One kiss - one mistake

Минхао ненавидел этот мир. Достаточно ироничным он считал и то, что мир, по всей видимости, ненавидел его в ответ. Это казалось парню таким смешным — у каждого человека с рождения была вторая половинка, предопределенная ему самой «судьбой». Даже само это слово вызывало у Минхао почти что рвотные позывы. Для парня, с детства привыкшего жить свободно — так, как того захочет он сам, а не как того желал кто-то свыше, принять концепцию «соулмейтов» было фактически невозможно — она буквально была полярно противоположна его мировоззрению. С каждым прожитым годом и с каждой воссоединившейся парой его мнение не менялось; в голове просто не укладывалось, как люди, являвшиеся друг другу никем, могли за мгновение проникнуться нежными чувствами и все подобные «сопли». Конечно, существование соулмейтов не подразумевало, что люди не могли любить друг друга таковыми не являясь. Но и тут сама вселенная решила поднасрать Минхао в душу — к своим двадцати годам он еще ни разу не влюблялся. Высшие силы, Бог или кто там еще может быть, если они конечно существовали, определенно ненавидели парня. Еще более смешным он считал то, что люди буквально не могли узнать, кто окажется их соулмейтом. Никаких имен на теле, счетчика дней, отсутствия цветного зрения или что там еще писали в этих дешевых бульварных романах — ничего этого не было. Каждый был просто человеком уникальным в своей обычности. Разных способов нахождения второй половинки было достаточно много, и никто не мог знать наверняка, какое извращение вселенная подкинула им, до тех пор, пока не встретят нужного человека и случайно не сделают это самое «извращение». Это вполне могло быть самым банальным действием, как «пересечься взглядом» или «коснуться руки», но бывали и случаи, когда для опознания родственной души необходимо было переспать или сделать вещи, далеко выходящие за рамки обычной близости. Поэтому к своим двадцати годам Минхао, официально признавший себя аромантиком, всеми возможными и даже невозможными способами не позволял людям, которые еще не нашли свою вторую половинку прикасаться или как-то контактировать с собой. Пережив школьные годы на домашнем обучении, которое выпросил у родителей путем ежедневных истерик на протяжении недели, он уехал из своего родного города в Китае в Сеул, чтобы поступить в университет, разумеется, на заочное обучение. Решение о переезде им было принято по одной простой причине — он считал, что его шансы встретить соулмейта в Китае были в сотню раз выше, чем в Корее. Минхао зациклился на мысли не допустить появления родственной души в своей жизни настолько, что в любое время года на улице его можно было увидеть только в одежде, полностью скрывающей все тело. Исключением так же не были перчатки, головные уборы, маски для лица и темные очки — без всего этого парень вообще на улицу не выходил. Сказать, что в таком виде он не привлекал внимание окружающих — очевидно, соврать, поэтому большую часть времени он проводил в своей съемной квартире в полном одиночестве, благо у его родителей было достаточно денег на такие причуды сына. Заочное обучение не предполагало выделения места в общежитии, да и Минхао был абсолютно против проживания с кем-либо, поэтому им не оставалось ничего, кроме как пойти на поводу у парня. Разумеется, он никак не мог полностью избегать контакта с людьми. Самым банальным и очевидным являлась необходимость приходить в университет во время сессии. Эти дни превращали жизнь Минхао в настоящую пытку. Сказать честно — он прекрасно понимал, на что шел, поступая в один из самых престижных университетов Сеула, а если еще конкретнее — в университет, факультет дизайна которого был признан лучшим в Корее. Несмотря на все свои социальные загоны, он не хотел жертвовать своим образованием и не пользоваться возможностью, что предоставили ему родители — платное обучение в любом месте, в котором он бы только захотел. Минхао не мог не быть искренне благодарен им за подобное стремление дать своему сыну только самое лучшее, поэтому, очевидно, не собирался упускать свой шанс. Во время сессии, когда он все-таки приходил в это огромное здание, в котором училось, наверное, несколько десятков тысяч человек, Минхао чувствовал себя как центр вселенной в самом отвратительном значении. Его внешний вид определенно выделялся слишком сильно — парень, одетый полностью в черное, да так, что видно было только тонкую полоску кожи между очками и маской, натянутой на нос. Даже волосы были выкрашены в черный. Ему казалось, что каждый раз, проходя мимо шумных компаний студентов или заходя в нужный кабинет, все люди вокруг почти одновременно замолкали и устремляли свои взгляды на него. Не было исключением и то, что он чувствовал себя главным клоуном в цирке, что приехал дать шоу в университет, но не мог ничего с собой поделать, да и не хотел — пережить неделю позора раз в полгода определенно казалось ему лучшей идеей, чем случайно наткнуться на своего соулмейта. В один из таких дней, год назад, рядом к нему неожиданно подсел какой-то парень, что представился как Ким Мингю, хотя, очевидно, Минхао не горел желанием обладать этой информацией. Социальный контакт в целом давался ему достаточно сложно после стольких лет затворничества, а разговаривать на корейском вообще не было сферой, в которой парень был уверен. Он определенно знал язык на достаточно высоком уровне, чтобы не иметь никаких проблем в общении, но самого опыта общения и использования корейского где-либо, кроме интернета, Минхао фактически не имел. Единственными людьми, с которыми ему приходилось общаться были таксисты, курьеры, преподаватели и руководство университета. Простого опыта неформального общения со сверстниками Су не имел от слова совсем. И вообще, единственное, за что он мог искренне поблагодарить Бога — ни единого зафиксированного случая нахождения соулмейта по голосу зафиксировано не было; это значило, что Минхао хотя бы не испытывал необходимости притворяться немым и учить язык жестов. Этот