Демонические женщины

══════ஜ▲ஜ══════

Люди – долбоёбы. Нахуй потакать им? Они достойны, чтоб еблом в асфальте покатать их. Loqiemean, «КОАЛКО»

Нью-Йорк. Обед. Самое лучшее время, ибо даже самое дерьмовое начало дня можно сгладить хорошим ланчем. Или окончательно испортить себе настроение, это уже как повезёт. В этом городе, в этой стране, да что уж там, в этом мире нельзя быть ни в чём уверенным на сто процентов. И один из таких сюрпризов вселенной произошёл именно сегодня. — Дебс, ты какая-то… Не такая, сама не своя, — она наконец-то решила узнать, почему эта яростная фурия сегодня такая покладистая и спокойная. — А что не так? — Дебра непонимающе взглянула на подругу. — У меня что-то с лицом? — Да ты вся… Не такая. А где же эти твои: «Пошли вы все в пизду», «Как же заебали эти уроды», «Худшая работа в мире» и ещё миллион других речей знаменитой на весь наш участок Дебры Морган. — Прям сильно заметно? — она дёргано поправила волосы, издав нервный смешок. — Не то слово! Давай колись, — Джессика слегка пихнула её локтем, — напарницы всё же. — Ну… — Дебра ещё немного подумала, покусала нижнюю губу, но всё же решилась на раскрыться: — Только, Джесс… Ты ни кому! А то я пристрелю тебя ко всем ебучим пёздам! — Во-о-от, теперь узнаю старую добрую тебя, хах, — Джессика ободряюще улыбнулась и похлопала подругу по плечу. — Не дрейфь, я могила! — Короче… Кхм… — они сбавили шаг, чтобы проще было вести беседу. — Я тут кое-кого встретила… — Не продолжай! — Джессика решила поиграться в драматизм и изобразила величественный, как ей казалось, голос. — Великая и ужасная Дебра Морган снизошла до простых женских премудростей и решила захомутать какого-то красавчика, уаха-ха-ха-ха! Та в ответ лишь немигающе посмотрела на неё, а затем резко ускорила шаг. — Пошла в пизду… — зло буркнула она, скривившись в лице. — Эй, эй, эй! — Джесс догнала её и остановила. — Ну не обижайся на меня, Дебс! Просто решила пошутить! — Только попала в, мать её, точку! — Дебра раздражённо скинула чужую руку с плеча. Её взгляд выражал не то злость, не то обречённость. — Да! Меня в конец заебало быть одиночкой! Я хочу, чтобы кто-то ждал меня дома, когда я прихожу с работы, чтобы утешали, когда мне херово. Чтобы я трахала кого-нибудь каждую ночь! — Воу-воу! Полегче, подруга, — Джессика примирительно подняла руки перед собой. — Я же не смеюсь над тобой или ещё чего. Кто хоть этот счастливчик? — Б… Брайан Мозер… — голос Дебры был тихим, а глаза стыдливо отведены в сторону. — Э-э… Этот тот самый малыш Мозер? В педофилки заделалась? — от шока из Джесс вырвалась очередная дружеская издёвка. — Да иди ты! — лицо Дебс покрыл слабый румянец, но в этот раз сбегать не стала. — А как я должна была ещё реагировать? Ему сколько? Тринадцать? — она припомнила того самого мальчишку, когда они расследовали недавнее плёвое дело. — Почти четырнадцать… — слабо, но с небольшой надеждой, отозвалась Дебра. — И что, ты собралась его соблазнять уже сейчас? — Да нет же! — Дебс злобно попыхтела, но всё же успокоилась и уже спокойно продолжила: — Просто… Он мне показался тем самым. Ну, понимаешь… И вот… Кхм… И я подумала, что… Вдруг мы можем сблизиться с ним уже сейчас? Знаешь, станем знакомыми, потом друзьями и всё такое… Но… — она затихла, а потом робко добавила: — Это не звучит как бред поехавшей? — Ну… — Джессике даже не хотелось шутить по этому поводу. — Я бы сказала… Ах, да пошло оно! Послушай, Дебс, — она обхватила её за плечи, привлекая к себе внимание, и теперь их взгляды направлены друг на друга, — в этом нет ничего зазорного. В таком уж мире мы живём, к сожалению… Сколько там у нас соотношение на сегодня? Один к пяти? Один к семи? Да насрать! Главное, что мужчин на всех не хватает, и сейчас чуть ли не все средства хороши. Так что… Попытай