Просто хорошо

Недавно, Такемичи услышал странные слова. Девушка спрашивала у своего молодого человека о том, за что он её любит. А тот ответил самые банальные вещи. Улыбка, задница, грудь, бла-бла-бла. Но сам вопрос оказался очень даже интересным. И в кудрявый головушке Такемичи, он отложился глубоко внутрь. Интересно, а за что его любит Кен? Типа… он ведь дурак, если говорить помягче. А ещё у него в комнате всегда бардак, и по роже он получает фактически регулярно. Простой плакса, не способный постоять за собственный зад. Этот вопрос до сих пор немного волнует парня. И он хочет задать его любимому, как только появится возможность. Сейчас подходящая ситуация… но так неловко. Кен занят мотоциклом, который хочет подорить младшему на годовщину, хоть они вместе всего год. Рюгуджи просто рад, что они вместе не неделю, и не месяц. А целый год. — Мичи, подай мне ключ на десять, пожалуйста. — пока любимый занят, младший помогает найти нужные инструменты. А то Кен когда сходит за ним, уже забудет зачем ему это. — Да, вот. — парень протягивает Рюгуджи нужный ключ, а сам опять задумывается о том вопросе. Если задать его старшему — он сильно рассердится? Или наоборот… начнёт смеяться? — Милый, этот ключ на пятнадцать. Мне нужен на десять. — А? — самое интересное, что Дракен просто не в состоянии ругаться на любимого. Это мелочи, которые не стоят большого внимания. А Ханагаки ярко краснеет, когда видит, что инструмент и правда другой. Он бьёт себя ладонью по лицу, смущённо смеясь от такой ситуации. Спалился, что витает в облаках. И сейчас, по классике, начнётся допрос. Кен всегда должен знать, почему его Мичи грустный, или задумался сильно. — В-вот, прости. — парень снова протягивает ключ. И подходящий, на этот раз. Но старший не возвращается к байку. Он строго глядит на любимого, а тот напуганно смотрит на свои кеды, буквально ощущая недовольный взгляд тёмных глаз. Всем своим телом. — Я не отстану, пока ты ничего не расскажешь. — как всегда. Рюгуджи, может, и спокойный зам капитана… но в то-же время, сильно беспокоится за младшего. Его состоянии, в частности. Каждый новый человек хочет его покалечить. Он плакса, и это знают все окружающие. А для Кена, Такемичи стал примером смелости. Особенно на фестивале, когда тащил на спине человека, в два раза больше самого себя. — Будешь дальше молчать — я тебя прямо тут раздену, и начну щекотать. — Мф… — голос старшего звучит строго. Значит, он и правда не отстанет. Поэтому Ханагаки, взяв оставшуюся смелость в руки, тихонько произносит. — Мне немного неловко. — Ничего, всё в порядке. Я отвечу на любой твой вопрос. Дракен вдруг поднимается с места, и садится за спиной любимого, положив голову на его макушку. А сам продолжает подкручивать какие-то мелкие детали мотоцикла. Любимый такой тёплый, что прямо сейчас хочется уснуть. Уткнуться в его плечо, как в подушку, чтобы крепко задремать до позднего вечера. И Такемичи позволяет себе такую минутку, облокачиваясь на грудь старшего. Глаза уже закрываются. — Слушай… а за что ты полюбил меня? — давать Рюгуджи какое-то прозвище парень не решился. Майки и так называет его Кенчиком, а остальные — Дракеном. Зачем ещё придумывать? — Хм-м… — парень задумался. Нахмурил брови, и наконец вскоре ответил, не глядя на младшего. — Мне просто хорошо с тобой, Мичи, ~ — неожиданно для любимого, Кен нежно улыбается, вытерев ладони от машинного масла. — Ты очень милый, когда смеёшься. И выглядишь забавно, когда плачешь над грустной мангой. ~ Парень прижимается к Ханагаки ещё крепче, и тоже блаженно прикрывает глаза, наслаждаясь миниатюрностью младшего. — Мне нравится наша разница в размерах. Ты кажешься очень маленьким, когда мы вот так обнимаемся. ~ Почему-то Такемичи сильно стесняется. Он просто ожидал такого-же банального ответа, что и от того парня на улице. А получилось совсем наоборот. Кен во всех красках решил описать те чувства, что посетили его сердце когда он впервые увиделся с любимым. Его сердце