Мингю, на первый взгляд, показался парню довольно неприятным человеком. Он выглядел выше и крупнее самого Минхао, заставляя Су чувствовать себя крайне некомфортно рядом с собой. Но так было ровно до того момента, когда, как оказалось, разговорчивый и с шилом в заднице Ким не начал закидывать не готового к такому повороту событий китайца кучей вопросов. — Господи, помолчи, — от переизбытка информации, поступающей со стороны у Минхао чуть не закружилась голова, но он собрался с мыслями и остановил бесконечный поток изо рта второго парня. — Можно просто Мингю, — сказал тот, подмигивая, — Тебя то хоть как зовут? — Со Мёнхо, — Минхао определенно не собирался отвечать на этот вопрос, но было понятно, что парень не собирается отставать от него так просто, поэтому, путем недолгих раздумий, было принято решение просто подчиниться. — Ты не звучишь как кореец, внешне я тоже не пойму — ты бы еще водолазный костюм надел. Может ты… это… из Китая? По обмену? — Мингю выглядел крайне забавно, всерьез задумавшись над личностью парня перед собой. — Не по обмену. Из Китая, — Минхао звучал довольно раздраженно, отвечая. — Привет? — сказал Мингю на китайском. — Если ты сейчас не заткнешься, я тебя ударю. — Что ты сейчас сказал? — вот теперь Минхао и правда был готов серьезно разозлиться. — Проверял, если ты очередной гений, который решил, что, зная одно слово, можешь делать вид, что крутой, — голос Минхао уже буквально сквозил ядом. — Стой, стой, я не хотел смеяться над тобой или что ты там себе надумал. Я думал ты будешь рад услышать родной язык. Прости, — Мингю и правда выглядел расстроенным, что Минхао невольно сравнил его с большой собакой, рассмеявшись неожиданно даже для самого себя, — Не скажешь свое настоящее имя? — Нет, твое произношение просто ужасно. — Твой корейский тоже, — они смеялись уже вместе, привлекая внимание людей в аудитории, — И все-таки, Мёнхо, почему ты одет… так? Нет, нет, ты выглядишь действительно круто, мне нравится, просто не могу перестать думать об этом. Минхао не знал, стоит ли отвечать этому человеку. Он и так уже в несколько раз превзошел свой лимит общения на сутки, но парень неожиданно казался тем, кому можно доверять, да и не то чтобы Су сильно стремился скрыть свою жизненную позицию от остальных, просто не видел смысла рассказывать всем подряд, да и некому было. — Я просто… не хочу встретить своего соулмейта, — это было сказано достаточно тихо, чтобы услышал только Мингю. — Вау, это… неожиданно, — Мингю выглядел очень удивленным, — Извини за водолазный костюм, просто я буквально тебя не вижу, — послышался неловкий смешок. — Я всегда так выгляжу. — Ты можешь не волноваться насчет меня — я уже нашел своего соулмейта, — Мингю выглядел по-настоящему счастливым, говоря это. Сразу после этих слов в аудиторию зашел преподаватель, поэтому парни были вынуждены отвернуться друг от друга и замолчать, начиная хотя бы морально готовиться к предстоящему экзамену. У Минхао, с детства интересующегося искусством и всем, что с ним связано, эти экзамены не вызывали никаких проблем, хотя он и не старался особо готовиться, просматривая материал в лучшем случае пару раз. В этот раз исключений не возникло — он все прекрасно сдал и уже был готов ехать домой, открывая приложение для вызова такси, когда его окликнул Мингю. — Мёнхо, подожди немного! — парень, что остановился непосредственно рядом с Минхао, согнулся и отпустил руки на колени, чтобы хоть немного отдышаться после бега. — Чего тебе? — если бы Мингю мог видеть его лицо, заметил бы, как вопросительно изогнулась правая бровь. — Не хочешь где-нибудь прогуляться? — Ким наконец-то более-менее восстановил дыхание. — Шутишь? Я похож на человека, который любит гулять, особенно с людьми, которых знаю от силы пять минут? — Минхао и правда был удивлен такого рода вопросом, не совсем понимая, как ему стоит реагировать. — А, прости… дай тогда хотя бы свой номер телефона? Парень, похожий на щеночка, выглядел так, будто выпрашивал у хозяина лакомство просто за то, какой он хороший. Возможно именно из-за своей слабости к собакам, Минхао в итоге сдался, назвав крайне довольному таким исходом парню свой номер, почти сразу разворачиваясь и уходя прочь, все же вызвав такси. — Я обязательно напишу вечером! — услышал он из-за спины. «Какой надоедливый…» — пронеслось в мыслях Минхао. И тем вечером Мингю действительно написал. И на следующий день. И следующий. И вообще каждый день после этого. Сначала такая навязчивость крайне раздражала Минхао, но со временем он привык и даже стал считать Мингю своим лучшим другом, делясь с ним многим о своей жизни, что никому раньше не рассказывал. Со временем Су даже стал пускать Кима к себе домой, зная, что рядом с ним он может чувствовать себя в безопасности из-за наличия у того соулмейта. Его, кстати, звали Вону, он был на год старше парней и учился на режиссера в том же университете; с ним Минхао тоже со временем подружился. Когда Мингю первый раз пришел к Су домой, оставив все попытки вытащить того на улицу, то, увидев парня впервые без его «камуфляжа», буквально застыл в дверном проеме. Минхао, не ожидавший такой реакции, просто вопросительно смотрел в ответ, сложив руки на груди, и ждал, пока парень соизволит произнести хоть слово. — Мёнхо… ты совершаешь преступление мирового масштаба, скрывая свою внешность. — Ты идиот? — в глазах Минхао читался вполне себе говорящий вопрос касаемо адекватности парня напротив. — Да любое модельное агентство заберет тебя прямо с порога, если увидит твое лицо! — Очень смешная шутка, — Минхао развернулся и пошел внутрь квартиры. На щеках появился легкий румянец, которого Мингю, очевидно, не заметил, — проходи уже, чего встал? — Я подрабатываю моделью, поэтому знаю, что говорю, Мёнхо, я серьезно! — парень наконец-то сдвинулся с места, заходя в квартиру и снимая верхнюю одежду. Вот так Минхао узнал, что его, вообще-то, считают красивым. Когда в следующий раз Мингю пришел вместе с Вону, у того была точно такая же реакция, а крайне