удачу, может всё и получится, — и послала ободряющую улыбку. — К тому же, не ты первая, кто до такого додумался! — Хах… — Дебс криво улыбнулась, но ей заметно стало лучше. — Да, ты права… Ебись оно всё, будь что будет! — Правильный настрой, боевой! — ещё одна ободряющая улыбка. — Да и к тому же, хах, мужики же с неба не валятся, чтобы… Их прервал противный влажный хруст прямо с ними. Они мигом отреагировали на это, выхватив табельное оружие и направив на предполагаемую цель. Но… Перед ними предстало ужасное зрелище: распластанный в поддёргивающийся кровавый ошмёток труп абсолютно голого молодого парня. Естественно, не они одни заметили его. Реакция от остальных прохожих была разной. Кто-то молился, кто-то в шоке не отрывал взгляда, кто-то вовсе снимал на телефон. И последних было большинство. — Блядь! — выругалась очухавшаяся Дебра, пряча пистолет в кобуру. — Звони нашим, а я проверю высотку! Она рванула ко входу в один из самых дорогих отелей Нью-Йорка, откуда и могло быть сброшено тело. Джессика же также быстро пришла в себя, убрала оружие и мигом потянулась к телефону. — Детектив Джессика Рассел, нужен наряд к «Эдемскому саду»! Мальчик, предположительно пятнадцать-семнадцать лет. Мёртвый…

══════ஜ▲ஜ══════

— Гленна, какого хуя?! — крикнула Дебра, когда в кабинете остались лишь трое. — Это что, блядь, такое было?! — Соблюдайте субординацию, детектив Морган! — командный голос сидящей за столом Блевингс был спокойным, но в то же время и суровым. — Лейтенант… — чуть ли не прошипела Дебс, опираясь на тот самый стол, грозясь прожечь взглядом в своей начальнице натуральную дыру. — Почему. Мы. Отпустили. Её? Джессика в это время сидела на диване, наблюдала, прислушивалась и старалась не отсвечивать. Она решила вмешаться лишь в самом крайнем случае, когда подруга решит перейти черту. — Детектив Морган, — Блевингс сцепила руки в замок, — на каком основании я должна была её задержать? И почему я должна была давать ход делу и менять причину смерти с «самоубийства» на «непредумышленное убийство»? — Но ведь… Она же… Аргх! — Дебс громко стукнула ладонями по столу и отпрянула. Походив из стороны в сторону она отдышалась, немного привела нервы в порядок и продолжила: — Лейтенант, это же очевидно, что тут не всё так просто. Как мальчик мог задуматься о самоубийстве в наше-то время? Очевидно, что та су… Дамочка вынудила его. — И как же? — Блевингс скептически подняла бровь, сохраняя нейтральное выражение лица. Джессика мысленно согласилась с подругой. — Не знаю я! — на эмоциях повысила голос Дебра. — Принуждала к чему-то, шантажировала и ещё дохр… Миллион причин! — Всё её показания подтвердились. Они действительны были парой и собирались пожениться через год, когда мальчику исполнится восемнадцать. Мисс Страйтон просто не могла навредить ему, сами понимаете почему, детектив. Просто примите тот факт, что мальчик зачем-то скрывал свои проблемы и переживания, что и привело его... — Блевингс не договорила, нацепив прискорбную мину. — Страйтон не доглядела за ним, но мы не можем посадить её за это. — Вы ещё скажите, лейтенант, — перебила её пышущая злобой Деб, — что она лучше знала, что ему нужно, а он всего лишь должен был покорно принимать это, выполнять все её указания, а не вычёркиваться из жизни. — А вы думаете иначе, детектив? — она не стала обращать внимание на очередное нарушение субординации. — Будто сами не знаете, что мужчина без женской руки является практически никем. Их надо оберегать, любить, направлять. К тому же, они сами к этому стремятся. И видите к чему может привести обратное? Даже при малейшем ослаблении внимания. — Как у вас всё просто, лейтенант, — чуть ли не выплюнула Дебра, настолько она с отвращением произнесла это. — Я была лучшего о тебе мнении, Гленна. Мы