Тепло

Это был понедельник, обычный зимний день января, с неба падали мелкие снежинки, кружил под фонарями и устилая всё вокруг новым пышныи слоем снега. Шмыгнув носом, Хосок закинул в машину продукты и сел за водительское место, пряча пальцы в рукавах куртки, ведь в машине было не намного теплее, чем снаружи, поэтому приходится включить обогреватель. Совсем скоро новый год, а настроения как такого нет, все друзья собираются встречать его с родителями или с своей семьёй. Чону двадцать четыре года и о семье он особо не задумывается, не может он даже девушку себе найти, все быстро надоедают. Родители будут с родственниками и внуками. В данной ситуации действительно грустно встречать новый год одному. Он даже снова выходит из машины, думая купить немного алкоголя и дергается когда видит сидящего в углу лестницы парня: бледная кожа и высветленные волосы буквально сливались с окружающей средой, он был одет в чёрное худи, такого же цвета джинсы и поношенные кеды, весь дрожал уткнувшись лицом в колени. Ужаснувшись такой картине, Хосок подбежал к нему, садясь рядом на корточки и начиная трясти его за плечо, но тот словно зомби не реагировал даже когда его попытались поднять. На теле можно было заметить синяки, его ещё и били, а ведь на вид совсем ребёнок, лет семнадцать. Накинув на него куртку, Чон поднял его и усадил в машину, начиная искать маршрут до ближайшей больницы. Было ужасно холодно и больно, единственное, что хотел Юнги — это умереть, промо здесь в углу какого-то магазина, чтобы его замело снегом. Никто даже не узнает, всем будет всё равно, скажут «бедный мальчик!» и забудут через день. Едва ему исполнилось восемнадцать и родители вышвырнули его из дома, словно котёнка, который вырос и перестал быть милым. Они никогда его не понимали и не оценивали его мечты и увлечения, ведь семья была довольно бедной и тратить лишние деньги не хотела. Пока Мин бродил по улицам, то наткнулся на бывших одноклассников, которые и избили его. После какое-то время он сидел под этой лестницей, чувствуя как немеют конечности от ледяного ветра, а перед глазами плывёт. И тут он вдруг почувствовал как его кто-то поднял вверх, кто-то такой тёплый и добрый, неужели в этом проклятом мире ещё существуют такие люди? Наконец более менее согревшись, но продолжая немного дрожать, Юнги стал приходить в себя, теперь четко осознавая и видя происходящее. Его подобрал мужчина, красивый мужчина и судя по всему довольно статусный и богатый, это чувствовалось даже в воздухе, младший рядом с ним чувствовал себя побитой собакой. Побитой, но благодарной за спасение. Мин вздрогнул и отвернулся, переставая дышать, когда тёмный внимательный взгляд устремился на него. — ты как? Не бойся меня, я хочу помочь. Нужно проверить тебя на наличие серьёзных ран. — старается убедить старший напуганного парня, прижавшегося к дверце машины. Хосок открывает дверь и Юнги спустя полминуты всё же выходит следом, недоверчиво держа расстояние на вытянутую руку, словно до сих пор ожидая подвоха. Но мужчина лишь по доброму улыбается и разворачивается, уверенно шагая ко входу в больницу и младшему ничего не остаётся как, запуганно оглянувшись, поторопиться за ним, смотря на его широкую спину. Тот был почти на голову выше. Пока они шли на них оборачивались и Чон кивал некоторым в знак приветствия. К счастью серьёзных ран не было, только синяки по всему телу. Хосок клянётся, лично плюнет в лицо каждому отморозку, что посмел избить этого маленькое худое чудо. Они узнают имена друг друга когда Сокджин задаёт вопросы, а потом даёт другу мазь, чтобы синяки быстрее прошли и улыбается, впервые видя, чтобы тот так переживал за кого-то. — Юнги-я, ты побудешь какое-то время у Хосока, хорошо? Тебе нужно отдохнуть, а после хорошо покушать. — я ещё поговорю с его родителями. — серьёзно сказал Чон от чего младший встревожно поднял голову. — н-не надо… — всё хорошо, я уж точно не верну тебя обратно к ним. — мужчина встал, присел на корточки и акуратно обхавитив холодные длинные пальцы уверенно сжал их. — доверяешь мне? Мин поджал губы и, отведя взгляд, кивнул. Другого выбора нет. Пока они ехали домой Юнги успевает уснуть, уткнувшись в большую тёплую куртку и утонув в ней как в облаке. Пахло дорогим ненавязчивым одеколоном, морозным воздухом и мандаринами. Решая не тревожить парня, Хосок относит его к себе на кровать, укрывая одеялом. А куртку тот так и не хотел отдавать, вцепившись в неё, как в спасательный круг. В итоге проспал с ней в обнимку часа четыре. — прости, я разбудил? — спрашивает старший, пришедший проверить его. — Наверно есть хочешь? Мин шмыгнул носом и из глаз полились слёзы. Эта кровать такая мягкая и тёплая, такая просторная и красивая комната, а Хосок так волнуется и заботиться, как никто никогда. Это всё слишком, всего два часа назад он чуть ли не умирал от холода, а сейчас находится в чужом доме и хочет остаться здесь навсегда. — ну-у, не плачь. Всё хорошо, тише, малыш. — тихо говорил Чон, обнимая и прижимая к себе плачущего парнишку и поглаживая по голове. Юнги даже забыл, что когда-то был гомофобом, он готов выйти замуж за этого мужчину, он слишком прекрасен. Плевать, что разница в шесть лет и они оба парни. Рядом с ним так безопасно, тепло...