Облачная башня: Границы ведьминской любви

— Пора вставать, Госпожа. Пора вставать? Сколько времени? Я опять проспала работу? С трудом разлепляю глаза. — Где я? — вместо обшарпанной, но родной комнатушки, передо мной раскинулся тёмный зал. Нет, не так. ЗАЛ. Тёмные люстры, громоздкие шкафы, дорогой на вид чёрный балдахин и струящиеся светом бархатные простыни. — Вы в своей комнате, Госпожа. У вас запланирована встреча с Господином Джомаром, поэтому надобно встать и собраться, — на вопрос ответила синеволосая женщина. Судя по одежде — горничная. Помимо неё, в комнате стояли ещё две девушки в схожих одеяниях. Те стояли так неприметно, что я едва разглядела их в тусклости комнаты. — Джомар? Джомар ДеЛав? Почему мне надо к нему? И что я здесь делаю? — На все ваши вопросы вы получите ответы позже. Сейчас же стоит поторопиться, дабы не опоздать на завтрак. — А, ладно, — странные женщины, но не хочется доставлять им хлопот. Ползу по огромной кровати к полу и стараюсь найти взглядом свою одежду. — Тут нет моей… моей одежды… — О чём вы, Госпожа? Ензен, поднеси ближе, — в руках одной из девушек поодаль оказались чёрная блузка, юбка, длинные носки и ещё что-то неопределимое. — Это не моя одежда. — Нет, это ваша одежда, — с нажимом сказала центровая. — Хорошо… — страшно с ними спорить. Мой порыв потянуться к одежде резко пресекли и стали расчёсывать мне волосы, попутно намывая лицо. — Что вы делаете? Я и сама могу одеться и умыться. Я ничем не болею. — Вы нам не доверяете? — В каком смысле? — Доверить тело — высший уровень признания от Господ. Прошу, позвольте нам обслужить вас. Отказать в такой милости — всё равно что отказать в доверии. — Э, ладно. Можете продолжить. Я постараюсь потерпеть, — кажется, моя последняя фраза заставила их нахмуриться. После непродолжительной экзекуции мне протянули зеркало. Хм, белый ободок интересно подчеркнул мои чёрные волосы. Со всеми этими одеждами я и впрямь стала копией дочери того вояки из газеты — Джомара. Не дожидаясь реакции с моей стороны, горничные потянули меня по длинным мрачным коридорам. — Это не похоже на поместье ДеЛав: нет буйной растительности и кристального света, как в том замке, что защищали солдаты. Мрачно, да и стены не прозрачные. — Вы видели родовой дворец ДеЛав в столице? Что ж, жить в таком приметном доме небезопасно для господ. Его строили как достопримечательность и демонстрацию величия рода. Там обычно никто не обитает. Разве что публичные мероприятия проводят. Вот как. Логично, раз на них охотятся эти печально известные техно-ниндзя. Однако жаль, что такая красота большую часть времени просто простаивает. Я даже могу понять агрессию в сторону этих буржуев. *Щелчок* Чуть не врезалась в дверь. Прямо перед моим носом горничные успели отворить огромные каменные двери, что сливались со стенами. — Прибыла вторая Госпожа, — холодный голос синевласки заставил меня вздрогнуть. Три пары смольных, как ночь, глаз вмиг обратили на меня всё своё внимание. Первая пара принадлежала юноше, что на вид был старше меня года на четыре. Вторая — девочке, внешне почти моей копии. Но очки и гордая осанка создавали совсем иную атмосферу. Если честно, то мне неприятную. — Ты задержалась, — а вот и последняя пара глаз. Мой вчерашний знакомый. Мужчина, больше похожий на вампира. Белейшая кожа, чуть впалые уставшие глаза, чёрные волосы с проседью и военная униформа. — Вчера ваши глаза были красного цвета. — Это всё влияние нашей родовой магии — Любви. — Как любовь может отключить человека? — «Отключить»? Ты про смерть своей матери? Я погрузил её в вечный любовный сон. Это относительно приятная кончина. Сердце останавливается, кровь перестаёт бежать по венам, но мозг вплоть до полного отключения видит лишь чудесные грёзы. — …так когда она проснётся? — обеденный зал погрузился в тишину. Даже дети как-то странно посмотрели на мужчину. — Она больше никогда не проснётся. Не заговорит, не начнёт есть или пить. Мне казалось, что я доходчиво объяснил вчера. Ты больше не сможешь её увидеть. Никогда. Отныне ты живёшь здесь. — Почему? — почему так не хочется верить в её «поломку»? Почему болит в груди? Почему щиплет глаза? Я же даже не поранилась… — Потому что ты моя дочь. Потому что никому больше не нужно знать, кто твоя мать. Потому что ты отныне не Равия из бедного переулка, а Вальтера ДеЛав, — сказал мужчина и не ответил ни на один из по-настоящему мучивших меня вопросов.