смущенному Су оставалось только запереться в ванной и спрашивать себя почему он вообще начал общаться с этими людьми. Примерно так и проходил весь последний год в жизни Минхао — учеба, подработка на фрилансе и встречи с друзьями в его квартире, потому что вытащить его на улицу ни у кого так и не получилось. Родители были искренне рады узнать, что у их сына наконец-то появились друзья — они даже стали меньше переживать за него, зная, что он больше не один в чужой стране. Жизнь Минхао медленно, но заметно менялась. В гардеробе парня стали появляться не только черные вещи, он стал следить за своим питанием и здоровьем, больше уделять внимание внешности и использовать небольшое количество косметики, время от времени, хотя делал это только для друзей, так как в редкие походы в университет или еще куда-либо по острой необходимости за очками все равно не было видно, но даже несмотря на это он стал ощущать себя гораздо увереннее, хотя все еще «прятался» от общества при помощи одежды и аксессуаров. Возможно это было влияние влюбленной парочки, что вечно маячила перед глазами, не скрывая своих чувств. Сначала парня воротило от всей этой романтики, но постепенно он начал привыкать, а вскоре вовсе перестал обращать внимание. В один из таких, казалось бы, стабильных дней в жизни Минхао, Мингю и Вону в очередной раз завалились к нему в квартиру, притащив с собой достаточно приличное, по мнению самого хозяина, количество соджу — точно достаточное им троим для того, чтобы на следующее утро проснуться с единственным желанием — выйти в окно, семнадцатый этаж как раз располагал гарантируемым результатом с первой попытки. Пропуская друзей внутрь, Су почему-то начал чувствовать, что совершает большую ошибку, но не стал обращать на это внимание. Было уже достаточно темно — семь вечера зимой ощущались как настоящая ночь, поэтому было принято совместное решение не тянуть с алкоголем и поставить на фоне какой-нибудь тупой ситком, чтобы было веселее. Минхао вспомнил, что забыл поесть сегодня только когда выпил половину бутылки и понял, что уже понемногу начинает пьянеть, но не стал делиться этой информацией с друзьями, чтобы они не переживали и не начали пытаться накормить его, как это обычно происходило. Выпив оставшуюся половину бутылки Су понял, что ему лучше не вставать с пола, если он не хочет врезаться во что-нибудь в попытке куда-либо дойти. Как раз в это время в дверном проеме появился Мингю, недавно ушедший в туалет. — Давайте сыграем в правду или действие? Кто не выполняет или отказывается говорить — пьет! — для Минхао этот голос был как гром среди ясного неба — он прекрасно помнил, чем обычно заканчивались такие идеи друга. Самое минимальное, что ему грозило — многочасовая уборка в квартире, а самим страшным, на его взгляд, было задание станцевать что-нибудь на видео. Одно такое, где Минхао в стельку пьяный танцует на диване со шваброй в руке и остатками пиццы в волосах все еще покоится в галерее Вону. Все нутро парня кричало ему о том, что он ни в коем случае не должен соглашаться на эту затею, но алкоголь в нем говорил другое — будет весело, а значит бояться нечего. И он согласился. — Только если ты не откажешься станцевать в одних трусах на столе, обмазанный зубной пастой, — низкий голос Вону, задающий вопрос Мингю, все еще стоящему в дверном проеме заставил Минхао громко засмеяться. — Для тебя что угодно, любимый, — Ким отправил воздушный поцелуй и сел на пол к остальным. — Фу, какие вы противные, смотреть тошно, — Минхао притворно скривился. — Ты просто завидуешь, Мёнхо-о-о, — противно-приторно протянул Мингю. — Ой, заткнись. Что там с твоей игрой? — Правила стандартные — на кого покажет горлышко бутылки — тот выбирает правду или действие, крутивший — придумывает задание, больше двух раз подряд правду брать нельзя. Отказываешься отвечать или делать задание, — Мингю неожиданно встал и ушел в сторону кухни, возвращаясь с тремя стопками, — пьешь одну. — Кто крутит первый? — подал голос Вону. — Решим на камень-ножницы-бумага! — казалось, Мингю был слишком заинтересован в этой своей затее. По результатам жеребьевки первым крутил Минхао, чему он был совершенно не рад, потому что не сильно любил придумывать задания первым, когда еще не понимаешь общей атмосферы и насколько далеко они готовы зайти на этот раз. Горлышко показало на Вону. — Правда или действие? — Минхао определенно хотел, чтобы тот выбрал правду. — Пусть пока будет правда. — Из-за чего ты плакал в последний раз? — вопрос звучал довольно банально и просто, но Минхао действительно было интересно. — Какой скучный вопрос, — надулся Мингю. — До тебя тоже очередь дойдет, — недовольно буркнул Минхао. — Из-за Мингю, — перебил их небольшую перепалку Вону. — Чего? — Су выглядел очень удивленным. — Мы пошли спать, Мингю уже отрубился, а я расплакался от внезапной мысли, как я счастлив, что он есть в моей жизни. — Вону отвернулся, стараясь спрятать румянец, разливающийся по щекам. — Хё-ё-ён, — Мингю почти прыгнул на Чона, обнимая, — Я тоже очень-очень сильно тебя люблю! — Оставьте свои нежности на потом. — Минхао снова притворился, что ему было противно смотреть на картину перед собой, хотя на самом деле он был искренне рад за этих двоих. В следующий раз горлышко показало на Минхао, чему был крайне расстроен Мингю, которому не терпелось самому поучаствовать. — Правда. — Что ты будешь делать, если все-таки случайно встретишь своего соулмейта? На несколько секунд комнату сотрясла тишина. Минхао не хотел отвечать на этот вопрос, хотя, по большей части, он никогда на самом деле и не задумывался, что случится в такой ситуации. Все, что Су знал точно — он сделает все, чтобы не допустить этого. — Мне кажется, что тогда моя жизнь закончится… — Минхао опустил взгляд на собственные руки, начиная судорожно перебирать пальцы, — Я не знаю, что ответить… — Чего ты боишься? — Вону продолжал. — Это уже второй вопрос, — продолжать эту тему больше не хотелось. — Тогда пей, — внезапно вклинился Мингю, — по сути, ты не дал