Жизнь закатника

***

Растёкшаяся часть уже совсем и не чувствовалась. Закатник хотел умереть, чтобы не страдать от потери Фрукта. Мир стал больше, всё увеличилось, даже дерево-мать, которая до этого была не настолько большой. В будущем его должны переработать бактерии и Закатник превратиться в перегной, впрочем, на это он и рассчитывал. Прошёл день. Вокруг собралось несколько мух, они раздражали. Всё время летали вокруг и садились на Закатника. Братья и сёстры что-то у него спрашивали, но не слышно, далеко. Жёлто-оранжевая кожица стала более жухлая и слегка потемнела. Закатник чувствовал приближение своей смерти, он хотел этого больше всего, чтобы там, в загробном мире, встретиться с Фруктом и жить вместе, даже после смерти. Прошёл второй день. Появился странный запах, мух стало больше, Закатник видел, как его едят эти маленькие насекомые. Противно. Он стал более жухлый, а на внутренностях, которые вытекли, появился немного коричневатый оттенок. Итэр с Паймон давно не появлялись, поэтому Закатник выдохнул, что другие из семьи не умрут от их рук. Третий день. На стороне, где лежал Закатник, начали виднеться пятна гнили. Маленькие насекомые стали ещё доставучее, но убить их нечем, приходится терпеть. Если становилось не о чём думать, то Закатник вспоминал о Фрукте и какого было, когда его ели. Четвёртый день. Гниль добралась почти до половины. Закатник начал чувствовать, что внутри что-то растёт, но списал это на личинки насекомых. Дерево-мать отчаялась и грустно-грустно шелестела листвой: — Шу-шу-шу... Шу-шу-шу.... Пятый день. Закатник сморщился и почти весь сгнил и поравнялся с землёй. Мухи летали, но понемногу начали терять интерес. Что-то внутри него становилось всё больше, но непонятно что. Не может же быть такая огромная личинка у мухи. Шестой день. Он умер. Полностью сгнил. Именно смерти желал Закатник после того, как Фрукта сорвали, он хотел увидеться вновь и вот, этот день настал. Дерево-мать жалела, что не смогла защитить своих детей, но делать уже было нечего. Так и закончилась жизнь Закатника: в одиночестве, отчаянии.

***