Лазурный фонарик для бога войны Тайхуа

-А это лишь потому... Что я у вас за спиной. Вздрогнув, братья Сяньле вскочили на ноги. Цзюнь У стоял прямо перед ними, и все его четыре лица излучали снисходительность и презрение. -Ну, теперь всё...- голос Се Ляня сделался тихим и охрипшим. -Да погоди ты помирать!- шикнул на него Ци Жун, у которого тоже тряслись поджилки.- Может, щас чё повеселее придумаем... -Итак...- голос Цзюнь У звучал спокойно, но общий тон не сулил ничего хорошего.- Долго вы ещё собираетесь от меня бегать? -Пока у тебя сердце не прихватит.- лазурный демон, хоть и был напуган до чёртиков, был в своём репертуаре.- Старость не радость, и всё такое. Он понятия не имел, что им сейчас делать. "Если я выживу, А-Цю точно меня убьёт. На кой хрен я вообще в это ввязался?.." До этого всё как-то развивалось само собой. Статуя дотопала до горы Тайцан, он проводил царственного брата и его тупых прислужников, сказал Хуа Чэну, что если этот небесный олух пострадает, паршивая псина ослепнет на второй глаз, и пошёл строить в шеренгу остальных божков, чтобы помогали с постройкой лагеря, а потом, по привычке, полез в усыпальницу государей Сяньле, которых, почему-то, прикопали под развалинами храма Хуанцзи, жаловаться тётушке на резко впавшего в братскую любовь Се Ляня. Не, ну реально, чо он? Пока живы были, только игнорил и ругал, а потом вообще забыл, что такой человек есть. Обидненько. Два дня небожители налаживали работу "филиала Небесной столицы", хотя больше всего это походило на криво организованную военную базу. По первости, он, конечно, дал им пинка в нужном направлении, всё-таки, у этого князя демонов большой опыт, и на этом объявил, что его полномочия всё, и дальше сами, сами. Каждый сам за собой смотрит, каждый сам себе готовит, каждый сам себе стирает трусы. Ему совершенно не хотелось снова впрягаться в общественные работы, и вообще, инициатива наказуема. К тому же, надо было снова помогать Линвэнь, которая, после своего побега отпуска пребывала в шоке от объёма работы, которая на неё свалилась. Тогда-то он и выспросил у неё про Проклятую парчу, а заодно выпросил разрешение её примерить. Интересно же. На третьи сутки их пребывания на горе, уже ближе к полуночи, когда Цзы-Цзы и А-Цю легли спать, а он пошёл немного прогуляться, чтобы проветрить голову от бесконечных отчётов, с ним связался не кто иной, как советник Мэй, велев бывшему князю Сяоцзину немедленно явиться к Тунлу, дабы помочь родному брату. Вот тут лазурный демон натурально выпал. Он... чего сделать? Помочь брату??? Как интересно... Типа, раз он теперь наконец стал сильнее, то обязан наравне с Хуа и бестолковыми генералами спасать жопу Его Высочества. А тот факт, что сам Его Высочество его ни разу не спас, опустим как незначительный, угу. Какая прелесть. Разумеется, советник пытался взывать к каким-то моральным качествам, которых у Ци Жуна, конечно, никогда не было, но ради старшего брата они резко обязаны проявиться, на что был послан попутным ветром, прямым курсом, с полным коробом наитеплейших пожеланий за плечами. Ещё чего. Пускай Се Лянь сам справляется, у него Хуа Чэн есть. Этот ублюдок, небось, кипятком ссытся от радости, что наконец сможет показать "гэгэ", как он крут, и как красиво раскидает Безликого во все углы. Наконец нашёлся достойный противник, для великого Генерала Хуа! Не всё ж ему только слабых бить, в конце-то концов. Впрочем, поразмыслив, он всё-таки решил направиться в Уюн. Как бы ни бахвалился паршивый пёс, хорохорясь перед обожаемым божеством и всеми остальными, гнев Цзюнь У будет направлен на Се Ляня, а в защиту Хуа тоже не слишком-то умеет, полагаясь