***

В тот день я так и не смогла нормально поесть. Даже и не вспомню, что было на столе. Думаю, перед другими предстала странная картина: весь завтрак человек просто сидит и пялится в тарелку. Ну, не думаю, что это было проблемой. Все просто молчали и даже не глядели в мою сторону. Обед и ужин были более приятными. Горничные никуда меня не вытаскивали и просто приносили мне подносы с едой в постель. Судя по их словам, это разовая акция. Все остальные дни мне предстоит трапезничать в обеденном зале. Видимо, с новой «семьёй». Одно успокаивает — Джомара рядом не будет. Конфликт с техно-ниндзя спровоцировал новый очаг гражданской войны на Эраклионе. У него сейчас дел по горло и без меня. Отец. Так странно осознавать, что он у меня теперь есть. Основная профессия матери позволила понять, что дети берутся не из воздуха. Для их появления нужны мужчина и женщина. Сейза никогда не признавалась, кто был моим «производителем». Да меня и не интересовало никогда, времени особо на это не было. Работа, работа, работа. Весь сознательный возраст я чем-то занималась. Даже болеть было нельзя. С матерью отношения были больше деловые, но легче от её потери не становится. Всю мою жизнь Сейза была моим путём. Моей рукой, моей спиной, моим плечом. А я была её. Никогда не представляла себя без неё. С одной стороны, у меня теперь нет причин терпеть вечно злого и противного лавочника, недовольных клиентов. Нет нужды таскать тяжёлые мешки с рудой и мучиться от мозолей на руках и болей в спине. Не нужно стирать вещи в холодной воде, помогая матери. Бояться, что та найдёт для меня новую работу. Да и много чего ещё больше просто «не нужно». Но… что мне теперь делать? Злиться на Джомара? За то, что лишил имени? За то, что лишил Сейзы? Или за то, что забрал из трущоб в тёплый дом со вкусной едой, приятной одеждой и мягкой кроватью? У меня нет сил на злобу. Нет сил ни на что. — Доброе утро, госпожа Вальтера, — горничные? Ха, теперь не Равия, а всё-таки «Вальтера». Новая кличка так и скрипит на языке. — Сегодня только одна? А где синеволосая и другая девушка? — Всё верно, госпожа, с этого дня я — ваша личная служанка. Меня зовут Ензен. «Синеволосая» — как вы выразились — главная горничная Обсидианового поместья ДеЛав. Она была обязана лично познакомиться с вами. «Другая девушка» — младшая горничная. Она будет помогать мне присматривать за вами. Считайте её второй своей служанкой. — Зачем «главной» было со мной знакомиться? — Она должна была оценить ваши интеллектуальные способности, манеры, походку, осанку и прочее. Это нужно для назначения репетиторов. Обычно за подобное отвечает хозяйка поместья — жена господина Джомара, госпожа Резер. Однако та почила пять дней назад. — Ясно, — плевать, в общем-то. Терпеливо переношу вчерашнюю процедуру с умыванием и переодеванием. Сегодня получилось даже быстрее. Наверное, потому что в этот раз я уже всё знала и вовремя подставляла нужную ей конечность. — Зачем эти сборы? — Сегодня у вас по плану завтрак в компании господина Стиллара и госпожи Диены. После же первое занятие у репетитора по общим предметам. Лёгкий перекус. Продолжение занятий. Обед. Самостоятельная подготовка в библиотеке. Ужин в кабинете. — Стиллар и Диена? — Да, это ваши «единокровные» брат и сестра. Сразу скажу, что за пределами поместья вам надлежит звать их «родными». Господин Стиллар старше вас на четыре года. Ему шестнадцать. Госпоже Диене же четырнадцать лет. Она старше на два года, хоть вы и выглядите почти ровесницами. — Мы только завтракаем вместе? — приятная неожиданность. — Разумеется. У вас у всех совершенно разное расписание. Включая господина Джомара, что с завтрашнего дня будет во дворце монарха, пока война не уляжется. — Вот как, — отлично. У меня смешанные чувства при виде его постной мины. Пусть уж лучше сидит себе где-нибудь у монаршего трона. — Прошу проследовать за мной в обеденные залы, молодая госпожа, — киваю и плетусь следом. В прошлый раз у меня не было настроения рассматривать свою новую «столовую», но сегодня во мне проснулось любопытство. Оказалось, я ошиблась, когда посчитала, что в этом тёмном поместье нет растительности, как в том доме «во-имя-показухи». Цветы тут были. Чёрные бутоны росли из причудливых фиолетовых