Опять...
Снова эти цветы... Как же надоело. Николай в очередной раз за ночь заходится в приступе невероятно сильного кашля. Он болеет этой странной болезнью всего сколько? Пять дней? Неделю? Две? Когда боль настолько сильная, что ты еле можешь дышать, начинаешь сбиваться со счета дней. Вся комната усыпана фиолетовыми лепестками и даже целыми бутонами яркой глицинии. *Как жаль, что они все в крови. Даже полюбоваться нормально не получится,* - думает Гоголь и слегка улыбается. Вот же странный человек! Он лежит в состоянии трупа, а ему бы только что-то смешное найти! Блондин опять сгибается по полам из-за кашля. Как же надоело. Скорее бы умереть и не мучиться. Но любовь устроена по другому. Она не бывает без страданий. Если ты влюбляешься, готовься, боль, страдания и всё тому подобное идёт в комплекте. Вот и Гоголю с первой любовью в гости заглянула боль, не только моральная, так ещё и физическая в виде цветов, прорастающих в сердце и лёгких. А виновник этого «торжества» сейчас даже не подозревает, что происходит с его другом. Да, Коля не просто влюбился, он умудрился втюриться в лучшего друга! *Эх, Федя-Федя, что же ты со мной сделал? Лежу в собственной крови усыпанный лепестками. Как романтично!* Кашель Он стал намного сильнее и цветов стало намного больше. Николай скоро умрёт... Ему осталось не больше дня, если, конечно, не нескольки часов. Ханахаки у каждого развивается с разной скоростью. У кого-то она идёт годами, у кого-то несколько месяцев, а у Гоголя она развилась с рекордной скоростью, две недели. Две, мать его, недели, чтобы ханахаки из обычного покашливание стала настоящей кроваво-цветочной проблемой! И снова кашель. Какая неожиданность. Бутоны красивой сиреневой глицинии почти полностью заляпаны кровью. Выглядит завораживающе, жаль, что она ядовитая. *Интересно, что убьёт меня раньше? Болезнь или же доза яда в моей крови?* - и опять приподняты уголки губ! Гоголь, ты скоро умрёшь! А улыбаешься так, будто сейчас не лежишь в собственной крови! Болезнь почти полностью развилась, боль в груди уже невыносима. Ему осталось не больше часа...Ему осталось не больше часа... Кровать скрипит, когда парень слегка приподнимается. Дрожащие руки еле дотягиваются до телефона. Очередной приступ кашля. Осталось немного. В телеграме всего один закреплённый контакт. Одно нажатие, два, и вот бледные пальцы пишут сообщение единственному важному человеку. «Эй, хай. Хочешь шутку? Я сейчас лежу в собственной крови в перемешку с цветами. А знаешь, из за чего? Из-за такого странно чувства к тебе, любви. Хаха, смешно?» Опять смех. Кажется, Гоголь и дня прожить не может без веселья. Улыбка снова украсила его лицо. Последняя улыбка. Глаза сами по себе закрылись, дыхание стало ровным, а пульс всё меньше и меньше, пока не исчез полностью. Среди цветов и крови теперь лежит не живой человек, а холодное безжизненное тело.../†/
-Коля, бл-, - чёрный силуэт остановился на пороге комнаты. Перед ним открылась ужасающая картина. Весь пол, кровать, тумбочки и другие предметы интерьера в крови с слабыми проблесками лиловых лепестков. А тело его единственного друга безжизненно лежит на кровати. Без пульса и дыхания. -Что же ты раньше не сказал... - Фëдор аккуратно прошёл к кровати и сел на край. Кашель... Кровь смешивается с белыми лепестками ромашек. Светлые пятна ложатся на подсохшую кровь, создавая узоры. Узоры любви... Любви, которая уже не проснётся.../†/
В комнату пробираются первые лучи солнца. Они весело играют на шторах, призывая людей вставать и встречать новый день. В комнате тихо. Даже слишком. Ни сопения, ни шуршания, да и дыхания в принципе нет. Два бездыханным тела лежат на кровати в окружении белых, фиолетовых и красных пятен. Утреннее солнце красивое и радостное, но даже оно не способно пробудить парней, которые попали в узы смерти.../†/
Богом забытое кладбище, находящееся в километре от городка. Ещё более забытый поворот, ведущий в самую глубь деревьев и кустарников. Две непримечательные могилы. Два друга: «Достоевский Фëдор Михайлович. 2001-2023» И «Гоголь Николай Васильевич. 2000-2023» Одна причина смерти, одна дата с разницей в 5 часов и одни слова, унесëнные в могилу. Я люблю тебя...