на Эмина и серебряных бабочек. Вот будь у братика какие-нибудь доспехи... Ну, и у самого Ци Жуна к этому многоликому ублюдку список претензий тоже длинный. Для подстраховки он ещё заскочил в попавшуюся по пути музыкальную лавку, приобрёл первый попавшийся на глаза струнный инструмент, в качестве отвлекающего манёвра, и переместился к Тунлу. Кто ж знал, что его "эффектный выход" обернётся тем, что его едва не прибьют, а Хуа Чучундра развоплотится, вбухав в Се Ляня все свои духовные силы, и им придётся спасаться бегством от разъярённого двухтысячелетнего безумца? Он-то ладно, а вот Се Ляня до сих пор плющит после передозировки демонической ци, которая никак не может сообразить, как ей слиться с ци небожителя. Вообще, было очень глупо вот так подрываться и бежать, положившись на крики Фэн Син и Му Цина, что они задержат Бабайку, и им надо валить, но что ж делать. -Чего ты добиваешься?- в свою очередь спросил Се Лянь. Его всё ещё колбасило, но теперь, хотя бы, голова не кружилась.- Что, чёрт побери, ты хочешь?! Чтобы я покорился тебе? Этого никогда не будет! Вместо ответа, Цзюнь У поднял меч, и снова пошёл в наступление. И тут произошла удивительная вещь: Его Высочество наследный принц Сяньле, обученный фехтованию, и обожающий холодное оружие, поднял руку, и со всех сил залепил с кулака прямо в переносицу Безликого Владыки. От удара Цзюнь У пошатнулся, и отступил. Из разбитого носа потекла кровь, которую он машинально стёр ладонью. Несколько секунд он смотрел на окровавленные пальцы, а потом отбросил меч в сторону, и побежал на Се Ляня. -Охххохохохохооо, пошла жара!- хохотнул Ци Жун, засучивая рукава (жест чисто символический, потому что они тут же упали обратно), и тоже бросаясь в драку.- Ну всё, пиздец коту Ваське! Бей своих, чтоб чужие боялись, еееей! Едва героическое противостояние скатилось в банальный уличный мордобой, между двоюродными братьями, которые все эти столетия не вылазили из разногласий, возникло пугающее взаимопонимание. Принцу за годы скитаний пришлось выучиться различным видам рукопашного боя, а лазурный демон с детства привык не только драться голыми руками, но и хвататься в драке за всё подряд. Да, Цзюнь У- древний и могущественный, но сейчас против него были сразу два противника в полтора раза моложе и шустрее, которые вместе не уступают ему по силе, и, к тому же, ОЧЕНЬ агрессивно настроены. Их обоих порядком утомила настойчивость Безликого. Вынужденный отбиваться сразу от двух разозлённых юнцов, Цзюнь У, в конечном итоге, начал сдавать позиции. Мало того, что паршивцы совершенно бессовестно метелили его в четыре руки (а Ци Жун ещё и ноги подключил, пользуясь тем, что Бабай не был в курсе его боевых навыков, и не мог отбиваться от Лазурного Фонаря так же, как от его венценосного кузена), так ещё и лица советников, которые он до этого успешно прятал, вылезли наружу, и принялись вопить. В принципе, мало кому понравится, когда его бьют, так что их тоже можно понять. Видя, что противник отвлёкся, Се Лянь взглядом указал Ци Жуну на большую скалу, находящуюся за спиной Безликого Владыки. Заорав, скорее для острастки, чем ради необходимости, демон и небожитель одновременно набросились на Цзюнь У, и со всей возможной силы ударили его в грудь, прямо в нагрудник доспеха. Тот не выдержал напора одновременно светлой и тёмной ци, и попросту рассыпался, а сам бывший наследный принц Уюна, по инерции, пролетел несколько чжанов и врезался спиной в скалу. Глядя, как (не очень)человека, который столько времени изводил их, погребает под обломками скалы, кузены Сяньле наконец ощутили, как сильно они оба вымотаны. Разумеется, Се Ляню пришлось куда хуже, тут даже спорить не о чем, но и Ци Жун от такой непривычной активности ощутил непреодолимое желание упасть и уснуть на ближайшие тридцать лет прямо там, где стоял. -Ну чё он там, помер, нет?