ответа. Минхао не стал спорить с ним и послушно выпил стопку соджу, ощущая, как приятное тепло разливалось в горле и медленно стекало в желудок. Этот вопрос все равно остался где-то в глубине сознания, требуя рассмотрения в более подходящем для таких вещей состоянии. Сейчас совершенно не хотелось думать о чем-то сложном, а идея Мингю, в результате, очевидно предполагающая напиться до беспамятства и творить всякую дичь абсолютно перестала казаться плохой. Когда Минхао покрутил бутылку и горлышко указало на Кима, он аж засветился от радости. — Действие! — этого Су хотел меньше всего, зная, что совершенно не умеет их придумывать, — Только давай что-нибудь реально интересное. — Тогда я просто повторю сказанное Вону — станцуй на столе в одних трусах, обмазанный зубной пастой, — на лице Минхао отразилась зловещая ухмылка. Это была своего рода месть за прошлый раз, когда нечто подобное пришлось делать ему самому по инициативе Мингю. Мингю громко возмущался под аккомпанемент смеха Вону, но все же выполнил задание — теперь и у Минхао имелось компрометирующее видео, чем он был крайне доволен. Они продолжали еще несколько часов, и чем дальше двигалась игра, тем, ожидаемо, изощреннее становились сами задания, поэтому парни все чаще стали отдавать предпочтение соджу. Ближе к полуночи все трое уже были в стельку пьяные и почти не соображали. Горлышко указало на Минхао. — Ты пил три раза подряд, если в этот раз откажешься выполнять — я придумаю наказание и, поверь, оно будет гораздо хуже, — глаза Мингю недобро поблескивали на тусклом свете, или это из-за алкоголя Минхао чудились всякие странности? — Ладно, действие. — Даже я уже понял, что тебе пиздец, — полусонным хриплым голосом сказал Вону. — Как же ты прав! — пьяный в хлам Мингю был еще более хаотичным, чем обычно, а засохшая зубная паста на лице делала картину в разы более комичной, — Напоминаю, ты. не. можешь. отказаться. Не зависимо от того, что я попрошу, ты понял? — Да, да, задавай уже, утомил, — Минхао и правда был очень сонным — алкоголь делал свое дело, заставляя парня хотеть уснуть на любой горизонтальной поверхности, хотя даже вертикальная его бы сейчас устроила. — Ты должен пойти на вечеринку нашего с Вону друга вместе с нами в эту субботу! Эта фраза отозвалась в голове Минхао, как удар гонга, по ощущениям, заставив мгновенно протрезветь. Он в полном непонимании уставился на довольного и счастливого Мингю, у которого все шло по плану. В голове пронеслась мысль — то самое странное чувство, что возникло у парня еще когда друзья заходили в квартиру — не было случайным. Это определенно было спланировано с самого начала. Мингю с самого начала хотел заставить Минхао пойти на эту вечеринку, чего бы ему это не стоило. Пальцы начали нервно подрагивать, он осторожно обхватил себя руками, стараясь сдержать неожиданно накативший приступ паники. Су никогда не боялся людей — просто не хотел с ними контактировать, но почему-то именно эта новость заставила его испытать почти животный страх, как будто все его тело предупреждало, что в этот раз ничего хорошо и в порядке не будет. Он медленно поднял глаза на Мингю, что все еще излучал самую позитивную ауру, что парень когда-либо видел за свою жизнь. Если раньше Минхао был уверен, что его ненавидит сама вселенная, то теперь стало понятно, что к ней можно было добавить и Ким Мингю. — Если я выпью бутылку соджу, вместо стопки, ты позволишь мне этого не делать…? — с опаской спросил Минхао. — Ни-за-что, — специально растягивая слоги сказал улыбающийся Мингю. — Не скажу, что я предупреждал, но это было очень предсказуемо, — все так же сонно продолжил Вону, — Могу только удачи пожелать. После этих слов Вону поудобнее устроился на диване и почти сразу заснул, оставляя Минхао наедине с человеком, что упорно пытался разрушить его жизнь последние несколько часов. Эта ситуация точно была катастрофой. Он мог бы просто сбежать или устроить скандал, и ему, вероятно, простили бы отказ, но, одновременно с неописуемым страхом, его тянуло туда, как будто что-то звало его и томным голосом шептало на ухо, что он должен пойти. И, неожиданно для себя, Минхао был готов поддаться этому чувству. Это точно влияние Мингю и Вону — за последний год он насмотрелся на них достаточно, чтобы в глубине души признать, что иметь соулмейта — не так уж и плохо. Эти двое были счастливы вместе, почему Минхао не позволяет себе такого? Этот вопрос стал бесконечно и бесконтрольно крутиться в голове, раздражая и вызывая желание побиться головой об стену пару раз, чтобы перестать думать об этом несуразном бреде. Он уже давно для себя все решил, почему сейчас начал сомневаться? Минхао встал с пола, на котором просидел последние несколько часов; затекшие ноги и алкоголь не давали нормально стоять, но он все равно смог дойти до куртки, вытащить оттуда зажигалку и пачку любимого красного чапмана, после чего, шатаясь и хватаясь за все подряд, чтобы не упасть, добрался до балкона. На улице было очень холодно, но парня, вышедшего на свежий воздух в одной тонкой футболке и домашних штанах, это сейчас совершенно не волновало. Мурашки пробежались по тонким рукам, заставляя содрогаться от холода все тело. Пальцы судорожно пытались вытащить сигарету и поджечь, что получилось далеко не с первого раза, но уже через минуту Минхао сделал первую затяжку, расслабляясь от ощущения дыма в легких, с которого снова начало немного вести. Когда его жизнь повернула не туда? Он прокручивал в своей голове воспоминания первой встречи с Мингю и думал о том, что стоило отшить парня еще тогда. Если бы он только не поддержал диалог, его жизнь сейчас была бы такой, к какой он привык — мирной и спокойной, без всяких друзей и алкогольных посиделок. В голове это прозвучало довольно грустно. Даже в этой ситуации, Минхао не жалел, что встретил этих людей. Они и правда принесли в его жизнь достаточно много красок, насыщая серые и однообразные будни новыми цветами. Но вместе с этим и кучу проблем. Сигарета уже догорала до фильтра, становясь