оказался в фургоне, дезориентированный и сбитый с толку, голова кружилась, кровь стучала набатом. Кровь текла по щеке. По шее. Его руки были заведены за спину и туго скованы металлическими наручниками. Они расположились в углублениях его старых шрамов, как будто им суждено было там быть. Он услышал смех. Чувствовался призрачный запах горящей плоти. Только не снова. Он не мог пройти через это снова. Но, как и много раз до этого, у него не было выбора.