- выдохнул он, с хрустом вправляя обратно вывихнутую кисть. -Без понятия...- со стоном отозвался Се Лянь, подбирая с земли брошенное Цзюнь У оружие. Обломки зашевелились. -И это... всё... на что вы способны?..- прохрипел Безликий, пытаясь спихнуть с себя особо крупный кусок камня. Братья переглянулись. -Не совсем.- покачал головой Се Лянь. -Но это всё, чего ты достоин.- сплюнул Ци Жун слюну пополам с кровью, текущей из разбитого рта. *** -Вы серьёзно оставили его в живых?! Лан Цяньцю не верил своим ушам. Он и так еле переварил новость о том, что его ненаглядный свалил хер знает куда, без разрешения, многократно подвергал себя опасности, и чуть не погиб, а тут такая новость. Да после всего, что отчебучил Владыка, его даже убить мало! -Советник Няньцин сказал, что сможет вразумить его.- Се Лянь потёр точку между бровей, и отпил чаю.- В конце концов, он был и его учителем тоже, так что, ему виднее. -В любом случае, это уже не наша проблема.- Ци Жун, пригревшийся в руках мужа, уже клевал носом.- Достаточно того, что мы наконец указали этому угашеному его место... Действительно, Владыка Цзюнь У получил по заслугам, хотя, по мнению некоторых, недостаточно. Даже Се Ляневой всепростительности не хватало на то, чтобы войти в его положение- сам он, поставленный Безликим Баем в жуткие условия, не сломался, и вредить никому не стал. Но, поразмыслив над последним напутствием бывшего наставника, он решил не забивать себе голову. На следующий день, после краткой экскурсии по лагерю (Се Лянь всё удивлялся, как это у Ци Жуна так быстро получилось всех организовать и построить), лазурный демон отвёл венценосного родственничка за деревья. -Смотри.- сказал о, распахивая полы верхнего ханьфу. Се Лянь увидел, что на поясе, рядом с изумрудной подвеской, у него висит изогнутая сабля без ножен, в рукоять которой вделан красный человеческий глаз. -Эмин?- не поверил он своим глазам.- Откуда он у тебя? Услышав имя своего заклятого товарища, из рукава принца высунулась Жое. При виде подружки клинок нервно задрожал, и Ци Жун снял его с пояса. Се Лянь, в свою очередь, позволил Жое сползти в траву, и артефакты мигом затеяли игру, позабыв про свои печали, а кузены уселись на нагретый последним осенним солнцем камушек. -Советник Мэй передал его мне, когда они до нас наконец дотопали. Не знаю, почему он не развоплотился вместе с Хуа... но больше ни к кому он в руки не пошёл. -Думаешь, сможешь с ним справиться? -А чего нет-то. Я всегда его жалел, когда этот паршивый пёс им кидался. Не, хочешь- себе забирай, мне всё равно. Его Высочество покачал головой. -Пусть побудет у тебя. -Ладно... Некоторое время они наблюдали за резвящимся духовным оружием, а потом, когда сабля и лента наконец наигрались и вернулись к хозяевам, Се Лянь вспомнил, что давно хотел спросить: -Что за секретная техника такая? Ну, когда ты играл на пипе? Первый раз вижу такое. -Чё?.. А. Ну, вообще, это просто самая первая техника использования духовых инструментов, на основе которой потом возникли все остальные, те же приёмы ордена Гусу Лань основаны примерно на том же. Вообще, как я понял, все эти заклинательсике песнопения не обязательны. Считается, что слова усиливают твою ци, надо просто разобраться, как и куда её направить. А говорить можно всё, что взбредёт в голову, эффект одинаковый. Создателям, наверное, просто выебнуться хотелось... -Это как? -Ну, например, если бы я вместо той пафосной белиберды, которую Безликий меня зубрить заставлял, сказал что-нить вроде "чтоб у генерала Пэй Мина отвалился хуй", и он у него реально отвалился. -Я всё слышал!!!