горче; голова кружилась из-за ударившего в нее табака. Минхао медленно взвешивал, чем ему грозил поход на эту злополучную вечеринку. Пьяный мозг не собирался работать нормально, но определенные выводы он все-таки смог сделать. Что-то определенно случится. Хорошее или плохое — Минхао не знал, но в его сердце поселилось слабое чувство предвкушения, заставляющее парня просто согласиться на эту авантюру. Когда сигарета была докурена, а тело Су уже колотило от холода, он вернулся в комнату к спящему Вону и Мингю, судорожно искавшему что-то в собственном телефоне. — Я пойду на эту твою вечеринку, — Минхао все равно не сверкал энтузиазмом. — Ну конечно, у тебя, мой друг, все равно нет выбора, — ответил Мингю даже не оторвавшись от телефона. — Если твоих друзей не устроит мой внешний вид — не обижайся, что они будут посланы куда подальше. — Они в курсе, — Мингю все-таки соизволил повернуть голову в сторону друга. На лице в который раз за сегодня появилась зловещая улыбка, — Но ты же понимаешь, что прийти на вечеринку не равно стоять в углу с бутылкой и смотреть на всех со стороны? — У меня нет проблем с общением, — недовольно сложил руки на груди Минхао. — У тебя не получится избежать физического контакта с ними. — Ты во мне сомневаешься? — Я уверен в них. — У меня все равно нет выбора, — вздохнул и развел руки Минхао, но действительно в очередной раз задумался, не станет ли эта вечеринка самой большой ошибкой, что он совершит в своей жизни? Следующим утром, проснувшись и позавтракав, друзья ушли, оставляя Минхао одного раздумывать над ситуацией. Похмелье неожиданно не беспокоило, поэтому было самое время оценить все риски, которые оказались довольно высоки. В этом мире ты ничего не можешь знать про своего соулмейта, но некоторая закономерность все-таки просматривалась. Самым важным и самым опасным для Минхао соответственно являлось то, что родственные души всегда были почти одного возраста. Это и было причиной, почему он не ходил в школу, а оставался на домашнем обучении, и не желал ходить в университет больше, чем необходимо. Это буквально были места с самой высокой концентрацией людей его возраста. И вечеринка, на которую он должен пойти, подходила в эту категорию. Да, там будет гораздо меньше людей, но это все еще достаточное количество на помещение, и мысль об этом заставляла Минхао нервничать. Судя по рассказам Мингю, его друзья были достаточно тактильными людьми, что совершенно расходилось с привычным для Су стилем жизни. А когда эти люди напьются — Минхао даже думать об этом не хотел, во имя сохранения своих нервных клеток. И чем больше он об этом думал, тем больше понимал — он в полной заднице. Было совершенно очевидно, что план Мингю еще нифига не закончен и на самой вечеринке он, определенно, попытается выкинуть еще что похуже. Вот только насколько это «что-то» будет критичным — оставалось только догадываться. Зная друга, Минхао мог ожидать от того буквально что угодно, вплоть до танца голышом на улице, Су вообще был удивлен, что этого все еще не произошло. Как бы не было досадно признавать — в этой ситуации оставалось только смириться и принять свою участь жертвы интриг Ким Мингю. В глубине души Минхао даже жаждал узнать, что выкинет его друг на этот раз, но все равно опасался последствий. В любом случае, позориться перед двумя друзьями и перед незнакомой компанией — совершенно разные вещи. Минхао судорожно выдохнул, в очередной раз оказываясь на балконе с пачкой сигарет в руках. И вот, через несколько дней, в ту самую злополучную субботу, стоя перед дверью незнакомой квартиры и не решаясь нажать на звонок, парень понял, что он нихрена не готов социализироваться. Желание сбежать наполнило каждую клеточку тела, руки начали мелко трястись, а по спине пробежался холодок. Он уже был готов развернуться и рвануть в сторону лестницы, как перед ним внезапно распахнулась дверь, в которой показался незнакомый ему парень, на лице которого на секунду промелькнуло удивление, что быстро сменилось пониманием, а на лице появилась легкая улыбка. — Ты, наверное, Мёнхо? Мингю предупреждал насчет твоего внешнего вида, — парень не выглядел так, будто смеялся над Минхао, — Я Джонхан, заходи, все заждались уже. Су стоял в ступоре несколько секунд, удивленно рассматривая парня напротив. Мингю определенно не предупреждал, что его друзья тоже выглядят как чертовы модели самого дорогого и популярного журнала. Человек напротив определенно входил в личный список самых красивых людей, которых когда-либо видел Минхао, что не могло не пугать. Он начал чувствовать себя немного неполноценно, несмотря на год, потраченный Мингю и Вону на то, чтобы убедить Су в том, что он сам с любой моделью посоревнуется и даже выиграет. — Ты чего застыл, как статуя? — на лице Джонхана читалось замешательство. — А, прости… — Минхао смутился, отводя взгляд, который все равно не было видно за любимыми темными очками, в сторону, — Мёнхо. — Мингю уже внутри, я думаю, сейчас неплохой шанс ударить его за то, что заставил сюда прийти, — со смешком и каким-то злым блеском в глазах сказал Джонхан. — Все в порядке, — Минхао все еще было крайне неловко разговаривать с незнакомым человеком, но он не вызывал у парня каких-либо негативных чувств, что не могло не радовать. — Тогда проходи уже, помимо тебя еще только один не пришел, — Минхао определенно услышал тихое «придурок» в адрес этого человека, — Остальные в гостиной уплетают пиццу, тебе направо. Сделать первый шаг внутрь этой квартиры ощущалось как необходимость шагнуть в пропасть. Паника нарастала, но Минхао понимал, что отступать уже поздно, поэтому, вежливо поклонившись Джонхану и сняв верхнюю одежду с обувью, направился в ту самую гостиную, где, по словам парня, находились остальные. Не сказать, что он сильно удивился, увидев с десяток человек, но нервничать определенно стал еще больше. Сколько бы раз Минхао не говорил Мингю, что у него нет проблем с социальным контактом — Су почти никогда не общался со сверстниками даже в сети, поэтому