же начинали вместе, я помню тебя ещё с академии. Откуда в тебе такие мысли? С каких пор ты не считаешь мужчин за людей? — Дебра… — Блевингс, наконец-то, откинула официоз и устало выдохнула. — Я считаю мужчин людьми, но согласись, что им будет лучше под женским контролем. Это не какая-то моя прихоть или не прихоть мисс Страйтон, это мнение всего нашего цивилизованного общества. Я надеюсь, ты помнишь Вторую мировую, когда сделали поблажки и допустили некоторых мужчин на фронт? Это было их желание, и оно закончилось бессмысленными и ненужными смертями, а некоторых постигла участь намного и намного хуже. — Они умерли за свои убеждения, за свою страну! — И кому от этого стало лучше? Женщины справились бы и без них, а эти ошибки привели к ещё большему снижению мужского населения, и кому от этого хорошо? Никому! Хватит строить иллюзий, прими уже, наконец, суровую реальность! — Но… — Всё! Вопрос закрыт! Дело закрыто! И я надеюсь, что ваш рот, детектив Морган, тоже закроется, иначе вас придётся отстранить от службы, в качестве профилактики. Кулаки Деб сжались до такой силы, что ногти грозились глубоко вонзиться в ладони. Дыхание участилось, и она уже готова была к новой тираде. Вот и настал момент… — Разрешите идти, лейтенант? — Джессика стремительно встала с дивана и закрыла собой подругу. — Разрешаю, — кивнула Блевингс с хмурым лицом задолбавшегося от жизни человека. Джессика не стала медлить и чуть ли не на буксире оттащила напарницу на выход, и тащила до самого угла их отдела, где не было ни единой души. — Ты что творишь, Джесс?! — шикнула на неё Дебра, угрожающе туча пальцем. — Какого хуя ты втупую молчала и не отсвечивала там?! Почему ты не помогала мне?! Эта сучка… — Это ты что творишь, Дебс?! — шикнула Джессика на неё в ответ. — Решила поиграть в героиню?! От нас ничего не зависит, когда же до тебя это дойдёт! — Схуяли ни чего не зависит?! Мы бы… — Подумай головой, подруга, и вспомни фамилию Страйтон! Ничего не напоминает, а? Дамочка связана с фармацевтической компанией «Страйтон Лабс»! А теперь поразмысли, какова может быть настоящая причина, почему лейтенант не стала развивать это дело? — Бля-я-я-ядство… — Дебс закрыла лицо руками и сползла на корточки по стене. — Ну конечно же… Ей просто заплатили хуеву кучу бабок? — Или пригрозили связями, — хмуро дополнила Джесс, присаживаясь рядом. — Ты пойми, что против таких акул мы с тобой, обычные детективы убойного отдела, ничего поделать не можем. Это как новичку переть на Майклу Тайсон. — Но… Они ведь… Блядь, как же это всё, сука неправильно! — она открыла лицо и немигающее смотрела перед собой. — Эта сраная работа… А я… Я же… Я всегда представляла себе в детстве, что буду помогать людям, что поймаю всех преступников в Штатах. Но эта сука жизнь… Ненавижу… — Дебс… — Джессика аккуратно погладила её по подрагивающему плечу. — Ты принимала таблетки сегодня? — Нет… — она проморгалась и вновь закрыла лицо ладонями. — От них пиздецки хочется спать. И я чувствую, что жутко тупею с них. — Хах, твой уровень сложно понизить, когда он настолько низкий, — Джесс решила разрядить обстановку привычной для себя подколкой. И это сработало. — Да иди ты! — Дебра несильно пихнула её, но лицо прояснилось от слабой улыбки. — И что, что я не была отличницей… Зато я была самой меткой по стрельбе! — Иди сюда, меткая ты моя… — теперь положительный эффект обязательно нужно закрепить дружественными обнимашками. Хоть Дебс и казалась типичной стереотипной женщиной, которой чужды лишние эмоции и переживания, но в глубине души она обычный недолюбленный ребёнок. Эта её сторона известна лишь Джессике, лучшей и единственной подруге, и она всегда готова утешить свою любимую, пусть хамоватую и агрессивную, Морган. Они провели в обнимашках в нелепых позах ещё какое-то время, а затем всё же расцепились и поднялись на ноги. — Спасибо, Джесс… — тихо и смущённо пробормотала Дебра, поправляя рубашку. — За всё, что ты делаешь для меня… — Всё путём, Дебс, — Джессика широко улыбнулась в ответ. — Ты всегда можешь на меня положиться. — Это да… — она по-доброму усмехнулась. Теперь можно и продолжить работать, но прежде раздобыть что-нибудь поесть…

