хаски

В обычный зимний день сюрпризов можно вовсе и не ждать. Да и в эту пору все было слишком обычно. Собравшись в квартире Мишель, скандалисты готовились встречать Новый год: решали, кто с кем спать будет, кто на кровати, а кому на полу ютиться придется. Девчонки резали салаты, неуклюже довольно, быть может, и вовсе криво. Зато с душой. Зато с теплом. Саша и Мирон тем временем развешивали гирлянды по всему залу, потому что, вообще-то, у Мишель маникюр, да и дела ей нет до однообразных огоньков. Елка вот уже неделю неукрашенная стояла, и как только Чикина не пыталась это исправить. Хотя бы мишура, хотя бы простой дождик. И в целом вечер этот был довольно милым, по-особенному родственным. Кто знает, возможно, это действительно первый Новый год, который скандалисты в кругу семьи справят. После курантов подростки откроют подарки, чокнуться бокалами, включат музыку громко и до утра танцевать будут. А ещё этот вечер был волшебным. В этот день не нужно думать о сгоревшем центре, о долгих, но веселых часах ремонта нового здания. Не нужно думать о скандалистах, свою работу приостановивших. Нужно для себя пожить. Нужно личную жизнь, в конце концов, наладить. И центр для трудных подростков в тот день действительно сгорел. А вместе с ним и все плохое, что в старом году останется. Илья Владимирович новое здание нашел, ещё лучше и больше. И это правильно. Теперь ещё больше тяжелых судеб могут быть склеены. А скандалисты ему в ремонте верой и правдой помогают, чаще мешаясь под ногами и делая необдуманные поступки. В последний день учебы Ксенофонтов детей, разумеется, поздравил. Нарядился дедом морозом, подарил сладкие подарки, от чего Юлька Чикина чуть на люстру от радости не запрыгнула. И пусть подростки долго над мужчиной в тот вечер смеялись, их до глубины души тронула забота его. Потому что наконец-то смогли получить хотя бы каплю заботы, даже после того, что смогли пережить. И после ужасно проведенного года они все равно детьми остались. Улица сгущалась в темноту. За окнами начали барабанить первые салюты людей, что до начала празднования не в силах продержаться были. Стол деревянный был накрыт уже, скатерть расстелена, а еда стояла на своих местах. Окна разноцветными снежинками из бумаги были украшены, а на потолке висела гирлянда кольцевая из того же материала. Это Юля и Мишель знатно постарались. Ведь Гаджиева никогда этот праздник и не праздновала вовсе, потому пришлось у соседей елку старую одалживать, дабы атмосферу все-таки передать. И по правде говоря, это действительно первый новый год, который запомнится не приводом в полицию. К шести часам мужская половина подростков больше ждать не могла, потому большими ложками жадно уплетала оливье из тазика, пока не получила за свою безалаберность от Киры. Потому что девушка всё утро провела за вырезанием идеальных кубиков. Ведь Виолетта не любит слишком большие кусочки и слишком маленькие. А Кира слишком любит ту, дабы перечить. Столовые приборы были разложены, по телевизору шел очередной «голубой огонек», включенный ради очередного прикола. На столе стоял кокосовый торт, потому что Саша любит шутить и знает, что это лакомство только ему достанется. А Виолетта и Кира лишь недовольно фыркали, каждый раз мимо убийственного блюда проходя. Атмосфера праздника в этот раз действительно получалась поистине прекрасной. Огоньки переливались разными цветами, старые песни играли по телевизору, а бывшие скандалисты обсуждали уходящий год. — Ну, и потом я спрыгнула с колеса обозрения, — весело выделяет слова Юлька Чикина. — Ну, не так же было, — закатывает глаза Мишель. — Ты просто вышла из кабинки, когда мы были уже внизу. — А ты видела, как я это сделала? Это был паркур! — с набитым ртом отвечает. — Короче говоря, еще блять раз я туда не полезу, ни за какие деньги! — Ты