стучит так громко и быстро. Наверно… ему и правда хорошо сейчас. — Мне нравится, когда ты просишь наклониться, чтобы поцеловаться, потому что не достаёшь до моих губ даже на носочках, ~ — парень ласково чмокает любимого в щёчку, уткнувшись потом в неё носом. А Ханагаки не сдерживает довольной, смущённой улыбки. Старший любит хвалить его. Даже если это просто пустяк. — Нравится, когда ты ходишь в моём хаори дома, если мёрзнешь. И потом оно пахнет тобой. ~ Кен будто сам сейчас уснёт от тепла Ханагаки. Рассказывать о том, почему он влюбился в этого кудрявого коротышку, парень может до конца дня… если это не затянется до завтра. И Мичи наверняка ещё неделю будет краснеть перед любимым из-за ласковых слов. — Когда мы впервые встретились, я был сильно зол. — честно признаётся парень, накручивая на палец прядь чужих волос. Ему нравится, когда любимый не делает ту глупую причёску. — Почему? — Киёмаса тебя до полусмерти избил, а ты спрашиваешь почему? — Ханагаки сразу ощущает нотки ярости в низком голосе любимого. И берёт его за руку, нежно поглаживая пальцем по костяшкам. Не хочет, чтобы старший сердится. — Поверь, мне очень хотелось отпиздить его за это. — А потом он затеял эту ерунду с ножом… — на секунду младший вспомнил тот фестиваль, где чуть не потерял любимого. Этот урод оказался не только идиотом, но и крысой. Такемичи был готов лечь в операционную вместо старшего. А тот оказался живучим. Правда после выписки, он сразу помчался к любимому. Во-первых, чтобы отблагодарить. А во-вторых, чтобы признаться, поцеловать в пухлую щёчку, и пойти на настоящее свидание. Парень не знал, что делают на таких встречах, а Ханагаки всё равно понравилось. — Были бы силы — сам его там прикончил. — от такого смелого заявления, в глазах Кена читается чистый шок. Он, конечно, в курсе, что Такемичи тоже любит его… но явно не ожидал, что настолько сильно. Поэтому нежно смеётся, целуя ладонь младшего. — Мой маленький Мичи. ~ — он тискает парня в руках, от чего тот сдавленно выдыхает, будто любимый его хочет задушить. — А ещё мне нравится, когда ты ревнуешь. ~ — Знаешь, я ни на минуту в тебе не сомневался. — Кен, в ответ на это, заливается громким хохотом, пока Ханагаки недовольно дуется. Он не любит ходить домой к старшему. Девушки в том месте всегда на него так смотрят, будто хотят трахнуть прямо на глазах его парня. Ещё и флиртуют с ним, даже не стесняясь. Такемичи неприятно. Очень неприятно, и Дракен об этом прекрасно помнит. Но ему так нравится видеть злого младшего, что прямо сердце останавливается от милоты! Дуется, будто совсем маленький! — Не обижайся, милый. Мне ведь тоже не нравится, когда Чифую проводит с тобой много времени. — Тоже мне собственник нашёлся. — парень поворачивается лицом к любимому, и садится обратно на его бёдра, обхватив крепкую шею. А Кен, почему-то, дуется, и смешно хмурит брови. Опять наверно что-то хочет. Как ребёнок, честное слово. — Я тут вспомнил, что ты поцеловал меня только утром. А сейчас уже обед, — младший сразу тихо смеётся, когда любимый так настырничает. Он очень любит целоваться с Такемичи, и вовсе не скрывает это. — И мне надо ещё, чтобы восстановить жизненные силы. — Ты что, можешь умереть без поцелуев? — Да! — парень смеётся ещё громче, когда старший театральной вздыхает, и делает вид, что ему очень плохо. — И чтобы этого не случилось, надо срочно меня поцеловать! — Прекрати, Кен. — О нет! Кажется, я сейчас упаду в обморок! — и Рюгуджи сразу падает назад, прихватив с собой младшего. Болезненно вздыхает, и держится ладонью за своё сердце. А Ханагаки просто умирает от смеха, пока любимый корчится на полу, изображая смерть. И потом мило причмокивает, чтобв наконец получить свой заветный поцелуй, который спасёт его от гибели. Странно, правда? Такемичи ожидал от старшего совсем другой ответ на свой вопрос. А в итоге получил спектр настоящих, искренних эмоций, по отношению к себе. Теперь он уверен, что любит Кена так-же сильно, как любят его.