Тёплые чувства холодной осени

      Холодная осень пробирала до самых костей. Даже самые закалённые люди промерзали до самых ниток, если были одеты не по погоде. Утро сегодня выдалось ну уж совсем холодным: противный дождь, от которого бросало в дрожь от одного упоминания, властвовал на улицах. Остаться бы в кровати под тёплым одеялом до самого вечера и пить горячий чай — это, наверное, было бы отличным решением в такую ужасную погоду. Дожди неделю уже точно терорризировали жителей. Однако помещения давно отапливались, чтобы люди могли спокойно работать, отдыхать, заниматься домашними делами и многим другим. И в одной из лабораторий небольшого городка за столом сидел главный алхимик Альбедо и заполнял бумаги. Здесь лишь тихо тикали настенные часы и поскрипывал карандаш, заметки которым оставлял Принц Мела на бумаге. Пару минут спустя послышался лёгкий скрип двери: молодая девушка аккуратно зашла в комнату, закрыв за собой дверь.       — Здравствуйте, Мистер Альбедо.— тихий и немного подрагивающий голос обратился к человеку. Его ученица, ассистент, помощник, да и просто хороший друг зашла в лабораторию. Девушка с мятными волосами отряхнула мокрый зонт, что был у неё в руках, и осторожно оставила его в углу помещения.       — И тебе доброе утро, Сахароза. — улыбнулся ей в ответ парень и продолжил работу.       Ассистент в это время заняла своё место за отдельным столом и готовилась к работе. Девушка подходила к шкафчикам и выдвижным полкам, доставая оттуда различное оборудование. Внезапно Сахароза дважды чихнула и шмыгнула носом. Алхимик пожелал здоровья, а асистент потянулась одной рукой в карман, кивая головой в знак благодарности, а другой прикрывала рот и нос. Альбедо напрягся и пристально смотрел на подопечную. Не выдержав такого взгляда, девушка отвернулась и, приведя себя в порядок, стала распределять бумаги по различным стопкам. В итоге оба вернулись в свою работу.       В глазах Сахарозы всё плыло даже в очках, в горле невыносимо першило, от чего каждое слово давалось с трудом, а тело бросало то в жар, то в холод. Видимо, бегать за материалами накануне за город в лёгкой одежде было не самым разумным решением. Но кто мог знать, что дождь пойдёт прямо во время сбора, да и ещё такой сильный. И как результат, девушка простыла. С самого детства Сахароза не любила болеть. Ну а кто любит? Но дело даже не в пропусках занятий или горьких лекарствах, а в крайне тяжёлом протекании болезни. Даже обычная температура была способна оторвать её от работы на несколько недель. А этого она очень не любила. Просто лежать в кровати, пить лекарства и ждать, когда всё пройдёт было невыносимо, для человека, что привык постоянно находится в работе. В это время сложно вести исследования в лаборатории, на ногах трудно стоять не то, что то работать.       Но сегодня она пришла сюда помогать Альбедо. Девушка не хотела подставить его, не придя на работу. За ней стоят оформления бумаг и прочей номенклатуры. Это объёмная, но в тоже время не сложная деятельность, однако человек один и за экспериментами, и за бумажной волокитой вряд ли справиться. Конечно, девушка также часто принимает участие в опытах.             Когда Сахароза помогает в экспериментах наставнику, время тратится куда меньше. И в свободный час они ходят в закусочную неподалёку и обсуждают рабочие моменты, шутя и загадывая на будущее. В моменты, когда он её хвалил в её, в груди возникало странное тёплое чувство. Раньше, когда похвалу она принимала от других, она не чувствовала этого. Но когда говорит он, в груди что-то расцветает и непривычно цепляет за рёбра. Сердце останавливается а глаза сияют.       — Сахароза, отчёт за прошлую неделю ты мне обещала сегодня отдать, помнишь? — разбудил сладким голосом девушку Альбедо. Хоть она и проспала около восьми часов, усталость девушка чувствовала сильнее обычного. Конечно, в таком состоянии и нужно спать днями и пить горячий чай.       — Да, конечно, секунду.— ответила Сахароза и стала искать на столе нужную папку. Найдя её, она подошла к столу мастера и передала бумаги, стараясь не глядеть на него. Бледность, болезненный вид и стеклянные глаза было сложно скрыть. Девушка хотела было отвернуться и уйти, но тут за запястье её схватил Альбедо. От такой неожиданности она испуганно повернулась к нему и увидела самое серьезное выражение его лица, с которым он обычно рассматривал склянку, в которой вот вот должно было что-то произойти. Его глаза медленно рассматривали её лицо. После чего он строго сказал:       — Ты себя плохо чувуешь. Попал прямо в точку, но она это не признает и будет стоять до конца.       — Нет, с чего вы взяли? — сказала девушка, чуть откашлявшись.       — Это не вопрос, Сахароза. Ты меряла температуру? — невозмутимо и всё также строго продолжал Альбедо.       — Нет, но я себя правда хорошо чувствую, — врала дальше Сахароза, — Я готова трудиться хоть...       Продолжить фразу она не смогла, в горле неприятно заскребло, из-за чего она снлонила говову к согнутому локтю свободной руки и откашлялась, прикрыв рот тканью рукава.       Наконец Алхимик отпусти девушку и стал рыться в полке. После он вытащил ртутный градусник, отряхнул его и поднялся со стола. Парень кивнул ей на кресло в углу лаборатории, где кроме его стоял небольшой диван и стол. Сахароза опустила голову и покорно направилась к диванам. Она аккуратно села на диван, а Альбедо, посмотрев на шкалу, и отдал ей градусник. Девушка установила его, а парень нагнулся над ней и тыльной стороной ладони коснулся её лба. Его пальцы были совсем холодные, как кусочки льда, или же её лоб был настолько горяч, что они казались ледяными.       Альбедо разочаровано цыкнул и и сел напротив в кресло. Сахароза виновато уставилась на пол и стала рассматривать свою обувь. Но тот серьёзный, обеспокоенный, и немного растроенный взгляд она чувствовала на себе. Пару минут спустя уже спокойно Альбедо скомандовал доставать градусник. Аккуратно взяв его в руки, она ужаснулась от значения на нём:       — Тридцать восемь и пять..— сама не веря цифрам, сказала она.       Альбедо вздохнул и посмотрел на ассистента весьма печально.       — И зачем ты пришла на работу в таком состоянии? Тебе сейчас нужно отдыхать и лечиться, или ты решила ещё больше убить свой иммунитет?— говорил растроенный учёный. Он подошёл к своему столу и, положив градусник, достал свой плащ и вернулся к девушке. — Ох, Сахароза... Иди-ка ты домой. Две недели у тебя больничного. Если мало, можешь и дольше не приходить. Главное вылечись. — закончил он и отдал свою накидку.       — Нет, господин Альбедо, оставьте плащ при себе, иначе тоже заболеете. — краснея, произнесла девушка.       — Обо мне не волнуйся, у меня есть ещё, а ты у меня одна.—сказал он, вздыхая.       Алхимик аккуратно взял её добродок и улыбнулся ей нежной и чистой улыбкой, полной заботы и уюта. Даже в помутнённом сознании она почувствовала этот электрический разряд, что прошёл сквозь её тело и вызвал двожь в ногах. Очнувшись, алхимик снова стал серьёзнее и вывел из кабинета девушку, велев не появляться не раньше, чем через две недели. Она хотела, что-то возразить, но не успела. В ступоре Сахароза стояла так пару секунд, пока из лабораторий вновь не вышел сам Альбедо в другом плаще.       — Пойдём, я лучше провожу тебя. Всё же одну тебя пускать не лучшее решение.— сказал парень и, забрав из её рук свой же плащ, накинул его ей на плечи. Сейчас Сахароза слабо понимала, что происходит. Ей становилось всё хуже и хуже. Кажется, что тело всё горит, вот только пальцы оставались такими же холодными, что и всегда.       — Сахароза, пойдём.— окликнул её Альбедо, глядя в её стеклянные глаза медового цвета. Пока девушка стояла перед ним, не шевелясь, парень чуть согнулся и, подхватив Сахарозу у колен и спины, поднял на руки. От возмущения девушка хотела завопить, но силы были только на то, чтобы руками ухватиться за плечи и головой упасть на грудь алхимика.       — Не нужно, я сама дойду.— шёпотом, медленно находя для каждого слова силы, говорила Сахароза. Она пыталась приподняться, но крепкая хватка парня не позволяла это сделать, как и общее самочувствие.       — Ага, и где-нибудь по дороге упадёшь. Я просто не прощу себе этого.— с заботой и нейкой строгостью сказал он.       Смирившись с обстоятельствами, девушка расслабилась и чуть слышно поблагодарила Альбедо. Тот лишь кивнул и направился прочь из здания, держа девушку в руках.       