просто могла сказать, что боишься высоты, в чем проблема то? — неумолимо Мишель продолжает. — Я, вообще-то ничего не боюсь! Только самолетов, пауков, крыс, тюль с бабочками и смерти близких, — пальцы загибая. — Ну, еще салютов, когда они летят в меня. И ебанных кабинок на колесе обозрения в ветреную погоду! — Чтобы вы понимали, пока мы были на колесе обозрения, я все пятнадцать минут Чикину откачивала, в то время как в соседней кабинке две девчонки целовались! — вспоминает блондинку и брюнетку с надписью «индиго» на шее. — Вот это я понимаю любовь, не что ты. Юлька Чикина в девушку свою мандарином кидает, но та ловко ловит его, воздушный поцелуй посылает. В то время Мирон быстро сообщения строчил, от телефона взгляд не уводя. — Ты долго еще будешь пялиться в экран? У нас здесь вообще-то ежегодное гнобление Чикиной, — возмущается Виолетта, не скрывая смеха. Парень телефон на стол кладет, с мыслями собирается. — Вы не против, если с нами еще один человек праздновать будет? — скомкано и неуверенно. — Только, блять, можно без вопросов? Но было поздно. У подростков глаза загораются, потому что уверены, что Мирон собирается их наконец-то с девушкой познакомить. — Вау, ты все-таки познакомишь нас с ней? — за всех Саша спрашивает. — Ага, с ней… И в ту секунду в дверь кто-то стучит, а Юлька Чикина как главная заводила с места подрывается, дабы первой пассию друга увидеть. — Здравствуйте, — приходя в себя, блондинка спрашивает, явно не ожидая перед собой парня высокого увидеть. — Мы ничего не заказывали. Парень еще раз на номер квартиры смотрит, тушуется и стесняется. — Блять, опять не та квартира, — шепчет под нос, уходить собирается. — Чикина, это ко мне, — в дверном проеме голова Мирона появляется. — Извини её, она умолешенная. И Юлька в приличном ахуе продолжает пребывать, голову наверх закинув, ведь из-за роста ей сложно рыжего парнишку досконально рассмотреть. — Чик… то есть Юлия, — руку протягивает в знак приветствия. — Проходи, раз пришел. Медленными шагами идет в зал, где все остальные с нетерпением ждут встречи с новой пассией Миронова. А когда встречают парня рыжеволосого тут же замолкают, рассматривая того с ног до головы. — Вот, Мишель, что случается с твоими бывшими, — шепотом Саша шутит неуместно, а после корчится от удара в бок от Русланы. — Да, я пошутил! — На самом деле они все умолешенные, — закатывает глаза Мирон. Парень улыбается на странный ответ Миронова и бессловно садится за стол. Комната в тишину погружается, слышно только то, как Чикина пытается салат есть бесшумно, не в силах сдерживать голод. — А где вы познакомились? — невзначай Кира спрашивает, пытаясь атмосферу хотя бы чем-то разбавить. — Я из детдома, который вы разъебали, — спокойно отвечает, а после все за столом вздрагивают из-за того что коротко стриженная вилку на пол кидает. — Блять, — под нос шепчет Саша. — Все нормально, вы крутые, — пожимает плечами. — И где ты сейчас живешь, — ерзая на стуле, Виолетта проговаривает. — Извини, если это больная тема, да. — Не парься. Мне восемнадцать лет, выдали комнату в общаге, — смотрит на Мирона, но тут же взгляд в сторону отводит. — Меня кстати Никита зовут. — Мы как на поминках сидим! — разбавляет разговор Мишель. — Заканчивайте уже. Юлька сделай телевизор громче, Лазарева показывают. И вроде бы все налаживать начинает. Подростки продолжают между собой общаться, шутить и веселиться. А до Нового года считанные часы остаются. Саша часто на настенные часы смотрит, кусает губы и выламывает пальцы. Взглядом стреляет в сторону, но как только видит на себе взгляд девушки, отворачивается, будто бы и не было ничего. И по правде сказать, Руслана ждала новогоднего чуда. Не может год этот так закончиться. Да и к тому она ранимая девчонка, которая первый шаг сделать не в состоянии. Часы десять