видеть перед собой такое количество было очень волнующе. — Хэй, Мёнхо, иди сюда! — крикнул Мингю с дивана, — Я познакомлю тебя с остальными! Минхао ничего не оставалось, кроме как на ватных ногах добрести до дивана и сесть рядом с другом на место, которое любезно освободил Вону, чтобы парень смог сидеть между двумя людьми, с которыми уже знаком. Су был невероятно признателен такой заботе. — Так вот, ребята, это — Мёнхо, он из Китая, учится на дизайнера на втором курсе, как и я, но на заочке, подробности про его внешний вид я уже рассказывал, так что опустим, — Мингю начал говорить с такой скоростью, что это напоминало рэп, — Джонхана ты уже видел, он на два года старше, учится на бизнесе вместе с Сынчолем, Джошуа учится с нами на дизайне, но на четвертом курсе, Сунен с хореографического, на год старше нас, Джихун не учится, а работает продюсером, как и Вернон, первый на год старше, второй — младше, Сокмин наш ровесник с вокального, а Сынкван на год младше оттуда же, и Чан тоже с хореографического, он на два года младше, но пошел учиться на год раньше, вообще он еще мелкий и ему бы запретить пить, но сегодня можно! — Мингю по очереди назвал имена, указывая на людей в комнате, чтобы Минхао было проще сориентироваться, за что тот был ему признателен, — А, еще есть Джун, учится на третьем курсе актерского, но он пока единственный не пришел, он, кстати, тоже из Китая. На этом моменте Минхао понял, насколько сильно проебался. С самого начала он относился к этой вечеринке с опаской, но чувствовал себя в относительной безопасности, будучи практически на сто процентов уверенным, что его соулмейтом может оказаться только китаец, и таким же уверенным в том, что среди друзей Мингю не найдется еще одного, помимо его самого, так как Ким никогда не упоминал никакого Джуна. Вот теперь настало время по-настоящему паниковать. Весь мозг Минхао наполнился одним только именем этого человека, не позволяя думать о чем-либо другом. Вону заметил внезапные изменения в поведении Минхао, с опаской спрашивая у того, все ли в порядке, выводя из ступора. Только после этого Су смог наконец-то вернуться в реальность и заставить себя расслабиться хоть немного, хватаясь за мысль о том, что он полностью под защитой одежды и ничего страшного произойти просто не может. Да и какой вообще шанс, что именно этот Джун окажется его соулмейтом? Одна миллионная? Тем не менее успокоиться до конца не получалось. Минхао уже говорил, что вселенная определенно его ненавидит? Так вот, именно в этот момент, когда он еще не успел до конца собраться с силами и смириться с ситуацией, где-то в квартире послышался громкий хлопок двери и голоса, а через несколько секунд в дверном проеме показался Джонхан и еще один человек, который заставил Су в этот же момент замереть и просто пялиться, не моргая. Парень перед ним определенно был тем самым Джуном, про кого только недавно говорил Мингю, которого прямо сейчас очень сильно хотелось приложить головой обо что-нибудь, да посильнее. Это была катастрофа. Этот человек только что безоговорочно встал на первое место в списке самых красивых людей Су Минхао, и его собственный мозг не понимал, как ему стоит обработать эту информацию. Этот Джун выглядел как модель мирового класса, за которую любой журнал отдаст до неприличия безобразную сумму только ради того, чтобы он появился на обложке их продукта. Остальные сравнения, возникшие в его голове, Минхао отогнал от греха подальше, продолжая рассматривать парня, что уже присоединился к остальным за поеданием пиццы. Минхао невольно засмотрелся. — Я вижу, что ты пялишься даже через твои темные очки, — глаза Джуна уставились прямо на Минхао, — Что, настолько понравился? — его губы тронула обольстительная улыбка, что ударом упала на голову не готового к этому Су. — Нет, — откашлявшись проговорил Минхао, — Просто давно не встречал китайцев. Джун не посчитал нужным отвечать на это, отворачиваясь к другим и продолжая разговор, чему не мог не радоваться Минхао, который не хотел продолжать этот неловкий диалог. На самом деле, этот вечер проходил не так плохо, как Су рассчитывал. Ему было вполне комфортно — он даже успел неплохо познакомиться со многими парнями, особенно с Сокмином, в силу одинакового возраста, и Чаном, который просто не отлипал от нового хёна, продолжая расспрашивать про Китай. Минхао понял, что друзья Мингю такие же на голову отбитые, как и он сам, что не стало чем-то удивительным, но он не мог перестать восхищаться тем, что все эти двенадцать человек каким-то образом подружились и собрались в одну большую компанию. Что стало для него новостью — все спокойно отнеслись к его внешнему виду и не стали забрасывать раздражающими вопросами, желая узнать подробности. Хоть Мингю с Вону и побеспокоились об этом заранее, чтобы не ставить парня в неловкое положение, но Минхао все равно ждал, что кто-нибудь да захочет больше подробностей в этом вопросе. Но этого не произошло. Атмосфера действительно была достаточно комфортной. К сожалению, это продлилось недолго. Нет, все было в порядке, но из-за алкоголя и тринадцати человек, сидевших в одной комнате, постепенно становилось невыносимо душно и жарко. Никого это особенно не беспокоило, кроме Минхао, с головой завернутого в одежду. Возможно именно поэтому, когда в этой злополучной правде или действии, сыграть в которую в очередной раз предложил Мингю, Су в который раз задали снять с себя некоторые элементы одежды, он не стал отказываться и пить, а начал раздеваться, оставаясь только в майке, спортивках и темных очках, которые не собирался снимать ни при каких обстоятельствах, по крайней мере пока что. Дышать определенно стало легче, но нахождение в одной комнате с таким количеством людей «голым», как про себя назвал это количество оставшейся на нем одежды сам Минхао, доставляло беспокойство. В стельку пьяный Сунен сразу же подскочил, почти крича о том, что подкачанные руки Су в майке смотрелись очень круто, Сокмин восхитился накрашенными ногтями и сказал, что