Кошмары

Ночные кошмары. Эндрю уже был знаком с ними. Он больше не просыпался в ужасе, не плакал, не кричал, не звал на помощь, чтобы не утонуть. Иногда он все еще чувствовал руки Дрейка на себе после пробуждения, это были моменты, когда он вставал с постели, чтобы выкурить сигарету, но это была не одна из тех ночей. Нет. Это было по-другому, совсем по-другому. Для него непривычно чувствовать беспокойство после кошмара. Он так хорошо знает ужасы той ночи, что даже не пытается вспомнить их сейчас, они запечатлены в глубине его сознания. Они разные. Иногда ему снова 7 лет, и его мольбы остаются без внимания. Тогда бывает не один человек, есть тени, их так много. С ними легко иметь дело, он не знает этих теней, они ему безразличны, поэтому он их не ненавидит. В других случаях он оказывается в доме родителей Ники, Аарон рядом с ним, Дрейк над ними, ухмыляющийся, и все, чего он хочет, это исчезнуть, пока не наделал каких-нибудь глупостей. Он умоляет, он предлагает себя, чтобы его брату не причинили вреда. Эндрю ненавидит их, он ненавидит Аарона из-за них, за то, что они сделали его таким слабым. Как он смеет? Нет смысла ненавидеть Дрейка, он мертв. Хотя эта ночь не похожа на те, это совсем не то, к чему он привык. Обычно больно ему самому, и ни разу Нилу. После Балтимора прошло много лет, так что больше нет смысла переживать по этому поводу, поэтому он и не переживал. До сих пор. Изображение безжизненного лица Нила преследует его. Истекают кровью в своей гостиной, пачкая ковер, который им подарили на новоселье другие лисы. Его отец торжествующе улыбается, наблюдая, как жизнь покидает его сына, а Эндрю наблюдает, как умирает любовь всей его жизни. Он бросает взгляд на рыжего и отворачивается от двери, чтобы посмотреть ему в лицо, это беспокоит его. Он не прикоснется. “С тобой всегда ”да"", - думает он, тут же ненавидя себя за эту мысль. Он подумывает о том, чтобы выйти из комнаты и громко закрыть дверь, но это испугает Нила. Он этого не хочет. Он подумывает сменить направление, но Нил разберется. Он тоже этого не хочет. — Кошмар? Он не видит, как Нил шевелит губами. Он даже не слышит его. Он просто видит, как эти ярко-голубые глаза смотрят в его глаза, вот так смотрят на него. Эндрю не нужен свет, чтобы узнать их, он выучил их наизусть, как песню, которую слушали слишком много раз. Красиво - это еще мягко сказано. Нил уже знает ответ, поэтому не утруждает себя им. Он только спрашивает — да или нет? — хотя это больше похоже на утверждение. Все еще в полусне младший растерянно бормочет — да,— Растерянность - это хорошо, растерянность - это не беспокойство. Придется обойтись. Эндрю выбирает эгоизм. Возможно, утром он пожалеет об этом, но сейчас это не имеет значения. Все, что имеет значение, у него впереди. Он толкает Нила на спину и придвигается ближе, затем сам ложится на него сверху. Голова у него на груди прямо над сердцем. Одной рукой находит горло Нила, а другой - запястье, проверяя пульс. После того, как он удовлетворен, он отпускает руку мальчика и кладет свою на кровать рядом с его торсом. Постель сухая, значит, крови нет, значит, Нил не истекает кровью и, следовательно, жив. Он может чувствовать это. Чувствовать, видеть, обнять, все. Нил жив, и Эндрю теперь уверен. Он расслабляется настолько, что понимает, что прикасается к Нилу. Он так близко. Неправильно. Он слишком близко. Он должен быть таким, но почему-то… он недостаточно близко. Какая странная мелочь. Ему нужны ответы, но позвонить Би означает оставить Нила в покое, а он просто не может этого допустить. Любопытство подождет, сейчас у него проблемы поважнее. Нил все еще не спит. — Спи, — говорит он. Этого будет достаточно. Эндрю закрывает глаза и ждет вопроса, на который он не ответит. Он так и не приходит. Он не поднимает глаз, но постепенно чувствует, как дыхание рыжеволосых под ним выравнивается. Это сработало. Он гений. После этого сон к нему не приходит. Его тело устало, но мысли лихорадочно работают. Ему так хочется сигарету, но нет. Что это кто-то врывается? Нил больше не спит с оружием под подушкой. Это опасно. Поэтому Эндрю терпеливо ждет наступления утра, чтобы Нил мог встать с постели и отправиться на пробежку. Затем у него появляется время выкурить сигарету.