вечера показывают, потому Саша наконец-таки духом собирается, к уху Русланы наклоняется. — Выйдем на улицу? — шепотом. — Чего? Там же холодно и снег, — отнекивается девушка. — Рус, давай просто выйдем на блядскую улицу, — ответа не дожидается, Ефремову за руку хватает и в сторону выхода тянет. — Дай я куртку хотя бы накину, — возмущается темноволосая, убирая челку с глаз. И подростки смотрят на удаляющие фигуры, пребывая в новом шоке. Все-таки этот новый год приносит сюрпризы. — Это у нас тоже нормальная практика, — выдает Мишель. — Так как там граффити рисовать? — обращаясь к Никите. А Руслана и Саша тем временем на улицу выходят, где холодно, темно и страшно. Только одинокий фонарь под хлопьями снега и безлюдная детская площадка. — Ты решил меня убить в новый год? — усмехается, шутит, быстро ногами перебирает, спотыкаясь. И пара друзей оказывается рядом с подъездом, через секунду из которого женщина выходит, держа на руках белоснежного щенка с разноцветными глазами. Без слов собаку Саше передает, с улыбкой осматривает подростков и обратно в дом заходит. Наступает молчание, которое разбавляет лишь скулешь милого пёсика. Руслана собаку рассматривает непонимающе, с улыбкой до ушей, а после руку протягивает. Щенок породы хаски руку той облизывает и глаза прикрывает. — Теперь это твой новый друг, — разбавляет тишину Саша, передавая собаку в руки Ефремовой. — Ты вроде как всегда хотела себе эту породу. И Руслана улыбается как никогда широко, быстро к себе щенка прижимает, укутывая курткой. А тот глаза прикрывает от тепла и носом утыкается в темноволосую. — Друг? — Ну, может быть подруга. Не знаю, дома посмотришь, — чешет голову сзади. — Как назовешь? — Наверное, Саша, — стреляя глазами. — Очень смешно, — глаза закатывает, шапку поправляет. — А что? И мальчику и девочке подойдет, — недовольно хмурит брови. — По глазам вижу девочка. Аляской будет, — задумывается. — И почему ты мне решил нового друга подарить? — Наверное, потому что ты сейчас старого лишишься, — глаза в пол опускает. — Чего? — разочарованно. А Саша ближе к девушке подходит, большим пальцем по скулам проводит, другой рукой пряди выпавших волос убирает. Носом к чужому прислоняется, смотрит в глаза карие. Боится решиться. Переводит взгляд на губы, такие манящие и нежные. Едва касается, оставляя легкий поцелуй, а когда чувствует, что девушка тому отвечает, с большим напором продолжает. Только вот поцелуй этот был некогда романтичным. Под хлопьями снега двое влюбленных, с осторожностью друг друга касаются, боясь сделать что-то не то. Зарывшись руками в черных волосах, Саша голову девушки массирует, поцелуя не разрывая. А после Аляска чихает тихо, заставив подростков отдалиться друг от друга, рассмеявшись. — В таком случае можно и друга лишиться, — с улыбкой произносит, тянется за новой порцией поцелуев. *** — Мишель, у тебя собачий корм есть? — кричит из коридора Руслана, зайдя в дом за руку с Сашей. — Ну, или хотя бы молоко. — Что на этот раз Третьяков натворил? — появляется Мишель в коридоре. — Боже мой, какая зайка! — тут же к щенку подбегает. — Мишель, ты перепутала, это собака, — усмехается Саша, нехотя руку Русланы отпуская, дабы куртку снять. — Вы чего на улице вытворяли? — сощурив глаза, спрашивает, заметив переплетенные ладони. — Это Аляска! — радостно Руслана произносит и в гостиную направляется. — Смотрите, кого мы привели! И праздник тот прошел действительно волшебно. Наконец-то в кругу близких людей находясь, бывшие скандалисты себя как никогда комфортно себя чувствовали. И год уходящий все-таки сумел каждому счастье подарить. Потому что даже самые разбитые судьбы могу рано или поздно склеиться и подарить друг другу любовь. Это был вовсе не конец, ведь впереди их ждет еще больше приключений, радости и моментов, проведенных вместе.