очень редко видел такое на парнях, не подразумевая ничего плохого под этим комментарием. Но окончательно Минхао выбили из колеи слова Джуна, с которым они за все это время больше не обменялись ни единым словом, после того неловкого диалога. — Ты невероятно красивый без маски, жаль глаза не вижу, — на его лице играла нежная, но грустная улыбка. Минхао замер, просто глупо моргая, что не было видно за очками, и пытался осмыслить произошедшее. Сердце начало биться чаще, отдавая тихим гулом в уши; кровь начала быстро приливать к щекам — оставалось только надеяться, что из-за алкоголя это не будет заметно. Резко отвернувшись после минутного ступора, он что-то пробубнил себе под нос и продолжил игру, чтобы хоть как-то разрядить ситуацию. Наблюдательный Мингю заметил покрасневшие кончики ушей. Игра набирала обороты — все более откровенно конченые, по мнению Минхао, задания и вопросы звучали в комнате, но алкоголь в голове превращал все это в невероятно веселое нечто, так что Су даже не смел жаловаться. По-настоящему страшно стало, когда все больше заданий заключалось в непосредственном взаимодействии с другими людьми. После задания Джошуа для Сынчоля, которое заключалась в том, что он должен был оставить несколько засосов на шее Джонхана, Минхао стал всерьез опасаться, что его заставят делать что-то подобное. Так и случилось. Когда Джихун сказал ему облизать живот Вернона, Су решил воспользоваться возможностью выпить в наказание, и следующие несколько раз тоже. Но беда, как обычно, пришла откуда не ждали. Хотя, по правде сказать, откуда очень даже ждали, а конкретно от самого Ким Мингю, что, по совместительству, являлся одной большой бедой в жизни Минхао. Горлышко бутылки, которую крутил этот самый Мингю, указало на Джуна. Глаза Кима недобро заблестели, и он посмотрел прямо на Су. Кажется, Минхао уже должен был привыкнуть, что после такого взгляда ждать от друга ничего хорошего точно не стоило. И он был прав. — Ты должен поцеловать Мёнхо, — глаза упомянутого округлились, он неверяще посмотрел на друга, — В губы, — добавил Ким, заколачивая последний гвоздь в крышку гроба Су. Джун был из тех, кто за сегодняшний вечер еще ни разу не отказался от выполнения задания, каким ебанутым бы оно не было, поэтому Минхао только и оставалось, что молиться, что именно в этот раз он решит все-таки выпить. Но этого, ожидаемо не случилось. Все-таки вселенная и Ким Мингю его ненавидели, а теперь в этот список можно было смело добавить и Джуна, который сейчас непринужденно смотрел прямо в глаза Су, по-прежнему скрытые за темными очками. Когда Вэн медленно подошел и сел напротив Минхао на пол, сердце парня, казалось, было готово пробить ребра и выскочить наружу. Ему повезло, что он сидел, иначе, с большой вероятностью, просто не устоял бы на ногах и упал от волнения. В комнате стало невероятно тихо, никто не смел проронить и звука. Минхао не понимал, как вообще оказался в такой ситуации, в очередной раз задавая себе вопрос, почему он просто не забрал вещи и не ушел, громко хлопнув дверью и, для полного завершения картины, разрывая все связи с Мингю, от греха подальше. Но к парню перед ним невообразимо тянуло, настолько сильно, что он просто не смог отказаться, не смог даже возмутиться, а просто принял ситуацию и смирился с тем, что сейчас его будет целовать самый красивый человек из всех увиденных за его не слишком длинную жизнь. — Могу я снять твои очки? После этой фразы сердце в груди Минхао, кажется, и вовсе биться перестало. Он медленно кивнул головой, подумав о том, что этому парню, кажется, готов позволить делать с собой что угодно. Когда руки Джуна осторожно потянулись к очкам, для Минхао это ощущалось словно видео, снятое в слоумо. Он закрыл глаза, жмурясь, чтобы не видеть человека перед собой в этот момент. Когда чужие руки коснулись оправы, Су мелко передернуло. Джун осторожно снял аксессуар и положил куда-то на стол, снова поворачиваясь на Минхао, задерживая взгляд на его лице. — Ты невероятно красивый… — прошептал Джун на китайском. — Ты красивее… — прошептал в ответ Минхао. Губы Джуна тронула нежная улыбка, а рука осторожно опустилась на щеку Су, который мгновенно ощутил тепло чужой ладони, почти обжигающее, но такое приятное и успокаивающее. А когда лицо парня напротив начало медленно приближаться, Минхао закрыл глаза, полностью позволяя Вэну руководить ситуацией. Джун, поняв, что ему доверяют, не стал больше тянуть. Когда на губы Минхао опустились чужие — он не ответил. Казалось, миллион разных чувств в этот момент захлестнуло его с головой. Губы Джуна оказались непозволительно мягкими, с легким привкусом вишни, которую так любил Минхао. Поцелуй был коротким, но таким невообразимо приятным и нежным, что, когда Джун осторожно отстранился, Су сам подался вперед, на этот раз прикасаясь к чужим губам первый. Руки Минхао ухватились за футболку парня в попытке притянуть его еще ближе. Целовать Джуна было до одури приятно и так правильно. Вкус вишни и мягкость его губ опьяняли, заставляли хотеть продлить этот момент на ближайшую вечность и иметь возможность вот так прикасаться к парню всегда. Весь Джун был такой невероятно манящий, что Минхао просто не мог, не мог не целовать, не мог не отдавать инициативу и в этот раз, когда Вэн начал сминать его губы своими, устраивая вторую руку на тонкой талии Су. Целовать Минхао было просто невозможно горячо. Джун чувствовал, что сейчас просто сгорит, он хватался за губы парня как за последнюю каплю воды, оставшуюся на Земле, он чувствовал, что больше не сможет жить без этих касаний, без этого человека. Чужие губы на собственных ощущались так правильно, будто бы это место изначально принадлежало им, им двоим и никому больше. За новым поцелуем шел следующий, и следующий, и так до тех пор, пока губы не начало саднить, а дыхание окончательно не сбилось. Минхао уже и не помнил, как оказался на чужих коленях, а обе руки Джуна — на его талии. Отрываться от губ друг друга казалось каким-то преступлением, но воздуха уже