Альбедо гениален. Он умён не только в алхимии, чему он отдавал всю свою жизнь, но и во всём. Парень был весьма начитан литературы и других интересных наук. Он мог найти к каждому человеку свой подход и свою тему для обсуждения. И все люди, что встречали его, тянулись к алхимику. Чего уж скрывать, сама Сахароза ловила зачастую себя за любованием своего объекта воздыхания. Ей казалось, что со стороны она выглядит очень глупо, когда от его неожиданных появлений за спиной она взгдрагивала и громко ойкала, после чего щёки краснели, а уши подрагивали. Но даже тут не нужно быть гением, чтобы понять, что девушка заболела. Она часто трудилась на износ: зыбавала покушать, сделать перерыв и спала на ходу. Из-за этого часто страдал не только её организм, но и пространство вокруг. Конечно, девушка старалась содержать порядок в течение всей работы в лаборатории, но зачастую там царил хаос. Нередко Альбедо отстранял от работы девушку. Он забирал ключи от кабинета, Тимейа предупреждал, чтобы тот не подпускал ее к станку, а сам не покидал лабораторию до конца рабочего дня.       Пока Альбедо шёл по мокрым улицам города, дождь немного утих, но небо было всё так же покрыто серой и унылой пеленой. Сахароза уже давно спала на руках алхимика, а он, заметив это, только сильнее прижал к себе, как ценность, что была у него единственная во всё мире. Вскоре Альбедо пришёл домой и осторожно опустил девушку на кровать в комнате. Она всё ещё спала, и, казалось, сон её был тревожным. Она постоянно жмурила глаза, громко сопела, словно говорила с кем-то во сне, и взгдрагивала. Альбедо укрыл ассистента одеялом, а сам отправился на кухню, чтобы приготовить чего-то согревающего в простуду. И на ум пришёл только горячий бульон. Спустя немного времени он был готов. Альбедо налил в тарелку суп и отправился к Сахарозе. Девушка уже спокойно, мирно спала, и лишь ушки немного шевелились. Конечно, Альбедо не стал бы будить спящую красавицу, но он был уверен, что утром она максимум выпила чай и съела засохшее печенье. Такое питание уж точно не устраивало его. Поэтому накормить больную горячим супом была отличная идея. Он аккуратно поддёргал за плечо Сахарозу и ласковым голосом позвал её. Пару мгновений и мёдовые глаза смотрели на него. Он сидел рядом на кровати, а миска с бульоном стояла на столике возле. С улыбкой на лице он ещё раз обратился к ней и спросил о её самочувствии.       — Простите,— прошептала она, — я не должна была заставлять вас беспокоиться обо мне и вот тем более лечить меня. Простите.       Блондин уставился на неё непонимающим взглядом. Естественно, он знал, что у подопечной есть проблемы с самооценкой. Но чтобы извиняться за своё состояние?       —В этом нет твоей вины, дорогая Сахароза. Ты просто взвалила на себя слишком много ответственности, я и сам бы справился недельку другую. Тебе стоит беречь себя и свои силы. Пожалуйста пообещай мне, что больше никогда не будешь работать на износ.       Она посмотрела сначала в его глаза, потом на одеяло, переместила взгляд на окно, и, громко выдохнув, согласилась.       —Хорошо, а теперь, тебе нужно выпить суп и помереем температуру. — он постелил полотенце себе на ноги и миску осторожно поставил сверху. Аккуратно набрав ложкой содержимое, он поднёс к её губам её.       — Мистер Альбедо! Вы меня кормить будете что ли?!— вспылила девушка, — Я сама справлюсь, вы что!       Алхимик лишь спокойно и непринуждённо рассмеялся. Это было так лёгко и мило, что Сахарозе самой захотелось улыбнуться. А Альбедо положил ложку обратно в миску и слегка коснулся щеки девушки, уши которой слегка дёрнулись, а щёки покраснели.       — Глупышка, я же тебя люблю. От того готов заботиться о тебе до конца своих дней. Может я не говорю так часто о своих чувствах, но каждый день я думаю лишь о тебе. А когда ты рискуешь своим здоровьем, у меня в груди что-то щемит, а голова становится тяжеле. Пожалуйста, не делай так.       Сахароза слушала его и всё больше тонула в его глазах. Она давно бы высказала всё так же свободно, как и он. Но всё что она могла, лишь пожелать хорошего дня и немного дольше посмотреть в глаза. Всё же смелости в ней кот наплакал.       Альбедо же сам был прикован к ней, а слова сами катились с языка, образовывая предложения. Словно это не он говорил, а кто-то за него выводил эти прекрасные сочетания фраз.       — Знаете, я тоже давно поняла, что у меня есть чувства к вам. Я правда не знаю, как их красиво описать, но— на секунду она замолкла и, чихнув, продолжила,— как бы там ни было, вы обязаны знать, что я также дорожу вами, как и вы.       Альбедо мило улыбнулся и снова поднял ложку супа.       — Ну что за будущий эксперимент?— с юмором протянул он ложку. Сахароза залилась краской и прикрыла лицо руками.       — Ну, Альбедо!— протянула она, как обычно это делают капризные дети, что не любят кашу по утрам.       —Хоть на ты перейдём.—сказал он ехидно,—Давай, открывай рот, я что зря готовил?