***

К тому времени, как Нил закрывает входную дверь, у Эндрю уже была зажженная сигарета, а его телефон звонил. — Привет, Эндрю. Все в порядке? — Из динамика донесся голос психотерапевта. Эндрю не знал, что раздражало его больше: тот факт, что в ее голосе не было беспокойства, или тот факт, что он знал, что это так. Несмотря на это, он не потрудился ответить. Би знала, что если бы все было в порядке, он бы ей не звонил. — Эндрю? — Он всерьез подумывал повесить трубку. Нет. Ему нужны были ответы. — Мы были так близки, — что не было необходимости объяснять, кто мы такие, Би знала, были только Эндрю и Нил, Нил и Эндрю. — Так близко или слишком близко? — Наконец-то задает правильные вопросы, но он имел в виду другое. — Тебя это беспокоило? — Нет, — В этом и заключалась проблема сейчас, не так ли. — А.. Понятно, — она была хороша, даже Эндрю признавал это, никогда вслух, но женщина знала, как делать свою работу. Возможно, она не понимала его, но все равно казалось, что она точно знает, что он имел в виду. Этого было достаточно. — Опиши мне сцену, — они иногда так делали, это была игра, в которую они играли. Она просила его описать сцену, он делал, а затем она дополняла его рассказ тем, что, по ее мнению, произошло на самом деле. Если бы она была неправа, он бы сказал ей, но если бы она была права, он бы остановился. — Кошмар. Я разбудил его, и мы были так близки. — Он не прикасался к тебе, — Тишина. Нет, Нил не прикасался, только он это сделал. Он прикасался к Нилу. — Что еще? — Не тонул — Он не трогал тебя, Эндрю. Ты контролировал ситуацию. Ты решил почувствовать его, и ты выбрал, чтобы он почувствовал тебя, — Би сделала короткую паузу, чтобы проверить, права ли она. Так и было. — У тебя не было причин расстраиваться, ты знал, что он не сделает, чего ты не захочешь. — Нет, — он не пытался заманить Нила в ловушку, если бы он хотел, чтобы Эндрю отстал от него, потребовался бы всего лишь легкий толчок. Терапевт остановилась, чтобы передумать: — Ты знал, что он не сделает ничего такого, чего бы ты не хотел, — еще одна пауза. Ей становилось теплее. — Ты чувствовал себя в безопасности. — Стоп, — это был конец игры, момент, когда Эндрю добрался до своего ответа, нравилось ему это или нет. На этот раз он этого не сделал. — Ты хочешь поговорить о своем кошмаре? — Он повесил трубку.

***

Когда Нил возвращается со своей пробежки, он застает Эндрю на кухне, который, как обычно, готовит завтрак. Он останавливается по пути в ванную, чтобы поцеловать Эндрю в губы. — 500% Рыжеволосый улыбается так, словно Эндрю только что подарил ему луну на ожерелье: — Если мы прибавили на 23% только от поцелуя, это значит, что мне становится лучше, или тебе становится хуже, — а затем продолжает свой путь в ванную Эндрю не отвечает. Ему это не нужно. Нил знает. Нил понимает. Нил в безопасности.