Комплексы

Бин проснулся рано утром. На электронных часах показывало 6:30. На удивление он проснулся достаточно бодрым и сразу сел на кровати, думая, что ему не мешало бы сбегать домой хотя бы за необходимыми вещами, так как уроки начинаются через два часа, а он не додумался взять с собой даже тетради. Упустив глаза вниз, он широко улыбнулся, прикрывая рот рукой, чтобы не издать писк от умиления. Его взгляд прицепился к безумно нежная, сеющая тепло, картина. Ликс лежал на спине, сладко посапывая, рот был слегка приоткрыт, а нижняя губа дёргалась. Блондинистые волосы были раскиданы по подушке, а в этих самых волосах зарылся белый котёнок, судя по всему, наслаждаясь запахом своего хозяина. Ему не хотелось будить этих ангелочков, поэтому он тихо поднялся с кровати и, подойдя к столу, взял какую-то бумажку с первой попавшейся ручкой и написал записку, которая гласила:  « Твой парень совсем без мозгов. Умудрился забыть все вещи дома. Я ушёл к себе, не скучай, родной. До встречи в школе♡» После этого, Бин быстро оделся и спустился на первый этаж. На его прессе все ещё оставалась не смытая сперма со вчерашней ночи, но его это не сильно волновало. Решив, что душ примет дома, обулся и побежал к себе, надеясь, что мама не пристанет с вопросами с утра пораньше.  Добежав до дома за считанные минуты, он аккуратно открыл дверь ключом, чтобы не разбудить маму в её выходной. Как только он зашёл за порог, он закрыл дверь, которая издала тихий щелчок. Далее всё произошло как в тех самых американских фильмах, где главный герой рано утром возвращается домой, а его родитель ловит того с поличным. Бин стал запирать дверь, как услышал звук выключателя и ему в глаза ударил тёплого оттенка свет. Все ещё стоя спиной к коридору, он молился о том, что мать его просто отпустит и стал медленно поворачиваться к ней лицом. Он сам не знал почему, но боялся её реакции. Посмотрев на лицо женщины, он уловил смех в её карих глазах.  — Ну что, ночной герой, как все прошло?  — Нормально, мам. Фильм посмотрели, да спать легли.  — Ну, ясно, ясно. Не дал чтоли?  — МАМ! — Да всё, всё.- со смехом она развернулась и повесила на ручку шкафа форму сына, которую держала в руках все это время.- Снимай давай толстовку. Стирать кину.  Бин сам не знал о чем он думал в этот момент и почему просто не ушёл в душ, но он покорно снял толстовку, совсем забыв о перепачканном животе. С оголённым торсом он прошёл по комнате мимо матери, переодически что-то ей говоря, но, заметив, что женщина молчит после двух заданных вопросов, он обернулся спросить в чем дело. Он увидел глаза, прикованные к его животу. Только сейчас он вспомнил о засохших белых каплях. Густо покраснев, он выхватил свою толстовку из рук матери, прикрываясь ей. Хотя…зачем это уже было нужно.  — Значит всё-таки дал.- женщина, заливаясь громким смехом покинула комнату, прежде чем её сын начнет оправдываться.  Чанбин пулей полетел в ванную комнату, быстро смыв с себя остатки прошлой ночи.  Феликс и Чанбин, как и договаривались, встретились в школе в своём классе. Теперь взгляд Феликса был совсем другой. В нём читалась не только бесконечная любовь, но и страсть. Бин подсел к нему за парту и поцеловал, слыша короткие смешки, которых на этот раз было не так много. Голоса были всего двух человек. Не сложно догадаться, чьи они были.  — Эй, вы. Может уже хватит сосаться посреди класса? Аж блевать тянет.- язвительно сказал Хёнджин, демонстративно пародируя рвотный рефлекс.  — Меня, может, от твоего вида тоже блевать тянет, но я же разрешаю тебе находиться со мной в одном классе.- резко выплюнул Феликс, не боясь быть смелым.  По классу вновь прокатились смешки только вот…смеялись уже не над Феликсом, а над Хёнджином.  — И чего замолчал, Хван? Мозгов на ещё одну колкость не хватает?- с гордостью обнимая своё чудо, спросил Чанбин.  Класс залился смехом, уже не скрывая этого.  В целом, день прошёл как обычно. Даже лучше, чем обычно. Было бы вообще зашибись, если бы милая Юци не была такой конфликтной.  После последнего урока парни решили посидеть в столовой. Взяв чай и булочки, они сели за столик. Практически сразу к ним подсела староста, все так же размахивая привычными длинными косами.  — Приветик! Чего сидим, кого ждём?- с энтузиазмом пролепетала девушка.  — Да просто посидеть решили. А ты почему домой не пошла?- спросил Феликс, кладя блондинистую голову на сильное плечо своего парня.  — Да у меня допы ещё.- Юци грустно облокотила подбородок на тыльную сторону своей руки. Как только девушка набрала в грудь воздух, чтобы что-то сказать, как к ним подсела ещё одна особа, на которую Юци среагировала практически мгновенно.  Соён опустилась на стул между Ликсом и Юци, приветливо ему улыбаясь.  — Привет, Ликси! Смотри! Я купила платье пастельного цвета. Ты был прав, оно смотрится гораздо лучше.- пока Соён пела о своём новом платье, Юци прожигала дыру в её спине. Заметив взгляд девушки, Бин слегка хохотнул в кулак, потому что староста сейчас была похожа на котика, который пытался казаться злым, но сам источал добро. Это было внутреннее противостояние девушки.  Демоны внутри неё в итоге победили и она с силой схватила Соён за русые густые волосы и развернула к себе.  — Ты! Как ты смеешь? Я тебе все патлы по отрываю, если ты приблизишься к нему хоть на сантиметр.- грубый голос сопровождался длинным бордовым ногтём, который Юци упирала в горло Соён, словно нож.  — Отпусти меня, истеричка!- Соён отбросила руки старосты и с недовольством смотрела на неё. — Юци, брат, Соён извинилась перед Феликсом. Ты же знаешь, что у моего солнышка какая-то способность мериться абсолютно со всеми.  — Чего?- в шоке спросила Юци. — Того! Я отлично к нему отношусь и просто пришла похвалить его мнение, а ты мне чуть волосы не оторвала. — Хорошо. Я прощаю тебя.  — В каком смысле ты меня прощаешь? Разве не я должна слышать извинения?  — Неа. И, да, я тебя предупреждаю. Если из его глаз упадёт хоть одна слезинка, то ты лысой ходить будешь.- добавила Юци вставая и в шутку замахиваясь на девушку. Парни смотрели на перепалку двух замечательных дам и тихо посмеивались.  Наступил вечер. После школы Чанбин проводил Феликса домой, а сам ушёл к себе. Все время, которое он находился дома, Ликс посвятил нотам к песне. Закончил он, когда на часах было почти одиннадцать. Спать не хотелось совершенно и он решил немного «поболтать» с дневником, вновь вписывая туда свои ощущения за день. Он достаточно коротко описал очередной доёб Хёнджина, немного уделил время перепалке своих подруг и, наконец, его подсознание вернулось в прошлую ночь. Он в красках описал каждую деталь, каждое своё ощущение и эмоцию. Так он и уснул, с дневничком у груди и в мыслях о прошедшей ночи.