Снег

Он не заметил, как дошёл до комнаты, не почувствовал сильного порыва холодного ветра из распахнутого окна. Сейчас существовала только безразличность ко всему. Ни единой мысли, лишь странная пустота, что обволакивала изнутри. Его будто уже не существовало, и всё в этот момент отошло на второй план: реальность превратилась в отвратительный сон, тело – в чужое, чувства и ощущения – в незнакомые, непонятные, теперь не принадлежащие самому себе. Пытался осознать, но не выходило. За окном падал снег, а он вглядывался и чувствовал: мир рушится. Прямо здесь, под ногами, так же, как и медленно тающее, дробящееся на миллионы осколков необъятное серое облако. Всё, о чём думал до этого, всё, чего хотел тогда; сейчас, под только что открытым, новым светом, казалось не таким. Он уже понял, но боялся даже про себя сказать эту правду: ещё не мог принять. Да и как примириться с открытым пару минут назад?... какой неприятной теперь показалась ледяная деревянная рама… И всё же мысль о презираемым раньше, заставила содрогнуться. Он выбрал не тот путь, другой, и теперь поздно искать виновных. Поздно тогда, когда всё перевернулось вверх ногами, резко, неожиданно. Кто знал, что именно откроет эта дверь? И как отречься от убеждения, что было раньше опорой, причиной для действий?...снег не так холоден, как ветер…И каждая мысль всё горче и невыносимей. Ведь сейчас поздно менять карты: туз, который был до этого, может с лёгкостью обратиться против обладающего им игрока. И он хорошо всё осознавал, также как и своё одиночество. Больно и неприятно пронзил особенно сильный порыв разбушевавшегося ветра. И он беспомощно слегка приоткрыл рот, сделал тяжёлый, жалкий вдох…с дрожащим телом сложнее взобраться на подоконник…Как же так вышло? Теперь здесь все, кто казался своим, был когда-то мечтой, превратились во врагов. И он не выйдет отсюда, его не отпустят, но и не примут там, где сейчас хотелось бы быть больше всего. В этот момент почувствовал раскаяние, давно не ощущал это давящее, но дающее небольшую лёгкость, чувство. И тут же злость, злость за самого себя за это. Ему нигде нет места, «ни-и-и-где» – скрипели доски. И что остаётся? Что? Нет ни шанса на счастье, на то, чтобы хотя бы ещё раз увидеть другой мир…как красиво падает снег…Не сможет делать это и дальше, но и не может собрать осколки уже разбившегося…голова кружится, когда смотришь вниз…Выход есть, и он прямо здесь, перед ним, лишь шаг…чтобы исчезнуть, раствориться. Интересно, сможет ли тогда начать сначала?