Мой шишу

С тех пор прошла неделя и Лянь Сяовэй окончательно поправился. — Хорошей жизни, Даочжан! — И тебе тоже, Лянь-Сюн! Беловолосый ушёл, оставив напоследок несколько золотых слитков. — На удачу! И больше его никто не видел. — А молодой господин был быстрым… — Сяовэй никогда не пропускал ничего интересного… Может что-то намечается? — Даочжан! Завтра же ведь осеннее шествие голодных духов! У тебя чья маска? — вышел из-за угла Ченмэй — А? А-Ян? Ш-шествие духов? — Даочжан! Молодой господин оставил на кровати письмо! Трое заклинателей подошли к девушке с письмом в руках. В нем лежало три маски и бумажка. «И это снова я, твой друг — Лянь Сяовэй. Знаю ведь, что ты постоянно забываешь про осеннее шествие голодных духов, по этому держи четырёх демонов: многорукий, висельник, Преподобный пустых слов и марионетка Хуа Ченчжу. Последний для Вэй Ина, висельник предназначен Сяо Цин, Сяо-Сюн, тебе я добыл преподобного, а Сюэ Яну достал многорукого. Я сам буду без маски, но узнать будет трудно. Пока!

Твой близкий друг и

защитник — Лянь Сяовэй»

— Спасибо, Лянь-Сюн. Ты нас выручил Синчень спрятал конверт в рукаве и, погладив племянника по голове, ушёл на гору, пообещав вернуться к рассвету — А теперь ещё раз и поподробнее… Кто такой Хуа Ченчжу? — Один из четырех князей демонов. Данный правит Призрачным городом. Красное Бедствие… Эх, А-Ин, тебе ж 17, так почему ты не в курсе? — Надо уметь прогуливать, Сюэ-шишу. — Хэй! Ночь шествия. Усянь уже вертелся перед зеркалом, рассматривая новый облик. Красные одежды, длинные чёрные волосы, красные глаза, бледная кожа, повязка на правом глазу, высокий рост. Этот молодой человек казался ему красивым и даже, если бы Ин был девушкой, то предложил бы встречаться. — А-Ин, ты готов? В комнату к князю демонов зашёл другой, только в чёрном и с жёлтыми глазами. — Преподобный пустых слов? Аэаэ, Сяо-шишу? — Угу. Слушай, если тебя будут спрашивать, то просто молчи или смотри, как на ничтожество. Таков характер Хуа Чена. Меня можешь называть Карасём. — Но шишу! — И не шишу. Иначе тебя рассекретят и ты можешь не выжить… Чёрный демон подошёл к красному и обнял — Шествие духов всегда сопровождается риском. Я потерял семью, друга, шицзе, родину, но не хочу потерять тебя… А-Цин с Сюэ Яном и Лянь Сяовэем тоже… Мы ведь уже семья… — Ши… Кхм… Карась, не плачь, а то тебя рассекретят — Вот это я понимаю — Хуа Чен. Четыре демона шли рядом и почти всегда молчали. Но… — Градоначальник! Вы же говорили, что вас здесь не будет! «Карась» толкнул в бок «Хуа Чена» и тот скосил взгляд на демона. — А, это ты, Хряк… Решил развлечься… — Господин Градоначальник, не желаете потом заглянуть ко мне? — Подумаю… — ДЕМОНЫ, ЭТО ЧЕЛОВЕК! — Цк, говорил же молчать… Начался бой насмерть между четырьмя заклинателями и десятками демонов. Он бы так и продолжался, если бы не молния, что ударила между Усянем и Инь Юем (откуда он там?). Когда все пришли в себя, то увидели беловолосого копейщика с голубыми полупрозрачными драконьими рогами, одетого в бело-синее ханьфу с золотым узором крови. Он стоял на колене, спиной к заклинателю, но неспешно поднялся и оказался на полторы головы выше Инь Юя. Рога красиво легли по направлению волос, а те к концам переходили в темно-синий цвет. Ярко-голубые глаза светились в темноте, как и рога с концами волос — И легенда не мертва… Посланник Убывающей Луны, не пристало свергнутому небожителю убивать людей на параде духов. Что до этих четырёх, то они со мной. Демоны потеряли дар речи, а те, кто очнулся только и смогли промямлить невнятное: — В-великий Драк-кон! Стоило только прозвучат этой фразе полностью, как всех будто парализовало. Дракон начал скучающе поигрывать с водяной кисточкой на конце хвоста. — Ну и что вам с моего титула? Будто никогда не видели меня вживую. Ченмэй, приведи своих в сознание и следуй за мной. Все существа расступались, когда до дракона оставалось две трети чжана. — Чего застыли? Время не ждет. — Спасибо вам огромное, Великий Дракон! Я обещаю, что зажгу как можно больше благовоний в вашем Храме. — Синчень, ну ты чего так официально? Мы же виделись. — А? Сяо Синчень поднял голову и увидел, как хвост и рога растворяются, а на месте Небожителя стоял его дорогой друг — Лянь Сяовэй.