лиан, что облепили колонны. Видимо, ДеЛавы неравнодушны к готике. Стол будто взят прямиком из жертвенных подвалов каких-нибудь умертвий. Еда, к моему большому облегчению, выглядела совсем обычной. Не кровь девственниц и уже хорошо. Передо мной поставили тарелки с яичницей, беконом, салатом и каким-то пышным сладкопахнущим хлебом (позже мне сказали, что это называется «вафли»). Также стояло два стакана. Один был с молоком, другой — с оранжевым соком. Вопреки всем ожиданиям — стол не ломился от еды. Кажется, что все байки о прожорливых аристократах были выдумкой. Или это конкретно они такие скромные. Кстати, о них. Джомара за столом не оказалось. Были только зализанный юноша и очкастая девочка, что сверлили меня взглядом. — Дырку во мне глазами прожжёте, — мальчик отложил приборы и прикрыл глаза. — Что ж, ты права. Это противоречит столовому этикету. Приношу свои извинения. Но ты не думаешь, что нам стоит познакомиться? — Твоя правда, — отставляю пустую тарелку. — Ну, меня вы знаете. Думаю, представляться не стоит. — Знаем, но впредь тебе лучше иметь при себе подходящие манеры, потому что дети иных аристократов будут рады наброситься на такой лакомый кусочек. — Как же раздражает, что меня все тут считают тупой. — Моё имя — Стиллар Новак ДеЛав. Сын Джомара и Резер ДеЛав, ученик паладина — Радигора. Сестра, прошу, представься. Моя копия сняла очки и тяжело вздохнула. — Меня зовут Диена Невара ДеЛав. Дочь Джомара Растаны ДеЛава и Резер Летойт ДеЛав. Ученица феи Опала — Паланди. — Ты тоже фея какого-то минерала? — каждый эраклионец в курсе существования Колледжа Эраклиона. Там обучаются феи, что имеют родство с минералом и черпают из него магию. Из-за обилия полезных ископаемых чаще всего такие рождаются именно на Эраклионе, но и из других планет их достаточно. — Нет, мне повезло родиться с предрасположенностью к родовой магии ДеЛав. Чуть позже я поступлю в Алфею и стану Феей Любви. — А, так у нас одна магия. Но почему Алфея? — Очевидно, потому, что это лучшая школа для фей. К тому же там обучаются все сливки высшего общества. Принцессы, аристократки, дочери богачей. Хотя особо талантливые простолюдины из низов туда тоже попадают. — Я поступлю туда? — Слышала от отца, что у тебя талант ближе к ведьминскому. Поэтому твоя участь — Облачная башня, лучшая школа для ведьм. И да, не сравнивай нашу магию. Любовь меняет свою суть в зависимости от окраса энергии. С таким уклоном в негативную ауру даже не знаю, какой извращённый вид примет наша родовая способность. Ведьм с кровью ДеЛав у нас лет сто не было. Вот как. Так мы вскоре разойдёмся по разным местам. Это ободряет. Однако жаль, что никто не объяснит мне, что делать с магией Любви. Тем временем Диена продолжила: — Всё, я всё объяснила. Ты доволен, братец Лар? — девочка вымученно посмотрела на своего брата. — Братец Лар? — звучит забавно. — Слушай, может, ты и не поняла, но звать меня «братом Лар» может только Диена и никто больше. Я не признаю тебя сестрой. Ты лишь интрижка отца, грязное пятно, не более. Мне противно от того, что ты используешь дорогое моему сердцу прозвище. — Ну ладно, — как-то всё равно, если честно. — Мы тебе всё объясним, раз уж нас попросил отец, но не более. Друзьями нас не считай, — до чего же неприятный парень. — Брат Лар прав. Мы не собираемся травить тебя, как в тех дешёвых романах про всяких бастардов, но твоё существование — доказательство грязной измены отца ещё при жизни матери. Меня тошнит от всей этой ситуации. Её тело ещё остыть не успело, а он уже тащит в дом дочь куртизанки. В общем, ничего личного, но не попадайся нам на глаза — и мы будем жить дружно, понятно? — Да поняла я. Я от вас тоже не то чтобы в восторге. — Вот и славно, — заключила будущая феечка, подцепила очки и поспешила удалиться со Стилларом. Думаю, это можно считать перемирием. Ещё во времена учёбы в бесплатной школе я вдоволь наслушалась историй одноклассников про бастардов и об их нелёгкой жизни среди «братьев», «сестёр» и «злобных мачех». По этой причине мало кто мечтал вдруг оказаться благородной крови. В моём же случае всё куда более цивильно. — Госпожа, если вы закончили с трапезой, то вас ожидает учитель. — А, точно, хорошо, Ензен. Посмотрим, что меня ждёт дальше.