══════ஜ▲ஜ══════

— Бля-я-я-я-я-я… — простонала Дебра, ударяясь головой об стол. — Как же всё в падлу… — глухо пробормотала она. — Ты же ничего не делаешь, — Джессика не отрывалась от недавно захватившей её книги. — Вот именно! — боковым зрением она заметила, как Дебс резко распрямилась и уткнулась взглядом в потолок. — Ни бумажек, ни новых дел, ни поручений, ни хуя… Нахуй тогда вообще здесь сидеть! — Я тебя не пойму, — Джесс всё же оторвалась от занимательного чтива, — ты же постоянно ноешь про завалы в работе и о ненужной писанине. А теперь, когда ничего из этого нет, ты всё ещё недовольна. — Аргх! — Дебс лишь досадно прорычала и решила сменить тему. — Что ты там хоть читаешь? — взгляд уткнулся в белую непримечательную обложку. — Это книга, — тон Джессики сделался назидательным, словно она сейчас разговаривает с дитём малым, — в книгах есть буковки, а буковки складывается в пред-ло-же-ни-я. Книги бывают… — Я не настолько тупая! — огрызнулась Дебра, но вдруг поняла, что ляпнула не то. — В смысле… Я вообще не тупая! — Ты такая забавная, когда оправдываешься, хе-хе, — Джесс всё же сжалилась над под другой и начала пояснять нормальным голосом: — Да вот недавно наткнулась в интернете на неё и решила прикупить, очень уж заинтриговало описание. Заинтересованная Дебс на кресле пододвинулась поближе и вслух прочитала название. — С. В. Дроб… Дробы… — Дробышевская, — без единой запинки заботливо подсказала хихикающая Джессика. — Ебануться, ну и фамилия… — Она — профессор нескольких направлений из России. Довольно известная личность, её лекции популярны даже у нас. — В душе не ебу, кто это… — Дебс злобно зыркнула на издевательски ухмыляющуюся подругу и продолжила читать: — «Жизнь на Земле или как матриархат стал неотъемлемой частью современного цивилизованного общества». Ты серьёзно? — А что не так? Мне и вправду стало интересно, откуда растут ноги. Я, знаешь ли, тоже не увлекалась историей раньше и всегда списывала контрольные, — тут они обменялись понимающими улыбками. — И уж тем более философией. А в последнее время стала задумываться… Неужели, мир всегда был такой… — она не хотела ругаться вслух, но Дебра всё правильно поняла. — Ебанутый, — аж с нотками гордости провозгласила она, словно ругань — манна небесная. — Ага. Или, возможно, мы просто свернули не туда, в какой-то момент. Не пойми меня не правильно, мы хоть и не видели другой жизни, но всё равно, иногда создаётся впечатление… Сама понимаешь какое. — Ага… И что пишет эта… — Дебс прервалась, закатила глаза и одними губами попыталась произнести фамилию профессора, но даже так у неё ничего не вышло. Поэтому она помотала головой и выкрутилась по-другому: — Эта тётка. — Пишет много чего, и если вкратце, то… — Джесс издала протяжный вздох. — Мы всегда были такими. — Да ну? Что, соотношение мужчин и женщин всегда была такое уёбищное? — Как бы да, но… — Джессика постукала наманикюренным ноготком по губам. — Сначала всё было не настолько печальным… Дебра вся подобралась, выпрямилась и приготовилась слушать. Аж глаза заблестели. Что прямо таки шокировало Джесс. — Не смотри на меня так… — она слегка смутилась от такого и поёрзала на кресле. — Мне тоже стало интересно… — Кхм… — Джессика одарила её улыбкой и начала вещать: — Тогда… Ты же в курсе, что в древние времена люди жили племенным строем? — после кивка она продолжила более уверенно: — Так вот, по