- незамедлительно отозвался откуда-то генерал Мингуан. Пока Небеса возводили из нихуя руин, вновь официально признанный бог войны и князь демонов, в свободное от дел время, несколько раз в неделю прогуливались в окрестностях лагеря. Се Лянь решил, что общество небесных чиновников для него слишком шумное, поэтому построил себе небольшой домик на отшибе горы Тайцан, чтобы иметь возможность навещать семью брата, и поселился там. Ци Жун на это привычно кукурузил рожу недовольный тем, что он начал проявлять к нему внимание с таким опозданием, но особо не возражал, считая, что расстроенный гибелью Жое и потерей своего Сань Лана кузен может отчебучить что-нибудь смертельно опасное для жизни. Сдохнуть он, конечно, не сдохнет, но проблем всё равно не оберёшься. К счастью, Му Цину удалось заново сшить Жое, и, вновь обретя свою верную подругу, принц заметно повеселел, и лазурный демон перестал так за него беспокоиться. Впрочем, Се Лянь его удивил. Спустя пару месяцев после победы над Цзюнь У, как обычно позвав младшего братика на прогулку, и, посреди ничего не значащего разговора о до сих пор примятых ёлочках (привет первая и последняя попытка юного князя порадовать любимого родственника, и отвезти его домой самостоятельно, угу, хорошая всё-таки была колесница), внезапно выдал: -Знаешь, я много думал об этом. -О чём?- не впилил Ци Жун, чьи мысли были заняты тем, как выпросить у Ин Юя денег для постройки нового дворца, когда Небесная столица будет восстановлена, учитывая то, что его личные запасы уже наверняка давно разграбили какие-нибудь шустрые заклинатели и мелкая нежить. -Ну, обо всём.- Се Лянь описал руками неровную окружность.- О Собирателе цветов под кровавым дождём... И о твоих словах. Что он одержим, и моё божественное сияние окончательно ослепило его, и всё такое. Сань... Генерал Хуа Чэн... Кто я для него на самом деле? Самое обычное божество. Прекрасный образ, недосягаемый идеал, который он сформировал у себя в голове, когда был ребёнком, подкреплённый и усиленный предсмертными переживаниями. Он часто повторял, что я это всегда я, и упавший в грязь, и в беспредельном великолепии, и эти слова очень поддерживали меня, но... Теперь я не уверен, что за всем этим ореолом он видел во мне меня. То есть, понимаешь, я мог бы делать всё, что угодно, и он нашёл бы оправдание любому моему поступку, даже если бы я делал что-то ужасное. -О как. Ци Жун коротко взглянул на задумчивого кузена. Похоже, его бестолковый брат действительно что-то переосмыслил. Учитывая то, что до этого он всячески защищал эту одноглазую пиявку, а от его бесконечного "Сань Лан" уже через полчаса начинало мутить. Он не спрашивал, при каких обстоятельствах Се Лянь встретил Хуа Чэна, но не сомневался, что паршивый красный пёс сам их и подстроил. Не зря ж столько выспрашивал у тупицы Фонарика о предпочтениях Его Высочества. Что ж его так резко переубедило? -После разговора с Джуншеном я начал смотреть на всё под иным углом. Я понял, что совершенно его не знаю.- печально вздохнул Се Лянь после небольшой паузы.- Ни как Сань Лана, ни как князя демонов. Он начал пугать меня. Конечно, я всё ещё испытываю к нему чувства и мне горько осознавать, что он может никогда больше не вернуться, и все его знаки внимания были очень милыми, но... Он постоянно твердил, что остаётся моим самым преданным и единственным верующим, и что кроме него меня никто не понимает. И тогда, когда мы пошли против Цзюнь У... Ты знал, что он сделал тысячу каменных статуй, изображавших меня в разные моменты жизни, даже тогда, когда мы с ним знакомы не были? -Были.