Комплексы

Парни гуляли по городу несколько часов. Они говорили обо всём на свете и, казалось, что они полностью подходят друг другу. Феликсу было безумно приятно от того, что Бин просто находится рядом.  — Слушай, а пойдём на площадку? Иногда хочется снова почувствовать себя ребёнком и покачаться на качелях.  Светловолосый сново громко рассмеялся и, конечно же, согласился сново окунуться в детство вместе со своим новоиспечённым другом.  Чанбин радостно подбежал к качелям и стал быстро раскачиваться. Феликс с яркой улыбкой опустился на вторые качели рядом. Когда Чанбин немного успокоился, парни вновь начали болтать.  — Слушай, а у тебя есть хобби? Я уверен, что ты безумно талантлив.  — На самом деле да….Я очень люблю петь и играть на гитаре. Я даже написал свою песню.- Феликс стал прятать глаза, так как очень стеснялся «сомнительного», по его мнению, хобби.  — Это здорово! Я люблю слушать музыку. Дашь послушать?  Феликс смущённо достал телефон и стал искать, записанную на диктофон, песню. Парень нашёл нужную запись и дрожащими руками нажал на плей.  Чанбин придвинулся к телефону Ликса, чтобы чётче слышать звуки. Сначала на записи были неразборчивые звуки. По всей видимости Фел в это время настраивал гитару или устанавливал телефон. Секундная пауза, глубокий вздох и Бин слышит незнакомую ему мелодию. Мелодия была плавной, сдержанной и трепетной. Тут зазвучал узнаваемый голос парня. Чувствовалось, что он волнуется, но его вокал был идеальным. Голос не дрогнул ни на секунду и звучал как струна, сливаясь воедино с мелодией гитары.  Через минуту запись окончилась. Ликс сидел красный, как варёный рак, и поглядывал на друга.  — Ликс…Это было волшебно! Я и понятия не имел, что ты так красиво поёшь. Да ты ещё и песни сам пишешь. Я всегда восхищался такими людьми! Вы как будет из другого мира или даже вселенной..Человек, который связан с искусством не заслужил такого отношения к себе.  — Да ладно тебе…написал одну песню и ладно. Я же не…  — Ничего не ладно! Я придумал. На твой день рождения я сниму тебе студию и ты запишешь это чудо. Кстати, когда у тебя?  — Четырнадцатого сентября….  — Вот и отлично.- Бин хотел добавить что-то, но в его животе словно киты взбушевали. Феликс хихикнул, смотря на друга ехидными глазами.  — Ну а что…я не успел поесть. Между прочим, приём пищи пропускать никак нельзя. Эх…мне ещё до дома идти.  Феликс смущённо отвернулся. Ведь это из-за него Бин остался голодным. Парень резко вспомнил про завтрак, который мама дала ему утром.  — Бин, у меня есть кое что для тебя.  Ликс открыл свой рюкзак и достал контейнер с порцией блинов. Чанбин жадно стал поедать предложенное угощение, поговаривая, что теперь он без труда доберётся до дома. Светловолосый только смеялся над его словами.  Когда Чанбин доел блины, Феликс хотел забрать грязный контейнер, но ему не дали этого сделать.  — Ты меня угостил, а значит помыть его должен я. И не вздумай спорить.  Бин решился проводить своего друга до дома. Придя к назначенному адресу, Чанбин аккуратно обнял Ликса и смущённый быстрым шагом направился к себе. Феликс был безумно рад этой, казалось бы, незначительной мелочи. Весь красный он прижимал руки к щекам и поспешил зайти в дом, чтобы поделиться всем с мамой.   Зайдя в дом он столкнулся с грозным взглядом.  — Феликс, скажи-ка мне на милость, ты когда ел в последний раз? — Сегодня. Ты же мне блины давала.- с ходу соврал Ликс.  — Да? А ну ка покажи мне контейнер.  Дрожь прошлась по всему телу.  — Мам… — Что мам? Выкинул небось? Да сколько уже можно. Я не могу этого больше терпеть. Ну у всех дети, как дети, а у меня что? Ты мало того, что не следишь за собой, так ещё и мою еду выбрасываешь. Если тебе плевать на мои старания, так и скажи. А ещё у меня вопрос есть. Ты когда последний раз вообще с миром людским контактировал? Заперся в своей конуре и дрынькает на гитаре. Сколько можно? Ты ведь так всю жизнь один будешь.  — Мам! Прекрати!- по щекам Феликса бежали слёзы. От его радости и смущения не осталось и следа. Мать не знает про унижения  и про голод. Хотя..видимо про голод она всё-таки догадалась.  Ликс бросился в свою комнату. В место, где его не трогают. Парень, захлёбываясь в горький слезах, достал из рабочего стола ручку и заветный, толстый дневничок.  Он использовал его для всего. Там были его рисунки, песни, мысли, ноты. Это был его мир, о котором знает только он. И Чанбин.