Эльфийские сердца

      Пока Чимин пытался понять правильно ли он вышел из заснеженного леса и где теперь находится, отчаянно всматриваясь в местность через завывающую и мешающую увидеть хоть что-то, кроме цвета собственной накидки, метель, совсем недалеко стоял покровитель этой территории, совершенно спокойно рассматривая неместного эльфа, упорно не замечающего никого вокруг.       — И что же тут забыл лесной мальчишка? — слышит самым кончиком покрасневшего от холода уха молодой заблудившийся парень, резко оборачиваясь в сторону звука.       — Ваше Величество, — неуверенно обращается, пытаясь скрыть свою потерянность и склоняясь в приветственном поклоне, когда, развернувшись, замечает твёрдо стоящего в двух шагах от него короля снегов, которого до этого скрывала непроглядная пурга, сейчас же стихшая за одно мгновение.       — Проходи внутрь, не то совсем застынешь, и расскажи, что здесь ищешь, если не смерть, — коротко кланяясь в ответ, следует в нужном направлении.       — Почему я должен искать здесь смерть? — покорно следуя за мужчиной, задаёт вопрос, на который слышит тихую усмешку.       — Потому что ты лесной эльф, а не снежный, и, едва ли тёплая, накидка, которая даже не покрывает грудь, не спасёт тебя от холода, обрекая на гибель в этих местах.       — Лесные эльфы может и меньше вашего, но достаточно устойчивы к холодам, а моя накидка тёплая, я в ней ни одну зиму не замёрз, — немного обиженно сообщает, отстаивая крепость своего народа.       — Но сейчас начало лета, а ты уже весь дрожишь, — выигрывает в споре, и, демонстрируя заботу, а не желание превосходить, подталкивает парня к зажженному камину, рядом с которым на большом темно-синем кресле сложен тёплый плед.       — Спасибо, — неловко кланяется и, стягивая обувь, забирается в тепло, укрываясь по самые уши. Заметив на себе взгляд короля, эльф смущается, собираясь было сесть как положено.       — Грейся, грейся, сейчас ещё чай принесут, — останавливает гостя, разрешая разместится как удобно, не соблюдая правила, и сам садится в кресло неподалёку, продолжая с нежной, едва заметной улыбкой наблюдать за краснощёким уже не от мороза парнем. Давно тут не было гостей. Особенно таких незрелых.       Когда шустрый снежный эльф с взлохмаченной причёской, раздав напитки и поставив гостю угощение, удаляется, Пак рассказывает, что блуждал в поисках цитируса.       — В начале обычно представляются, — смеётся в ответ покровитель льдов.       — Меня определил, а сам кем будешь? Не наследник семьи Пак?       — Как Вы узнали? — кивает, опустив глаза на пустую чашку, которую ворочает в руке.       — «Чтобы не происходило, ты не забывай, в конце концов всё построится так, как ты захочешь. Если действовать будешь, просто так ничего не сбывается», — под удивлённым взглядом гостя слова чужие, для обоих значимые, повторяет.       — Ваше Величество… Вы знали моего дедушку?       — У тебя его глаза. Да и медальон, что на шее висит, я ни с каким другим не спутаю, — из-под одежд такой же вытаскивая и воспоминаниям придаваясь, на вопрос ранее заданный отвечает.       — Они парные… Вот в чём дело. Мне всегда казалось, что как будто чего-то не хватает, — взглядом между двумя подвесками метается, сравнивает — А можно мне… Ваше Величество…       — Моё имя Юнги, — улыбается нежно и медальон свой с шеи снимает, лесному эльфу протягивая.       — Ваш больше, — не зная куда деться от стеснения, глаз на короля не поднимает, волка из металла рассматривает.       — В него сзади твой вставить можно, попробуй.       — Волк защищает волчицу, пряча за своей спиной, — два медальона в руках лесного эльфа в одно целое сливаются, магический союз между двумя сердцами образуя.       — Мой дедушка знал, что я приду сюда и… — крепко украшение в руке сжимая, договорить не решается.       — Думаю, он верил, что так будет, и, к тому же, сделал для этого всё возможное, — в огне камина свой трепет топит, ждёт когда на него глаза поднять осмелятся.       — Так как тебя зовут, моё Созвездие? *       — Чимин, — в ответ смущённо улыбаясь, шепчет.

годами ранее

      В снежной долине, на самой её окраине, там, где ещё немного и можно оказаться у реки, вечно замёрзшей лишь на половину, и понаблюдать, притаившись в кустах, за прибегающими попить воды животными, был рождён эльф более похожий на людей, чем любой другой: его уши не были острыми.       Маленькая необычная черта во внешности, впрочем, никак не влияющая на чувствительность к звукам, сделала мальчика по имени Юнги изгоем среди своего народа.       Родители стыдятся, дети смеются, взрослые обсуждают и единственными, кто может успокоить разбитое детское сердце, становятся животные леса, что прячет от людей за своими широкими стволами территорию вечных снегов.       — Волки — самые преданные животные, одну пару на всю жизнь себе выбирают и никогда ни от неё, ни от детей своих не отказываются. Не то, что некоторые особо сознательные личности, да? — нежно потрепав по голове, присаживается рядом с мальчишкой, что сидит на поваленном дубе и наблюдает за играми молодой пары волков, взрослый лесного происхождения, кое выдавала аккуратно вплетенная в длинные светлые волосы веточка и жёлтая накидка, помогающая немного согреться при недостаточно теплых для тела температурах и укрыться от стремящегося пробежаться по коже ветра.       — Но если неправильный волк родится, его ведь другие тоже принимать не будут, — с грустью отмечает, от занятия своего не отвлекаясь.       — Другим простительно, они сияние красивой души не видели и о его правильности верно судить никогда не смогут. Это только их упущение. Что бы не происходило, милый, ты не забывай, в конце концов всё построится так, как ты захочешь.       — Если действовать будешь, — спустя недолгое молчание добавляет — просто так ничего не сбывается.

наше время

      — Легенду про цитирус я слышал только от твоего дедушки. Ледяной цветок, что создан рукой эльфа, но оживает, когда к нему две нежно влюблённых души прикасаются.       Чимин на эти слова улыбается, не ожидая, что следующей фразой будет предложение на цветок посмотреть и легенду проверить.       — Где вы его нашли? — с восхищением разглядывая творение, задаёт вопрос.       — Сам создавал, у меня времени много было.       — Он невероятно красив, — ещё больше поражается.       — Рад, что тебе нравится, потому что теперь он принадлежит тебе, — накрывая ствол цветка рукой со стороны, которую не закрывает ладонь Пака, заключает король.       — Вы, впервые увидев меня, дарите мне цветок, о волшебных качествах которого слагают легенды.       — Разве не таких жестов заслуживает дарованная судьбой истинная любовь? — с каждым словом всё больше смущая юношу, риторический вопрос задаёт.

Укутанные в пелену нежных чувств, влюблённые упускают раскиданный по залу свет от ожившей легенды.