прикидкам антропологов соотношение полов было не такое большое, но оно всё же было, примерно один к двум в среднем. В то время ещё и физиология наших организмов была другая, так что… — Дебс не стала спрашивать о научном термине, что не могло не радовать. — Существовали два типа строя племён: патриархальные и матриархальные. И последних всё же было немного больше, что и послужило отправной точкой. — Вау! — Дебра неподдельно восхитилась новой информации. — Даже представить трудно… Сейчас-то… Хотя, если вспомнить про нынешний Ближний Восток… — Не отвлекайся, — Джесс шутливо пригрозила ей пальчиком. — Кхм-кхм… Так вот, в какой-то момент матриархальных локальных обществ становилось всё больше и больше из-за процветания местных культов, которые хоть и были различны, но в них фигурировала общая мысль: рождение — неотъемлемая часть жизни, а значит женщина стоит выше в иерархии, чем мужчина, ведь именно из её чрева на свет появляются новые поколения. И так постепенно матриархат всё вытеснял и вытеснял патриархальные сообщества… — Что, вот так просто? — удивилась Дебс. — Я бы могла тебе расписать подробнее, но это затянется слишком надолго. Важно лишь то, что уже в древности в людях поселилась мысль о расслоении общества, где женщины занимают главенствующие роли. А вот когда начались зарождаться первые государства… — Джесс сделала драматическую паузу. Прошла пара секунд. Прошло несколько секунд. Прошла минута. — Ну! — не выдержала Дебра. Какая же она милая… — Тогда ничего особо-то не изменилось, — пожала плечами Джессика. — Но положение мужчин стало более… — она пощёлкала пальцами, подбирая в голове подходящее слово. — Сносным, да. А идея матриархата стала главенствующей, что послужило причиной для многих конфликтов с несогласными. Знакомая ситуация, не правда ли? — Ещё как… — хмуро заключила Дебра. Сейчас у всех на слуху нескончаемые военные кампании, проводимые на Ближнем Востоке. — И вот, как видишь, несогласных стало абсолютное меньшинство, а матриархат уже надёжно укоренился в анналах истории, как единственно верный путь для развития общества. — Мда уж… Подожди, а как быть с физиологией? Почему мужчины стали физически слабее? — Ну… Как бы тебе сказать… Теорий много, начиная от изгнания непокорных из племён, где они и умирали в одиночестве, и заканчивая совсем уж библейскими предположениями. Кстати насчёт религии… Иудаизм, а в последствии и христианство внесли очень много в укоренении матриархата. Ты читала библию? — Нет. Знаю только, что Марию, мать Иисуса, считают богинеизбранной и почитают, как спасительницу, родившую мессию. — Да, всё верно. И опять же, там продолжается идея, что женщины стоят выше над мужчинами из-за вынашивания и рождения детей. Кстати, вспомнила ещё о физиологии… По словам учёных, мужчины отличались крайне агрессивным характером, от чего они, чаще всего, не были предрасположены к планированию наперёд, то есть им было достаточно их привычного уклада. А женщины же наоборот, постоянно стремились развиваться, и им пришлось укротить буйный нрав своих самцов. — Приручили, — невесело заключила Дебс. — Как зверей каких-то. — Грустно, но верно. Даже знаешь… Хах… Есть любопытная легенда о царице Соломоне, связанная с этим… — М? — Дебре стало интересно, поэтому Джессика продолжила: — В десятом веке до нашей эры в объединённом Израильском царстве правила Соломона, которой во множествах легенд приписывают великую мудрость и справедливость, а также магические способности, главной из которых была власть над джиннами. И всё бы ничего, но её государство начало донимать одно из немногих патриархальных соседнее государство. Их требования вкупе с нескончаемой наглостью привели к тому, что Соломона воспользовалась своей властью над джиннами и загадала одно единственное желание: «Пусть все мужчины наступят на горло своей гордыне, пусть их тела ослабнут, а разум очистится от ложных учений. Желаю, чтобы они наконец-то покорились, отринув непослушание, и да будет направлять их женская рука отныне и вовеки веков!» — Пиздец… — Дебс пустила нервный смешно, а лицо выражало крайнюю степень удивления. — Звучит ебануто, но… Не, нахуй, нахуй, нахуй! Лучше не думать об этом… Ты же не веришь в эту чушь? — Ну… — Джесс показательно задумалась, а затем беззлобно рассмеялась. — Нет, конечно! Магия? Пхах, кто ж в неё верит? Это даже несмотря на наших мутантов, супергероинь и прочих фриков. Не-е-е, если бы существовала магия, то мы уже были бы в курсе. — Ага… Я даже к Зубному Фею и Санте-Клаусу скептично относилась в детстве, а уж в магию и подавно никогда не верила. Этим сраным фокусникам нельзя доверять, обкрадут ещё, а ты и не заметишь. — Хах, возможно… — неожиданно раздался звук нового сообщения. Их внимание тут же переключилось на экран рабочего компьютера. — Вот же ш блядство… — Дебс с недовольством смотрела на количество требуемых отчётов в письме. — Эх, вот ведь накликала беду, — простонала Джесс, захлопывая книгу. — Что ж, пора за работу…

══════ஜ▲ஜ══════

Они молча ехали по вечернему городу, который медленно но верно отдавался во власть сумерек. Это не была комфортная тишина. Это не была неловкая тишина. Тишина была самая, что ни на есть, гнетущая, давящая в своих невидимых тисках. А всё из-за того, что под конец рабочего дня им вновь напомнили о том самом мёртвом мальчике. Смерти обычных гражданских ими всегда воспринимались тяжёло: всегда создавалась ощущение, что они плохо сработали, не смогли спасти ещё одну жизнь. Это бессилие бесило обеих до жути. А тут ещё и наглядная демонстрация того, что они, по сути, являются ни кем, что защита людей от различной погани бесполезна, если тебе противостоят деньги и связи. Наивные мысли о справедливости в этом мире? Возможно. Но это их жизненный путь, это их цель, сделать хоть что-то хорошее, чтобы люди спали спокойно, чтобы не боялись за свои жизни. Мир уже грубо изнасиловали природа и эволюция, и сами люди продолжают их дело по сей день. Как вообще можно нормально жить в такой обстановке? Как заводить семью? Разнополую семью. Они воспитывались в семьях с нестандартными по меркам общественности взглядами, и их мечта — встретить адекватного любящего мужчину. Именно человека, личность. Но как найдёшь такого, когда им уже с пелёнок твердят, что они никто. Всего лишь слабовольный организм, который должен идти на чужом поводу. Рождаются, растут, в восемнадцать женятся, потом их пользуют их жёны всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Да, это норма для их общества, но некоторые моменты вызывают полное недоумение и отвращение у людей, которые росли по иным лекалам. Повезло ещё, что в Америке не получила распространение такая практика, как гаремы. Не получила. Но… Всё равно существует дерьмо, подобное этому. И когда лицемерные деятели резко высказываются в сторону каких-нибудь мусульманских стран по этому вопросу, то остаётся лишь смеяться, и от абсурдности, и от горечи. Вспомнить хотя бы её тётю Дарси, с которой практически все из семьи перестали контактировать. Всё было хорошо до того момента, как она сделала успешную карьеру и превратилась в настоящую мразь с кардинально изменившимися взглядами. Беднягу, женившегося на ней, можно лишь пожалеть. Эта Дарси понатаскала в семью каких-то своих знатных подруг на правах жены, и теперь вся эта орава трахает бедного Генри, когда им вздумается. По отдельности или все вместе. А он всё терпит, он же мужчина… Как ему твердили всю жизнь. А Дебра? Попала она как-то в детстве на день рождения одной из маминых подруг. И что она увидела? Посреди вполне себе дружеских