катастрофически не хватало. Смотря друг другу в глаза и тяжело дыша, оба парня одновременно подумали: «Он мой соулмейт» Но если Джун принял это спокойно, то глаза Минхао неожиданно округлились. В них читался страх. Он резко встал с чужих коленей и выбежал из комнаты, громко хлопая дверью ванной. Джун остался сидеть на том же месте, не до конца понимая, что только что произошло. — Ну вы и устроили, — голос Джонхана нарушил гробовую тишину комнаты, — В один момент я подумал, что вы просто сожрете друг друга. Как будто порно посмотрел, ей богу. — Что это сейчас было? — Джун вопросительно повернулся на Вону. — Это ты лучше объясни, что вы тут творили только что, — вместо него подал голос Джихун. — Мы… целовались? — Джун выглядел очень потеряно. — Мы и без тебя поняли, гений, почему Мёнхо убежал? — продолжал допрос Джихун. — Не знаю…? — Ты почувствовал что-то необычное, пока вы целовались? — с видом знающего задал вопрос Вону. Джун на мгновение задумался. Разумеется, почувствовал, даже слишком много всего, чтобы выделить что-то конкретное. Но внезапно в его голову пришла мысль, которую он поторопился озвучить. — Я почувствовал, что мы соулмейты. Комнату снова накрыла гробовая тишина. Никто не решался начать говорить первым, прекрасно поняв, что именно сейчас произошло. Минхао боялся найти соулмейта больше всего на свете и вот он, впервые приходит на вечеринку их компании и находит его именно тут. Из всего, что могло произойти за этот вечер — произошло самое худшее. — Я так и знал! — тишину нарушил громкий вскрик радостного Мингю, — Я был уверен, что они окажутся соулмейтами! — То есть, это и был твой изначальный план, в который ты не посвятил даже меня? — Вону посмотрел на него с нескрываемым раздражением. — Ты бы меня остановил, поэтому пришлось действовать самому, — Мингю выглядел невероятно довольным сложившейся ситуацией. — Ты же понимаешь, что, как минимум, предал доверие друга? — строго сказал Сынчоль, — Ты ожидал, что Мёнхо тебе спасибо за это скажет или что? — Я просто искренне хотел сделать его счастливым, не более, — поник Мингю. — Не уверен, что ты выбрал правильный способ, хён, — не смог сдержаться Сынкван. И только Джун продолжал молча сидеть на том же месте. Диалог парней звучал для него так, будто он находился под толщей воды, он полностью ушел в себя. Вэн смотрел на свои дрожащие ладони, на которых все еще чувствовался обжигающий жар кожи Минхао. В голове вертелась единственная мысль: «Нужно срочно поговорить с Мёнхо» Поэтому, когда он сорвался с места и побежал в ту же сторону, где недавно скрылся Минхао, никто не удивился, переглянувшись между собой и, мысленно пожелав парню удачи, продолжили разговор, сменив тему. Когда Джун оказался у запертой двери в ванную, он осторожно опустился на колени и прислушался. С другой стороны отчетливо можно было различить чужой плач. Минхао сидел на мягком коврике, прижав колени к груди и плакал, спиной опираясь на дверь. Как он и думал — это все было огромной ошибкой. Переезд в Корею, дружба с Мингю и Вону, эта вечеринка, чувство любви к Джуну, что медленно, но уверенно росло в его груди — все это было одной больной ошибкой с названием «жизнь Су Минхао». На каком именно моменте своей жизни он совершил ошибку? Почему его жизнь стала именно такой? За что Мингю так с ним поступил? Эти вопросы бесконечно крутились в голове, заглушая любые другие. Но все равно, несмотря на все произошедшее, Минхао чувствовал некоторую… легкость? Будто у него с плеч упал огромный камень, и он наконец смог вдохнуть свободно. Это пугало. То самое чувство любви к Джуну, что захватывало его сердце, казалось таким правильным, будто до этого момента он и вовсе не был полноценным, но теперь последний кусочек мозаики наконец-то вернулся на свое место. Из размышлений его вытянул голос Джуна. — Мёнхо, пожалуйста, позволь войти. Голос звучал достаточно сломлено, чтобы сердце Минхао невольно пропустило удар. Он не хотел пускать Джуна, не хотел открывать перед ним дверь в свою жизнь, не хотел становиться зависимым от этих чувств. И в то же время так сильно хотел увидеть этого человека снова, прикоснуться и никогда больше не отпускать. Противоречивые чувства разрывали его изнутри, заставляя слезы течь все сильнее, а тело дрожать все больше. Но, поднявшись на ослабевших ногах, он повернул дверной замок, открывая дорогу своей родственной душе. Джун осторожно зашел, закрывая дверь снова, но не поворачивая замок, и все так же осторожно взял руки Минхао в свои. — Даже со слезами на глазах, ты прекрасен. — Су Минхао, — губы тронула легкая улыбка, — Никогда больше не зови меня корейским именем. — Как скажешь, Минхао… Хао, — Джун выглядел невероятно счастливым, называя свою родственную душу по имени, — Вэн Джунхуэй, — руки парня осторожно легли на щеки Су, бережно вытирая слезы большими пальцами, — Я обещаю, что пока я рядом — ты больше никогда не будешь плакать. Джун выглядел таким уверенным и серьезным, но, в то же время, в его глазах читалась нежность и любовь, что у Минхао невольно снова потекли слезы, которые Вэн тут же принялся сцеловывать с его лица. — Этого я и боялся, — с немного вымученной, но искренней улыбкой сказал Минхао. — Почему ты боялся встретить своего соулмейта? — Джун выглядел очень встревоженным. — Я не хотел зависеть от другого человека. Сама концепция того, что есть кто-то предопределенный мне свыше — я ее ненавидел. Почему я не могу просто сам выбрать того самого? — Минхао выглядел крайне серьезно, говоря все это, — Но знаешь, Вэн Джунхуэй, я бы влюбился в тебя даже если бы ты не оказался моей родственной душой. — лицо озарила, наверное, самая искренняя за всю его жизнь улыбка. — Я тоже, — Джун мягко засмеялся, крепко обнимая, теперь уже, любовь всей его жизни. — Но сначала мне нужно ударить Мингю, в идеале не один раз. Комнату наполнил смех обоих парней, что нашли в этот день нечто большее, чем просто родственную душу — продолжение себя и своей истории. Ну и дружеский кулак Минхао определенно найдет лицо Ким Мингю.