- Ци Жун звонко сплюнул в траву.- Ты, может, не помнишь, но когда ты в могилу по пьяной лавочке свалился, и я к тебе следом, вокруг неё летал какой-то приставучий призрачный огонёк. Всё под руку лез, пока я тебя вытаскивал, обматерил меня похлеще сапожника. А потом я услышал такую же ругань от Хуа-Хуа. Сопоставить два этих факта труда не составило... И ещё он постоянно тыкал меня носом в то, что он всегда был и будет твоим верным последователем, и только он этого достоин, потому что он видел тебя в полнейшем дерьме, и не отвернулся, а я жалкое ничтожество, недостойное ходить по одной земле с Его Высочеством наследным принцем и осквернять его прекрасный лик своей рожей. Ну, и в многие другие "приятные" вещи. -Ты так увлечённо с ним сосался, что я думал, что тебя ничего не переубедит, и ты, в конечном итоге радостно выскочишь замуж за этого придурка.- добавил он.- Переедешь в Призрачный город... будешь красное носить... Се Ляня передёрнуло. -Сань Лан действительно мог бы стать моим верным последователем.- согласился он.- Но теперь я понимаю, что не смогу принять его как... возлюбленного. Нет, нет, исключено... Демон на это лишь покачал головой. -Пиздишь, ой пиздишь... Ладно. Доживём- увидим. Или нет. *** Прошло несколько лет. Небесную столицу отстроили заново, и, за неимением наилучшей кандидатуры и с протекции советника Няньцина, во главе её встал, разумеется, Его Высочество бог войны Се Лянь. Первое время он ещё пытался совмещать обязанности Небесного императора и обязанности монаха при монастыре Водных каштанов, перестроенном после давней стычки с шайкой Всевидящего глаза, которую натравила на него Линвэнь, в попытках сбежать из гостеприимного плена вместе с Проклятой парчой, но вскоре понял, что порваться при всём желании не может, и решился переехать на Верхние небеса на ПМЖ. Прочих богов тоже прибавилось, потому что некоторые так разочаровали своих последователей, когда забоялись противостоять нечисти и вставать с обычными смертными в защитный круг, что утратили большую часть своего влияния, и были вынуждены уйти на покой и уступить место молодому поколению. Между нами, так им и надо. Пэй Мин ещё немного пострадал по поводу неприступности Сюань Цзи, пока в один прекрасный день не обнаружил, что демоница всё-таки развоплотилась. Ци Жун и Гуцзы, конечно, очень огорчились, но решили принять последнюю волю женщины, как данность, рассудив, что рано или поздно они снова встретятся. В конце концов, запретить ей это они не могли. В Призрачном городе тоже было не всё ладно. Ин Юй, героически принявший на себя бразды правления владениями Градоначальника (по правде говоря, это было для него не впервой, потому что и раньше практически всю работу выполнял он, а Хуа Чэн либо проводил время в Игорном доме, либо работал с документами, которые требовали его личной подписи), конечно, справлялся, но всё равно был вынужден нанять себе штат помощников. Тут, внезапно, пригодились связи Ци Жуна. Промучившись с резко возросшими обязанностями, Ин Юй пришёл к семейке Лан с неожиданным визитом, предложив Лазурному Фонарю занять пост Градоначальника, пока не вернётся Собиратель цветов под кровавым дождём. Предложение действительно было заманчивое, хоть и довольно странное, учитывая то, что князь демонов не раз пытался захватить власть над Призрачным городом, отчего все жители недолюбливали его ещё больше, но получив официальную возможность осуществить свою давнюю мечту, Ци Жун категорически от неё отказался, чем несказанно удивил и самого Ин Юя, и гостившего у них Се Ляня. Спокойная и размеренная жизнь в качестве отца Гуцзы, точнее, уже месяц как Лан Юншена, и супруга восточного бога войны Тайхуа, устраивала его куда больше. Впрочем, устав лицезреть умученную физию самого исполнительного помощника паршивой одноглазой псины, он предложил ему в помощники десяток своих самых исполнительных и толковых слуг, так что, и эта проблема решилась. -Что это с тобой?