Зима без снега

Остывший дом и крепкий кофе

Там за окном — знакомый профиль

Холодный взгляд, такой печальный

И легкий поцелуй прощальный

      Слякоть под ногами — поганое месиво. Каменная плитка совершенно ровная, но с трещинами, вокруг много-много людей, хотя многие ожидают увидеть здесь медведей и лес повсюду — что там еще они видели в видео с ютуб? Не важно, просто всего оказалось намного больше.       Но вокруг не так много снега, как можно было бы представить, но гораздо больше, чем дома, где он провел свою молодость. Но грязи гораздо больше, и чем дальше от центра, тем серее пейзаж.

Чужая жизнь нашей стала

И воздуха вокруг так мало

Ты рядом. Но почти не дышишь

Как жаль, что жизнь не перепишешь

      Он только примерно знает куда идти. У него есть ряд наблюдательных людей, фотографии, доказательства, и он хватался за последний шанс, он не гнался за прошлым, но некоторые вещи просто не выкинешь из головы. И вот он в чужой стране, не зная языка, менталитета, местности бродит по округе, отдаляясь от туристических мест. Он гонится за призраком воспоминаний, но он никогда не верил в сожаления.       Его не сильно беспокоит холод прямо сейчас — ему жарко, он в легком пальто, шарф наполовину свалился с плеча, волосы коротко подстрижены и торчат только на правом виске — вихор с возрастом стал совсем неуправляемым.       Ему жарко от мысли, насколько он близок, его слегка потряхивает от того, что жизнь сжалилась над ним в коем-то веке и дала подсказку, пусть и спустя столько лет, но ему грех жаловаться. Он видел его во снах, в прекрасный грустных снах, в кошмарах, и путал сон и реальность, а когда просыпался, то вновь собирал себя по кусочкам. Резь в глазах была нормальным состоянием, и грудь болела так, словно он собирался умереть молодым от инфаркта. Столько раз его разум подкидывал картинки прошлого, такие четкие и такие желанные, будто в жизни в последний раз они не виделись десять лет назад.       Он не любил такое признавать. Он зарекался от любой попытки привязаться, но… он нуждался. Он так желал встречи с человеком, которому отдал бы душу и тело, каждый кусочек своей истории, каждую правду, каждую травму, что бегом побежал на нужный ему грязный автобус прямо в толпу людей.

Все было сыграно фальшиво

По предсказуемым мотивам

Пусты слова, избиты строки

Сценарий плох. Актеры плохи

      Он лгун. Врунишка, не сказавший ни единой правды, ушедший, оставив на их сердцах глубокую вмятину. Было так легко привязаться к нему, меньше года и все Лисы как с ума сошли — нет Нила, и нет кусочка души у каждого из них. Вор, укравший спокойствие, вирус, внедрившийся в их ДНК.       Эндрю тогда казалось, будто у него вырвали легкие. Сейчас ему легче, но он не был тем, кто бросал все на пол пути.       Он оказался на окраине среди серых кирпичных пятиэтажек, где окна первых этажей все до единого были закрыты решетками. Эндрю усмехнулся — кто бы знал, что кто-то будет жить в таком месте по своей воле.

Как глупо все и как нелепо

Зима пришла опять без снега

И сводит по ночам с ума

Такая серая зима

      Он юркнул в подъезд с металлической коричневой дверью без замка и поднялся по небольшой лестнице, обходя клетчатую детскую коляску. Он стучится в дверь. Он едва ли дышит. Он чувствует, как щипит его щеки от жара или от холода, он не знает, и он…       Слышит шаги.

Как глупо все и как нелепо

Зима пришла опять без снега

И сводит по ночам с ума

Такая серая зима

      — Да не нужны мне столовые приборы, поч… — такое знакомое лицо, рыжие кудрявые волосы, исцарапанные щеки, и его удивленные глаза — две ледышки, — О бог мой.       — Нил.       — Эндрю…       Словно весна посреди холодной зимы, в его сердце вдруг стало так тепло: словно не было долгих лет разлуки, словно они не стали на десяток лет старше, будто бы проведя все это время друг возле друга. В глазах узнавание, губы дрожат, а щеки вдруг становятся влажными.       — Я скучал.

Такая серая

Зима