посиделок больше половины всех гостей ходили уединяться с мужем именинницы. Для маленькой Дебры это был настоящий шок, вызванный непониманием. Ей всегда говорили, что семья это что-то сокровенное, а здесь… Где же то самое тихое счастье, описанное в сопливых любовных романах? Слушать свою вторую половинку, выражать понимание, одаривать чистой любовью… Почему к этому стремится лишь меньшинство? Большинство же читают эти самые сопливые романы, и им нравится, но почему в их головах прочно сидит идея о полной доминации над партнёром? В это повинны, конечно же, индустрия развлечений, средства массовой информации и прочие ублюдки, которые несут в массы прогнившие устои. А мальчишеские грёзы о светлом будущем остаются глубоко внутри и, чаще всего, никогда не сбываются… Впрочем… Они даже иногда завидуют мужчинам. Им не нужно прилагать много усилий, тогда как женщины проходят через литры пота, крови и слёз, чтобы добиться своего места в обществе, цепляются за любой удачный шанс. Встать на ноги очень не просто… Но им приходится. Наконец, они остановились в Чайна-тауне, чтобы хоть как-то скрасить неприятное послевкусие прошедшего дня. Вкусная еда — путь к сердцу женщины, как известно, и она хоть как-то, да может заполнить часть душевной пустоты. В их любимой закусочной они купили по паре коробочек их любимой еды, а затем Джессика зарулила во опустевший безлюдный переулок, подальше от всех. Не было никаких разговоров, они всё также хранили мрачное тягостное молчание. Слова и не нужны были, им хватало лишь безмолвной поддержки друг друга. Присев на капот и взяв в руки по первой коробочке, они уже хотели приступить к еде, как вдруг из тупика рядом раздался громкий пронзительный смех. Их пробрала дрожь. Это не был обычный смех, он не походил на естественный, скорее безумный, хриплый, прерывистый, надрывный. Но их напрягло ещё и то, что смеялся… Мужчина. Они тут же переглянулись с одинаковым выражением тревоги и удивления на лице. Мужчина? В такой-то час? В безлюдном месте? Это явно какая-то нездоровая херня… Тут что-то нечисто. Оставив еду, они быстрым шагом двинулись туда, держа руки каждая на своей кобуре. Если этот неизвестный мужчина в опасности, и ему требуется помощь, то они просто обязаны помочь! Может, хоть это поможет им оправиться от сегодняшнего… В тупике пришлось использовать фонарь, и белый свет приоткрыл завесу тайны. Не мужчина. Мальчик. Мальчик очень болезненного вида, весь исхудавший с впалыми щеками и синяками под глазами. На вид совсем молодой, возможно ему ещё нет и семнадцати. Но даже так его внешность… Это было нечто. Блондинистое нечто. Болезненная худоба не скрыла прекрасных и правильных черт лица. Таких красивых мальчиков им точно ещё не доводилось видеть вживую. Сердце Джессики забилось чаще… Он заметил их и резко поднял руки над головой. Взгляд метался то одной, то к другой, его нервозность была слишком явной. И эти тики головой… Слишком странно… Его губы растянулись в широкой, но до жути натянутой улыбке. Казалось, что он даже может порвать себе щёки, настолько она была непривычной глазу. Его одежда не была богатой, да и не походила на общепринятую мужскую. Он вообще словно похватал всё, что попалось под руку и надел на себя, в надежде иметь хоть что-то. Неужели сбежал от кого-то? От чего-то? Он скрывается? Одни лишь вопросы, вопросы… И тут Джессика осознала, что они уже вот как несколько минут стоят все трое неподвижно и просто пялятся друг на друга. Она решила действовать первой. Её взгляд начал выражать жалость и поддержку. — Вам нужна помощь, сэр? — её голос наполнился заботой и лаской, Джесс пыталась успокоить его, вселить надежду на спасение в этого бедного мальчика. А ему определённо нужна помощь. Она это чувствует. И они помогут, несмотря ни на что…