- не поверил своим ушам Его Высочество, когда за Ин Юем закрылась дверь гостиной.- Ладно, с рангом Непревзойдённого разобрались, тебе власть над Призрачным городом на блюдечке предлагают, а ты отказываешься. -Да пошла она эта власть знаешь куда?- фыркнул лазурный демон, подходя к окошку, чтобы посмотреть, как его уже изрядно подросший цветок хиганбаны носится по саду с уже настоящим двуручным мечом, похожим на меч папы Цю, только покороче.- Не в этом счастье. Надоело. Восемьсот с хуем лет пытался себя поставить, чтобы все дрожали, чтобы уважали, а уважать начали всё равно только тогда, когда у меня этот паршивец появился. У меня есть Цзы-Цзы и А-Цю. Семья, понимаешь? Мне достаточно. Захочется проблем- пойду обратно к Линвэнь на работу проситься. Или второго ребёнка заведу. Вообще без разницы. Он устало вздохнул, и прикрыл глаза, машинально кладя ладонь на эфес Эмина. Клинок первое время очень скучал по своему хозяину, и надеялся, что он скоро вернётся, но прошло уже шесть лет, а генерал Хуа Чэн так и не объявился. Объединив усилия, чёрное и лазурное Бедствия пытались отыскать след его ци, даже подключили к этому немного перевоспитавшегося благодаря душеспасительным беседам наставника Цзюнь У, но так ничего и не нашли. Последний отчаянный порыв самого преданного верующего Его Высочества наследного принца Сяньле, похоже, стоил ему жизни. И Эмин начал потихоньку забывать. Вредина Фонарик и его бестолковый сын хорошо о нём заботились, и сам наследный принц был рядом, вместе с Жое, так что новая жизнь саблю вполне устраивала. -Я ведь просто хотел, чтобы меня принимали таким, какой я есть. Что я- такой вот- тоже имею право быть любимым. Не потому что я сын сестры Её Величества императрицы Се, не потому, что почти Непревзойдённый, и всё остальное, понимаешь? Что мне НЕ НАДО заслуживать что-то там, чтобы наконец похвалили. Я ведь искренне любил тебя, Се Лянь. Как умел, так и любил. А ты... ты т-т-такой же, как все остальные. Се Лянь молчал. Он, в который уже раз, вспомнил, как вёл себя с младшим братом, когда они оба были ещё живы- видимо, детская обида маленького князя Сяо засела в его сердце так крепко, что Ци Жун пронёс её через всё посмертие, не в силах отпустить- и в который уже раз сожалел о том, что был так невнимателен к нему в то время. Ведь, если подумать, Ци Жун и Хуа Чэн были одинаковы в своей искренней и не совсем здоровой привязанности к его персоне, но, в отличие от маленького Хун-эра, Ци Жун знал его намного лучше, и действительно видел за обожествлённым идеалом его самого. Да и звание самого преданного и искреннего верующего тоже его по праву. Принц вспомнил, с каким восторгом его бестолковый братец воспринял новость о его вознесении, и невольно улыбнулся. -Чё лыбишься?- хмуро буркнул Ци Жун, обхватывая плечи руками.- Весело тебе, консерва несчастная? Мне вот нихера не весело. Он одарил одарил царственного брата тяжёлым взглядом, а потом решительно тряхнул головой, отчего шпилька в его причёске опасно съехала вбок, и он принялся поспешно заталкивать её обратно. -Ладно, хуй с ним. Раз припёрся, так побудь полезным, вспомни молодость и покажи моему паршивцу чё-нить из своих приёмов, что ли. Пойдём. И он первым вышел из комнаты.