***

Вечер. Обсидиановое поместье ДеЛав. Комната Диены ДеЛав. В яркой и светлой комнате (не в пример всему остальному поместью) беседу вело два подростка. — Это из-за меня! Это ведь из-за меня, правда, брат Лар? Из-за того, что я не захотела принимать в семью любовницу отца сразу после смерти матери — он убил её! Её смерть на моих руках! А девчонка даже и понять не может, ЧТО потеряла! — первая дочь Джомара свернулась на кровати и горестно сжала свои плечи. Её брат, Стиллар, меланхолично отставил от себя чашку чая и посмотрел на лежащую сестру. — Это не твоя вина, Диена. Отец сам виноват, что в своё время заделал бастарда. К тому же в обществе всегда шла молва о его дурном нраве. Не приди они тогда к воротам нашего подставного дома, вереща о второй дочери ДеЛав — проститутка бы осталась жива. — Но она могла остаться жить и в этом случае! Не подними я скандал… она… ОНА… — Думаешь, отец оставил бы её в живых? Ладно бастард, но куртизанка в родовом поместье? Она бы и порога живой не переступила. Джомара Растану ДеЛав заботит репутация, а не твои чувства. Стиллар мог сказать, что знал Джомара лучше всех. Тот натаскивал его на место наследника с малых лет. И, бывало, открывал ему свою душу. Но стоило узнать, что у единственного сына нет дара к магии Любви… тот сразу отрешился от его воспитания. Диене же кровная магия передалась, но та была феей до мозга костей. Дар лишь к позитивной магии закрывал двери ко многим областям использования «Любви». Обучить её всем тонкостям Джомар тоже не мог, а потому передал воспитание матери. Но тем не менее негласно считается, что дом унаследует именно она. Всё-таки эта магия передаётся детям. — Но всё же, Лар, я так перед ней провинилась… Отец сказал, что уравнял нас, но… как по мне, её жизнь стала только несчастнее. Даже странно, что она и бровью не повела. Вальтера… не вспылила даже тогда, когда мы её провоцировали! — Сама же знаешь, почему «Любовь» вознесла нашу семью до таких высот. Эта магия может как создавать связи, так и разрывать их. Отец наверняка обрезал все её позитивные чувства к матери, — Стиллар сжал кулаки. Именно поэтому без дара для семьи он бесполезен. Даже шанс, что семейный дар проклюнется в его потомках, был чрезвычайно низок. — Зачем заходить так далеко… Это же просто ребёнок… — Диена трёт воспалённые от слёз глаза и злобно откидывает очки. — Вероятно, из-за дара к «Любви». Иначе он бы и от неё избавился. Не сомневаюсь, что он хочет вырастить её и заставить делать то, на что ты со своим уклоном в позитивную магию просто не способна. У власти такая вещь очень полезна. Стиллар встал с кресла, отряхнул одежды от невидимой пыли и под заплаканным взглядом направился к выходу. — Ну, что ж, сестра, за сим я откланяюсь. — Не понимаю, брат… всё равно не понимаю, кто дал ему право поступать так! — рука юноши замерла у дверной ручки. — Вот поэтому ты и фея. *Хлоп*